Не верю, или спортсмены не пьют

На следующий день «детективы» вместе с причастными к тревожным событиям учениками собрались в спортзале. Решили подвести итоги вчерашних бесед с провинившимися. «Ранетки» тоже не отставали от учителей и пришли морально поддержать одноклассников. А за девочками подтянулись Платонов и Маркин, которым была небезразлична судьба друзей. Итоги индивидуальных бесед оказались не такими уж безнадёжными. Небольшую ясность в ситуацию внесли Рассказов и Семёнов. Вчера на педсовете почему-то ни у кого не возникло мысли поинтересоваться, кто последним видел Лену и Мишу перед тем, как застать их на «месте преступления». А вот Игорь Ильич, которому по специальности положено было копаться прошлом, не прошёл мимо этого факта и постарался вытрясти из Семёнова как можно больше информации. Ученик вспомнил, что последние трезвые мысли у него оказались связаны как раз с Кулёминой. Незадолго до начала концерта Борзова выловила их в школьном коридоре и попросила нарезать в библиотеке лотерейные билетики для праздничного вечера. Ребята попытались избежать этой участи, но под напором «Терминатора» устоять было сложно. Собственно говоря, обычно ученики старались не спорить с завучем: неизвестно, какими ещё последствиями это могло затем обернуться на уроках математики. Билетики резали долго и методично. В библиотеке оказалось невыносимо жарко. Ребята умирали от жажды и, завершив работу, сразу же отправились в столовую выпить чего-нибудь холодненького. А дальше — провал. Последняя трезвая мысль Семёнова была связана с компотом, которым они собирались спасаться от библиотечной жары. Осталось только выяснить, как вместе с ним в молодые организмы лучшей спортсменки школы и весельчака-балагура попал алкоголь. На помощь неожиданно пришёл Платонов, который высказал мысль о том, что к происшествию может быть причастна Гущина. Как-то уж очень хорошо вырисовывалась связь между столовой и поварихой. «Детективы» задумались, а повисшую в воздухе напряжённость развеял Маркин, решивший немного пошутить. — Вот мне любопытно, и откуда у вас идеи такие в голове рождаются, господа провинившиеся? Расписать так стену — ещё умудриться надо. Мишка вроде бы по спорту не фанатеет у нас. Точно Кулёмина подбила на преступление! — усмехнулся Антон и ехидно посмотрел на «алкоголиков», подпирающих стенку. Лена с мольбой взглянула на учителя физкультуры, который решительно настроился разобраться с этой головоломкой. Нужно было попробовать найти связь Гущиной с инцидентом. Всё-таки есть в этом какое-то зерно. Вот не верил физрук, что ученики могли по собственной воле где-то напиться до беспамятства. Не сговариваясь, Рассказов и Степнов бросились в столовую. Видимо, мыслили они в одном направлении. На подходе к пищеблоку учителя услышали крайне истеричные вопли. Странным был тот факт, что голос явно принадлежал мужчине, но вот тональность криков очень уж смахивала на женскую. Выглянув из-за угла, стараясь остаться незамеченными, педагоги начали внимательно слушать. Перед ними разыгрывалась весьма примечательная сценка — разборки по-семейному между Ждановым и Гущиной. — Да ты! Выгнала, значит?! Ведьма! Денег ей только подавай! Хочется на всём готовеньком жить?! Даже праздник мне испоганить умудрилась! А я не уйду! Из принципа! — Да какие у тебя принципы?! Тоже мне, мужик! Даже на шубу норковую своей женщине заработать не можешь! Вали отсюда! — Ах, так! И пойду! И ещё всем расскажу, как ты на днях кастрюли перепутала и вместо компота в стаканы пунш налила. Ты же видела, как эти… Как их? Кулёмина с Семёновым, кажется, выпили его. Да ещё и не по одному стакану. И не остановила. И докладывать не стала, что они не специально. А деток теперь из школы исключают. Стерва ты! А вот пойти рассказать всю правду Жданов естественно не успел. На сцену вышли «детективы», радостно потирая ладони. Наконец, хоть что-то прояснилось! «Развести» вредную тётку на чистосердечное признание особого труда мужчинам не составило. У них теперь были доказательства в виде обиженного охранника, готового донести до директора всё в красках. Любовь Кирилловна мгновенно прочувствовала, что агрессивно настроенные преподаватели так легко не отступятся и представят Савченко всю историю в нелицеприятном для неё свете. И как бы она не отнекивалась, ссылаясь на отсутствие прямых улик, скорее всего, невиновными будут признаны «малолетки», а не «уважаемая» повариха. Вот Гущина и явилась в сопровождении «рыцарей» к Николаю Павловичу и со слезами повинилась в случайности поступка. Она объясняла произошедшее досадным недоразумением. Кто же знал, что детки вот так не вовремя решат утолить жажду, да ещё и не одним стаканом пунша. Видимо, очень уж он вкусный был. Гущиной сделали внушение, что не рассказала обо всём сразу, а она изобразила из себя «бедную овечку». Объяснила, что пока товарищи педагоги не пришли, и не в курсе была, какие в школе страсти бурлят. Думала, ну выпили понемножку детки и по домам разошлись. На радостях никого наказывать не стали. Все, наконец, вздохнули с облегчением. Директор довольно потирал лысину, бубня себе под нос: «Я же говорил! Не виноваты! Не могли сами!» И даже Борзова благополучно утихомирилась. Хотя всё равно не смолчала, высказавшись, что сегодняшняя молодёжь совсем от рук отбилась, и преступные наклонности Кулёминой и Семёнова ещё обязательно проявятся позже. Сами же виновники разборок в это время ожидали вердикта в спортзале, надеясь на то, что любимые преподаватели найдут для директора слова в их защиту. Их друзья-одноклассники разошлись на уроки. Поддержка стала менее ощутимой, и сильная духом спортсменка Кулёмина почувствовала себя как никогда слабой. Миша шутил, пытаясь приободрить загрустившую Ленку. А она только и бросала робкие взгляды на входную дверь, молчаливо надеясь на чудо. И когда на пороге всё -таки появился тот, кого она так ждала, эмоции зашкалили до предела. Добрая улыбка учителя и счастливый взгляд синих глаз сказали всё без слов. Не выдержав напряжения двух последних дней, Кулёмина радостно бросилась на шею Степнову. Виктор Михайлович оторвал от пола крепко обнимающую его ученицу и закружил в воздухе. Педагог, наконец, тоже смог расслабиться и облегчённо вздохнуть. Казалось, что оба были окутаны облаком беспредельного счастья, и время остановилось вокруг. Всё встало на свои места! Учитель опустил Лену обратно на ноги и открыто улыбнулся девушке. — Ну, что, Кулёмина, больше не будешь кутить с Семёновым? И как вы вообще могли пунш с компотом перепутать? Горе-алкоголики! — Спортсмены не пьют, Виктор Михайлович! Да и, как оказалось, совсем ничего не помнят, — весело отозвалась Лена. — Ой, нам же с Мишкой на уроки пора. У меня Борзова. Убьёт за опоздание. — Кулёмина, ты уж в присутствии преподавателя о других учителях поуважительнее отзывайся, — вроде бы и пожурил, но во взгляде Степнова забегали «чёртики». — Шуруйте давайте. Лена подхватила под руку ошарашенного и, по-видимому, до сих пор не верившего в их победу Семёнова и поспешила покинуть спортзал. У самого порога она неожиданно оглянулась и подарила учителю свою лучистую улыбку. Сердце Виктора Михайловича вдруг странным образом заныло. «Эх, какая спортсменка выросла. Красавица, умница. От женихов скоро отбоя не будет». Всё ещё только начиналось… Конец.