Последний месяц года

Сокджин устал. Нет, не так. Сокджин заебался. У них полный завал в конторе, сроки горят, на нем половина отдела продаж, а теперь еще на него повесили эту глупую детскую игру. Тайный, чтоб его, Санта.  Сокджину ну совсем не до дурацкого Санты, распределения этого и бессмысленных подарков, но у большинства его подчиненных шило в жопе, они всегда за любой кипишь - главное отвлечься от работы. Так что, под горящие ожиданием взгляды, он соглашается на Тайного, чтоб его, Санту.  – Всего-то надо анонимно распределить подопечных, установить сроки и бюджет, у Вас получится! - выдает под конец молодая сотрудница из другого отдела и уходит.  В офисе поднимается негромкий гул от шепотков, как только дверь закрывается. – И дожить, - выдыхает ей вслед Сокджин.  – Ты всегда так говоришь, уже четвертый год, - из-за соседнего монитора выглядывает Хосок, хмыкая и с важным видом поправляя пальцем очки. – Я четырежды умер, - Сокджин трет виски, не глядя на коллегу.  И так, за четыре недели до долгожданного праздника, а точнее - выходных, следующих за ним, Сокджин строчит имена коллег в базу бота дурацкого Тайного Санты. И чувствует себя четырежды помершим.  ✨✨✨ Когда Сокджин выходит из офиса, позади остаются только парочка горящих рабочих экранов из двадцати пяти их отдела и короткие гирлянды, развешанные над окнами.  – Для настроения, но чтоб не сильно отвлекало, - сказал тогда инициатор.  Лифт везет его с их седьмого этажа в фойе на первом, где обычно в конце дня куча людей, вылетающих из здания, но сегодня Сокджин задержался, так что идет по почти пустому коридору.  На улице, конечно, предпраздничное настроение ощущается яснее, несмотря на то, что это не самый популярный праздник у них в принципе. Но лишних выходных не бывает!  Огоньки под навесами кафе и забегаловок и мило украшенные витрины смягчают настроение и Сокджину уже не так хочется упасть прямо на холодный асфальт. На телефон приходит привычное пятничное сообщение, пока Сокджин спускается в метро, вливаясь в поток спешащих по домам людей, и ему даже не нужно читать его, чтобы знать, что там. Он облегченно выдыхает в вагоне, опираясь спиной о стену и прикрывая глаза. Ехать ему полчаса.  Их странная для посторонних компашка собирается обычно у Сокджина дома, на что он, конечно, всегда картинно причитает, и всегда получает один ответ: – К тебе всем ближе.  И таким образом, его квартира оказывается центром притяжения еще четырех друзей, связанных общим студенческим и школьным прошлым. И иногда его слишком дружелюбного соседа.  К девяти часам вечера за широким и уже облюбованным журнальным столиком оказываются старый школьный друг Ким Намджун, сейчас обосновавшийся в IT компании, Ким Тэхен, знакомый со студенчества - он обучался рекламе, Пак Чимин - тоже знакомый со студенчества и через которого Сокджин с Хосоком в свое время познакомились с Тэхеном, и который сейчас работает в одном из филиалов их компании, и, собственно, Сокджин и Хосок.  – Да ладно, это должно быть забавно, - говорит Намджун, после того как Сокджин успевает пожаловаться на глупую идею глупого Тайного Санты на работе.  – Это забавно до первой херни, которую тебе сунут в качестве подарка, - Чимин качает головой. - Если повезет конечно и ты получишь не пустой пакет.   Намджун говорит что-то о бюджете и ответственности, и о том, что это просто знак внимания, над которым не обязательно изощряться. Хосок не очень с ним согласен, потому что Хосок всегда экстра. Они некоторое время обсуждают какие-то базовые подарки, прежде чем их прерывает звонок в дверь.  – О, наверное, Гукка, - Сокджин резво встает с пола и идет в коридор. – Только не говори, что это снова этот странный-, - едва ли успевает сказать вслед ему Тэхен, как слышит знакомый звонкий голос.  Да, сокджинов слишком дружелюбный сосед, который несколько месяцев назад наглейшим образом, по мнению кое-кого, вторгся в их устоявшуюся компашку и мешается теперь перед глазами, отвлекая.  Чон Чонгук.  Тэхен тяжело вздыхает, получая в ответ лишь закатанные глаза Чимина и игнор от остальных. Вот такие не поддерживающие у него друзья!  – Не драматизируй, Тэхен, ты придираешься, - говорит Намджун, даже на глядя на парня.  Это происходило каждый раз, кажется, с первой встречи. С первого раза, как Чонгук заглянул к соседу за каким-то делом, которое почти сразу забылось. Ему открыл Хосок, увлек его расспросами и затащил в квартиру - и его не волновало, что вовсе не в свою. На кухне как раз сидела почти вся компания - Намджун был занят на этой неделе, - и влетевший в комнату Хосок со смущающимся Чонгуком под руку сразу привлекли внимание. Сокджин поздоровался с соседом, а Хосок перезнакомил всех, будто знал паренька примерно столько же, сколько и остальных.  Чонгук просидел с ними еще часик, потому что ему было все еще неловко, и вскоре умотал домой. (Через пару встреч ни о какой неловкости, конечно, и речи не было, и Чонгука еще спрашивали, что это за театр он устраивал в первые встречи).  После той первой посиделки только Тэхен остался в смятении, бормоча под нос что «странный какой-то парень непонятный». Но что у Тэхена в голове иногда не понимал даже Чимин (и успешно забивал на это). Потому что Тэхен, на самом деле, довольно дружелюбный и не конфликтный, и тогда… В общем, да, никто не понял. Но до Чонгука он открыто не докапывался, так что все, по совету Чимина, тоже забили.  – И ничего я не придираюсь! Мне не нравятся заносчивые и болтливые люди, еще и неуважительные и, и, - Тэхен принялся возмущенно, но шепотом передразнивать какие-то чонгуковы слова и повадки, однако друзья остались совершенно невпечатленными. – Не слишком ли много ты говоришь о, - Хосок опускает голос до яростного шепота, подражая Тэхену, - Чон Чонгуке для того, кто не очень его жалует?  – Не очень жалую?! Да я его не перевариваю! У меня от него нервы сдают, буквально жар и голова кружится, и - Тэхен прикладывает руку к животу, будто тот неприятно крутит, - В животе колит и шевелится, будто я сейчас вырву! – Может, отравление? - говорит Хосок. – Ты отравился? - слышится Сокджинов голос у двери, и все оборачиваются. Сокджин стоит там с небольшой коробкой фруктов, видимо, принесенных гостем, а рядом топчется Чонгук. Они внимательно смотрят на Тэхена с обеспокоенными выражениями на лицах, наверняка услышавшие причитания Тэхена.  – А бессонница бывает? - внезапно спрашивает Чонгук. Тэхен моргает пару раз, прежде чем неопределенно пожать плечами. По-видимому, те пропустили начала разговора и услышали лишь жалкие жалобы Тэхена на жизнь. – А учащенное сердцебиение? - продолжает допрос Чон. Тэхен хмурится ему в ответ и яростно кивает.  Чонгук кивает со знанием дела и абсолютно серьезным лицом, словно принимает пациента у себя в кабинете.  – По описанию, похоже на менопаузу, - важным тоном говорит Чонгук. Смотрит на руку, что Тэхен все еще прижимает к животу, добавляет. – Или это глисты. Он ловит на себе четыре недоумевающих взгляда, прежде чем добавляет: – Поверьте мне, я врач! – Ты ветеринар, Чонгук, - Сокджин  отмирает первым, и подталкивает его наконец пройти в комнату и усесться за стол, пока сам отправляется нарезать фруктов.  Чонгук возмущенно вскидывает брови. – Вообще-то, у меня красный диплом медика! Тэхен закатывает глаза немного больше, чем того стоило, и машет в сторону Чона рукой, выразительно смотря на друзей, мол, вот, пожалуйста, гляньте!  – Садись сюда, Гук, - говорит Чимин, хлопая по свободному месту рядом. У Чимина, на самом деле, давно уже иммунитет на всякие дуркования друга, как и у того на его выкидоны. Все таки, приличное время уже дружат, почти половину жизни - с тех пор, как в средней школе Тэхен перевелся к ним.  – И так, какие у кого планы то? - спрашивает Чимин, как только Сокджин садится с ними. - На праздники. – Возможно, в этом году поеду домой встречать с семьей, - начинает Хосок, параллельно жуя какой-то снэк. - Сестра хочет познакомить со своим женихом, надо бы собраться всем. – А я не успеваю, - вздыхает Намджун. - Дают только пару дней - только дорогу мерить.  Родители Намджуна жили на другом континенте, куда он не так уж часто мог выбираться.  – Как обычно, - пожимает плечами Сокджин, и Чимин сращу реагирует радостным «О!». – Мы с Тэхеном тоже здесь, - говорит он. Похоже, еще один год они встретят в компании друг друга. - Чонгук, а ты чего как?  Чонгук быстро-быстро жует большой кусок, который запихал себе в рот, и шумно проглотив, говорит: – Ну, я, наверное, в Сеуле и останусь. Родители умотали на отдых, так что возвращаться домой не к кому, - пожимает он плечами, делая пару глотков сока. – О, так давай с нами, если хочешь, - не задумываясь, выдает Сокджин. - Мы здесь же и собираемся.  Чонгук пялится в ответ пару секунд, переводя взгляд с одного гостя на другого.  – Было бы круто! - взволнованно отвечает он и кивает.    Остальные отвечают ему одобрительными кивками (не все, очевидно), и продолжают болтать о повседневных делах и прошедшей неделе.  Спустя час все доходят до той степени полной расслабленности и легкого опьянения, когда глупые настольно-застольные игры кажутся очень даже ничего, и в итоге занимают их еще на два часа. Еще час уходит на традиционную ностальгию.  ✨✨✨ Сокджин хочет просто закрыть глаза и не видеть цифр хотя бы пару минут, потому что второй час сравнивать распечатку с таблицей на экране в поисках возможных ошибок - насилие над ними.  Ему нравится своя работа. Он вполне осознанно пошел учится и получать определенную специальность, осознавая, что его ожидает и как все примерно будет выглядеть. Но это, естественно, не значит, что он не устает иногда и жалуется на жизнь.  Выходные, не считая вечера пятницы в компании друзей, прошли просто прекрасно: Сокджин занимался целым ничем и отвлекался на ничего. Он отоспался на кровати, диване, посмотрел новый фильм и пожевал вредных снэков. Так что, вернулся на работу вполне в хорошем настроении, но эти отчеты действительно…  – Джин-хён! - его окликает знакомый голос, и Сокджин, тыкая пальцем на графе, на которой остановился, поднимает глаза от бумаг перед собой, натыкаясь на Хосока.  – А?  Хосок придвигается ближе и наклоняется к нему через монитор компьютера.  – Мне нужна помощь.  – Мне тоже, - говорит Сокджин. - Психологическая.  Хосок отвечает ему нетерпеливым «ну хён!» и воровато оглядывается, словно он в шпионском фильме. Сокджин непроизвольно закатывает глаза на такое хосоковское поведение.  – Понимаешь, мне попался Мин Юнги, - говорит Хосок шёпотом, стреляя глазами в сторону стола Юнги, и смотрит так, будто этим все объяснил. - Ну, на Тайного Санту. – И что? - после недолгой паузы спрашивает Сокджин.  Сокджин прослеживает за взглядом Хосока, находя среди коллег определенного. Мин Юнги пришел к ним на работу спустя полгода после Сокджина, и, по мнению Кима, был прекрасным работник, внимательным и исполнительным, не любящим отвлекаться на всякие глупости. Ну мечта.  – Все, что я о нем знаю, это «Мин Юнги», хён, - отчаянно зашептал Хосок. - Я даже не уверен, сколько ему лет. – Он на год младше меня, - спокойно отвечает Сокджин. - Какая разница?  – На год младше? - Хосок приподнимается, уже откровенно смотря в сторону коллеги. - А выглядит совсем молодым.  Возмущенное «Эй!» от Сокджина остается проигнорированным, потому что в ту же секунду Хосока замечают: лисьи глазки смотрят в ответ с немым вопросом, и Хосок, нелепо изображая кашель, отворачивается.  – Хен, ну понимаешь, я хочу сделать приятный подарок, а не носки и шампунь, - внимание Хосока снова возвращается к Сокджину, а его ладони оказываются на рабочем столе, когда Хосок пригибается еще ниже. – А я совсем, ну совсем его не знаю. Подскажи… – Подсказываю: поди и узнай. У тебя что, запасы общительности к концу года истратились?  – Ну это странно, и он сразу поймет!  Сокджин шумно вздыхает и возвращается к бумагам перед собой и убирает руки Хосока со стола. – Так, Хосок, не мешай мне своими вопросами. Забей его в соц-сетях, полистай ленту, поговори в конце концов. У меня и так дел по горло, я тут советы раздавать не нанимался.  Хосок досадливо хмыкает, но от стола отходит, возвращаясь к своему. И следующие минут 20 проводит за скроллингом самых популярных соц-сетей в поисках Мин Юнги.  – Юнги-Юнги-Юнги, - бубнит себе под нос Хосок, пролистывая аккаунт в Инстаграмме - единственное, что он смог найти. И что принесло примерно ноль пользы, потому что подписок у Мин Юнги что-то около сорока - все просто знакомые и никаких подсказок, а в ленте парочка простых фото на фоне озера и селфи - судя по одежде, менялся только сезон. Хосок, наконец, откладывает телефон и возвращается к работе, забывая на время о Мин Юнги.  То есть, до обеда. Он решает начать с чего-то простого - отправляется на кухню и делает два стаканчика кофе. Почему бы и нет? Если Юнги любитель кофе, он может достать пару пачек каких-нибудь вкусных зерен в магазинчике недалеко от дома. Сам то он не большой любитель, но оценил визуально разнообразие в том магазине за прозрачными витринами.  Он возвращается в офис и направляется прямиком к столу Мин Юнги, который жует бутерброд, откинувшись на кресле. Его взгляд медленно скользит по экрану, столу и далее, пока не поднимается на подошедшего Хосока. – Добрый день, Юнги-щи, - Хосок улыбается, приветствуя. Их в кабинете двадцать пять - не все успевают поздороваться друг с другом с утра.  – Добрый, Хосок-щи, - отвечает Юнги, вопросительно смотря на коллегу, но не спрашивает ничего. – А вы любите кофе? - внезапно для Юнги, спрашивает Хосок, приподнимая стаканчик американо перед собой. Юнги все так же вопросительно смотрит, неуверенно кивая.  – Позвольте угостить вас, - Хосок протягивает стаканчик Юнги, - Это простой американо, надеюсь, Вам понравится.  – Спасибо, Хосок-щи, - тихо отвечает Юнги, пялясь на стаканчик.  Хосок мнется перед его столом еще пару секунд, пытаясь понять что-то по выражению лица коллеги, но, не уловив ничего, желает хорошо дня и возвращается на свое место.  Непонятно ничего! Действительно ли ему нравится или он просто из вежливости так?  Хосок думает, вот по нему самому, наверное, легче легкого прочитать реакцию: его лицо всегда говорящее, даже если он молчит (бессовестный Намджун умудрялся даже наклепать пару стикеров с ним, которые до сих пор мелькают в групповом чате).  Но Мин Юнги отреагировал совершенно спокойно, так что Хосок садится на свое место уже прокручивая в голове другие варианты разузнать хоть что-то о нем.  Шанс выдается в конце дня, когда Хосок застает собирающегося домой Мин Юнги и сам резво выключает компьютер и собирает вещи, прибираясь на столе, ловя боковым зрением взгляд Сокджина на себе.  Они с Юнги движутся параллельно к выходу из офиса и сталкиваются прямо у дверей, и Хосок, конечно, не упускает шанса.  – О, Вы тоже уже закончили? - Хосок открывает дверь и вежливо пропускает коллегу вперед, выходя следом.  Юнги кивает - то ли в благодарность, то ли соглашаясь, и идет к лифтам.  – Юнги-щи, а чем Вы предпочитаете заниматься после работы? - спрашивает Хосок, отметая мысли, что, возможно, звучит странно и слишком… напористо. Разговоров у них с Юнги до этого были примерно четыре и состояли они из двух-трех рабочих вопросов.  Мин Юнги глядит на него вопросительно, пока они едут в лифте на первый этаж, и пожимает плечами, натягивая шапку чуть ниже, прижимая черные блестящие волосы ко лбу.  – Да как все, наверное, - говорит он, пожимая плечами. - Ничего особенного.  – Понятно, понятно, - на автомата говорит Хосок, придумывая еще вопросов, но не успевает сформулировать и озвучить: лифт уже на месте. – До свидания, Хосок-щи, - говорит Юнги, кивая и спешно выходя из лифта.  Хосок не знает, почему так зацикливается на этой идее, но теперь его будто захватывает азарт: он хочет узнать что-то о Мин Юнги. В голове все чаще проносятся идеи о том, как бы он мог это сделать и при этом не показаться сталкером.  Поэтому следующее утро он начинает с новой попытки.  – Доброе утро, Юнги-щи, - Хосок подходит к коллеге со стопкой бумаг, которые успел перехватить с утра, чтобы разобрать. Он ловит взгляд Юнги на них. – Не переживайте, это не для Вас.  Юнги мягко улыбается и кивает, отводя взгляд на стол. Он выглядит немного неуютно, потому что Хосок все еще торчит перед его столом, перекрывая собой всё.  – А что вы делаете на выходных? - внезапно спрашивает Хосок и по привычке опирается рукой на чужой стол.  Юнги хлопает глазами на него и, Хосоку кажется, очаровательные щеки того даже чуть розовеют. Хосок лишь надеется, что не выглядит как маньяк или что-то в этом роде.  – Ничего, - в итоге выдает Юнги.  – Совсем-совсем?  Юнги качает головой и смотрит внимательно на Хосока в ожидании ответа.  А Хосоку-то что отвечать? Он уже и не знает, что сказать, как подойти, чтобы узнать хоть что-то. Ничем – Ладно, - Хосок чешет неловко затылок, желает хорошего дня и идет к своему столу.  Правда, не доходит. Он призадумывается и не замечает выросшего перед собой Сокджина, и отскакивает от неожиданности.  – Ч-что? - говорит Хосок.  – Что ты делаешь? - Сокджин недоуменно смотрит на него.  Хосок хмурит брови в непонимании и прижимает бумаги к себе. – Иду работать?  – Да нет же, - Сокджин цокает и стреляет глазами за спину Хосока.  Прямо туда где сидит Мин Юнги. Хосок не оборачивается, потому что будет неловко, если его снова поймают за гляделками.  – В смысле? Чего я с ним говорю? Так ты ж сам сказал, поди и поговори, узнай что-нибудь о нем. Вот и узнаю.  Хосок пожимает плечами, будто говоря самую очевидную вещь на свете, но Сокджина, кажется, не впечатляет. Сокджина ну совсем не трогает его ответ, потому что тот смотрит на него с недоверчивым прищуром. – А кажется, что подкатываешь. Пару секунд Хосок обрабатывает то, что слышит, а потом бросает простое «да ну тебя!» и уходит к своему столу, оставляя Джина позади.  Он просто хочет порадовать человека нормальным подарком! Пусть это просто игра, но он не любит делать ничего на «отвали». Да, возможно он экстра, как его иногда зовет Сокджин, но какой есть!  И ничего он не подкатывает.  – Вы любите кино? Или, может, сериалы? - он просто интересуется. Вот и все.  Юнги отвечает, Хосок записывает это в своей голове, хотя и понятия не имеет, зачем - что он будет делать с этой информацией? Как обличить ее в подарок? Подарит годовую подписку на Нетфликс?  Но Юнги ничего про Нетфликс и не говорит: только про детективные сериалы и про хроники. – Криминальные хроники?! - переспрашивает Хосок - слишком громко, что некоторые коллеги оборачиваются. Юнги кивает. – Обожаю их! Неужели еще кто-то! Хосок смеется, жалуясь что его друзья совсем не разделяют и даже не понимают эту его увлеченность, и оставшуюся половину обеда тратит на обсуждение с Мин Юнги лучших каналов с криминальной хроникой и самых громкий историй.  Сокджин с его фирменным прищуром подходит к нему через час после окончания обеда, передавая папку. – И все таки ты— – Ты представляешь, Мин Юнги тоже смотрит криминальные хроники! А вы говорили! - он хмыкает победно, будто выиграл какой-то супер-важный спор и доказал свое.  Сокджин на это лишь закатывает глаза. – Ну и черт с тобой. И уходит, чего Хосок даже не замечает. Что там еще интересного скрыто, м? - рассуждает он себе под нос, смотря на коллегу, что сейчас сосредоточенно что-то печатает на рабочем компьютере. Юнги то щурится моментами, то сверяется с бумагами перед собой, бегая глазами от монитора к столу и обратно, и постукивая себя кончиком указательного по носу. Старая привычка с тех пор, как у него еще было слабое зрение и он не решался на коррекцию и рука постоянно тянулась поправить очки.  О ней Хосок, конечно, не знает, но находит это движение довольно… милым. Он хмыкает себе под нос, задумавшись. – Хосок, через час верни папку, - его приводит в себя голос Сокджина, и он возвращается к работе.   ✨✨✨  Ему действительно интересно. То есть, в принципе, идея узнавать человека, который до этого был вне поля внимания и его образ был лишь смазанной картинкой. Замечать какие-то новые детали, открывать новые стороны, прислушиваться - и вот у картинки уже чуть-чуть выкручивается качество.  Например, привычка протирать по утрам рабочий стол. Хосок с удивлением обнаруживает ее, придя сегодня раньше Юнги и наблюдая за там, как тот переставляет вещи на столе и проходится по нему влажной салфеткой. Хотя он и замечал в те несколько раз, когда подходил к его столу, что вещи всегда разложены аккуратно и симметрично, все на своих местах и четко по полочкам. Видимо, Мин ценит чистоту рабочего пространства.  Хосок просто отмечает это про себя (хотя какой-то голос на задворках и спрашивает, на кой ему эту отмечать и как это ему поможет с Тайным Сантой, но Хосок умело его игнорирует) и достает из ящика старую пачку влажных салфеток. Те почти высохли, но ими вполне еще можно вытереть поверхность.  За чем его и застает Сокджин.  – Чего это ты? - Ким удивленно смотрит на друга, который внезапно озаботился протиранием пыли.   – Хен, ты посмотри! - Хосок тычет немного посеревшей салфеткой Джину в лицо. – Фу, поэтому манжеты постоянно грязные, я заколебался с ними уже.  Он, конечно, не говорит о том, что подхватил эту идею у Мина (потому что Сокджин опять будет смотреть странно), потому что это мелочи! Главное, надо запомнить иногда протирать стол.  – Ладно, - Сокджин все равно бросает подозрительный взгляд и уходит на свое место.  ✨✨✨  – Ты правда решил так запариться, - даже Намджун удивляется настрою Хосока, когда тот делится с ними. Это очередная их посиделка в квартире Сокджина и, наверное, последняя перед новогодней - до нее еще полмесяца, но у всех слишком много дел навалилось, поэтому они решили пропустить две последующие и встретится уже в конце декабря.  – Ну а что! Ты сам говорил об ответственности! - оправдывается Хосок, и от дальнейших комментариев отмахивается.   Они садятся за журнальный столик, обкладываясь закусками, которые принесли Чимин и Намджун, напитками от самого Сокджина и снэками, принесенными Тэхеном и Чонгуком (по отдельности!).  По телевизору на фоне идет какая-та новая комедия, а комнату освещают развешанная по настоянию Чимина гирлянда поверх штор. И когда через полчаса на столе накапливаются пустые тарелки, Сокджин, припахав Чонгука и Намджуна (с абсолютно чистой совестью пользуясь своим старшинством) собирают их, отправляясь на кухню греметь ими там. В гостиной остаются лишь Хосок, увлекшийся телефоном и Чимин с Тэхеном.  Чимин, который внезапно и остро тыкает Кима локтем под ребра, заставляя посмотреть на себя.  – Прекрати сверлить его взглядом, - шипит он. - Это даже неприлично.  Тэхен, не сразу уловивший о чем говорит друг, тупо моргает. Кого это он сверлил? Он просто призадумался, уставившись на…   А, ну да. На Чон Чонгука. Хотя, чего да, чего?! Почему он опять должен проводить вечер, пялясь на этого… на этого! Почему именно перед Тэхеном тот решил сесть?  – Тэхен, мы за круглым столом.  Наверное, он снова возмущался вслух или Чимин уже читает все по его лицу.  – Он нелепый. Чимин недоверчиво смотрит на него, приподняв бровь.  – Что ты имеешь ввиду? – У него щеки такие… круглые, - говорит Тэхен, пялясь в пустоту, вспоминая как Чонгук минуту назад жеват бутерброд прямо перед ним. – По-дурацки. Хочется сделать вот так! Он резким движением хватает лежащую рядом подушку, зажимая ее между двумя ладонями.  Чимин все еще выглядит невпечатленным и лишь трет ладонью лоб.  – Может попробуешь перестать пялиться на него? – Не пялюсь я! - возмущается до глубины души Тэхен. - Он мельтешит перед глазами.  – Тэхен, никому кроме тебя он не «мельтешит».  Тэхен, оскорбленный недопониманием его чувств лучшим другом, отворачивается.  Он, очевидно, слишком душевной организации и такое яркое заметное пятно в виде Чон Чонгука глубоко задевает его. Что ему поделать-то!  – Почему он постоянно здесь? Ему заняться нечем?  – Как и нам всем, в пятничный вечер, да? - Чимин выдает с флером сарказма. – Может, он безработный на самом деле?  – А тот хендай он угнал из автосалона, точно, - Чимин кивает активно, смотря другу в глаза.  Тэхен не выдерживает и пяти секунд, отворачиваясь и недовольно бубня под нос.  Вскоре, ребята возвращаются с кухни и устраиваются снова вокруг стола. Он старательно, очень старательно не смотрит в сторону Чонгука, хотя они иногда и переговариваются - приходится. Потому что Чонгук абсолютно непробиваем, по мнению Тэхена. Он будто отмахивается просто от зырканий Тэхена и постоянно что-то спрашивает и заставляет говорить, комментирует и подкалывает - смешно, но Тэхен старается сильно не смеяться (получается через раз). И это самое странное, по словам Чимина - что Чонгук продолжает так просто общаться с Тэхеном, будто ничего не замечая (на самом деле, замечая все прекрасно, но у того свой взгляд на это). И, как говорит Чимин, они вполне себе могут найти общий язык, «если Тэхен перестанет выебываться».  Тэхен с ним, конечно, не согласен.  И очередной вечер он проводит с мыслями на задворках о том, когда ж Чон Чонгук перестанет помешивать ложечкой кашу в его голове, а то уже невозможно.  ✨✨✨  Хосок замечает, как Юнги (нет, он не сталкерит, хотя, откровенно говоря, смотрит довольно часто) делает несколько фото какого-то компакт-диска у себя за столом, а потом еще минут пять залипает в телефон.  Не зная, что именно им движет, Хосок достает свой и открывает инстаграмм, находя профиль Юнги. Он проводит в нем еще несколько минут, постоянно обновляя, но ничего нового не высвечивается. Это может значит и то, что фото было сделано не для соц-сети, или что у него есть другой профиль.  Который было бы странно спросить просто так внезапно, но, кажется, репутация адекватности Хосока и так чуть пострадала в глазах Юнги в последнее время. Так что он просто сделает это. – Как день, Юнги-щи? - спрашивает Хосок, подходя к столу коллеги с очередным стаканчиком кофе. Они уже здоровались утром (каждое утро теперь, по инициативе Хосока), так что теперь в обеденный перерыв Хосок просто здесь с дежурными вопросами.  – Пока хорошо, - Юнги кивает и благодарит за напиток.  – О, а что это у вас? - Хосок цепляется за соломинку - перед Юнги все еще переливается ярким пятном коробка диска.  – Альбом одной старой группы, раритет и редкость, - глаза Юнги загораются когда он крутит в руках коробочку. - Ухватил на онлайн аукционе недавно, вот доставили.  Хосок рассматривает коробочку в руках Юнги, не узнавая ни названия альбома, ни даже группу.  – Что за группа? Похоже на что-то рокерское, - Хосок, если честно, не особо разбирается.  Зато разбирается Юнги, который, кажется, только и ждал этого вопроса. Он с энтузиазмом начинает рассказывать о группе, поколении, альбомах, об особенностях и прорывах, много-много о чем. Хосок слушает, не смея перебивать, впитывая эмоции - увлеченность и восторг Юнги.  А потом и легкое смущение.  – Я заболтался, наверное, - говорит он, неловко улыбаясь.  – Нет, нет, все в порядке, это было интересно! - сразу отвечает Хосок. Юнги молча улыбается.  – Так значит, вы фанат этой группы?  – На самом деле, мне нравятся многие в этом жанре и похожих. А диски - собираю коллекцию у себя в студии. Атмосфера, вдохновение и всякое.  Хосок одобрительно угукает, прежде чем до него доходит.  – В студии? - переспрашивает он.  – Ну да, почти, - хмыкает Юнги. - Она домашняя, но вполне студия.  Хосок хлопает глазами, в ожидании продолжения.  – Студия чего?  – А, я пишу там музыку. Делаю всякие аранжировки, обработки, сэмплы, - объясняет Юнги. - Ну всякое.  – Ого, ничего себе. Неожиданно, - Хосок в небольшом шоке пялится на Юнги.  Тот пожимает плечами, наблюдая за реакцией Чона.  – А где можно посмотреть это? - спрашивает Хосок, и Юнги немного смущается (почему-то).  – В инстаграмме или саундклауд, по-разному.  Хосок резво достает свой телефон и заходит в сеть, открывая поиск и вручая телефон Юнги. Тот, все еще смущаясь, тыкает в нем, в поисках своего аккаунта, и протягивает гаджет обратно.  Они говорят еще минут десять, пока не заканчивается перерыв. Обсуждают любимые жанры музыки и любимых артистов, делятся мнениями, и Хосок слушает, слушает и отмечает про себя, что Мин Юнги действительно глубоко увлечен этой сферой, и даже мало сведущему Хосоку это видно.  Он возвращается к своему столу и достает телефон, на котором все еще открыт профиль Юнги, и еще несколько минут таращится на аккаунт, подписанный как «suga.prod» с парой сотней публикаций (и диском в сторис) и почти двадцатью тысячами подписчиков.  Он улыбается про себя. Простая игра (и его то самое шило в том самом месте) вон сколько всего открывает, оказывается.  До дэдлайна Санты остается четыре дня, и Хосок наконец придумывает, что можно подарить Мин Юнги.  ✨✨✨ Сокджин выходит из дома за час, чтобы успеть добраться до места сборов - Чонгук сказал, что подвезет, потому что тоже выезжает в центр. На телефон приходит сообщение от Чона о том, что он уже внизу, и Сокджин залетает в лифт поправляя в огромное зеркало воротник пальто.  Праздничный корпоратив проходит за пять дней до самого нового года. Они занимают ресторан, собираются почти всем филиалом, рассаживаются за круглые столы, разделившись по отделам, и просто расслабляются.  Сокджин передал коробку с подарками от Сант младшим коллегам еще вчера в офисе (они решили собрать их по списку заранее, чтобы уж точно никто не отвертелся и другой не остался без подарка), а сегодня просто расслабленно наблюдает за тем, как те официально раздают их.  Официальная часть длится совсем недолго, после чего все просто едят и пьют, танцуют и даже поют (тьфут, кто там решил, что караоке - хорошая идея?!)  Хосок стоит с краю от танцпола, опираясь о колонну, вертит в руках подарок от Санты - это были очень симпатичные запонки и коробка китайского пуэра - и думает о подарке Мин Юнги. Точнее, о том, чего стоило подобрать подарок для Мин Юнги. Еще точнее - о самом Мин Юнги. О его увлеченности и умелом сочетании работы и хобби, о его мастерстве и таланте, о его милых привычках во время работы, приятном голосе и десневой улыбке, о— – Как вам вечер? - рядом слышится знакомый голос, и Хосок резко выплывает из своих мыслей.  Юнги кажется совсем иным в черной рубашке, вместо привычной белой, словно она оттеняет его самого делая образ свежее. Его волосы уложены чуть более вольно, чем в офисе, а в ушах сверкают крошечные серебрянные колечки.  – Отлично, да, прекрасно, - сбивчиво говорит Хосок, потому что не успел сразу собраться. - А вам?  Юнги кивает, улыбаясь, и становится рядом. Он делится некоторыми впечатлениями и рассказывает  о том, что получил в подарок (Хосок внутренне дрожит от радости, потому что Юнги очень понравилось), и они болтают ни о чем еще пару минут, пока Юнги не оборачивает к нему, смотря внимательнее.  – Хосок-щи, позволите все таки узнать, что это происходило с вами в последний месяц? - тон у Юнги мягкий, как и взгляд, так что Хосок не успевает даже начать переживать: его не приняли за маньяка, и на этом спасибо.  Однако, остается все таки кое-что другое...  – Ах это, - Хосок неловко топчется, пытаясь сформулировать адекватную мысль - объясниться но при этом не выдать себя как Тайного Санту. Мин Юнги не торопит его, смотрит также мягко и терпеливо.  – В общем, я просто хотел узнать… просто поближе узнать… те- вас, э–  – Почему?  – Потому что, - Хосок хмыкает, - ну не могу сказать.  Юнги почему-то улыбается, или, может, смеется над ним? Наверное, Хосок выглядит нелепо.  – Так что же в итоге?  В итоге? Ну, в итоге он узнал вполне интересные и неожиданные подробности, которые скрывались за фасадом спокойного офисного рабочего. В итоге, он, возможно, немного перестарался, чуть увлекся, и залипал чаще, чем того требовала ситуация (она не требовала вообще нихуя). Но это его проблемы (да, у него небольшие проблемы).  – А что? - Хосок моргает глупо, не совсем понимая, чего от него хотят. Как же неловко! Юнги вздыхает и качает головой, молча смотря на коллегу еще пару секунд в ожидании.  – Хосок-щи, вы почти месяц приносили мне разный кофе, спрашивали у меня о планах, увлечениях, вкусах, будто досье собирали, - Юнги хмыкает, но говорит совсем безобидно. – Честно говоря, сначала было очень уж непривычно, но спустя пару недель я уже и дождаться не мог, к чему же это все приведет. Так что, может Вы хотите, наконец, объясниться или пригласить меня куда-нибудь?  Хосок замирает.  В голове образ Ким Сокджина, который своими большими руками разбирает все его действия за последний месяц и тыкает в каждое, приговаривая «я же говорил». Столько лет дружбы, на самом деле, должны были научить Хосока прислушиваться к другу еще больше, и если он говорит «Хосок ты выглядишь странно» или «Хосок, ты флиртуешь», не отмахиваться, а внимательно слушать!  Но что он может поделать сейчас?! Как объясниться и не выглядеть дураком?  Хосок выбирает пойти в обход. – Да, - уверенно кивает он. – Я бы очень хотел. Может, на выходных? Юнги улыбается ярко, соглашаясь списаться позже и встретиться вне работы, показать любимые места, которые теперь еще больше интересуют Хосока и поделиться новой музыкой, а еще перейти на чуть менее официальный тон. – Но Юнги-щи, - Хосок становится серьезнее, и аккуратно сжимает чужую ладонь в руке. Теперь он хочет сказать правду, чтобы она потом не мешалась в мыслях.  Кажется, Юнги немного сбивает с толку его внезапная серьезность, но он кивает, чтобы Хосок продолжал.  – Я должен сказать, на самом деле я начал это потому, что ты попался мне на Тайном Санте. А я совсем не знаю тебя, ну вообще! И не люблю на отвали!  Поэтому решил разузнать немного… Но потом, честно, потом я действительно… заинтересовался и вот…  Голос Хосока с каждым словом становится все менее уверенным и теперь, когда он слышит сам себя, понимает, насколько нелепо и плохо это звучит. Черт, Юнги ни за что— Юнги смеется. Звонко и открыто, его улыбка обнажает десны, а глаза превращаются в маленькие капельки, и Хосок находит умилительно-прекрасной буквально каждую черту.  – Не такая уж и глупая игра, оказалось, - говорит наконец Юнги, и Хосок выдыхает напряжение, улыбаясь и смеясь в ответ.  Юнги без неловкости и утайки признается, что он, вообще-то, давно засматривается, и такое внезапное внимание со стороны Хосока было очень смущающим. Хосоку нравится-нравится-нравится, что Юнги такой простой и честный с собой и со своими чувствами и с ним! Хосок тоже хочет быть таким же рядом с ним.  – Честно говоря, я немного переживал, что ты отреагируешь не очень хорошо и не поверишь, - признается он.  – Да ладно, тебе хотелось драмы? Юнги смеется и машет рукой. – Не переживай. Даже льстит, что это произошло неожиданно для тебя, - он наигранно-кокетливо (и очаровательно) поправляет волосы. – А я не люблю упускать шансы. Вечер обещает быть очень даже приятным. И для Хосока, и для Юнги, и для Сокджина, который может, наконец, выдохнуть и немного выпить. Последние недели года выжали из него все силы, поэтому сейчас он с чистой совестью расслабляется, наслаждаясь вечером, делится взаимными поздравлениями с коллегами и только через час оглядывается в поисках Хосока, которого давненько не замечал.  Хосок находится чуть позже, по доброму смущенный и искрящийся, рассказывает Сокджину о разговоре с Юнги, о планах после выходных и снова убегает танцевать с ним - Сокджин не успевает и слова вставить.  – Классная игра, хен, мне понравилось, - лишь бросает он со смешками, и исчезает в толпе.  ✨✨✨ Они собираются к девяти вечера, ставят праздничные подборки на телевизоре, накрывают вместе на стол, воруя в процессе то канапешки от Чимина, то мелкие тарталетки от Чонгука;, раскладывают закуски и напитки, стаканы и всякое всякое, заваливая стол, и садятся лишь в десять вечера.  Полтора часа проходят незаметно пока они едят, делают глупые фото и видео, просматривают архивы с прошлых праздников, рассказывают какие-то нелепые и смешные истории, половину из которых слышат не первый раз, но они все равно кажутся веселыми сейчас.  Когда животы набиты, а щеки болят от улыбок, они разваливаются прямо вокруг стола - кто на диване, кто на ковре, и просто тихо переговариваются под какой-то рождественский фильм.  До полуночи еще полчаса.  Тэхен выходит на балкон и приоткрывает окно, наслаждаясь прохладным свежим воздухом. Его глаза немного слезятся от ветра, пока он любуется ночными городскими огнями. Мягкое, теплое чувство окутывает его, не хочется думать ни о чем другом, кроме вкусного ужина, близких друзей и приятного вечера, и немного о будущем - совсем не тревожащие, теплеющие ожиданием и надеждами мысли о том, что ждет в новом году, соберутся ли они этой компанией через год, или через три, может через пять? Как изменятся их жизни и будут ли пути пересекаться? Может, в жизни будут и новые люди?  Тэхен выдыхает и наблюдает за облачком пара, когда слышит копошение позади.  – Не холодно, хен? - Чонгук стоит в дверях, заглядывая к нему на балкон.  Чонгук. Он был новым человеком в этом году, пришедшим слишком быстро и обосновавшимся слишком плотно, занимающим слишком много мыслей. И это, честно говоря, немного пугало Тэхена, от чего он щетинился и сопротивлялся (ну ладно, может не так уж и сопротивлялся, но восторга не проявлял!).  Тэхен качает головой, но окно закрывает.  – Ты придумал, что будешь загадывать на этот год? - игриво спрашивает Чонгук. Его глаза поблескивают от выпитого даже в полутьме балкона. Тэхен закатывает глаза и цокает. – Тебе все скажи.  Чонгук хихикает и подходит ближе, становясь совсем рядом и смотря в закрытое уже окно на вечерний город.  – Чего не сиделось? - по привычке придирчиво спрашивает Тэхен.  – Тебе все скажи! - Чонгук снова хихикает, довольный передразниванием.  Тэхен кидает острый взгляд на него, прежде чем отворачивается обратно к окну, и они стоят в тишине еще несколько минут.   Но долго Тэхен не протягивает в обществе Чонгука, по крайней мере, спокойным.  – Чего? - спрашивает Чонгук, смотря на шумно вздыхающего Тэхена.   Тэхен молча качает головой.  – Ну чего ты вредничаешь, хен, в праздничную-то ночь, - игриво подкалывая, говорит Чонгук. – Вредничаю, я? - глупо переспрашивает Тэхен. – Ты пришел на мой балкон и теперь недовольничаешь. Айщ, Чон Чонгук! Почему ты такой! – По крайней мере, я не слепой, и не люблю врать самому себе, - отвечает Чонгук с таким тоном и выражением, будто говорит очевидную правду, которую здесь замалчивают.   – А кто любит? Я вот честен!  Чонгук хмыкает и разворачивается корпусом к Тэхену. – Ну, тогда честно скажи, почему с первой встречи я у тебя на каком-то особом счету? И не думай отнекиваться, я вижу, что даже Чимин удивляется. Он меня как-то попросил не обращать внимания на то, что «какая-та муха жирная укусила» тебя.  Тэхен терпит еще одно предательство от лучшего друга.  – Ну, есть причины! - с готовностью отвечает Тэхен. – Какие же? - напирает Чон. Тэхен вздыхает громко.  – Ты пришел и сразу обжился, будто знаешь всех сто лет, - произносит Тэхен, и лишь потом понимает, что звучит странно. – У вас тут испытательные сроки? - хмыкает Чонгук. – Вы меня сами приглашали, ну, четверо из пяти.  – Пытаешься задобрить всех рассказами о котятах всяких и щеночках, которых спас.  – Это моя работа, - снова отбивает Чонгук. – И я действительно люблю животных. Тэхен хмурится и смотрит недовольно, на что Чонгук лишь пожимает плечами.  – Ты слишком яркий и привлекаешь внимание. – Я привлекаю твое внимание?  – И над старшими всегда шутишь свои шуточки, заставляя смеяться над ними! Где это видано?  – Я заставляю тебя смеяться?  – Чонгук! - возмущается Ким.  Чонгук снова хихикает и Тэхен указывает  ему пальцем прямо на него, говорит возмущенно «Вот!», а потом прижимает к животу свою ладонь.  – Опять глисты?  – Да иди ты!  Тэхен опускает руки по швам и отводит взгляд, внезапно задумавшись. Может, он и придирается. Может, он слишком остро реагирует на Чонгука. Он не знает почему. Он не может просто спокойно смотреть на него и слушать, его ладони (и зубы) чешутся от того, как хочется схватить Чонгука, сжать и закусать. Внезапно становится неловко.  До того, как несносный Чонгук снова открывает свой рот.  – Хен, - смеется Чонгук, - Ты такой тормоз.  Чонгук внезапно оказывается слишком близко, а Тэхен успевает только глазами хлопать.  – Я собираюсь поцеловать тебя, и если ты против, то у тебя три секунды.  Тэхен даже не успевает возмутиться - только брови приподнимает и едва открывает рот. Да как так!.. И потом этот несносный Чон Чонгук его целует. Прямо в самые губы. На пару секунд лишь -  отстраняется и смотрит на реакцию Тэхена, в глаза своим бэмби-взглядом. А Тэхен что? Он в ахуе.  И он не терпит бушующих чувств внутри - он вообще не любитель игнорировать свои чувства, хоть и не очень хорошо, порой, их разбирает - и наконец сжимает ладонями чоновы щеки, как давно хотел - они довольно мягкие, как он и думал (возможно, слишком часто), и притягивает его обратно. Чонгук такой теплый и мягкий в своем свитере, и Тэхену хочет погреть свои руки о него (и, может, не только руки, может, и сердце).  Чонгук прижимается своими губами к его губам, своими невозможно невозможными бедрами к бедрам Тэхена, крепко держа его чуть выше талии как котенка какого-то. Тэхену жарко и у него кружится голова, блять! А еще эти шевеления в животе, может, все таки не стоило сразу съедать три салата и те закуски с рыбой, может все таки отравился?  – Хен? - зовет его Чонгук едва оторвавшись от губ и выглядя при этом очень довольным жизнью. – Ты в порядке?  Наверное, лицо Тэхена красное, а глаза сумасшедше бегают по лицу напротив, а губы дрожат, как и пальцы, но… – Нет, - Тэхен качает головой. – Но ты же врач, если что? Чонгук улыбается хитро, его губы блестящие и покрасневшие, а выражение лица слишком довольное. Ну, если что, так то да, врач.  ✨✨✨  Они возвращаются в комнату когда на балконе им становится уже холодно, светят своими обслюнявленными губами, ярким румянцем (Тэхен) и довольной улыбкой (Чонгук).  – Чем вы занимались на моем балконе?! - возмущается Сокджин, но ему никто не отвечает.  Намджун сразу вручает им новые самодельные коктейли, Чимин смотрит на Тэхена, недовольно приподняв бровь, фыркая «и чего мозги делал всем?!», но тут же хмыкает смеется - уж очень растерянным и смущенным выглядит Тэхен.  И они снова возвращаются ко столу, собираются в круг и встречают новый год - с новыми возможностями, новыми событиями и встречами, новыми открытиями и новыми надеждами.