Цветок для прекрасной нимфы

Северус уже два месяца бился над рецептом зелья, меняющего пол человека, но не затрагивающего личность. То есть, выпивший варево маг оставался полностью собой, просто менялись какие-то черты его внешности, а также гормональная и репродуктивная системы. Причем создано оно было из простых, доступных ингредиентов, и рассчитано на абсолютно любой срок. Захотел- на час стал девочкой, а захотел- остался на всю жизнь. И вот, наконец-то оно готово. Осталось оформить патент и галеоны будут течь рекой в карманы юного зельевара. Самому Северусу зелье было пока что ни к чему, но, замечая за собой склонность к оцениваю мужской красоты вместо женской, он понимал, что рано или поздно ему придется самому выносить ребёнка от какого-нибудь красавчика. Конечно, он не верил, что его полюбят с этим огромным носом, слишком тяжелыми и оттого кажущимися грязными (да моет он их по два раза в день!) волосами, смертельно бледной кожей и неказистой, костлявой фигурой. Но он верил, что деньги решают всё, и что легко найдёт себе человека, который ради состояния и роскошной жизни согласиться иногда спать со страшилищем и даже оплодотворить его. Решив протестировать своё творение на ежесубботней вечеринке в выручай-комнате, а также посмотреть, насколько красивым он будет в женском облике, Северус выпил горчащую субстанцию. Помучившись несколько секунд от невероятной боли (всё же перестраивание организма и отращивание матки-дело не лёгкое), он бросает взгляд в зеркало и тяжело вздыхает: надежда, что хотя бы девчонкой он станет симпатичной, не оправдалась. Нос, конечно, стал миниатюрнее, но эта ужасная горбинка всё равно выделялась горным хребтом, губы стали лишь чуть-чуть пухлее, но оставались тонкими и бесцветными, лёгкая сутулость никуда не исчезла, а грудь максимум тянула размера на полтора. Что его удивило, так это волосы- теперь они, и так будучи чистыми, наконец-то таковыми и выглядели, спускаясь нежным чёрным шёлком до поясницы. Женской одежды у него не было, поэтому, решив не париться, Северус просто трансфигурировал свой платок в широкую черную ленту, перевязал пояс мантии, добавляя хрупкости и без того миниатюрной фигуре, которая, по ощущениям, вот-вот сломается. Немного видоизменив обувь и кинув последний взгляд на себя в зеркало, он отправился на восьмой этаж. Музыка мягко обволакивала танцующих, у барной стойки крутилась группка когтевранок, отчаянно пытавшаяся подмешать какой-то экспериментальный состав всем подходящим парням, в правом углу играли в бильярд хаппфлавцы, чуть дальше повышали ставки в покере слизеринцы, а слева, на удобных диванчиках раскинулась стайка мародёров и их друзей, с целующимися Поттером и Эванс во главе. Люпин, сидящий рядом, безуспешно пытался сосредоточиться на книге, а Петтигрю неумело флиртовал со смеющейся над ним семикурсницей. Не хватало только Блэка. -Не стой в проходе, красотка!- сильные руки резко дернули Северуса за талию и развернули к лицу говорившего. Точнее, к крепкой мужской груди: в женском облике куда-то ушли тридцать пять сантиметров роста и теперь "каланча" стал слишком маленький по сравнению с и так мощным и вширь и ввысь Блэком, который сейчас с  неменьшим удивлением пялился на девушку в своих руках. Она была необычной, выделяющейся. Сириус не помнил, когда последний раз видел девушку без макияжа, ведь начиная со второго курса, даже все "уважающие себя" зубрилки старались создать боевой раскрас. А тут... Идеально чистая кожа, естественные черты лица... Да, не совсем идеальные, но эти огромные черные глаза, длинные пушистые ресницы, тонкие бровь вразлёт, чуть покусанные, но именно этой "живостью" и манящие губы, да даже горбинка на носу выглядела очень органично, словно без неё девушка бы потеряла свой неземной магнетизм. Такая тоненькая, с бледной аристократичной кожей с проступающими венами, с матовой гривой идеально ровных волос, она зацепила бедного Сириуса с первой секунды и, не удержавшись, он припал к этим манящим губам, которые незнакомка так бессовестно прикусила, впившись в него растерянными глазками. Северус замер, когда чужие пухлые губы накрыли его собственные. Блэк не мелочился, сразу же протолкнувшись языком вглубь рта и начав с упоением вылизывать его нёбо, посасывать язык и остервенело кусать нижнюю губу. Внизу живота сразу же разлился жар и "девушка" прогнулась в пояснице, прижавшись к крепкому телу напротив и вцепившись тонкими пальчиками в плечи возвышающегося над ней парня. Снейп не помнил ни одного мгновения в жизни, когда ему было бы настолько хорошо. Но, не привыкнув сдаваться без боя, он стал перехватывать инициативу и, слегка подпрыгнув, обвил длинными худенькими ногами торс Блэка. Тот подхватил "девушку" под ягодицы, сжимая совсем миниатюрные, но мягкие выпуклости и слегка раздвигая половинки в разные стороны. Северус уже сам пожирал рот гриффиндорца, до крови разрывая его губы и остервенело вылизывая язык и даже зубы. Когда он почувствовал, как горячая ладонь проходит между его ног, хоть и по поверхности одежды, внутри что-то взорвалось и его мужские трусы намокли в том месте, в котором не должны были быть влажными. В голове взорвался фейерверк, а плоть пульсировала в такт слегка хриплым стонам, срывающимся с собственных губ. "Чёрт, я кончил только от одного прикосновения через ткань",- пронеслось у него в голове и тут же, без заминки, добавилось: "Я КОНЧИЛ ОТ РУК СИРИУСА БЛЭКА" От этой оглушающей не хлеще оргазма мысли Снейп резко сомкнул зубы, до крови раскусывая хозайничащий внутри чужой язык. Зашипев, гриффиндорец отстранился: -Что-то не так, красотка? В памяти слизеринца резко возникли образы, как Блэк подвешивает его вверх ногами, сталкивает зимой в Чёрное озеро, подбрасывает в еду мертвую мышь, называя это "настоящей едой земей", сжигает единственную парадную мантию... От злости, не в состоянии сдержать бушующие женские гормоны, он замахивается и прописывает Сириусу пощёчину, оставляя четыре глубокие раны от ногтей на его щеке и шипит как самая настоящая анаконда: -Не смей совать руки, куда не дозволено. Спрыгивает с закричавшего от действительно сильной боли парня и бежит к выходу из выручай-комнаты. Вот и протестировал зелье... *** Сириус всё воскресенье безуспешно искал вчерашнюю девушку-видение. Он полностью осознавал свою вину, ведь сразу же заметил, что незнакомка внешне скромна и вряд ли её касались чужие пальцы там, куда он полез вечером. Блэк носил с собой коробку молочного шоколада, привезенного из Швейцарии и стоящего, как аренда роскошного особняка на сутки. Он успел достать столько учеников, что слухи о его поисках и желании извиниться должны были проникнуть в каждый уголок замка. Это была его хитрая тактика: выманить красотку из норки. Но она никак не показывалась на глаза. "По-любому когтевранка",- думал Блэк: "Сидит где-нибудь в тихом кабинете весь день и эссе строчит". В общем, он был не так уж и неправ. Северус вылез из своей подземной лаборатории ближе к вечеру и, дойдя до общежития, успел несколько раз услышать, что Блэк бродит по замку с видом побитого щенка и ищет какую-то девушку. Воспоминания о вчерашнем вечере яркой краской разлились по ушам и скулам Снейпа. "Я не поведусь на провокацию... Мне не интересно... Совершенно... И именно поэтому я сейчас пью эту бурду, да?"- мысленно говорил сам с собой парень, уже завязывая трансфигурированную ленту на талии, ведь другой одежды он так нигде раздобыть и не смог. Слизеринец решил показаться около озера, где в это время обычно было больше всего народу. И не ошибся: понурый Блэк сидел в окружении своей компашки и теребил в руках какую-то коробку. -Что ж, давай поиграем, щеночек,-ухмыльнулся Северус. Достав из кармана книгу, он степенно зашагал мимо скамейки, занятой мародёрами. И уже через пару секунд его чуть не сшиб ураган. -Хей! Привет, красотка! А я тебя ищу весь день! Северус тихонько вздохнул и, оторвав взгляд от строк, выгнул изящную бровь. Замерев на несколько секунд от холода чёрных глаз, пылавших вчера неистовой страстью, Сириус слегка опешил, но, напомнив себе, что сам виноват, постарался улыбнуться: -Вот, это тебе. Мои любимые. Надеюсь, тебе тоже понравятся. Швейцарские. Северус опустил взгляд и увидел слегка помятую коробку шоколадных конфет. Он медленно загнул уголок книги, аккуратно опустил её в карман, манерно (вспоминая движения Малфоя) откинул с плеча тяжелую прядь, вздохнул, и только тогда соизволил протянуть руку и взять сладости. Блэк счастливо оскалился, понимая, что его план действует, ведь все девчонки сладкоежки. Он с любопытством смотрел, как аккуратные пальчики разрывают упаковку и вытаскивают одну конфетку. Северус облизал нижнюю губу кратким движением и, намеренно медленно открыв рот, поднёс шоколадку и положил её на кончик розового язычка. Проследив, как качнулся кадык Блэка и затуманились его синие, кристальные глаза, Северус, не закрывая рта, смахнул ноготком шоколадку на землю и, демонстративно вытерев влагу с пальчика о ворот рубашки Блэка, выпустил из рук коробку. Та, перевернувшись в воздухе, упала, а все конфеты  рассыпались по траве. -Не вкусно. И вообще, в былые времена, чтобы извиниться перед дамой, воин совершал подвиг. А что сейчас? Коробка какого-то шоколада?- Северус разочарованно покачал головой,- не осталось благородных мужчин в нашем мире. Он развернулся и пошёл дальше, уже планируя снова достать книгу, как перед лицом снова замоячило накачанное тело. "Да чтобы Мордред побрал этот квиддич!" -Какой подвиг закажет прекрасная принцесса? Преувеличенно задумавшись, Северус прикусил кончик пальца и перенес вес с одной ноги на другую, вставая в более элегантную позу. Уж чему-чему, а искусству обольщения научишься волей-неволей, живя в серпентарии благородных королевских кобр. -Сегодня полнолуние...- Снэйп вздохнул, опуская руку, при этом цепляясь за расстегнутую пуговицу мантии и проводя пальцами по краям ленты на талии, словно ещё чуть-чуть и сорвёт её.- В запретном лесу,- продолжил он, слегка заглушив голос,- есть запретная поляна,- пальчики сжали грубую ткань мантии, натянув её в области бёдер,- где растёт цветок, чьи лепестки темнее глаз моих,- он поймал взгляд синих сарфиров в ловушку своих бездн,- а корни светятся под землёй призрачным холодом...- приблизился практически вплотную,- цветёт он раз в год, и именно сегодня ночью,- тоненькая ручка коснулась накаченного торса и слегка царапнула коготками,- ты сможешь его найти.- выдохнул он в приоткрытые губы напротив,- и если завтра в двенадцать часов дня на этом месте ты будешь стоять с цветком в руках, то я подумаю над тем, чтобы тебя простить,- пальчики с торса съехали чуть ниже и, практически опустившись в самое интересное место с уже натянутыми до предела штанами, оторвались от тела. Круто развернувшись, Снэйп достал книгу и неспешным шагом направился в Хогвартс, следя за сюжетом. Когда хрупкая фигурка девушки потерялась в дверях замка, Сириус произнёс лишь одну фразу: -Джейми, я скоро женюсь. *** -Сириус, я уже говорил тебе, что этого цветка не существует. Это маггловская легенда. К тому же я не видел ничего подобного в "Травы и звери запретного леса", как и в любых других источниках. Ремус отчаянно пытался достучаться до друга, при этом собираясь в визжащую хижину. Всё-таки полнолуние. Конечно, Люпин не стал бы так противиться желанию Блэка поискать цветок, если бы не боялся остаться в эту ночь лишь с Сохатым. (Хвост никак не мог помочь остановить разъярённого оборотня из-за несущественного роста и Ремус не брал его в расчёт). -Давай сходим к мадам Помфри, спросим у неё в конце-концов! На эту идею Сириус согласился и уже через десять минут они ворвались в покои преподавательницы. -Я наслышана об условиях вашей красавицы, мистер Блэк, и, даже говоря не как преподаватель, который не должен пускать учеников в запретный лес ночью, а как человек, разбирающийся в гербологии, я скажу, что девушка дала вам нерешаемое задание. Такого цветка действительно не существует, как верно заметил мистер Люпин. Пять баллов гриффиндору,- улыбнулась еще молоденькая учительница. Сириус даже не понимал, что ему нужно чувствовать. С одной стороны, его нагло обманывали, избивали, избегали, отвергали и выбрасывали его подарки. С другой же... Он еще никогда не встречал таких роскошных женщин: гордая, самодостаточная, уверенная в себе на все сто процентов. Она создавала впечатление недостижимой Богини. Его так цепляла внутренняя харизма и внешняя простота и аскетичность, что хотелось совершить невозможное и Блэк пообещал себе, что за эту ночь он достанет цветок из легенд. *** К двенадцати часам почти все обитатели Хогвартса вместо обеда вышли на улицу посмотреть, справился ли Сириус. Даже большая часть учителей с Дамблдором во главе заинтересовались необычной парочкой и не захотели пропускать представление. Ровно в назначенное время открылись двери замка и плавной походкой выплыла дива в неизменной подвязанной мантии. Лили, как и многие другие девчонки, скривила носик, задумавшись, почему эта странная незнакомка ни разу за три дня не переоделась и почему она ходит не накрашенная, хотя явно не блистает красотой. Но у Эванс хотя бы был Джеймс, а вот большинство акул, не успевших захватить в плен, но так мечтающих о молодом наследнике Блэков, скалили свои клыки под видом приветливых улыбок и не понимали, почему главный красавчик школы выбрал такую замухрышку. Северус тоже не мог найти причину, по которой смог зацепить Сириуса. Да, находясь в метре (хотя, чаще в сантиметре) от него, он чувствовал какой-то прилив собственной красоты и, смотря в эти горящие желанием глаза, ощущал себя особенным, это расправляло его крылья, позволяло флиртовать, касаться самого Блэка и позволять прикасаться к себе. Но, возвращаясь в комнату, глядя в зеркало на отражающуюся уродину или на ещё больший кошмар, превращаясь обратно в мужчину, он не понимал, искренне и отчаянно, как же тут может нравиться хоть что-то, хоть кому-то, хоть чуть-чуть?.. Сейчас же, приближаясь к гриффиндорцу и снова попадая в радиус действия его пылающей энергии, он автоматически расправил плечи, задрал подбородок и наполнился уверенностью и какой то тихой силой. Северус остановился в паре шагов от юноши и выжидающе поднял бровь. Сириус лучезарно улыбнулся и достал из кармана цветок. Именно тот, который Снэйп и заказывал. Черные лепестки и светящиеся голубым корни. Он так удивился, что даже забыл продолжать играть свою роль высокомерной красотки и, в шоке распахнув губки, произнёс: -Что это? "Она выплыла как королева, прошлась так плавно, величественно... И я думал, что умру прямо на месте, если лед в её глазах не растает. А потом я достал цветок и действительно умер, когда смоляные глаза удивлённо расширились и я заметил в них столько детской непосредственности, столько жизни и искренности, сколько не видел в глазах ни у одной девчонки в мире. Если бы она тогда приказала мне спрыгнуть с Астрономической башни, я бы сделал это, не раздумывая, потому что такие чистые, светлые эмоции стоят дороже всего состояния Блэков, они стоят даже дороже чьей бы то ни было жизни... " -Цветок, как вы и заказывали, прекрасная леди,-Блэк встал на одно колено и протянул Северусу растение. -Но... Как?-растерянным голосом спросил тот,- Его ведь не существует. -Ради вас я найду даже то, чего нет,- Сириус обхватил своими большими ладонями хрупкую, изящную ручку, поднёс к губам, и, не отрывая взгляда от разгоревшихся огнём смущения и искреннего счастья, оставил на костяшках легкий поцелуй. *** -Каждый раз, когда вижу её, всё вылетает из головы и я забываю спросить имя. Но, Джейми, даже не в этом загвоздка! Её не знает вообще никто! Недавно я подслушал, как сплетничают Макгонагалл и Помфри, так вот, даже они не в курсе, кто это! Они думают, что девочка просто забыла один раз нанести косметические чары и "зацепила" меня, и теперь не хочет раскрывать истинное лицо, чтобы её не засмеяли, ведь под чарами она красотка. Но и отказаться от меня она тоже не может, поэтому ей и приходится "жить две жизни". Хотя мне кажется, что это бред, она же прекрасна, ей совершенно не нужны заклинания гламура! Тут дело в чём-то другом. Уже две недели Сириус периодически сталкивался с незнакомкой, которая каждый раз выводила его на эмоции: возбуждала, раздражала, восхищала, огорчала. У неё словно был план- уничтожить психику Блэка. И этот план успешно реализовывался, ведь чем дольше она заводила юношу, тем отчаяннее он искал встречи с ней и тем злее становился ко всем остальным. Решив сбросить пар, Сириус вспомнил о своей кукле для битья, про которую забыл со всей этой любовной жизнью, да и вообще Нюниус в последнее время попадался на глаза только во время уроков. -Джейми, мне надо разрядиться, погнали ловить Снэйпа! Поттер затею поддержал, устав уже слушать о "чувственных губах", попробовать которые у Сириуса не получились больше ни разу. Он вытащил карту и стал выискивать нужное имя. -В библиотеке! Ухмыльнувшись друг другу, они вскочили и побежали на шестой этаж. Северус, дописав наконец-то задание по трансфигурации и убрав свиток в сумку, спешно вышел из под надзора строгой библиотекарши и побрёл в сторону подземелий: он оттачивал навыки варки самых сложных зелий, чтобы получить как можно скорее кольцо мастера и опубликовать патент. Конечно, он мог бы и сейчас представить изобретение миру, но патент возможно оформить только на имя мастера, а так сильно он не доверял никому, пришлось включил режим: "Вижу цель- не вижу препятствий". Только завернув в длинный коридор, в котором обычно ходило мало народу, и увидев насмешливые взгляды своих лучших врагов, он понял, что попал и до лаборатории ему сегодня не добраться. -Так-так-так, кто тут у нас? -Хмм... Нюнчик... Неужели ты думал, что я забыл про тебя? -Неет, мы всегда о тебе помним. Они подбирались медленно, плавно. И в глазах читалось, что без драки не уйдут. Северус достал палочку, сжал её покрепче и приготовился атаковать. Блэк подошел уже очень близко и тут до Снэйпа долетел аромат его парфюма, ставший главной зависимостью в последнее время. Это так дезориентировало слизеринца, что он потратил самые важные секунды боя, залипая на перекатывающиеся под рокерской футболкой мышцы и вдыхая дурманящий запах граната и фиалок. Экспеллиармус обжёг руку и, лишившись оружия, Северус растерялся. Он впервые за долгие годы не понимал, как ему себя вести. Он не хотел причинять боль человеку, в которого... Который ему... В общем, не хотел, и всё. Но он же не может просто стоять и получать тумаки? Оказалось, может. Опьянённый легкой победой, Блэк прижал беззащитного соперника к стене и сжал ему горло, перекрывая кислород. Слушая тихие хрипы, он прошептал: -Неужели разучился драться, пока я забросил твои тренировки? Ну ничего, Нюниус, я быстро тебя поднатаскаю. А Северус, утопая в остатках парфюма, осевших на вкусовых рецепторах, лишившись большей доли кислорода, и просто будучи прижатым этим сильным телом, которое также прижимает его каждую ночь во сне, вдруг понял, что сильно возбудился. Так сильно, что одно неосторожное движение Сириуса, и его раскроют. Пытаясь хоть чуть чуть отодвинуть пах, он проскользнул по камню пару сантиметров и... упёрся своим стояком прямо в бедро Блэка. Тот даже застыл на пару секунд, переваривая происходящее. Резко отдернув руку и отскочив от начавшего рвано втягивать воздух слизеринца, он шокированно уставился ему между ног. В голове закрутились одни маты и ничего более менее адекватного так и не пришло на ум. -Ты чего?- спросил обеспокоенный Поттер. -У него встал. -Кто? -Не кто, а что... У него встал на меня член, Джей, не тупи. Сохатый немедленно перевёл взгляд на бугорок на штанах их жертвы и резко расхохотался. Северус стоял ни живой ни мёртвый, слушая заливистый смех этих двоих. Он стремительно краснел и пытался унять бешенно колотящееся сердце, пытался заставить себя сделать хотя бы шаг в сторону брошенной сумки и убежать в подземелья, в спасительную темноту его ванны, чтобы закрыться и горько разрыдаться. Но ноги не слушались. Ничего не слушалось! Даже гребанный стояк и тот не хотел никуда уходить, а два гриффиндорца лишь всё сильнее и сильнее надрывались от смеха. -Не знал, что ты такой извращенец, Снейп!- вдруг, слегка успокоившись, заговорил Поттер.- Слушай, а если ему это так нравится,- повернулся он к другу,- то может воспользуемся ситуацией? У Лилс сейчас красные дни, так что я на голодном пайке. И тебе твоя черноглазка всё равно давать не хочет, а у этого вон глаза тоже тёмные. После этой фразы все замерли. Абсолютное молчание и отсутствие движений. Северус тихо сглотнул, боясь даже представить, с каким оглушительным треском разобьётся его сердце, если Сириус согласится на этот кошмар. Но тут тишину прервал звук столкновения плоти о плоть и Джеймс, вскрикнув, схватился за разбитый нос. Сириус был не просто в ярости. Бешенство застелило его глаза по полной. Они никогда не дрались с Поттером, всегда имели общие взгляды на жизнь и делили мысли на двоих. Но то, что сейчас предложил его друг... Останется ли он вообще другом после такого? -Я не знаю, что хочу сделать с тобой. Но запомни, если я ещё раз услышу от тебя про измену или изнасилование, то лично позабочусь о том, чтобы эту информацию написали во всех газетах Англии. Ты действительно олень, Поттер. Сплюнув под ноги Джеймса, он вложил палочку в руки молчавшему Снэйпу и пошёл в сторону астрономической башни. Сегодня определённо был один из худших дней в его жизни. *** Северус забежал в туалет и сполоснул лицо ледяной водой. Он никогда еще не чувствовал себя одновременно настолько плохо и хорошо. В голове всё сменялись сцены прижимающего его к стене Сириуса, яростного мужского голоса, терпкого аромата, горящих глаз и благородного поступка. Он понимал, что его сейчас разорвёт на части, если он срочно не увидит Блэка, не прикоснётся к нему. Выпив новую порцию зелья, парень побежал в сторону башни, на ходу завязывая ленту. Когда Северус поднялся по ступеням, отчаянно задыхаясь от нехватки воздуха, то открывшаяся ему картина стоила всех жертв: Сириус сидел на заборчике в расстёгнутой рубашке и с развязанным галстуком. Сумеречный ветерок раздувал его длинные крупные кудри, а голова была запрокинута наверх, и на фоне появляющихся звезд он сиял какой-то особой, усталой, но стойкой яркостью. -Сириус,- прошептал слизеринец. Блэк, услышав тихий голос, так полюбившийся ему в последнее время, повернул голову и встретился взглядом с его мечтой: взъерошенная, с расскрасневшимися щеками, такая настоящая и почему-то взволнованная, она бросилась к нему в объятья и прижалась к твёрдому телу. -Я знаю, я всё знаю, спасибо, Сириус, спасибо, что не тронул его, что выбрал врага в беде, а не сходящего с ума от безнаказанности друга. Ты... Ты прекрасен, Сириус,- протараторила она на одном дыхании и впилась в обветренные губы в самом яростном поцелуе в мире. Они балансировали на грани пропасти, сидели на этом пятисантиметровом заборчике,когда ноги болтались над бездной. Ветер всё набирал скорость и развевал их волосы, смешивая в одну реку черноты. В этот раз они не кусались. Лишь нежная, но напористая страсть лилась по их венам, передавалась через тихие всхлипы и утопала в бледной коже под сиянием первых звёзд. Обхватив ногами торс Сириуса, Снэйп зацепился за заборчик с другой стороны, придавая их позе хоть каплю устойчивости. Продолжая оставлять засосы на подбородке, скулах, шее Блэка, Северус стянул с себя пояс и отравил его лететь по ветру. Мантия отправилась на пол смотровой площадки. Сириус, увидев на рубашке эмблему Слизерина, усмехнулся: -Так и знал, что ты маленькая изворотливая змейка. Он впился губами в нежную кожу под подбородком девушки, оставляя влажный след насыщенного алого цвета, а потом резко отстранил от себя хрупкое тельце, заглядывая в глубины ночных глаз. Пара замерла, глубоко вдыхая прохладный воздух, разрывающий легкие. Сириус, не отрывая взгляда от глаз напротив, смотря в самую душу, медленно потянулся к верней пуговице на рубашке леди. Аккуратно расстегнув её, двинулся дальше. Раз, два, три, четыре... Он заметил, что под тонкой тканью нет бюстгальтера и это просто свело его с ума: дернув полы в разные стороны, он стащил бесполезную тряпку и отбросил вниз, к мантии. "На моих коленях сидит Богиня ночи и ветров. Над пропастью, с развевающимися длинными волосами... На фоне бледных звезд её почти прозрачная, белоснежная кожа сверкает ослепительно ярко. Губы соблазнительно прикушены, руки раскинуты в стороны, словно она бессмертна и не боится этой невероятной высоты. Да она и есть высота- непостижимая, пахнущая свободой. Аккуратная маленькая грудь манит прикоснуться рукой, ровные розовые ареолы увенчаны набухшими шишечками, которые так и просятся в рот. Она засмеялась и внутри у меня всё оборвалось от этой мерной качки передо мной. Её рёбра немного выпирают, натягивают кожу, живот идеально втянут: ни грамма лишнего жира, словно сошла с обложки. Провожу пальцем по гладкой коже, а она дрожит и покрывается мурашками, но смеётся так заливисто, так красиво... Я смотрю на эти распахнутые в диком экстазе губы, на ровные зубы и горбинку на носу, которую так и тянет прикусить, и не понимаю, что это совершенство делает в нашем грешном мире. Она-призрак, она- нимфа, она- священное создание, которое можно только целовать и смотреть, как прекрасное видение исчезает в сумеречном полумраке. Хочется опустится перед ней на колени, но не могу отцепить пальцы от этой хрупкой талии. Такая тонкая, что кажется, рассыпется по ветру от любого сжатия, рассеется пеплом в Черном озере. Она- грация, она- стихия, она- икона, которой поклонится любой атеист." Сириус, упиваясь колокольным смехом, целует такую манящую горбинку на носике, проводит пальцами по тонким губам, обводит разливающуюся розу от собственного поцелуя. Спускается рукой ниже, затрагивая бутоны сосков, нежно пересчитывает рёбра, и, опустившись вниз, приподнимает эти стройные бедра, стаскивая штаны и ... мужские трусы? Что-то свербит на задворках памяти, и когда взгляд обнаженной нимфы в его руках становится затравленным, омрачается липкой кожицей страха, перед глазами проносятся картинки, как год назад он смотрел в эти же чёрные дыры, распахнутые от ужаса, но перевернутые сверху вниз, пока весь школьный двор смеялся с заштопанных трусов, не прикрытых мантией, и тогда черные волосы так же развевал неугомонный ветер. Блэк вдруг обреченно понимает, что не зря незнакомка была так холодна и надменна, что так много знала о зельях, и что пришла сейчас в его объятия, благодаря за то, что он не тронул Снэйпа. И перед Сириусом встал выбор. Он понимал, что сейчас, полностью одетый, держит абсолютно нагого Северуса -хоть и в ином облике- над пропастью. Он действительно держит в руках его жизнь. А хрупкое тельце трепетало, сжималось уже от ужаса и резко набросившегося голодным псом холода, зацепилось за предплечья отчаянным жестом и изо всех сил старалось сдержать слезы, которые уже потоком хлынули по обескровленным щекам. Буквально пару секунд назад он был счастлив, улыбался этой ночи, смеялся и был свободнее ветра, а сейчас молился, чтобы крепкие руки не выпустили его. И Сириус наконец делает выбор: он прижимает к себе человека, который, несмотря ни на что, запал так глубоко в сердце, что Блэк может простить ему абсолютно всё. Да он уже простил, стирая водопад с бледного лица. Гриффиндорец сидит на тоненьком заборе, прижав к себе завёрнутое в мантию с красно-золотым символом тельце, бережно укачивая его на руках. А по небосклону летит вниз яркая звезда. *** -Дядя Альфред, но он действительно талантливый! Я пол месяца раскусить не мог, что это человек пол зельем. Уверяю, это не оборотка, я с ним долгое время пробыл, пока он в женском облике находился. Альфред Блэк задумчиво крутил ус и решал, стоит ли тратить время на жениха своего племянника и собирать гильдию для экзамена. Мужчина "в самом расцвете сил" был самым молодым и успешным архимагистром зельеварения и главой Английской гильдии, а также заместителем главы Европейской и почётным членом внутреннего круга Мировой. С одной стороны, делать ставку на настолько юного, даже не сдавшего ЖАБА человечка было небезопасно, так можно и репутацию потерять, если парень не справится. С другой же, если Сириус говорил правду, и его самого не обманули, это новое зелье взорвет мир и именно он, Альфрад Блэк, приведет юное дарование в мир славы. Да и, может, подождать пока, пусть фамилию Блэк сначала возьмёт, славу и пользу принесет древнему и благородному Роду. Поглядев на щенячью мордочку, мужчина вздыхает: -Приводи его сюда, сначала мне полный экзамен сдаст, а только потом в гильдию зятя поведу. Но это уже совсем другая история...