Инкогнито

— Наше заведение ценит приватность и уважает статус. Никто не узнает, что господа-заклинатели были здесь, — с благоговением прошептал управляющий, ведя за собой гостей в комнату для приема. Это заведение, зовущееся "Цветочным домом", было широко известно в узких кругах. О нем говорили либо в полголоса, либо передавали на записках, никогда не обсуждая там, где могут услышать лишние люди. Знание о нем оберегали и ценили, чтобы услуги для совершенствующихся, которые оказывало заведение, оставались такими же тайными и не порочили светлые образы заклинателей. Здесь выпустить пар, извращаясь и издеваясь, можно было за крупную сумму, приближающуюся к годовому жалованию. Даже в таком месте, как орден Гусу Лань, нашлись свои посетители. Два прекрасных молодых господина проследовали за управляющим. Несмотря на то, что закрытость от посторонних этого дома блаженств была гарантией того, что дальше стен информация не уйдет и никто не узнает о личности гостей, лишняя забота о сокрытии своей личности не вредила никогда. Заклинатели не были одеты в клановые белые одежды, даже налобные ленты пришлось снять. Братья Лань теперь стали выглядеть уже не так строго, хотя возвышенность и холодность в их лицах никуда не исчезала. Они были гостями подобных заведений не первый раз, но впервые оказались именно здесь и вдвоем. Прежде визиты были лишь необходимостью для изучения техник парной культивации, позже подавляемые желания тела вышли наружу. Последствие строгого воспитания, после которого не один адепт пустился во все тяжкие, повзрослев. Господам подали чай, показали комнату, ее убранство, заверяя, что в любой момент можно будет позвать слуг, если им понадобится выпивка, закуска, вода для омовения или дополнительная компания. Пока что заклинатели собирались разделить одного человека. — Такие услуги наше заведение тоже оказывает. Расскажите о ваших предпочтениях и я приглашу тех, кто сможет вас удовлетворить, — деликатность управляющего поражала. Он не называл вещи своими именами, лишь общими фразами и обтекаемыми формулировками, словно не предлагал проституток на выбор. Братья, сидя перед столом, переглянулись. Они без слов смотрели друг на друга несколько мгновений, после кивнув, старший заговорил. — Нам нужен выносливый и опытный человек, для которого подобное не первый раз. Инициативный, но умеющий подчиниться. До его прихода подайте вино и приготовьте то, чем можно связать, — закончил Лань Сичэнь, не меняясь в лице никаким образом. Он словно говорил буднично о погоде или об отчете после ночной охоты за нечистью. Ничего не выдавало в его голосе похоти. Такие люди обычно самые жестокие. — Хорошо. Для наших гостей что угодно. Как девушка будет готова... — Это должен быть мужчина, — перебил молчавший до этого Лань Ванцзи, посмотрев на управляющего холодным взглядом. — Как пожелаете. Такие работники у нас тоже есть. Я прямо сейчас направлю его к вам. Пока прошу, господа, не стесняйтесь за столом. Он удалился, а следующие люди, заходившие в покои, подали к столу вино в нескольких сосудах, принесли веревки для связывания и задали еще несколько вопросов, нуждаются ли в чем-то их гости. Услужливость этого дома была приятной. Служанки и слуги удалились, а следующим в комнату зашел молодой человек, которому предстояло их развлекать. Красивый юноша, ровесник своих сегодняшних клиентов, улыбнулся им, изучая ясными глазами двух благородных мужей, ожидающих его. Он был одет в струящиеся красные с черным одежды, волосы собраны в простой высокий хвост, ноги босые и штанов на нем не было. Весь вид говорил о развратности и открытости, которую и ожидаешь видеть у того, кто продает свое тело. Показывая товар, юноша под изучающим его взглядом двух пар глаз повернулся вокруг своей оси с улыбкой. Тонкую талию, переходящую в изгиб довольно округлых для мужчины бедер, обнимал широкий пояс. Колени проглядывали в вырезе наряда при шаге, а рукав быстро свалился с плеча, открывая вид не только на белую шею, не меченую следами, к удивлению гостей, на кожу, но и след клейма в форме солнца на груди. Оба узнали в нем символ когда-то великого, но ныне павшего клана Вэнь. — Господа позволят этому слуге составить им компанию? — спросил он прежде, чем присоединиться к заклинателям. Получив разрешение, он присел напротив них, давая ближе рассмотреть себя и принять решение, устроит ли такая компания на долгую ночь. — У тебя есть имя? — спросил тот, кто выглядел младше. — Было до того, как я оказался здесь, — смысл слов был крайне печальным, но улыбку с губ юноши это не убрало, — можете звать меня А-Сянь. Или как господам будет угодно. Вэй Усянь знал, что гости не представятся, но ему было это не нужно. Он не мог не узнать двух нефритов ордена Гусу Лань, даже если видел их последний раз очень давно, еще до успешной аннигиляции солнца. Лань Сичэня и Лань Ванцзи он бы не перепутал ни с кем. Он был удивлен, увидев их здесь. Однако радость от созерцания знакомых лиц быстро сошла на нет. Они встретились в борделе по разные стороны стола. Заклинатели пришли за услугой, он здесь только потому, что его жизнь не принадлежит ему и некуда уйти. Вряд ли наследники именитого клана вспомнят случайного солдата из клана Цзян. — Тебе рассказали, что мы от тебя хотим? — голос Сичэня звучал удивительно мягко, словно мелодия сяо. Возможно дело в том, что алкоголь уже начал помогать расслаблению. — Да, — Вэй Усянь кивнул. Он шел в комнату, зная, что встретит там заклинателей, которым нужен мужчина, который справится с ними двумя. — Тогда выпей с нами и приступим. — Я не пьянею быстро, если первый молодой господин хочет добиться этого. Лань Сичэнь покачал головой. Им не нужно было пьяное тело рядом с собой, но вино определенно всем троим помогло бы почувствовать себя свободнее и раскованнее. Особенно тем, кому правила клана запрещали многое. И разврат, и алкоголь не были разрешены. Вэй Усянь усмехнулся. Он не дурак, чтобы отказаться от выпивки за чужой счет. Дорогой алкоголь себе он позволить не мог, лишь довольствовался тем, что ему предлагают клиенты. Для братьев Лань щедро подготовили стол, так что нужно было пользоваться моментом. Захмелели господа быстро, нежный румянец опалил их щеки, придавая строгим лицам мужчин даже какую-то смущенную невинность. Вэй Усянь не поверил бы, что эти двое хотят его сразу вдвоем. Управляющий говорил о его инициативности, так что он не стал терять время. Обойдя, он занял место рядом с Лань Сичэнем и осторожно прикоснулся к его плечам. Спина молодого господина была идеально прямой и напряженной, твердость мышц ощущалась под пальцами. — Позволите поухаживать? — ласково спросил Вэй Усянь, заглядывая в глаза. Не стесняясь того, что одежда практически ничего не скрывает, он надавил на чужие плечи ладонями, — без одежды будет удобнее. Ладони скользнули к поясу, развязывая, погладили поверх слоя нижних одежд и пробрались под него, помогая избавиться. — Мгм… — Второй молодой господин тоже не должен оставаться без моего внимания, — Вэй Усянь оставил поцелуй на губах одного и повернулся ко второму. Собственная одежда держалась лишь на подвязаном поясе. Голые ноги и бедра постоянно выглядывали из-за подола, а рукава висели на локтях. Лань Ванцзи не смотрел в лицо, а опустил глаза ниже. Светлую ровную грудь не портило ничего кроме клейма. Нет ни следа поцелуев, укусов или чужих ударов. Смелея, Вэй Усянь бегло коснулся губами кончика носа и уселся на колени перед заклинателем, точно также помогая раздеться до нательных штанов. — На теле нет ни одной отметки. — Разве господа захотели бы доедать с чужого стола? Мы используем специальные лечебные мази для ускоренного заживления. Можете не волноваться о следах и оставлять их сколько угодно. Через несколько часов они сойдут. — Почему тогда это не сошло? — он указал на клеймо солнца. — Это… очень давний шрам. Ему было много лет, когда я вошел в “Цветочный дом”. К сожалению, ему уже таким способом не помочь. Второй молодой господин стал разговорчивее, стоило выпить ему. Шраму было много лет, он давно уже не болел и более молодые гости, далекие от мира заклинательских интриг даже не смогли бы вспомнить о том клане, который носил этот символ на гербе. — Откуда он у тебя? — Молодой господин слишком любопытный. Может быть я расскажу об этом после того, как выполню свою работу? Лань Ванцзи фыркнул, прикрывая глаза. — Мой брат становится навязчивым, когда выпьет. Не принимайте близко к сердцу его расспросы. — Что вы, я совсем не против поговорить об этом чуть позже, если гости захотят послушать мою историю. Развлекать и телом, и словом это моя работа. Если вы останетесь недовольны, то мне придется несладко. Руки Лань Сичэня погладили по талии, притягивая ближе. Вэй Усянь поддался, отвлекаясь от младшего брата и отдаваясь во власть старшего. — Начните с меня, А-Сянь. В глазах напротив плясали пьяные искры. Если Лань Ванцзи выглядел сейчас спокойным и даже сонным, то его старший наоборот бодрым и осмелевшим. Он схватил за ягодицы, притягивая и усаживая на себя. Сминая податливое тело, он взялся за подбородок, повернув к себе лицом. Красные губы притягательно блестели от выпитого вина. Он прижался к ним, слизывая его вкус. Первым настаивать на поцелуе запрещалось, но если гость хотел, то следовало ему подчиниться. В этом Вэй Ин преуспел хорошо. Обнял за плечи, вплел пальцы в волосы, отдаваясь и разрешая себя трогать. — Господин хорошо целуется, — проворковал Вэй Усянь, жмурясь по-лисьи и сжимая чужие распущенные волосы. Слова похвалы сами слетали с языка, лишних раздумий не было. Под бедрами было твердо. Руки Лань Сичэня забрались под одежду, убеждаясь, что под подолом даже не было белья. Голые ноги обхватили мужскую талию, стоило гостю развязать штаны. Вэй Усянь закусил губы, оказавшись уложенным перед ним на спину. Он был подготовлен, растянут, смазан, поэтому легко принял вторжение, лишь слегка покривившись в лице на мгновение. Темп господина был плавным, точным, он приподнял колени партнера, еще лучше открывая его себе навстречу. Он приоткрыл глаза, поймав обеспокоенный взгляд второго гостя. Макушка почти лежала на чужих коленях, так близко к его лицу был Лань Ванцзи. Он мог позволить клиенту вести себя, но младший из братьев Лань выглядел так странно растерянно, хотя его лицо с трудом позволяло прочитать хотя бы одну эмоцию. Вэй Усянь с кокетством поднял руку, задевая распущенные волосы господина. — Хотите меня… поцеловать? — с придыханием спросил он, все же постанывая от того, что его уже имел другой мужчина, — или мне помочь иначе? Он протянул руку, приложив пальцы на чужой пах. Под темной тканью было твердо и горячо, эрекция уже требовала внимания. Клиент его не остановил. Не освобождаясь от хватки Лань Сичэня, он повернул голову и коснулся губами головки через ткань, высунул язык и лизнул, притираясь щекой к ногам господина. Таланта ловкости и изворотливости хватило, чтобы уделить внимание обоим мужчинам и не оставить никого без внимания. Одним разом они не ограничились, так что по команде Вэй Усянь завел руки за спину, позволяя свести предплечья друг к другу и веревкой стянуть их в этом положении. Под колени ему подложили подушки, очаровав такой заботой о всего лишь проституте. Хоть он должен был сидеть неподвижно, пока его связывали, но рот все еще был свободен. И пока Лань Ванцзи держался за веревку за спиной, Лань Сичэнь стоял перед его лицом, собирая в кулак распущенные волосы. Молодые господа не оставляли его надолго без работы. Выносливость и сила заклинателей не скрывалась и не была секретом ни для кого. Вэй Усянь, уже знающий искушение во всех его проявлениях, успел даже утомиться. Однако братья хорошо смогли сбросить пыл, подустать прежде, чем переходить к главному гвоздю программы, для чего им нужен был именно Вэй Усянь. Втроем они переместились на ложе. Все еще со связанными руками он лег на грудь Лань Ванцзи лицом. Под коленями приятно прогибалась постель от их веса, двигаться было тяжело самому, но ладони гостей были свободны и именно они направляли все время. Два крепких органа притерлись к промежности одновременно. И вторглись. Вэй Ин охнул, прижавшись лбом еще теснее к широкой груди. Он ждал, что будет легче, ведь за вечер он успел достаточно растянуться от близости с господами, но либо переоценил себя, либо недооценил их достоинства. Пряча лицо, он ждал, когда отпустит боль, лишь бы не показать ее клиентам. Он должен улыбаться, он должен наслаждаться, он должен получать удовольствие. Хотелось благодарить за то, что Лань Сичэнь остановился и дал ему возможность дышать. Стиснув кулак, Вэй Ин поднял лицо, прикусив губу в кокетстве сначала для Лань Ванцзи, лежащего под ним и глядящего его по бедрам, а затем повернул голову и улыбнулся уже его старшему брату. — Так хорошо… продолжайте, прошу, — вымученный голос звучал страстностью и жаждой, словно он действительно желал этих мужчин. Он не признавал этого в юности, но ему нравился и свой пол, как не признавать привлекательность двух нефритов Гусу он не мог. Но если бы он знал, в каких условиях он сможет разделить с ними постель, он бы предпочел никогда не оказаться в таком положении. Пережитый кошмар тех лет повторять ни за что не хотелось. Стало легче через несколько толчков, больше не пришлось давить вымученные стоны. В них стало больше приятного трепета. Покачиваясь, он притирался собственным членом о торс партнера, чувствуя возбуждающую твердость. Ему хотелось получить удовольствие, даже если его тело ему уже не принадлежало. Лунный свет затопил комнату, стоило догореть остатками свеч. Теплый свет сменился холодным. Кровать стала остывать, как только закончилась интимная близость. Подобрав ближе простынь, Вэй Усянь лег на живот, показывая гостям свое лицо и покачивая согнутыми ногами. Вино и закуски оказались кстати как продолжение их развлечения. — Откуда тот шрам? — после еще одной чарки младший из братьев Лань вернулся к вопросу. Вэй Ин мягко усмехнулся, не думая, что о его словах будут помнить. Видимо, он не так хорошо старался, чтобы ублажить, раз этот неуместный личный вопрос правда всплыл в разговоре снова. — Господа правда хотят узнать? — он спустил ноги с постели, чуть пошатываясь. Подошел к их столику, тоже прикладываясь к вину. Он пытался увести разговор, но раз клиент требует, то он не в права их лишать своей истории. Какой бы неприятной она не была. — Если это лишнее… — Лань Сичэнь пытается оправдаться за брата, бросив на него взгляд. Вэй Усянь лишь помотал головой, ему не сложно поделиться. — Господа ведь сами из именитого клана и не могли не узнать герб Вэней. К тому же вы ведь участвовали в “Аннигиляции солнца” и знаете, что там происходило, — упоминание того времени заставило даже захмелевших заклинателей открыть глаза пошире. — Когда они сожгли Пристань лотоса, некоторых выживших адептов забрали в качестве рабов. Я был одним из них. Уже не вспомню, сколько все это длилось… Для меня прошла вечность. Я пытался бороться, но непослушных рабов никто не любит. Так я получил это клеймо, его прижгли прямо на моей коже. Я думал, что хуже быть не может, пока кто-то из их клана не решил, что на роль раба я подхожу хуже, чем на роль шлюхи. Так я попал в военный бордель. Вряд ли вы представляете, что это такое. К счастью, я большую часть времени был или пьян, или под какими-то таблетками, поэтому я плохо помню. Но что за день могли пройти десятки солдат… Не будем о таком. Через время на меня положил глаз один из их командующих, так из общественной шлюхи я перешел в частные руки. Он был уверен в победе Вэней и, попользовавшись мной, захотел продать в публичный дом. Его статус повысил мою ценность и я хотя бы был рад, что больше не увижу этих ублюдков в бело-красном. А когда Вэнь проиграли с позором, хозяйка борделя решила, что я им не нужен и продала меня сюда. Тогда еще “Цветочный дом” не обладал такой репутацией и редко принимал заклинателей, однако за несколько лет земля полнилась слухами и теперь это весьма приличное место. Он высказал все как на духу. Вряд ли после такого братья Лань снова придут к нему, но они были первыми и единственными людьми, кто заинтересовался его прошлым на самую малость. Ночь уже подходила к концу и пусть ее финал был завершен на трагической ноте, Вэй Усянь впервые смог вслух кому-то рассказать о своем прошлом. Он был простым солдатом, не хватал звезд с неба, он мечтал о простом счастье - семье и покое. Теперь он улыбается после того, как вывернул наизнанку душу перед людьми, которых видел так давно, словно это было в другой жизни. Только когда он остается один, остаток ночи его плечи содрогаются от рыдания. На утро он вновь улыбается и ждет клиентов. Каждый день, неделю и месяц. — За тебя внесли выкуп, поздравляю, — сказал управляющий, на что Вэй Ин едва не выронил чарку. Он не поверил этим словам, думая, что это какая-то шутка, но серьезное и хмурое лицо собеседника ему не дало засмеяться в самом деле. Разве так бывает, чтобы кто-то пришел его действительно спасти, но что от него хотят в таком случае. Он не девица и замуж не пойдет, наложницей от него тоже толка не будет. Даже если бы он мог, то дети от шлюхи это не повод для семейной гордости. Он не умеет ничего, кроме как ублажать в постели. Единственный навык, который был освоен за годы идеально. У него практически нет вещей, которые он должен собрать с собой. Даже его собственное тело ему никогда не принадлежало, он делал лишь то, за что платили другие. Однако он выходит на ватных ногах, одетый по всем правилам приличия и с собранными волосами. На лице ни грамма косметики и он даже удивлен, что его не собираются украшать как куклу. Просьба его нового хозяина, оставить его обычным юношей. На пороге Вэй Ин теряется, когда видит младшего из братьев Лань. Он мысленно усмехается, что в этот раз не обслужит его, даже если так сильно ему понравился. В глазах Лань Ванцзи скользит надежда. Его лицо вновь становится холодным. Улыбка Вэй Ина проходит, когда он слышит, кто внес за него выкуп. Он поднимает глаза на спасителя в белоснежных одеждах, забывая, как дышать. Наследник такого именитого клана позволяет себе траты на проститута не просто для разового посещения, а на совсем. Его спасает Лань Чжань.