Корона и кинжал: вечность не по правилам

Утро во дворце Вечности начинается рано. Повара и слуги просыпаются еще с первыми лучами солнца, подготавливая все необходимое к новому дню. Дворец погружен во мрак. Тишина. И лишь тихие шепоты слуг во время работы нарушали ее. Позднее начала просыпаться королевская семья. Все головой окунулись в свои дела. Король сидел в своем кабинете и работал. Казалось, что писанина скоро должна закончиться, но ее приходило все больше и больше. Моро и Веснински уже вовсю тренировались. Ичиро наблюдал, а Рико, Кевин и Элоди только-только подходят на полигон. Им повезло, что их шесть. На тренировках у каждого есть своя пара, что значительно облегчает их занятия. То, что Элоди намного младше, им никак не мешает. — Опаздываете. — Кинул им наследный принц. — Эрве задержал, — отмахнулся Дей. Взяв мечи, все четверо встали по парам. Принцы против друг друга, а Дей — с младшей сестрой. Тренировка началась с отработки базовых движений. Это необходимо знать всем, кто желает стать мастером во владении меча. Удары следовали один за другим, звон мечей эхом разносился по полигону. У всех шестерых удары были отточены до идеала. Еще много лет назад Кейли, мать Кевина, хорошо постаралась. Именно она научила их всем приёмам самообороны. Рико и Ичиро сражались в полную силу. Кевин — тоже, но Элоди, несмотря на юный возраст ничуть не уступала Дею. Она двигалась грациозно и плавно. Натаниель и Жан, казалось, никого не замечали. Они начали раньше всех и даже не потрудились остановиться, когда пришли остальные. Далее, они перешли к более сложным приемам. Комбинации атак, перехваты, уклонения. Солнце поднималось выше, разгоняя утреннюю прохладу и заливая полигон золотым светом. Лучи его играли на запотевших лбах и лезвиях мечей. Ичиро взмахнул рукой, сигнализируя об окончании тренировки. Все опустили клинки, тяжело дыша. На лицах выступил пот, мышцы горели приятным жжением. Закончив тренировку, братья вместе с сестрой направились во дворец. Нужно было привести себя в порядок и идти на завтрак, который должен был быть через пол часа. Столовая дворца была огромным залом с высокими арочными потолками, расписанными сценами из истории королевства. Длинный, в двадцать мест, дубовый стол, на котором лежали серебряные блюда с копченой рыбой и мясными нарезками, корзины со свежайшим хлебом, вазы с фруктами, сверкающие графины с соками и вином. Во главе стола сидел Король. Рядом с его стулом стоял свободный стул покойной королевы. На него уже много лет никто не садиться. Тецудзи и Кейли сидели по две стороны от него. Рядом с Кейли — ее муж, там же — Натан и его жена, Мери Хетфорд. С другой стороны, рядом с Тецудзи — Эрве и ее жена Хлоя. Вторая половина стола была отдана молодежи. Они рассаживались с привычной небрежностью. Ичиро занял место напротив пустого стула матери, его лицо было маской вежливого безразличия. Рядом с ним устроился Рико, через одного — Кевин, Натаниель, Жан и, на самом конце, Элоди. Завтрак проходил в тишине — были слышны лишь редкие реплики и звон посуды. — Он опять даже не посмотрел в нашу сторону, — тихо процедил Рико, кивком указывая на отца, который что-то шептал Тецудзи, уткнувшись в бумаги даже за столом. — Он король, Рико, — так же тихо ответил Кевин, разламывая булку. — У него есть дела поважнее. — Дела, дела... У него всегда есть дела. Интересно, он хоть помнит, какого цвета у нас глаза? — Черные и черные, — безразлично бросил Ичиро, не отрываясь от своего бокала с водой. — Можешь проверить в зеркале, если сомневаешься. Рико скривился. Ему не нравилось, как безразлично брат относится к этому. Когда мама была жива, Кенго обращал хоть какое-то внимание на сыновей. Младший принц скучал по тем временам, когда они собирались всей семьей. Такие вечера организовывала королева. Иногда, они собирались только вчетвером, а иногда — приглашали остальных. После неизбежной получасовой лекции от Эрве о важности пунктуальности для имиджа короны, Кевин, Рико и Элоди наконец-то вырвались в сад. Элоди сразу же побежала к своим любимым клумбам с полевыми цветами, которые садовники по настоятельной просьбе принцессы оставили в нетронутыми в углу сада. Она присела на корточки, ее пальцы бережно перебирали лепестки. Кевин и Рико, в свою очередь, уселись на мягкой траве под старым дубом. Между ними была шахматная доска из темного дерева с тяжелыми, искусно вырезанными фигурами из слоновой кости. —Да. — наследник оторвался от бумаг и потер переносицу, — Просто надоела вся эта суета. Хочется свободы. Хотя бы на один день. Дей откинулся на траву, передвигая фигуры на доске: — У нас есть все условия для нормальной жизни, — вставил младший принц, — вы хотите жить как нищие? — Рико всегда был доволен своим положением — Дело не в нищите, Рико, а в том, что простолюдины могут сами решать чем заняться и когда пойти на прогулку. У нас все расписано по минутам, будто бы мы куклы на ниточках. — объяснил Дей, на что Рико лишь фыркнул. Рико всегда был доволен своим статусом, положением и властью. А остальные хотели просто свободы. Конечно, и Ичиро, и Кевин, и Элоди, и Жан, и Натаниель сбегают из дворца, но рано или поздно приходится возвращаться. Страшно подумать, что будет, если кто-то узнает про их побеги. Тем временем, на окраине столицы в небольшом домике, кипела своя жизнь. Там жили четыре блондина и один шатен. Двое из блондинов — близнецы. Очень веселая компания. Если бы случайный прохожий заглянул внутрь, он бы увидел не жилую комнату, а простую оружейную лавку. На стенах висели щиты, с полок на посетителя смотрели стройные ряды кинжалов, изящные эфесы мечей и тяжелые топоры. Это было царство Ники и Эндрю. Но если пройти дальше, через дверь, открывалась бы другая картина. Уютная, немного захламленная комната с небольшим обеденным столом, заваленным не оружием, а пучками трав, ступками, ретортами и связками сушащихся кореньев. Это уже был уголок Аарона и Элисон. А где-то между всем этим, везде успевая, существовал Джереми. Сейчас все они сидели за столом и занимались своей работой. В отличии от дворца, здесь никто не шептался. Они громко разговаривали, шутили, спорили и смеялись. Ники, сидевший рядом за небольшим наковальным станком и точивший изящный кинжал, весело подхватил: — А вот наши блондинчики знают толк в романтике! Вечерело. Солнце клонилось к закату, окрашивая комнату в теплые, медовые тона. Лучи пробивались сквозь окно, падая на стол, где Элисон, Аарон и Джереми уже заканчивали свою работу. Ники отложил в сторону готовый клинок и принялся начищать его. Элисон откинулась на спинку стула и потянулась, с наслаждением чувствуя, как хрустят уставшие мышцы. —Ну, вроде все. — Угу, — согласился Аарон, аккуратно пересыпая растертый порошок в керамическую баночку. — И Мэрилу надо будет отнести мазь для спины. Джер, ты зайдешь к ней завтра? — Конечно, — кивнул Джереми. — Я еще занесу ту новую стрелу, что Эндрю сделал для лука старика Хэммонда. В этот момент Элисон посмотрела в окно. Солнце уже почти коснулось крыш противоположных домов. Лес... Он манил ее своим вечерним спокойствием. Вспомнив, что ей нужна свежая кора молодого дуба для нового отвара, она решительно поднялась. —Я ненадолго, в лес. Мята нужна. Со стороны Ники сразу же последовало предостережение: —Осторожнее там, солнышко! Стемнеет скоро. Далеко не уходи! — Я не маленькая, — улыбнулась она, накидывая легкую накидку и беря небольшую корзину. — Успею до темноты. Она вышла, оставив за собой звуки их дружного бытия — смех Джереми, что-то доказывающего Аарону, скрежет напильника Эндрю и вечный, бодрый гул Ники. Во дворце уже готовились к ужину. В саду чувствовалось тепло и уют. Молодое поколение королей весь день провели там. Элоди плела венки из цветов. Кевин и Рико уже давно забросили шахматы, и лежа на траве, обсуждали предстоящий бал, а точнее, то, как можно с него уйти. Ичиро, который успел несколько раз сходить за новыми документами и перебрать их, уже не мог ничего переваривать. К ним присоединились Натаниель и Жан. Вскоре все пятеро принцев сидели с милыми венками на головах. Это выглядело забавно, и парни не собирались снимать венки, сделанные Элоди. —Главное, чтобы танцевать не заставили, — проворчал Натаниель. Жан кивнул, соглашаясь с Ичиро. Побег с бала стал для них своеобразной традицией. Они разрабатывали планы, придумывали отговорки и пути отступления. Иногда им удавалось сбежать, иногда их ловили. Но это не останавливало их от новых попыток. Вскоре в сад пришел Эрве, зовя ребят на ужин. Те, нехотя поднялись с земли, стряхивая с нарядов траву, и пошли в сторону дворца. Венки они не сняли, за что наткнулись на недовольный взгляд церемониймейстера, но он им ничего не сказал. Он подошел к этому окну, сжав пальцы на холодном каменном подоконнике. За его спиной, стоял Жан. Они молчали. Тишина между ними была комфортной. Внизу, у подножия холма, раскинулась столица. Огни зажигались в окнах, как россыпи звезд, упавших на землю. Оттуда доносился далекий, едва слышный гул жизни — смех, музыка, крики разносчиков. Там кипела настоящая, пусть и трудная, но свободная жизнь. — Прикрой меня, если что, — добавил Ичиро, уже набрасывая на плечи простой, темный плащ без каких-либо опознавательных знаков. — Всегда, — единственное слово, которое произнес Жан. Последние солнечные лучи пробирались сквозь густую листву, падая на лицо девушки. Элисон собирала травы и складывала их в корзину, напевая под нос песню. Ветер играл с ее светлыми волосами. Вдруг, она почувствовала на себе чей-то взгляд. Подняв голову, она увидела незнакомца в плаще. Его лица не было видно, но угрозы девушка не чувствовала. Скорее любопытство. Заметив, что та не испугалась, незнакомец подошел и сел рядом с ней. Оба молчали. Элисон продолжала собирать травы, а парень сидел на траве. В руках у него был небольшой белый цветочек. —Это призрачная орхидея. Очень редкий вид. Откуда она у тебя? Элисон присела на траву, рядом с незнакомцем. Дома её ждали братья. Царила привычная атмосфера. Джереми и Ники о чем-то спорили, Аарон смотрел на них со страдательным лицом, мол: опять они. А Эндрю сидел в углу и точил кинжал. Когда Элисон вошла, взгляд Аарона устремился на нее. — Ты бежала что-ли? — спросил Аарон, заметив её покрасневшие щеки. — Вечерняя пробежка ещё никому не вредила, — отмахнулась блондинка, кладя корзинку на стол. Ники, всегда любопытный первым подошел к корзине и заглянул внутрь, уже зная, что все равно не увидит ничего, кроме трав, но его внимание привлёк цветок. — Ух ты! Какая красота! — его восклик привлек внимание остальных, — что это? — Призрачная орхидея, — ответила девушка. — Откуда она у тебя? — вскинул брови Аарон. — Да так, в лесу нашла, — сказала Элисон, обрадовавшись, что ее щеки были красны от прохлады на улице. — В лесу нашла? — переспросил Джереми, — Элли, по слухам их в королевстве осталось штук пять, не больше. Это в каком таком лесу ты гуляла? — Ну.. — Элисон уже смущалась, — я парня встретила. Он был в плаще, я не видела его лица. Он мне ее подарил. — Тайный поклонник? — забавно улыбнулся Ники. — Что? Нет! Эндрю, он не трогал меня. Просто посидел, отдал цветок и ушёл. — Ну хоть вкус у него есть, — улыбнулся Джереми. Аарон первым нарушил новую паузу. Он подошел, бережно взял хрупкий цветок из корзины. — Это и правда состояние, Элли. Такие вещи просто так не дарят. — Он повертел стебелек в пальцах. — Кто он такой? Ты хоть видела, куда он ушел? В сторону города? Или... — Он бросил быстрый, многозначительный взгляд в сторону, где за окном, на вершине холма, темным силуэтом высился дворец. Молчавший до сих пор Эндрю медленно поднялся с места. Он подошел, взял цветок у Аарона, внимательно посмотрел на него, а затем устремил свой взгляд на Элисон. — Если он появится снова, — сказал он тихо, но так, что каждое слово отпечатывалось в сознании, — ты не идешь с ним никуда. И не говоришь, где живешь. Понятно? Элисон, вдруг почувствовала себя маленькой и глупой. Она лишь кивнула, не в силах выдержать его взгляд. Она посмотрела на хрупкий белый цветок в руках Эндрю. Он был таким же необычным и неуместным в их простом, полном труда доме, как и тот незнакомец в ее жизни. И так же манил своей тайной. «До встречи, красавица». Тем временем, за высокими стенами дворца, Ичиро так же молча стоял у своего окна, глядя на темнеющий лес. В пальцах он перебирал невидимую нить, будто все еще чувствуя текстуру того редкого цветка. Уголки его губ непроизвольно дрогнули в легкой, едва заметной улыбке. Впервые за долгое время тишина в его комнатах не казалась ему давящей. Она была наполнена воспоминанием о светлых волосах, развевающихся на ветру, и спокойном, открытом взгляде девушки, которая не испугалась его. И он уже знал, что завтра снова пойдет в лес.