hey, i’m leeknow?

« Эм.. хей? Я Лино. Это мой видео дневник. Хочу рассказать одну историю вам… просто послушайте, она довольно интересная. Думаю, она вам понравится. Ну или… заставит задуматься. Минхо делает небольшую паузу, собираясь с мыслями. « Возможно я плохой человек, ведь я влюбился в другого тогда, когда был в отношениях. Но не делайте поспешных выводов обо мне! Сейчас я всё объясню. » Он откидывается на спинку стула, взгляд устремляется в потолок, словно в поисках ответов. « Я был в отношениях с парней полтора года. Имя… имя не важно. Это имя осталось в прошлом. Так вот. Первый год был… волшебным. Я помню это ощущение невесомости: каждое его сообщение заставляло сердце кричать от счастья, каждая встреча была целым событием. Мы могли часами лежать в обнимку, и мне казалось, что я нахожусь в самом безопасном месте на Земле. Его объятия были моей крепостью. Я был так слепо, так безоговорочно счастлив. Это было похоже на тёплый, солнечный сон. » Его лицо омрачается. Он проводит рукой по лицу, словно пытаясь стереть усталость. « Но потом… что-то сломалось. Словно кто-то выключил, или даже взорвал солнце. Мы стали видеться реже. Его сообщения приходили всё с большими паузами, а позже он и вовсе перестал писать первым. Его внимание, которое ранее было для меня кислородом, стало таким редким и скупым, что я начал задыхаться. Я чувствовал себя жалким цветком в одинокой клумбе, который медленно увядает без воды. А он, казалось, даже не замечал этого. Я терпел. Признаю, был самым настоящим терпилой, ха-ха. [Смех прозвучал горько и неестественно.] Я оправдывал его отсутствие в отношениях его занятостью, усталостью… да чем угодно. Но внутри нарастала пустота, холодная и липкая. Я постоянно жил с тревогой, будто в животе завёлся ком колючих проводов. » Он делает глубокий вдох. « Спустя три месяца такой жизни я понял, что больше не могу. Мой внутренний мир превратился в руины. И я решил пойти к психологу. Мне нужна была помощь, чтобы собрать себя по кусочкам, но… до психолога я так и не дошёл. » На его лице появляется первый за всю историю мягкий, настоящий намек на улыбку. « По дороге в психологический центр я увидел мальчика на роликах. Он неудачно упал и, чуть ли не в мясо, разъебал… кхм, простите. Разбил колени. Он сидел на асфальте, смотрел на свои содранные колени, и было видно, насколько ему больно. Но на его лице сияла самая широкая, самая искренняя улыбка, которую я когда-либо видел. Это была улыбка, полная жизни. Его искренность будто осветила и мой мир тоже. И что-то во мне ёкнуло, и все проблемы, все тревоги отступили на второй план, уступив место одному простому порыву — помочь. Я поднял его на руки, как принцессу, ха-ха. [На этот раз смех звучит теплее.] Он был лёгким. Я понёс его до скамейки, усадил и строго сказал ждать, никуда не убегать с разодранными коленями, а сам побежал в ближайшую аптеку. И знаете, что самое невероятное? Я возвращаюсь, а он правда сидит и ждёт… Я удивился, откуда у него такое доверие к людям. Во мне проснулся типичный взрослый, и я стал читать ему лекцию о том, как опасно доверять незнакомцам. Он лишь фыркнул, сказал, что я душный, и громко засмеялся. А потом… посмотрел на меня своими глубокими глазами, и сказал: «Я услышал тебя, буду осторожнее, честно». Я подумал: «Господи, неужели дети бывают такими… светлыми и послушными?» » Минхо качает головой, улыбаясь собственному заблуждению. « Ага, «дети». Этому мальчугану оказалось шестнадцать лет. Его зовут Хан Джисон. Он был всего на год младше меня, а я вёл себя с ним так, будто его дедушка. Это было… забавно? Не знаю. Я обработал ему раны и под руку довёл до дома, и по дороге мы разговорились. Знаете, я впервые за последние три месяца почувствовал себя хоть немного расслабленным. Я смеялся. По-настоящему. И впервые за долгое время не было этой удушающей тяжести внутри. Я был поражён… нет, я был в полном ахуе, если честно. Когда мы подошли к подъезду Джисона, он попросил мой номер. А я… ну, дал. Свой номер. Без обмана. И плевать, что минутами ранее я говорил ему не доверять незнакомым людям. Мы продолжали общаться три месяца. Я узнал о нём дохера и больше, как и он обо мне. Когда я с ним виделся, я чувствовал себя живым. Даже мои «отношения», если их так можно назвать, не лезли в голову. » Он замолкает. Его взгляд становится серьёзным, почти суровым. « Самая тяжёлая часть этой истории. Один из тех дней, когда тревога стала моим вторым «я». Я сидел дома один. Тишина давила на уши, а мысли в голове кружились, как стая разъярённых ос. Они жалили меня: «Он тебя не любит. Ты ему не нужен. Ты никому не нужен». Когда мои размышления дошли до моего «парня», сердце ёбнуло, и я подумал, что всё, конец мне. Это была самая сильная тревога в моей жизни. Сердце сжалось, и я думал, что оно вот-вот лопнет, или как минимум остановится. В голове всё перемешалось, в горле встал ком, а в глазах стало темнеть. Слёзы хлынули сами, ручьём, горячим и солёным. Это было не просто «отчаяние», это была паника. Я дрожал, как в лихорадке. Пальцы меня не слушались, когда я пытался набрать на телефоне сообщение своему недо-парню. Я написал неразборчивое: «Помоги мне, я задыхаюсь. Приди ко мне, пожалуйста». Написанное разобрать было сложно, но возможно. И он разобрал. И на своё слёзное сообщение я получил ответ: «Я занят, потом отвечу». » Голос Минхо дрогнул, и он отворачивается от камеры на секунду, чтобы взять себя в руки. « Эти четыре слова добили меня. В них был не просто отказ, они сквозили полным безразличием. Эм… В моей голове гремели вопросы: «Что делать? Кому писать? Кого просить о помощи?». У всех трёх вопросов был один ответ из шести букв — Джисон. Совсем не хотелось впутывать его в это дерьмо, но иначе я бы, наверное, не выжил. Я написал ему такое же кривое: «Помоги мне, пожалуйста. Приди ко мне, я сейчас умру». И меня удивило то, что ответ я получил мгновенно: «Блять, Минхо, держись. Скоро буду». Через десять минут он уже стоял на пороге моей квартиры, раскрасневшийся после бега. Его глаза были полны такого неподдельного ужаса и любви, что моё сердце, которое ещё минуту назад готово было разорваться, вдруг забилось ровнее. Он не сказал ни слова. Просто взял меня за руку, и повёл на диван. Он сгрёб меня в объятия, будто перенимая всю дрожь с моего тела на себя. Он обнял меня так крепко, словно хотел перекрыть все кровоточащие раны на моём сердце. Он целовал мою макушку, лоб, мокрые от слёз щёки. Его губы были обветренными после холодного воздуха на улице, но их касания были… самыми нежными. Он не говорил пустых утешений. Он просто был со мной. Полностью. Весь. Без остатка. В итоге… под его тихие слова: «Всё хорошо, я здесь», я уснул, прижавшись к его груди. И это был первый спокойный сон за всю… вечность? Не меньше. » Минхо вытирает слёзы и смотрит прямо в камеру, его взгляд чист и ясен. « На следующее утро я бросил того парня. Потому что я понял одну простую вещь: любовь — это не слова. Любовь — это когда ты бежишь к тому, кто в тебе нуждается, даже если ты сам едва дышишь. Сейчас мы с Джисоном встречаемся, всё хорошо. Он не дал мне умереть той ночью. Своими касаниями и тихим голосом он показал мне, что я в безопасности, и что я заслуживаю этой безопасности. Спасибо, Хан. На этом, думаю, всё… » - «Минхо? Ты чего тут? Поздно уже, почему не спишь?» Лино оборачивается, и видит в дверном проёме сонного Джисона. - «Пойдём спать, Хо…» Хан подходит ближе, садясь к Минхо на колени. Кладёт голову ему на плечо, и в этой нежности он проваливается обратно в сон. « Уснул. Спасибо, что выслушали. » Минхо уже собирается выключить запись, но останавливается, и из его уст вылетает усмешка. « А, да. Чем же был занят мой парень в ту ночь, когда я просил о помощи? Кололся в рандомном переулке. Вот теперь у меня точно всё, всем пока! Спокойной ночи. » Минхо останавливает запись, и осторожно встаёт, подхватывая Хана на руки, как тогда, в день их первой встречи, и несёт его в спальню. Сегодня Минхо ляжет с полноценной лёгкостью в груди, ведь он высказал всё, что гнило в закоулке его сердца несколько лет. Теперь он по-настоящему счастлив. Счастлив с тем, кто смотрит на него глазами, полными спокойствия и тишины. Счастлив с тем, кто спас ему жизнь одним своим присутствием. Какой вывод всей этой истории? Для каждого он разный. И вы сделайте свой.