Сказ о том, как я стал нянькой для идиота: том 1.

‎— То есть, я всего лишь... Проигрыш? Наказание? И все твои грубые слова... Это правда? ‎ ‎— Н-нет, Ванюш, ты не совсем верно понял... ‎ ‎Велес смущённо почесал затылок и улыбнулся. ‎— Ой, кажется, я сболтнул лишнего... ‎ ‎Волк повернул голову и взглянул на дядю. Его желтые глаза полыхали настоящей ненавистью. ‎ ‎— Признаться, дядя, — сказал он тихо, — мне надоел этот чертов фарс. Почему, скажите на милость, каждый встречный считает своим долгом отнять у меня драгоценные крупицы времени? Я Серый Волк, в конце концов, а не ручная собачонка. Ты устроил этот цирк, чтобы позабавиться. Посмеяться надо мной. Что ж, ты преуспел. А теперь к делу. ‎ ‎— Племянник... ‎ ‎— Требую, — перебил Волк, — чтобы все присутствующие здесь смертные, за исключением Ивана, были сегодня же преданы смерти за осквернение высших существ, как и следует из соответствующего закона. ‎ ‎— Ярослав! — в отчаянии крикнул Иван, — ты же обещал мне! Ты... ‎ ‎Шлеп! Волк отвесил ему хлесткую пощечину. ‎ ‎— Закрой, наконец, свой рот и не мешай мне работать. ‎ ‎Велес сделал допил свое вино и отбросил бокал в сторону. ‎ ‎— Что-то ты не на шутку разбушевался, дорогой. В моих владениях свои истерики закатывать вздумал? Я как-нибудь сам разберусь, что мне делать с этими людьми. А ты мне отчёт принесешь не позже чем через месяц, о ВСЕХ подобных прецедентах в мире смертных. ‎ ‎Он наклонился, и его затуманенные вином глаза оказались на одном уровне с глазами Волка. ‎— Ты меня понял, племянник? ‎ ‎Волк сжал челюсти, почувствовав на своей шкуре тяжесть этого взгляда. Он не опустил глаз, но слегка наклонил голову. ‎ ‎— Понял, — проскрежетал он. ‎— Ну и отлично. А теперь иди. Задание ты получил. А мне с моими гостями... ещё выпить хочется, — Велес махнул рукой в сторону бледных Всеволода, Мирона и Алёны. ‎ ‎Волк развернулся и, не глядя, схватил за шиворот притихшего Ивана. Тот даже не пискнул, лишь втянул голову в плечи, как побитый щенок. ‎— Марш, — бросил Волк сквозь зубы и потащил его к огромным, резным дверям. ‎ ‎Они вышли не в коридор, а сразу на покрытую инеем поляну. Воздух здесь казался острым и чистым после душной сладости пиршественного зала. ‎ ‎Волк отпустил Ивана, и тот пошатнулся, едва удерживаясь на дрожащих ногах. Левая штанина ниже колена была темной от запекшейся крови. ‎ ‎Несколько минут они шли молча. Потом Иван остановился и сел на холодную землю. Он обхватил колени и посмотрел куда-то мимо Волка. По его грязной щеке медленно поползла одна-единственная прозрачная слеза. ‎ ‎Волк остановился в двух шагах. Смотрел на него. На эту жалкую фигурку, на перемазанное кровью и грязью колено. ‎ ‎В его груди что-то дрогнуло и болезненно сжалось. ‎ ‎— Ладно, — хрипло сказал Волк, отводя взгляд. — Хватит реветь. ‎ ‎Иван даже не пошевелился. ‎— Ваня, — Волк произнёс это имя тихо, без привычного «дурак». — Слушай сюда. ‎ ‎Он присел рядом на корточки. ‎— То, что там сказал старый пьяница... Это была полуправда. Да, я проиграл. Да, тебя мне всучили как... наказание. — Он вынудил себя говорить, каждое слово давалось ему с огромным трудом. — Но это было тогда. Понял? В первый день. Когда ты ещё и лошадь свою глупо про... — Он оборвал себя. — С тех пор... всё усложнилось. ‎ ‎Иван медленно повернул к нему застывшее лицо. В его мокрых глазах был немой вопрос. ‎ ‎— Я... Я не хотел тебя бить, — выдохнул Волк, и это прозвучало так неловко и неестественно, что было ясно — он в жизни ни перед кем никогда не извинялся. — Мне нужно было... заткнуть тебя. Чтобы уйти оттуда поскорее... ‎ ‎Он помолчал, глядя, как над поляной начинают вспыхивать бледные огоньки — духи-светляки. ‎ ‎— Ты прав, — тихо добавил Волк. — Я грубый. Я злой. Я эгоист. Но... ‎ ‎Он поднялся, отряхиваясь, и нерешительно протянул руку Ивану. ‎ ‎— Давай встанем. С Алёной все в порядке будет, я за дядю ручаюсь. И раз уж мы здесь... Ты хочешь увидеть мир духов? Я покажу. В гости зайдем к моему старому другу. ‎ ‎* * * ‎Мир духов очень похож на мир людей. Хотя любой дух поправит меня и скажет: «Это мир людей очень похож на мир духов». Но кто в данном случае прав — дело уж слишком запутанное. ‎ ‎Духи бывают высшие и низшие. Первые обладают сознанием, способны говорить, думать и чувствовать. Вторые же — это просто сгустки энергии, имеющие определенную форму. И в священные обязанности разумных бессмертных входит защищать братьев своих меньших. ‎ ‎Каждый высший дух является в своем роде помещиком. Он владеет определенной территорией как в своем мире, так и в мире смертных. На своей территории бессмертный контролирует и проделки более мелких духов, и жизнь простых людей, и даже состояние природы. ‎ ‎Особо невезучим духам, как, к примеру, нашему знакомому Волку, достаются дополнительные обязанности: кто-то является главой Суда, кто-то контролирует границу между мирами, ну а Волк, по человеческим меркам — простой полицейский. Кто знает, может быть, поэтому у него такой скверный характер... ‎ ‎Все эти тонкости Серый терпеливо объяснял Ивану, пока они шли по извилистой тропинке, ведущей в густой и мрачный лес. ‎ ‎— Это владения Лешего, — мрачно сказал Волк, — он мой старый друг, и я хотел бы его навестить. ‎ ‎Они остановились перед огромным дубом, ствол которого, взявшись за руки, не обхватила бы и целая дюжина людей. ‎ ‎— Кто ты, путник? — проскрежетал откуда-то скрипучий низкий голос. ‎ ‎Волк устало вздохнул. Такой пароль мог придумать только Леший. ‎ ‎— Гений, миллиардер, плейбой, филантроп. ‎ ‎— Входи, — отозвалось дерево, и в его коре с треском разошлась щель, едва достаточная, чтобы протиснуться. ‎ ‎Внутри пахло влажной землей и сушеными грибами. С потолка свисали связки сушёных трав, пучки перьев и какие-то поблескивающие в полумраке металлические безделушки. Везде громоздились кучи хлама, покрытого плесенью. ‎ ‎Только в центре, где стоял письменный стол, было немного почище. Там сидела девушка. Волосы цвета вороньего крыла, блестящие черные глаза, короткое платьице и зелёные сапоги на высоком каблуке — просто писаная красавица! ‎ ‎— А хозяина, ясное дело, нет, — процедил Волк, оглядывая царящий вокруг беспорядок. — Прелестно. ‎ ‎Девушка повернула голову и с любопытством уставилась на Ивана. ‎ ‎— А ты красивый, малыш, — сказала она вдруг. — Не хочешь поразвлечься? ‎ ‎Юноша в недоумении нахмурил брови. ‎— Извините, но я не хочу развлекаться, мы здесь по делу, ищем Лешего... ‎ ‎Девушка встала и с грацией кошки подошла к Ивану. ‎ ‎— Ну же, крошка, ты разве не знаешь меня? Не знаешь Фаину, самую знаменитую ночную бабочку на Руси? ‎ ‎— Н-не знаю, — сказал Иван, покраснев, — и вообще у меня невеста есть. ‎ ‎— Даже я тебя знаю, — хмыкнул Волк, — та самая девица, что Водяному отказала как-то... На весь мир духов ты его опозорила. Только вот что здесь делает «самая знаменитая ночная бабочка на Руси»? ‎ ‎Что-то определенно было не так в этой девушке. Что именно?... Сапоги! ‎ ‎Волк резко схватил Фаину за руку и врезал ей кулаком по лицу. А потом ещё. И еще раз. ‎ ‎— Что ты делаешь?! — закричал Иван, — как ты можешь бить девушку?! ‎ ‎— Это не девушка, — отозвался Волк, с наслаждением пиная бедняжку ногой, — это Леший, тварь такая. Видишь сапоги? Он всегда такие носит. ‎ ‎Раздался хруст. ‎ ‎Сначала Волк подумал, что это сломалась кость. Однако затем он увидел на полу осколки фарфора и пустое отверстие в ноге «самой знаменитой ночной бабочки на Руси». ‎ ‎Волк поднял девушку в воздух и хорошенько встряхнул. Из отверстия выпала записка. ‎ ‎«С тебя новая кукла, ‎С любовью ‎Леший». ‎ ‎С минуту они с Иваном молча стояли. Затем Ярослав подошёл к письменному столу, оторвал клочок своей рубахи и нацарапал: ‎ ‎«Хрена тебе тертого, ‎От всей души, ‎Волк».