Танец Марии

Андрей любил тишину своей художественной мастерской. Звуков здесь не было, были только запахи: масляной краски, растворителя, терпентинового масла и ещё чего-то неуловимо терпко-сладкого. Андрей бросил курить лет пять назад, когда ему исполнилось тридцать, но запах табака ему по-прежнему нравился. Бывшая жена настояла, она не выносила сигаретного дыма. За год в разводе Андрей не начал курить снова. А смысл? Да и вредно для здоровья. Разводились они с женой без громких сцен, без битья тарелок, или что там ещё бывает. Но иногда хотелось человеческого тепла. Нет, снова жениться Андрей не планировал, а вот одинокие вечера за бокалом вина на балконе хотелось проводить в приятной компании интересного человека. Но времени на поиски не было – работы много, холсты, эскизы, заказы. Однажды, поддавшись странной смеси скуки и любопытства, Андрей зарегистрировался на сайте знакомств. Сначала всё казалось забавной игрой. Он переписывался с несколькими женщинами одновременно. Но всё было не то, не интересно, не вело ни к чему. Андрей начинал это понимать ещё на этапе переписки. Правда с двумя девушками все же дошло до личной встречи. С одной было даже два свидания, и Андрею вроде бы понравилось. Всё испортил её бывший. Он принялся звонить и угрожать, Андрей не испугался, но внезапно понял, что отстаивать девушку нет не малейшего желания. А значит не горит в сердце. Так продолжалось до тех пор, пока не появилась Мария. Он скучающе листал анкеты, и наткнулся на Монику Беллуччи. Залип на голые плечи и вырез декольте, на большие блестящие магнетические чёрные глаза и пухлые губы. Андрей ухмыльнулся, просматривая анкету. Возраст 35 лет. Танцовщица. Мария. Однако, смелая девушка, фоткой Беллуччи прикрылась. Какой в этом смысл? Андрей написал: «Ты в курсе, что я знаю тебя?» Ответ пришёл через полчаса: «Ага» И всё? Он написал снова: «Ты у меня кое-что украла, не отпирайся, это точно была ты» Ответ возник незамедлительно: «И что же я украла? Канешна сердце?» Андрей быстро выбил на клавиатуре: «Кусок фанеры» Последовала пауза. Он нервно поёрзал, сидя на стуле перед монитором компьютера. Потом Мария принялась что-то печатать. Андрей терпеливо ждал. Наконец сообщение пришло: «Чо?» Андрей вздохнул и отправил: «Кусок фанеры – беговое поле для улиток» В этот раз пауза затянулась чуть дольше, и он подумал, что уже не дождётся реакции, но она пришла: «Чо?» Андрей ухмыльнулся и продолжил: «Я знаю, ты дрессировщица улиток, устраиваешь вековые забеги ползучих легкоатлетов. Но твой любимый питомец всегда побеждает, потому что знает – он получит в награду горячий поцелуй от хозяйки» Ответ задержался на довольно продолжительное время, и увидев его, Андрей расплылся в улыбке. В окошке сообщения возникла россыпь хохочущих смайликов, а за тем текст: «Ты раскрыл мой самый страшный секрет, всё так, как ты говоришь» Андрей засмеялся вслух и набрал: «Ну, хоть честная. А я уж думал будешь отрицать» Ответ прилетел немедленно: «Отрицать что я целуюсь с улиткой?! Никогда!» Он почувствовал, как что-то тёплое разлилось в груди. Эта игра затягивала. «Тогда я хочу участвовать в следующем забеге и быть твоей любимой улиткой» Пауза. Потом на мониторе высветился вопрос от Марии: «Готов ползти ради победы?» Андрей усмехнулся, глядя на экран. Представил себя улиткой. Чёрт, с этой женщиной весело. Но он решил рискнуть и написал: «Смотря что на тебе надето» Дыхание остановилось. Как она отреагирует? Ответ пришёл, и Андрей приподнял бровь, читая его: «Только кожаный плащ и больше ничё» Андрей прыснул со смеху и застрочил следующее: «Ты же не разгуливаешь в парке по вечерам и не пугаешь молоденьких парней распахивая свой плащ?» Ответ снова повеселил: «Только если парень симпатичный как ты. Тогда я ещё и конфету предлагаю» Андрей хохотнул, прикусил губу. Он набросал: «И много таких угостила?» Мария ответила: «Тебе нужна статистика, блин? Хочешь в лидеры выбиться?» Андрей зацепился взглядом за вырез на груди у Моники Беллуччи и судорожно сглотнул, пробормотав себе под нос: — Надеюсь, ты не двухметровый бородатый мужик в татухах. Он хмыкнул и почувствовал, как в груди начал расползаться щекочущий жар. Пальцы дрогнули на клавиатуре. Он написал: «Я бы не отказался от конфеты… и не только» Он опустил левую руку вниз и сжал привставший член через ткань домашних треников, внезапно вспомнив, что уже больше недели не оказывал себе подобного внимания. А ответ был таков: «Я сама от леденца на палочке не откажусь. Я люблю держать долго во рту и потом медлено сосать». Андрей простонал в голос и вынул уже до предела налившийся член из штанов, обхватил его правой рукой, а левой набрал текст: «Ты хочешь, чтобы он растаял?» Мария выдала: «Хочу, чтоб ты блин растаял. Я буду лизать его кончиком языка, а потом возьму глубже, до конца, так прикольно и штоб до слёз я так люблю» Буквы на экране поплыли, как мелкие мазки краски на мокром холсте. Стало очень жарко. Андрей стащил с себя футболку, откинул в сторону и снова обхватил себя – несколько раз медленно провёл большим пальцем по увлажнившейся головке. Трясущейся левой рукой судорожно выбил откровенное признание: «Я очень хочу тебя, мне сейчас так одиноко было, но появилась ты и я потерял голову. Но зато у меня есть запасная головка» Отправил, и, совершенно не задумываясь, дописал: «Не могу больше терпеть, ласкаю себя» И нажал на Еnter. Дальше последовало тягостное молчание. Андрей начал переживать, что поторопился, сейчас Мария выйдет и чата или того хуже – кинет его в черный список, но на экране всплыло новое сообщение: «А я сняла плащ. И щас голая. Щас тоже глажу себя. А где ты себя трогаешь? Давай подробней» Андрей дёрнулся, будто от удара. Глаза расширились, пальцы сильнее сжали член. Он судорожно набрал: «Я ласкаю его» Пауза. Он слышал, своё собственное дыхание, частое и тяжёлое. И вдруг сообщение: «Пожалста пиши грубо хочу это слово» Андрей зажмурился. Мышцы живота напряглись, сердце забилось, как рыбка на раскалённом песке, он почти вслепую набил на клавиатуре: «Да Мария я держу сейчас себя за хуй ты тоже скажи мне что себе делаешь» Тело сотрясалось мелкой дрожью, Андрей с нетерпением ждал ответа, продолжая гонять тонкую нежную кожицу на члене. Мария ответила: «Глажу себе везде. Соски у меня твёрдое сильно. И вот между ног щас. Там так мокро это иза тебя Андрей». Андрей хрипло выдохнул. Она в первый раз написала его имя. Он представил: её колени разведены, пальцы скользят по влажному месту, по той тайной складке, откуда пахнет утренним морем и сладостью. Андрей почувствовал, как у него самого в груди будто опрокинулся клокочущий котёл с вязкой раскалённой лавой. Он набрал дрожащими пальцами: «Скажи что делаешь. Подробно. Я хочу слышать». «Глажу грудь щипаю соски сильно больно чуть. Люблю так. Потом живот. Потом трогаю прямо там. Сую два пальца. И мокрая вся. Потом глубже. Слышу как хлюпает». Андрей простонал и откинул голову назад. Сжал зубы, начал дрочить быстрее, яростнее, ладонь скользила по мокрому от смазки члену. В глазах потемнело от сладкой тяжести внизу живота. Безжалостно вывел на экране: «Тоже грубое слово давай!» С ответом чуть помедлили, но не долго: «Не я не могу это так ну как то» Андрей хихикнул и напечатал: «Эй давай дашь на дашь, бысто говори» На другом конце помялись, но всё же написали: «Писю глажу свою» Андрей так и покатился со смеху, несмотря на возбуждение. И судорожно набрал: «Что за пися? Мы в садике чтоли? Мария давай грубо». На экране появились строчки: «Да бля трахаю себя пальцами в пизду доволен?» Андрей не знал, что может быть одновременно так волнительно и пиздецки смешно. Он затрясся от сдавленного смеха, а затем простонал и убыстрился. Написал: «Мария боже мой ты даже не представляешь как я доволен. Давай трахай себя глубже! Как будта это тебя ебу! Давай, Мария!» Мария отвечала: «Да бля представляю я. Сильно. Ах… вся трясусь. Слышу как стону. Вся мокрая, блин. Ноги широко…я ща кончу» У Андрея пересохло во рту. Он чувствовал, как мышцы живота каменеют, как сердце колотится в горле. Он рывками сжимал себя, чувствуя жар и сладостно-тяжкое напряжение в каждой клетке. И промахиваясь мимо клавиш, настучал: «Крнчи со мной!» Он хотел написать «кончи», но вышло, как вышло. Мария отозвалась: «Кричу. Дааа! Я кричу! И ты тоже громко прошу. Трясёт. Сильно. Охх… блин… всё течёт…» Андрей выгнулся дугой на стуле, зажмурился, и волна наслаждения ударила его снизу вверх. Он действительно вскрикнул, сдавленно, но громко. Сперма вырвалась фонтаном, горячая, липкая, залила ладонь, живот, даже долетела до груди. Андрей дрожал, дергал себя до изнеможения, пока не опустел весь, до последней капли. Мокрый от пота он обмяк на стуле, тяжело переводя дыхание. В ушах звенело, в висках бился пульс, как будто он пробежал марафон. Пальцы дрожали. Экран мигнул: «Фууух я чуть не умер блин Андрей ты жосткий» Андрей посмотрел на экран, на липкие пальцы, на белые капли на животе. Завис на фразе «чуть не умер». Усмехнулся криво, вытер ладонь об штаны, пробормотал: — Пиздец… И принялся снова писать: «Как же охуенно было, остаётся надеяться, что ты тёлка» Палец завис над кнопкой отправки, дрогнул. Андрей стёр последние два слова и снова дописал: «Остаётся надеяться, что тебе тоже было хорошо» Ответное сообщение гласило: «Спрашиваешь. Конечно хорошо было. И я это «чуть не умер» это ошиблась хотела чуть не умерла это проста эмоции были» Андрей прошептал одними губами: — Бля, зачем ты это написала? Теперь в голове твёрдо поселилась мысль, что Андрей мог переписываться с мужиком. Но в уголке сознания трепыхалось – а не всё ли равно на самом деле? Андрей вытер пот со лба тыльной стороной ладони и быстро напечатал: «Мария, давай завтра в это же время с тобой спишемся. Продолжим в том же духе, да и не только, просто пообщаемся. Если ты, конечно, не против теперь» Тут же последовал ответ: «Я с удовольствием, буду ждать до завтра, до свидания, малыш» Андрей улыбнулся этому «малыш» и закончил переписку коротким: «До встречи, милая» *** А что дальше? Дальше всё закрутилось в неистовом вихре. Андрею стало безумно интересно общаться с Марией. Она так искренне и радостно реагировала на его шутки, говорила, что он отвлекает её от всяких скучных мыслей. Она писала ему, что он добрый и смешной. Иногда называла «мой дурачок», а как-то вдруг выдала: «ты такой умный, Андрюшенька». Эти яркие вспышки животной страсти, как любила это называть Мария, Андрей предпочитал именовать, у себя в голове, разумеется, взаимное дрочево через компьютер. Андрей пачками отсылал фото своего члена и голого торса, получая в ответ восторженные, бешеные реакции, которые волновали сердце и будоражили мужское самолюбие. Просил поделиться чем-то подобным, и Мария отправляла Андрею изображение своего кота и отшучивалась как могла. Андрей настаивал, Мария шла на уступки и присылала фото коленки, изгиба локтя, ухо, прикрытое длинными тёмными волосами, чуть подернутыми сединой. В некоторые вечера разговор за бутылкой коньяка переходил совершенно в пацанско-доверительное русло с «Андрюх, братан, знаешь, что я тебе на это скажу...» и «Да бля, пошли их в пизду, они дебилы и ничего не понимают». Андрей многое рассказывал о своей жизни, о разводе, о клиентах, о дизайнерских компаниях, с которыми он сотрудничал, и, конечно, о своих интимных предпочтениях. Мария была более аккуратна, и откровения о её личной жизни иногда приходилось вытягивать клещами. Однажды в одну из таких минут душевных откровений Андрей набрал сообщение: «Признайся, ты ведь мужик». Он долго смотрел на эту строчку и буквально трясся от страха, так и не решаясь отправить. Переписал: «Мария, ты же явно от меня что-то скрываешь» Стёр и это. Если она обидится? Андрей хотел знать правду и ужасно боялся. Он чувствовал себя загнанным в ловушку. Если Мария женщина, ей будет неприятно, что Андрей усомнился в её честности. А если мужчина, то они перестанут общаться раз и навсегда. Андрей так не хотел расставаться, он понимал, как бесконечно больно будет потерять эту иллюзию. Он чувствовал себя нужным, даже любимым. Мария была чудесной. Такой нежной и уязвимой, открытой в моменты их виртуальной близости. Андрей смирился с тем, что понятия не имел, кто она такая и как выглядит. Всё дорисовывало воображение. Тёмные длинные волосы, карие глаза, чувственный рот, грубоватость –– почти мужицкая. Неистовая уверенность в себе и детская наивность. И Андрей влюбился. Стоило Марии написать: «Андрюшенька, как ты там, мой мальчик», а потом сразу: «Скинь фотку своего сладкого хуя, давно не видела» и после: «Ох, бля, любимый, я обкончалась, ну ты красава, отвечаю»; как его уносило в космос. Горько-сладкая, адская смесь: как если бы дорогой коллекционный винтаж с тонким букетом изысканных ароматов смешали с дешёвой бормотухой, какую пьют бомжи в привокзальной наливайке. Этот коктейль моментально бил в голову, быстрее гнал по венам огонь. Всё началось с пустяка. Андрей уставший, загруженный своими рабочими проблемами, желая, как всегда, вечером немного расслабиться, на очередное: «Слушай, я вот думаю: все эти твои дизайнеры — херня собачья. Я б их всех на хуй послал. Чё ты паришься?», опрометчиво написал: «Мария, ты какая-то странная, иногда, такая нежная и милая, а порой как мужик» Ответ последовал незамедлительно: «Чо? Странная? Это я странная? Да ты охуел, Андрюха!» Андрей моргнул, перечитал. И застучал по клавишам, строча сообщение: «Слушай, ты это мне не груби так, я ничего такого не сказал» И снова молниеносная реакция: «Ничего? Ты, блядь, сказал? Я что тебе вру? Думаешь, я какая-то наёбщица? Думаешь, я играю с тобой?» Андрей нахмурился, поджал губы и принялся яростно клацать по клавиатуре: «Я ничего не думаю, я хотел сказать. Что меня даже заводит твоё такое поведение» Ответ пришёл, всего из трёх слов: «Пошёл на хуй» Мария офлайн. Словно тяжёлый удар по голове. Андрей всё смотрел и смотрел на эти буквы и не верил глазам. Через минуту, кое-как придя в себя он написал: «Мария, блин, ты чё?» Полчаса тупо пялился в экран. Тишина. Чат остался холодным и мёртвым. Но в глубине, где-то под сердцем слабеньким росточком проклевывалась надежда. Мария, она же такая… Ну, вспыхнет, а потом отойдёт, напишет: «Ну, чё, Андрюха, мир?» или просто как ни в чём не бывало: «Давай, рассказывай, как делишки-то?» Андрей ждал всю ночь. Толком не спал, часами перечитывая переписку. На следующий день работа валилась из рук. К вечеру он не выдержал и написал снова: «Мария, прости. Я дурак. Я не хотел тебя обидеть». Снова ждал всю ночь, уснул лишь под утро. Когда проснулся, увидел, что сообщения прочитаны, но ответа так и не было. Да что это такое, мальчик он, что ли? Или подкаблучник какой? Он же ни в чём не виноват! Андрей резко дёрнул клавиатуру на себя, шнур вырвался из гнезда и пришлось подключать его обратно. Пока подключал, чуть не расколошматил от злости и клавиатуру, и кейс. Наконец, справившись с подключением, он быстро набил: «Иди сама на хуй!» И сразу же удалил. Снова написал, опять удалил. Ближе к ночи отправил другое сообщение: «Ты для меня важна. Очень. Я скучаю». И опять — прочитано, но осталось без обратной связи. Под утро совершенно измученный третей бессонной ночью подряд он вывел текст: «Мне плохо без тебя. Я прошу, просто ответь. Любимая моя». Андрей уронил голову на руки. Экран светился ослепительной белизной, как снег в солнечный морозный день. Курсор насмешливо мигал под его последним отчаянным «Любимая моя». Андрей хотел верить, что вот-вот вспыхнет что-нибудь вроде: «Андрюха, чё за сопли начались?», или хотя бы сердитое «Отвали». Но вместо этого, спустя пару минут, чат погас. Пользователь удалён. Он перечитал эту сухую надпись раз десять. Потом ещё раз. А потом просто сидел и смотрел в пустоту. Что это значит? Мария стёрла всё? Ушла? Исчезла? Как будто и не было ничего. Ни жаркой переписки, ни дружеских разговоров, ни дурацких Андреевых приколов и её «ты смешной». Андрей откинулся на спинку стула, но сидеть было невыносимо. Он поднялся. Прошёлся по комнате. Потом снова сел. Щёлкнул по чату — пусто. Перезапустил браузер — то же самое. Обновил страницу десять раз. Бесполезно. И тогда его прорвало. Слёзы текли, а внутри было чувство, как будто кто-то раскручивал стальной болт. Грудь сдавило, словно на неё положили бетонную плиту. Он плакал и сам стыдился этого, будто делал что-то запрещённое, но не мог остановиться. Потому что боль была невыносимой. Ещё три дня Андрей жил, как в аду. Спал по часу, ел через силу. Всё казалось бессмысленным. Он открывал пустой чат, хотя понимал, что там ничего нет. Смотрел на клавиатуру, как на бутафорский пистолет, который выстрелил боевыми в неподходящий момент. Он ведь даже не знает, кто она. Как её найти? Её больше нет, как будто Мария умерла. И это он её убил. На третью ночь, когда силы кончились и надежда выгорела до тла, телефон дрогнул на столе. Андрей машинально взял его в руку. Увидел скрытый номер. Нажал. «Андрей. Это твоя Мария. Жду тебя сегодня. Клуб «Вне» В шесть утра. Никаких вопросов» Сказать, что Андрей просто охренел от прочитанного — ничего не сказать. Мысли в голове пустились вскачь. Откуда она знает его телефон? Ах, ну да он же сам ей дал в надежде, что получит взамен её, но не вышло. Да, номер скрыт. Она ли это? Господи, он её увидит наконец? А вдруг это мошенники? Почему такое раннее время встречи? Почему в ночном клубе? На все эти вопросы действительно не было ответов. На часах три часа, осталось ещё три, и он увидит свою Марию. *** Зал клуба утопал в синеватом неоне, который разливался по полированному полу холодными бликами. Музыки не было. Людей тоже не было. Лишь сонный и бледный, как призрак, бармен за стойкой скучающе протирал фужеры. Андрей направился к нему и заказал 100 граммов коньяку. Бармен, не говоря ни слова, плеснул в пузатый бокал тёмно-янтарной жидкости. Андрей выпил залпом, но легче ему не стало. Заказал ещё. В руке брякнул телефон. Андрей судорожно открыл сообщение: «Я не приду. Прости». Он с силой, до холодного скрипа пластика, сжал телефон в руке. Неимоверным усилием воли сдержался, чтобы не швырнуть дурацкий гаджет в стену. Зачем она написала? Зачем дала надежду? Он расплатился с барменом, залпом осушил второй бокал и поднялся, чтобы направиться к выходу. Внезапно из колонок полилась медленная, красивая джазовая мелодия. На танцполе появился мужчина. Он принялся танцевать, плавно и медленно двигаясь. Андрей видел его только сзади. Широкие покатые плечи, чуть сутулая спина, слегка вьющиеся волосы – тёмные длинные, с лёгкой проседью – спускались почти до лопаток. Чёрная обтягивающая рубашка с изящно закатанными рукавами и узкие брюки, подчёркивающие линию бёдер. Узоры татуировок на предплечьях. Мужчина двигался неторопливо и плавно, как большой зверь, осознаюший свою силу. В каждом движении сквозила уверенность хищника, играющего с жертвой. Андрей задержался, ему вдруг захотелось досмотреть танец до конца. Он не мог понять, что именно притягивает его взгляд: эти движения, такие мягкие, текучие, почти ласкающие, или то, как свет скользит по телу незнакомого танцора. Мужчина повернулся лицом. И Андрей замер. Эти чёрные огромные глаза, блестящие, как полированный агат, моментально притягивали к себе, словно магнитом. Казалось, взгляд мужчины проникает в самые потаённые уголки души Андрея. Чувственные губы слегка приоткрылись. Рубашка была расстёгнута до середины груди, и на бледной коже, там, где изгиб шеи переходил в линию ключиц, выглядывал кусочек татуировки, ныряющей вниз, к сердцу. Руки мужчины, двигаясь в такт музыке, медленно скользили по шее, по груди, по животу и бедрам, будто проверяя, насколько приятно ему прикасаться к себе. Длинная прядь упала на лицо, и он откинул ее назад, проведя по волосам крупной красивой пятернёй с серебряным перстнем на среднем пальце. А потом поднял голову и посмотрел прямо на Андрея. Под этим прямым взглядом Андрей почувствовал, как напрягается всем телом. Нет, не только телом, но и сознанием тоже. Он хотел отвести глаза, но не смог, будто находился под гипнозом. Что-то внутри сжалось, как пружина, готовая сорваться. Мужчина приблизился к нему почти вплотную, и Андрей почувствовал его запах. Еле уловимый сухой парфюм и сладковатый аромат табака. Он заговорил, и голос его был бархатный, с лёгкой хрипотцой: — Здравствуйте, вы так смотрите на меня. Андрей дёрнулся, слова вышли рваными: — Да… просто… смотреть больше некуда. Улыбка скользнула по губам мужчины – тёплая, но дерзкая. Он моментально вышел из образа и запальчиво произнёс: — Я чё, плохо танцую, ё-моё? Андрей вздрогнул всем телом. Что-то неуловимо знакомое проскользнуло в этой фразе. — Очень… хорошо, — он сам удивился, как сорвано прозвучал его голос. Мужчина склонил голову чуть набок, и снова напустив на себя тонну загадочности, томно произнёс: — Тогда… потанцуем вместе. Вдвоём. Андрей моргнул, ошарашенный, а потом даже хохотнул, поражаясь нелепости данного предложения. — Мы же… мужики оба. — Ну и что? — мягко рассмеялся мужчина, и смех этот вызвал у Андрея россыпь мурашек по спине, — Здесь никого нет. Никто не увидит. И протянул руку в рыцарском пригласительном жесте. Андрей замер, пытаясь придумать вескую причину отказать. Их взгляды снова встретились, и вдруг он понял: если сейчас уйдёт, то будет жалеть. Может, всю жизнь. Даже не смог объяснить себе, почему. Просто… захотелось. — Ладно,— выдохнул Андрей и взял мужчину за руку. Они вышли на пустой танцпол. Музыка мягко окутывала всё пространство клуба. Андрей чувствовал себя неловко, не зная, куда деть руки. Мужчина чуть улыбнулся, шагнул ближе и сам положил одну ладонь Андрея себе на талию, а другую на плечо. — Вот так, — негромко сказал он, и Андрей почувствовал, как от звука этого бархатного голоса короткие волоски на шее встают дыбом. Они двинулись в такт музыке. Сначала скованно, будто каждый шаг давался с усилием, потом все легче и свободнее, и через несколько движений Андрей наконец-то поймал ритм. Он старался смотреть куда угодно, только не в чёрные глаза напротив. Но всё чаще ловил себя на том, что не может отвести взгляд. Мужчина нежно скользнул пальцами по его плечу, потом ниже, вдоль лопатки. Почти незаметное невинное прикосновение, но тело Андрея отозвалось странной дрожью. Он сам не заметил, как ответил — лёгким поглаживанием по пояснице. Мужчина убрал за ухо выбившийся локон. Это ухо! Андрей почувствовал, как в нём что-то обрушилось. Фото, что присылала ему Мария! Часами он мог разглядывать это ухо. Смеялся тогда: «Что я делаю?» А сейчас сердце забилось как сумасшедшее. Он придвинулся совсем вплотную, сам не зная зачем. Ухо было так близко, что Андрей уловил тепло кожи, запах волос — чистый, приятный, с лёгкой табачной ноткой. Он осторожно приник губами к этому уху. И в тот же миг мужчина тихо зарычал, резко прижал его к себе и с силой провёл ладонями по спине, чуть царапая ногтями кожу под одеждой. Так жадно, что у Андрея перехватило дыхание. Поцелуй случился сам собой. Андрей даже не понял, как это произошло — словно они оба не удержались на краю и сорвалась в пропасть. Он целовался яростно, голодно, будто всё это время жил только ради этого мгновения. Мужчина отвечал так же — с силой, с нетерпением, впиваясь грубо, почти до крови прикусывая губы. И вдруг он разорвал поцелуй, прижался лбом ко лбу и хрипло прошептал: — Андрюха… Это я. Мария. Андрей сглотнул и прошептал в ответ: — Я уже понял. Они снова слились в поцелуе –– долгом, глубоким, с протяжными стонами. Андрей чувствовал, как тело его партнёра задрожало под руками, напрягаясь каждым мускулом. Лёгкие прикосновения пальцев скользили по плечам, спине, мягко опускаясь к груди. Мужчина в его руках из уверенного в себе мачо, коим был минуту назад, постепенно превратился в ласкового и покладистого котёнка. Он прижался так плотно, что Андрей почувствовал твёрдый стояк, упирающийся в его бедро. Его собственный член тоже налился кровью, причём уже давно. Андрей совершенно неосознанно потёрся, ощутив прилив тягостного пульсирующего возбуждения, что невыносимой мукой сдавило низ живота. Мужчина склонился к его уху и жарко прошептал: — Хочу тебя… Андрей слегка отстранился и надломленным голосом проговорил: — Прям здесь? Мужчина сделал небольшой шаг назад, схватил его за руку и кивнул головой в сторону кабинок вип-зоны. — Не, пойдём туда. Он потянул Андрея за собой. Через мгновение они очутились в небольшом помещении с бордовым мягким диваном, двумя креслами и маленьким столиком. Встав возле дивана мужчина, пряча сильное смущение за очаровательной, но вымученной улыбкой, тихо произнёс: — Меня Михаилом зовут. Миша… Андрей с восторгом наблюдая как Михаил застенчиво прячет от него глаза, на автомате ответил: — Андрей, очень приятно…— и, внезапно решаясь взять инициативу в свои руки, разрядил обстановку, весело рассмеявшись. — Наконец-то познакомились! Михаил улыбнулся ещё шире, немного осмелел и доверительно прошептал: — Это… Андрей… я… мне, нравится… я бы хотел, чтобы ты был… ну, это… сверху, короче, был… А потом с опаской добавил: — Ты же знаешь, как? Андрей сам был смущён до жути, но интуитивно понимал, что если сейчас даст волю стеснению, то просто всё испортит. С напускной уверенностью, но твердо, он признался: — Да, у меня было когда-то в молодости с парнем, ну, побаловались немного… в общем, я знаю, что делать. — Ого, ты не рассказывал, — тёмные глаза заискрились возбуждённым интересом. — Ещё бы я тебе рассказывал, — хмыкнул Андрей и, не давая больше себе возможности отступить, потянулся за поцелуем, снова прыгая в эту кипящую бурную реку сладкой напряженной страсти. Михаил совсем размяк в его объятиях, стал нежным и податливым, как размягчённое масло. Он негромко постанывал, когда Андрей стал целовать его шею, ключицу, плечо, медленно опускаясь ниже. Расстегнул его рубашку до конца, стащил с плеч и отбросил ее в кресло. Сам скинул с себя пиджак и футболку. Его пальцы скользили вдоль позвоночника, мягко надавливая на мышцы, исследуя каждый изгиб. Миша поддавался ласкам, его руки цеплялись за спину Андрея, пальцы впивались в кожу, грудь приподнималась в такт дыханию. Андрей вспоминал обо всём, что писала ему Мария в моменты их жарких бесед, чтобы сделать так, как Мише нравится. Нащупал твёрдый сосок и легонько ущипнул его. Миша вздрогнул и с коротким рыком впился жадным мокрым поцелуем в Андрееву шею. Руки его совсем осмелели и потянулись вниз, нервно расстёгивая болт на Андреевых джинсах. Мягкие губы приникли к уху и прошептали: — Пожалуйста, говори мне, что делать… так легче… так хочу… Андрей судорожно вдохнул, совершенно дурея от этих слов и тихо проговорил: — На колени встань. В рот возьми. Миша с готовностью кивнул и опустился вниз, схватился пальцами за Андрееву ширинку и расстегнул. Андрей приспустил джинсовую ткань вместе с трусами, выпуская наружу исстрадавшийся член, и тут же задохнулся от ощущений, почувствовав, как головка погрузилась в горячий мокрый рот. Миша сосал не очень умело, но с такой самозабвенной отдачей, что Андрей чувствовалю казалось, земля уходит у него из-под ног. Он запустил руку в тёмные, немного влажные волосы, сжал их в пальцах, натягивая, и прошептал: — Давай, мой хороший, вот так… старайся. Миша промурчал что-то, посылая по члену вибрации, и принялся более рьяно двигать головой, обхватив руками Андреевы бедра, стараясь взять как можно глубже. Через какое-то время Андрей понял, что больше не может себя контролировать. Он отстранил Мишину голову, всё так же придерживая за волосы. Большим пальцем провёл по нижней, чуть припухшей губе, глядя сверху вниз в совершенно поплывшие карие глаза. Спросил: — Ну, что хочешь дальше, уверен? Миша кивнул. Андрей выпустил из рук его голову и притянул к себе, помогая подняться с колен. — Миш, а ведь ты меня обманул, нехорошо так делать. Михаил стушевался и забормотал в своё оправдание: — Я просто не думал, что зайдёт так далеко, ё-моё, а потом боялся, что ты отвернёшься от меня… Не поймёшь… Я хотел признаться… — Ну вот и признался… Андрей взялся за пряжку его ремня и медленно расстегнул, заглядывая в лицо. Мягко, почти лениво сказал: — Ну что, Миш…ты знаешь, что за обман придётся расплатиться? Миша замер. Его дыхание на мгновение остановилось, а потом с губ сорвался сдавленный стон, и он смущённо отвёл глаза. — Не, Миш, смотри на меня, теперь уж будем честны, я хочу видеть тебя. Ну, что? Миша вернул взгляд, уставился в светлые голубые глаза и сбивчиво ответил: — Да, да, Андрей, я сделаю, как ты скажешь… — Обязательно сделаешь, — Андрей едва заметно усмехнулся, пальцы скользнули к пуговице его брюк. Когда ширинка разошлась, он чуть приподнял бровь и добавил низким, ласковым голосом: — Придётся сейчас тебя немножечко наказать. — Андрей с опаской вгляделся в Мишино лицо, пытаясь понять по его реакции, не перегибает ли он. — Помнишь, как последний наш раз ты просил быть с тобой чуть построже? Миша закрыл глаза, выдохнул глухо: — Я… хочу этого… сделай, Андрей… прошу… Андрей сдёрнул с него брюки вместе с бельём одним уверенным движением. Миша остался стоять голый – совершенно открытый, беззащитный, и это зрелище сводило с ума. Андрей помог ему окончательно избавится от штанов, затем скинул джинсы и с себя. Андрей снова подошёл к нему вплотную и провёл ладонью по бедру, по линии живота, обхватил крупный твёрдый член, второй рукой нагло скользнул между ягодиц. Миша заскулил от ощущения прохладных пальцев, что прошлись по самому сокровенному. Андрей приник к самому уху, так, что губы почти касались кожи, и сказал шёпотом, в котором звучала насмешливая нежность: — Сегодня ты будешь для меня моей девочкой. Тихой, послушной… самой красивой. Мишу затрясло от этих слов, тёмные глаза вспыхнули предвкушением. Андрей демонстративно облизал два пальца. Миша сорвано дышал, не спуская с него глаз. Андрей вернул руку обратно, пальцы медленно заскользили, лаская, и он продолжал, будто успокаивая: — Ничего не бойся. Я буду нежен, как никогда… Иди, ложись на диван. Миша судорожно проглотил слюну и пробормотал: — Там… это… Андрей, в ящике столика всё есть, что надо… Андрей задрал бровь, но не стал вдаваться в подробности и расспрашивать, какие ещё тайны хранит эта вип-комната в здании ночного клуба и сколько народу здесь побывало до него. Вместо этого он легонько подтолкнул Мишу к дивану. Тот послушно лёг на живот и предусмотрительно подсунул под себя диванную подушку. Андрей нащупал под крышкой стола узкий ящик и, выдвинув его, обнаружил внутри смазку и презервативы. Кинул взгляд на Мишу и залюбовался. Миша лежал на диване, вытянувшись во весь свой немалый рост. Подушка приподнимала бёдра, спина уходила в изящный изгиб поясницы, подчёркивая узкую талию и крепкие поджарые ягодицы. Андрей задержал дыхание — перед ним был не просто мужчина, а само воплощение чистого доверия, красоты и покорной силы. Он подошел и нежно погладил Мишу по спине. Затем раздвинул ягодицы и принялся размазывать прозрачный гель, увлажня горячую кожу и нежно поглаживая скользкими пальцами плотно сжатый вход. Миша коротко то ли вздохнул, то ли простонал, и чуть приподнял бедра навстречу, вцепившись руками в диванный валик. Повинуясь этому невербальному приглашению Андрей медленно погрузил один палец внутрь, с удовольствием ощущая тесноту мягких гладких стенок. Замер на мгновение, потянул палец назад, и снова двинул вперёд, но уже уверенней. И снова назад, и снова вперёд – глубже, резче, быстрее, заставляя Мишу простонать в голос. Позже, когда его удалось хорошенько подготовить и распалить, Андрей раскатал по члену презерватив и пристроился сзади. Потянул Мишу за бедра на себя. Тот молча подчинился, спрятав пылающее лицо в сгибе локтя. Теперь он стоял на четвереньках, сильно прогнувшись в пояснице и полностью открывшись, и от этой доверчивой покорности сердце Андрея пропустило удар. Он погладил головкой скользкую от смазки промежность, и мягко, но настойчиво надавил на расслабленный вход, приговаривая: — Миш, ты такой красивый, хочу тебя… блин… неужели ты настоящий, скажи мне что-нибудь… Миша хрипло отозвался: — Возьми меня… заполни… пожалуйста… И Андрей вошёл – медленно, осторожно, давая возможность привыкнуть. Было невыносимо хорошо, тесно, горячо, сердце стучало в ушах, пульсировало, горячим источником прорывалось наружу. Андрей двигался всё быстрее и быстрее, наклонялся к уху, шептал ласковые слова, выцеловывал загривок, плечи, спину. Миша коротко и быстро дышал, отзываясь на каждый толчок Андрея встречными движениями бёдер. В какой-то момент Миша застонал особенно высоко и жалобно, и Андрей почувствовал, как он сильно сжался вокруг его члена и запульсировал внутри. От этих физических ощущений его вынесло за пределы реальности. Он зарычал, мощно толкнулся ещё несколько раз и судорожно кончил. Рухнул на Мишу, зарывшись носом в его волосы на затылке. — Миша, Боже, мы сделали это… ты правда хотел? Или я придумал это себе? — Бля, Андрюх, конечно хотел, ё-моё… я, думал, что ты меня на хуй пошлёшь, когда узнаешь, что я мужик… Андрей аккуратно вышел и уселся на край дивана, переводя дыхание. Стянул с себя презерватив и завязал его узлом. — Там урна в углу, можно выкинуть, — Миша развернулся и тоже сел на диване, стыдливо откладывая в сторону уделанную спермой диванную подушку, — А вот это мне по ходу придётся возмещать… — Миш, — Андрей взял его за руку, — я почти с самого начала догадывался, что Мария на самом деле никакая не Мария. Но знаешь, мне теперь всё равно. Я же… это самое… нашёл в тебе родственную душу. И мне было… пиздец, как хорошо рядом с тобой! Я не хочу, чтобы это закончилось. Миша поднял на него глаза. В них было столько тепла и растерянности, что Андрей почувствовал, как внутри что-то сжимается. — Я боялся, что ты отвернёшься, — тихо сказал Миша. — А теперь… теперь даже не знаю, блин, что сказать. Наверное, спасибо… что не убежал. — Убежал? — Андрей чуть улыбнулся, — Я, наоборот, хочу остаться. Но нам надо поговорить. Спокойно, без суеты. Поехали ко мне. И… — он задержал взгляд на Мишиных губах, — я хочу, чтобы мы начали с начала. Миша улыбнулся, впервые по-настоящему, без тени тревоги. — Хочу тоже. Нам многое нужно обсудить… — Обсудим, — шепнул Андрей. Он потянулся вперёд, и нежно поцеловал его в губы. Миша ответил на поцелуй мягко и с доверием. И для них это стало началом чего-то по-настоящему хорошего.