Печенье пошло не по плану!

За окном серой многоэтажки медленно падал снег. На улице уже темно, но люди до сих пор ходят по городу, а дети катаются на ватрушках с ледяных горок. Зима эта выдалась холодной, но никого из горожан не останавливало это от прогулки или работы. На дворе тридцатое декабря! Преддверие Нового Года. Вся квартира давно украшена гирляндами, снежинками и подобной новогодней атрибутикой. Теплый свет от настольной лампы освещает всю комнату. В экране ноутбука виднеется родной, для одного Мироходца оранжевый шарфик. Рядом лежат кожурки от мандаринов и сами дольки, которых с каждой минутой становится всё меньше и меньше. ‎Джон сидел за столом, как обычно работал, изредка записывая что-то в блокнот. В квартире царила тишина, лишь звуки клацания по клавиатуре разбавлял её. ‎На диване мирно спал Мироходец, чьё имя Лололошка. Демиург во сне как обычно обнимал плюшевую акулу, которую ему когда-то давно подарил Джон. Такая мягкая и родная... ‎Так прошло около двух часов. Со стороны Первого послышались тихие стоны - проснулся наконец. Лениво сев на кровати, осмотрелся в поисках Харриса. Он всё так же работал. Даже не обернулся на своего возлюбленного! Хотя, зная Джона, то не удивительно. Лошка скинул с себя одеяло и встал с дивана. Лололошка пошагал к Джону за порцией обнимашек, которые, к слову, получил. ‎Опосредованный прижал к себе своего Оригинала, усадил к себе на колени, а Первый только и рад ласке. Такие приливы нежности длятся не долго, и вскоре Гений потребовал оставить его в покое, конечно в мягкой форме. Не особо хочется портить настроение тому, кого так любишь. ‎Невозможный Мироходец, конечно недовольно фыркнул, но встал со столь удобного и теплохо местечка. К этому времени, Ло полностью проснулся. От голубого шарфика послышалось весьма привлекательное предложение. ‎— Хочешь, я приготовлю имбирное печенье? — голос у Ло с просони низкий, но всё такой же мягкий. ‎Джон вряд ли когда-нибудь признается, но ему очень нравится такой голос у Лололошки. ‎— Впринципе, можно. Я буду рад такому. — Ответил Джон с еле заметной улыбкой на губах, что заиграла ровно в тот момент, когда Ло упомянул про печенье. ‎Лошка улыбнулся и весело пошёл на кухню. На счастье Харриса, Лололошка умел готовить хорошо. Настолько, что Джону нравилось всё, что Ло вообще мог приготовить! ‎Совсем скоро, тесто было готово. На фоне играла новогодняя музыка, а Ло вылепливал прянечного человечка. На удивление, всё получилось быстро и даже ровно. В какой-то момент на кухню зашёл Джон. Он молча ткнулся носом в шею Ло, вначале целуя, а потом и кусая так, что ещё немного и кровь пошла-бы. За-то после этих мучений, Гений зализывал укусы. Со стороны Ло слышались сдавленные стоны. Ничего нового. Хочет понежиться Джон, а страдает Междумирец. Впрочем, Первому не привыкать. ‎Совсем скоро, Ло доделал печеньки. Одна из них была в форме слоника. Это уже как традиция у голубого шарфика: если готовит печеньки, то всегда делает хотя-бы одну в форме слона. ‎Как только печенье было поставлено в духовку, Джон подхватил Лололошку на руки, от чего щеки Первого залились краской. Расцеловывая его щёки, а позже переходя ниже, вновь на многострадальную шею, бледную кожу вмиг окрасили красные, почти багряные следы, вперемешку со следами от зубов. Мягкими поцелуями Джон спустился на ключицы, не обделяя их вниманием. ‎Сам Демиург в этот момент лишь успевал хватать воздух ртом. От смущения не мог ничего ни сказать, ни показать. Только дышать и успевал. ‎Лололошку в этот момент усадили на столешницу, а голову Джон просунул под футболку Ло. Харрис просто игрался с Демиургом. Опосредованный давно выучил все чувствительные зоны Ло, и как его быстро вывести на стоны. ‎Совсем скоро, губы Джона оказались на груди Лошки, расцеловывая и её с особой лаской и любовью. Ло был словно уж на сковороде, Джон специально затрагивал его чувствительные места. Лололошка пытался отстраниться, но всё никак не получалось: Харрис держал мертвой хваткой. Он не отцепится так просто. ‎Под покрывалом блаженства, Лололошка даже не пытался отвечать на эти поцелуи, да и не смог бы. Джон всё равно под его футболкой. ‎По мнению Лололошки, прошел целый час, когда в самом деле, всего пять минут. Только через пять минут, Джон соизволил отстраниться, ещё и так злорадно усмехнулся... ‎— Не забудь про печенье! — Уже привычным и весёлым голосом сказал Он. ‎ ‎Лололошке понадобилось около двух минут, дабы прийти в себя, а там уже из транса вывел звон духовки, что сигнализировал о том, что всë готово. ‎Достав поднос, он осмотрел всех человечков, быстро украсил глазурью и оставил на подносе остывать. ‎ ‎Снег шёл, огоньки гирлянды сменяли цвета каждую секунду, а Лололошка и Джон сидели под одним пледом, смотрели новогодние фильмы, параллельно кушая и сладости. ‎Демиург уже предвкушал завтрашнюю беготню по кухне, стараясь успеть всё приготовить на пару с Джоном, но сейчас хочется полностью расслабиться. Кладя голову на грудь Опосредованного, у Невозможного проносится фраза в голове, которую сейчас стоит озвучить. ‎— Джонни, я тебя очень сильно люблю. — ласково произнёс Ло. ‎— И я тебя, Лололошка. И я тебя... — Ответил Харрис, притягивая Лололошку к себе и затягивая своё глупое альтер-эго в поцелуй, полный страсти и любви. ‎ ‎Так и проходит преддверие Нового Года у Джона Дейви Харриса и у Лололошки из Глассгарфа. ‎