Вопреки

      В голове непривычно стучит и Влад не сразу понимает от чего просыпается. На прикроватных тумбочках, которых в заботливо заказанном номере, оказывается целых две, по очереди вибрируют телефоны и Череватый прямо сейчас готов проклясть будильники.        Кто вообще придумал эту адскую штуку?        Олег ожидаемо даже не дергается, потому что такие мелочи, как обратный рейс в Москву или пунктуальность, его явно не волнуют. Влад в который раз убеждается, что Олега в целом мало что волнует в этой жизни, если есть возможность поспать лишние полчаса.        Телефон Олега затыкается первым и Влад почти проваливается обратно в сон, когда слышит громкое жужжание только со своей стороны кровати. До него не сразу доходит, что это может быть и не будильник вовсе. Сонный мозг разгоняется медленно, хочется вообще ни о чем не думать, но, когда Влад вспоминает, что он будильник-то и не ставил, телефон замолкает и переходит на новый вид психологического насилия: жужжит переменно, а это означает, что кто-то очень хочет до него достучаться.       Имя отправителя загорается и тухнет, у Влада перед глазами все плывет и он на автомате принимает вызов, когда телефон снова подает признаки жизни, но теперь уже в руке.  — Да вы ахуели там что л… — голос в трубке обрывается, потому что Влад сбрасывает и поворачивая голову в сторону, смотрит на Олега. Тот спокойно спит, закутавшись в одеяло по самый нос. Сука. И трава не расти.  Саша Шепс: Трубку возьми. Саша Шепс: Влад, я тебе говорю. Сейчас же!   Саша Шепс: !!!       Влад морщится от подсветки экрана, думает о том как же его заебали эти Шепсы – всей своей огромной семьей – но на сообщения все таки отвечает: 

                                                      Череватый: 

Че ты хочешь? 

      Александр делает еще одну попытку дозвониться, в том числе и на телефон своего брата, но Олег не отвечает, а Влад скидывает сразу же, как до него доходит дозвон. Ну вот такой вот он урод, да. Он не выбирал этого. Но выслушивать в трубке возмущения Шепса-старшего нет никакого желания и сил.  Чернокнижник чувствует себя максимально выжатым после вчерашнего, даже при условии наличия Олега рядом всю ночь, но Влад слишком сонный и раздраженный, чтобы думать об этом. Потому что в голове мысли исключительно о том, как они через неделю будут обсасывать тему о том, кто принципиальный, кто хуяльный, а кто вообще Владислав Череватый, который снова кому-то там нахамил. Саша Шепс:  Вы ахуели! Где Олег? Я должен на уши всю команду поставить, чтобы до вас достучаться или что?        Саша звонить перестает, но отставать явно не собирается и Влад толкает Олега в бок, чтобы тот хотя бы начал просыпаться. Нахрена Саша устроил истерику в семь утра чернокнижнику не понятно, но Шепс и его эмоции никакой логике не поддаются с самого первого дня их знакомства.  Где, блять, Олег?  — Спит, сука, твой Олег, вот где, — злобно шепчет Влад и снова тычет пальцем Олегу куда-то под лопатку.  Тот в ответ лишь что-то хрипит, ведет плечом и еще больше прячется под одеялом.       Ну здорово. Просто блеск. Влад снова в гуще семейных драм – хотя отношения к этой семье он никакого не имеет и иметь никогда не хочет, если быть совсем честным.  Шепсы, как какой-то ураган вечно врываются в его спокойные будни и доводят до ручки. И если хотя бы причины по которым это делает Олег Владу хоть как-то понятны, то почему Александр записал его в свои новые лучшие подружки - вообще не понятно.        Влад очень часто вспоминает, как хорошо и спокойно ему жилось до битвы сильнейших и иногда он жалеет, что не ушел после второго выпуска. Надо было нарваться тогда на кулак от Олега, выслушать какой он плохой экстрасенс, человек и практик, а потом счастливо и задорно свалить в свою жизнь. 

Череватый: 

Я причем тут? 

Саша Шепс:  Ты издеваешься? 

Череватый: 

Это ты издеваешься. Время семь утра, какого хуя я должен знать, где твой Олег? Я ему что, нянька? 

Саша Шепс:  Влад!        Саша что-то еще начинает печатать, но Влад срабатывает на опережение (ну или сдается) и пишет первым: 

Череватый: 

Спит он. Че за истерика? 

Саша Шепс:  Ответить на звонок и сказать это было так сложно? Почему я должен дойти до агрессивного задалбливания, прежде чем ты ответишь? 

Череватый: 

Если это был риторический вопрос, то я пойду спать, а ты поищи себе более достойного собеседника для утренних разговоров. 

Саша Шепс:  Влад, у вас все в порядке?        И от этого «вас» Влада практически выворачивает наизнанку.  Нет никаких «их». Нет «вас». Нихуя ничего такого нет.  Влад просто существует в этой ебаной вселенной, которая вдруг решила, что идеальным кандидатом ему в соулмейты будет Олег Шепс.  И он бы хотел спросить у этой самой Вселенной за какие такие грехи ему все это богатство в виде Шепсов досталось, но и сам знает за какие. Они тихим гулом и сейчас скребутся в голове, нашептывая разные гадости. 

Череватый: 

Александр, отстаньте. 

Саша Шепс:  Влад! 

Череватый: 

Саш, отъебись, ладно?

Череватый: 

Разбирайся сам со своим братом. 

Саша Шепс:  Ты не ответил!       Саша пишет с этими восклицательными знаками, будто он такой весь духовно-охуенный, возвышенный и взрослый, хотя Череватый знает насколько на самом деле именно старший из братьев внутри ребенок. Обиженный, маленький и требующий внимания. 

Череватый: 

Не сдох. 

      Влад вообще не понимает зачем продолжает этот диалог. Да, Саша заебет кого угодно, если надо – мертвого с могилы поднимет (во всех смыслах), но сейчас совсем не та ситуация в которой надо поднимать всех на уши. Ну не отвечает твой драгоценный младший на телефон, ну подожди, сука, пока проснется.  Саша Шепс:  Так сложно было просто ответить? 

Череватый: 

Так сложно было не доставать? 

Череватый: 

Я ему не секретарь. Проснется – перезвонит. Если сдохнет – ты узнаешь об этом первый. 

      Тут Влад, конечно, врет, потому что, если кто первый и может узнать о смерти Олега, то это он сам.  Только вот сейчас Шепс-младший сладко потягивается, переворачивается на другой бок, утыкаясь носом куда-то в бок полусидящего на кровати чернокнижника, и продолжает дрыхнуть.  Невозможный.        Череватый больше не отвечает на сообщения, кидает Сашу в мьют окончательно и пытается не думать о том, как бы побыстрее слинять из этого номера, потому что снова тянет в сон, а до вылета остается всего лишь несколько свободных часов и Владу бы заняться чем-нибудь более полезным, чем давить мордой в подушку, только так не хочется.  Но даже этой маленькой мечте не судьба сбыться, потому что минут через пять, клубок из одеял рядом начинает копошиться и совсем близко с лицом слышится хриплое, но вполне бодрое:  — Спишь?        Это еще один из способов психологического насилия от семьи Шепсов, да? Иначе Влад это назвать не может. Его явно кто-то проклял и это самое проклятье, которое, кстати, в проклятья не верит, уже тычется носом куда-то в скулу.  — Влад. — М-гм? — Череватый на большее в данный момент просто не способен. Ему так хочется просто закрыть глаза и проснуться где-нибудь в Москве, желательно в кровати со своей женой.  — Да ты не спишь, вижу же, — Олег выпутывается из своего кокона и пытается зачесать волосы назад, — Саша звонил раз сто.  — В курсе, — ладонь побаливает, когда Олег начинает активнее шевелиться и Череватому приходится разлепить глаза, хотя бы для того, чтобы рассмотреть в каком там состоянии рука.        Олег ловит внимательный взгляд темных глаз и сам переводит все внимание на собственную руку, откладывая телефон на ту же многострадальную тумбочку.  Порез выглядит гораздо лучше, чем вчера и это не может не радовать. Края раны неприятно расходятся, стоит начать стирать краем снятого бинта часть запекшейся крови. Это стоило сделать еще перед сном, но Олегу было, если честно, похрен.  Он знает, что его волшебный обезбол в любом случае сам притащится и сделает то, что должен, потому что сколько бы Влад не ворчал и не кричал о том, что на Олега ему плевать с высокой колокольни и делает он это все исключительно для собственной выгоды – долго терпеть боль он Олегу никогда не даст.  — Ты вообще пробовал не калечиться? — вопрос риторический и Шепс не отвлекаясь от своего дела, жмет плечами в ответ, получая от Влада лишь громкий вздох, — Хотя бы не так часто…  — Хватит бубнить, — получается не слишком понятно, потому что Олег пытается затянуть бинт на руке, перехватив один из кончиков зубами, а Владу приходится переспрашивать, хотя смысл он понял.  — Помоги лучше. — Сам справишься.         Влад окончательно смиряется с тем, что поспать больше не получится и глубоко зевает, поднимаясь с кровати.  Тело болит какой-то непривычной болью, будто не на испытание ходил, а вагоны разгружал. Он массирует шею рукой, пытаясь хоть как-то размять и почувствовать желанное облегчение, хотя бы снять спазм. Получается не очень и Влад снова шумно выдыхает, но больше ничего сделать не успевает, потому что Олег тут же оказывается рядом и переплетает их пальцы, цепляясь своей здоровой ладошкой за свободную руку Влада. Он умеет подкрасться так тихо, что даже в пустой тихой комнате этого будет не слышно. Казалось бы, как такой хаотичный человек может двигаться так тихо, но когда ему это надо Олег мастерки превращается в ниндзя. Метка тут же загорается, Олег улыбается как-то совсем по-кошачьи и тихо тянет воздух носом, стараясь не двигаться. Влад чисто на рефлексах прикрывает глаза, наслаждаясь этой секундой абсолютного спокойствия во всем теле. В эти моменты они оба действительно не чувствуют ничего: нет боли, любых ментальных проявлений неспокойствия и всего, что могло бы причинить дискомфорт в любой степени его проявления. Это очень соблазнительно, это то, что привлекает людей и заставляет искать своих соулмейтов чуть ли не по всему миру, если жизнь не подкинула «твоего» раньше.  На эту тему написаны тысячи, а может и того больше, книг, но с соулмейтами примерно как с океаном: насколько бы сильно и досконально это явление не было изучено – ответы можно найти далеко не на все вопросы.  Влад очень плотно занялся этим вопросом около года назад, когда впервые задумался о том, чтобы разорвать свою связь с Олегом. В книгах было все, что угодно: от особенностей ощущений, полноты чувств, советов о том, как лучше и что лучше делать, чтобы укрепить связь между партнерами, но вот ни одного намека или инструкции о том, как связь разорвать – не было.  Череватый обращался к бесам, к мертвым и живым людям, которые не имели или уже потеряли свою родственную душу, но ответов все еще не было. Ни одного. И Влада это бесило. Бесило, как человека силы и практика, который мог попробовать исправить все с помощью экстрасенсорики. Бесило, как чернокнижника, который мог бы попробовать решить этот вопрос, договорившись со своими бесами – или чужими – тут было не столь важно. На один договор больше – на один меньше, ничего бы не случилось. Только вот влезать в это один – без помощника – не решался. Готов был попробовать, но в отсутствие хотя бы одной зацепки или нужного направления не рисковал. Точно не в одиночку.  Череватый всегда думал, что если втянуть в это практика похожей силы – хотя бы по мощности – можно было бы и попытаться, только вот Олег отказался бы сразу, а другим он просто не мог доверить себя и свою голову. Ему было просто страшно впустить туда хоть кого-нибудь, кроме Лены или Олега на худой конец.  — Тебе бы не пиздеть о моих увечьях, а вылечить парочку своих, — Шепс говорит это очень тихо и Влад вываливается обратно в реальность не сразу догоняя, что это был укол в его сторону.  Олег не продолжает цеплять дальше, потому что Череватый, не ответивший на колкость, и заваливший свой хлебальник не каким-нибудь принудительным способом – практически подарок. Только вот у Олега нихера не день рождения, поэтому он не накаляет обстановку сам. Рушить внутреннее спокойствие совсем не хочется.  Ему бы сейчас повернуться немного вбок, найти губы Влада и…         Череватый как чувствует все эти настроения, тут же разрывает сплетенные пальцы и отступает, потому что в голову лезут точно такие же мысли, как и у Шепса, а их он никогда не приветствовал. Его тянет к Олегу – тут даже спорить не хочется – но правильным это в его системе координат никогда не будет.        Влад моральный урод по отношению к своей родственной душе и он это знает уже давно. — Бинты забирать будешь? — Олег заходит к нему в номер спустя час, когда большая часть съемочной группы уже на полпути в аэропорт.  — Ты дурак? — Влад коротко смеется и это получается так легко и честно, что Олегу даже не хочется выдать колкость в ответ. Он просто жмет плечами, разворачивается, и, выбросив окровавленные бинты в мусорку, молча выходит.        Влад не совсем догоняет, что это был за перфоманс, но решает не дарить кому попало кровь самого Олега Олеговича Шепса – кто его знает, насколько ебанутыми бывают фанаты в своих «добрых замыслах» и забирает бинты с собой – позже уже сжигая их дома в Москве. 

Владик: 

Тебе стоит более серьезно относиться к тому, где оставляешь свою кровь 

      Он пишет Олегу уже поздней ночью, но знает, что тот ответит, потому что чувствует легкую головную боль и усталость. Шепс явно надирается в каком-нибудь баре со своим лучшим дружком.  Алех:  Боишься, что кто-нибудь сделает на меня приворот? 

Владик: 

А ты в них веришь? 

Алех:  Кто знает, кто знает… ревнуешь? 

Владик:

Тебя? Побойся Бога, Олег

Алех:  Я никого не боюсь.

Владик:

Даже дьявола? 

Алех:  Зачем, когда у меня есть свой собственный :) 

Владик: 

Ой, иди нахуй!

Алех:  Ты первый мне написал вообще-то. И если тебе так хочется, то я могу..       Дальше Влад даже не дочитывает. Просто считает про себя до десяти и, тупо пялясь на имя собеседника в окне мессенджера, печатает:

Владик:

Не убейся. Не хочу снова слушать истерики твоего брата 

Алех:  Ага, и я тебя, Череватый       Влад в который раз обещает себе больше никогда в жизни не связываться с этим идиотом первым и выключает звук на телефоне.        Через неделю они все дружно и задорно срутся на общем «моторе» в готзале, потому что шоу должно продолжаться.  Иногда Владу кажется, что уже абсолютно все, кто хоть что-то и где-то слышал о Битве экстрасенсов в курсе, что в любом другом месте – будь то гримерка или любая другая локация – вне этого зала – они все лучшие друзья и подружки, которые целуются в десна и ходят на бранчи по выходным.  И пусть с большинством экстрасенсов Влад правда почти не общается в жизни вне съемок – семья Шепсов по понятным причинам является исключением – Вика Райдос вполне себе неплохой собеседник. Она не относится к Череватому, как к злобному бесноватому скандалисту и это уже огромный повод встретиться с ней на выходных или заехать в гости попить чайку, попутно перемывая другим коллегам кости.  Владу нравится Виктория потому что она честно говорит все, что думает в глаза, не юлит, не улыбается в лицо, за глазами обливая грязью – прямо как сам Череватый.  Райдос единственная из всех на съемочной площадке, кто знает о их связи с Олегом напрямую, не набравшись каких-то глупых слухов, а получив информацию от самого чернокнижника.        Влад правда ее очень уважает и ценит, поэтому, когда ведьма пишет ему через несколько дней после последнего «мотора» о том, что нашла один очень интересный экземпляр старинной книги о связи соулмейтов, бросает все дела и срывается к ней сразу же, как может.