Чёрный ликорис

Кевин смутно помнит лето, которое он провёл в загородном поместье семьи Морияма. В тот год он закончил учёбу и хватался за любую возможность применить свои навыки с факультета истории. Он получает один отказ за другим. Музеи, галереи, институты, все отказывают, ссылаясь на его молодость, неопытность. К девятому отказу Кевин готов взвыть. – Да дайте же мне проявить себя! — кричит он в своей квартире, зажав глаза ладонями, а потом вновь срываясь в бар, так удачно расположенный всего в двух зданиях от его дома. Почти месяц проходит в ожидании. Финансы таяли быстро и нужно было придумать что-то срочное, потому что, в противном случае его ожидает позорное возвращение домой. Брать деньги у отца стыдно, просить у матери страшно. Кевин представляет слова обоих наперёд и не хочет слышать их наяву. Ваймак неуклюже попытается поддержать, искренне, хоть и грубовато, утешит. Кейли взглянет холодно, проводит короткой репликой, с прохладой разочарования в голосе. От одного лишь этого видения Кевин содрогается. Ни за что. Когда он добирается до газет с объявлениями о вакансиях, он чувствует, что достиг дна. Кого могут искать в газетах? Едва ли он найдёт здесь достойную работу, но по крайней мере, она у него будет. Требуется репетитор по литературе и истории. Его взгляд цепляется за короткую строчку, где ниже кроме этих слов указан лишь номер и сумма. Такая, что Кевин звонит в тот же день, потратив около часа на обдумывание. Собеседование назначают на следующий день и Кевина потряхивает с самого пробуждения. Он успевает позавтракать только чашкой двойного эспрессо, чтобы заглушить последствия бессонной ночи и вызывает такси; хоть денег и немного, но до места собеседования ехать долго. За время поездки Кевин старается расслабиться, настраивая в наушниках Шопена. Ненадолго это помогает. Однако Ичиро Морияма ухитряется лишить Кевина уравновешенного состояния одним своим спокойным взглядом, из глубины которого его пристально изучают, неведомые ему, демоны. – Присаживайтесь, мистер Дэй, — голос у господина Морияма негромкий, мелодичный. Произношение английского безупречно, однако акцент неуловимо проявляется, но в чём, слуху зацепиться не за что. Кевин садится, украдкой рассматривая кабинет. Нейтральные оттенки, преимущественно чёрные и белые цвета окружают всё вокруг Ичиро, кроме него самого, облачённого в дымчато-серый костюм. Он придвигает пепельницу к Кевину. — Курите? — Нет, сэр, — неловко вырывается у Кевина, слишком тонким голосом и он коротко кашляет, добавляя уже более уверенно, — Никогда не имел такой привычки. По взгляду Ичиро не вполне ясно, одобряет он это или нет, ведь с одной стороны пепельница у него имеется, а с другой, она пуста, и ни одной пачки сигарет в зоне видимости нет. Ичиро всего лишь кивает и переходит прямо к делу. — Мистер Дэй, не будем ходить вокруг да около. Вы здесь, в первую очередь, потому что, вас заинтересовала сумма, которую я готов платить Вам за работу. Согласен, что она внушительна и растёт с каждым преподавателем, отказавшимся от работы. Внутренности Кевина леденеют. — Много ли отказавшихся? Даже не моргнув, Ичиро оглашает. — Девять человек. За последние четыре месяца. Кевин надеется, что ему лишь кажется, что он громко сглатывает. Господин Морияма, тем временем, продолжает. — Мой брат – проблемный юноша с особенностями. Увы, я опоздал с его воспитанием, потому что, занимался собственным образованием, и упустил драгоценное время, когда наш отец и дядя должны были достойно его выучить. Поэтому, надолго репетиторы с ним не остаются. Мысленно Кевин зачёркивает огромным крестом надежды на то, что он справится с этой работой. Кажется, брат Ичиро с отклонениями, и очевидно серьёзного характера. Справляться с умственно неполноценным мальчиком — это не его специализация. Словно прочитав его мысли, Ичиро поясняет. — Рико – одарённый юноша. Он обладает острым умом, находчивостью, проявляет тягу к знаниям, правда, весьма узкого круга. Но он умеет быть хорошим слушателем, впитывая и усваивая полученную информацию на лету. Единственный его недостаток – неумение держать... дистанцию. Кевин моргает. — Дистанцию? — Он переваривает услышанное несколько раз, пытаясь понять, чего именно от него хотят. — Значит, эту дистанцию предстоит сохранять мне? На лице Ичиро мелькает одобрение. — Именно так. Все предыдущие кандидаты разочаровали меня своим непрофессиональным отношением к делу. Ваша задача просто подтянуть моего брата до конца лета достаточно, чтобы он сдал экзамены. — Господин Морияма, я не уверен, что моя квалификация... — Мистер Дэй, я достаточно осведомлён о вашей квалификации. Меня не столько заботит престиж вашего диплома, как ваша сосредоточенность на деле. Хоть Ичиро и не повышает голоса, тон его не терпит возражений. Кажется, что он уже взял Кевина на эту работу. Его согласие должно прозвучать лишь номинально. Из кабинета Ичиро Морияма Кевин выходит с уже подписанным договором, и едет домой представляя, какой станет первая встреча с ним. Его будущим учеником. Рико.

***

К резиденции Морияма Кевина отвозит, по распоряжению Ичиро, их личный шофёр. Неулыбчивый, но крайне привлекательный, по меркам Кевина, Жан, приветствует его простым кивком и помогает погрузить вещи в багажник. За всю дорогу из шофёра удаётся вытянуть только имя, а все попытки разговорить парня приводят к тому, что он увеличивает громкость радио. Становится ясно, что на дружбу или хотя бы приятное нейтральное общение рассчитывать не стоит. Осадок от долгого молчания в машине смывается, когда они добираются до места назначения. У Кевина почти сразу перехватывает дыхание от невероятно изящного сочетания особняка в европейского стиле с азиатскими культурными чертами, разбросанными тут и там в декоре дома и сада, пестрящего обилием традиционных цветов Японии; камелии, пионы, хризантемы, ирисы. Последними он за замечает ликорисы. Необычного чёрного цвета. Поместье выглядит большим, как снаружи, так и внутри, особенно эффект усиливается наличием на первом этаже нескольких окон во всю стену. Кевин не успевает оглядеться, как следует, потому что, Жан относит его сумки на второй этаж, не давая много времени. Кевин старается не зацикливаться; у него впереди почти два месяца, чтобы вдоволь осмотреться здесь. Жан впервые заводит более цельный разговор у дверей в комнату Кевина. — Сегодня останешься здесь, отдохнёшь. К занятиям приступишь завтра. Кухню найдёшь на первом этаже. Попроси Нейта приготовить, что захочешь. Обедать можешь в столовой или у себя, решай сам. — Я подозревал, что ничего, кроме односложных ответов тебе неподвластно, — язвит Кевин, надеясь, что Жан подхватит, однако шофёр ворчит под нос по-французски и оставляет его у дверей. Подавив вздох досады, Кевин заходит в комнату, сразу устремляясь к кровати; несмотря на то, что автомобиль Морияма комфортабелен, почти четыре часа поездки заставили его устать. В итоге сон отпускает Кевин, лишь когда за окном начинает смеркаться. Однако Кевина пробуждается окончательно только когда понимает, что звуки, которые он сперва смахивает на последствия глубокого сна, становятся более отчётливыми. Стоны. Громкие несдержанные стоны в совокупности с мерным покачиванием кровати. Несколько секунд Кевин лежит осмысливая реальность, а после подскакивает с кровати, и невзирая на тяжесть в голове, вылетает из спальни, спускаясь по лестнице на первый этаж. К последним ступенькам жар успевает расползтись по его щекам, шее и дать слабый отзвук в пах. Кевин потирает лицо рукой, пытаясь прогнать образы того, как Жан выгибается на кровати, пока с его губ срывается один тягучий, как расплавленная карамель, стон за стоном. Вот вам и сдержанный угрюмый молчун. От резкого пробуждения Кевина отвлекает отчаянные возмущения желудка, который пустует уже почти восемь часов, поэтому он решает отправиться на поиски кухни, о которой упоминал Жан. Кухня встречает его ярким освещением, от которого приходится щурить глаза и стойким мясным запахом с какими пряностями. — О, новая кровь подъехала! Не с первой попытки, но Кевин всё же привыкает к яркому свету и наконец видит его единственного обитателя; невысокий, на добрые полторы головы ниже него, в когда-то белой, но сейчас изрядной запачканной форме повара, из-под шапки выбиваются рыжевато-каштановые пряди, а глаза, большие чистого голубого оттенка, оценивают вошедшего почти насмешливо, но не враждебно. После знакомства с Жаном это уже что-то. — Ты Нейт, верно? — предполагает Кевин, вспомнив, как Жан упоминал это имя днём. Повар, ухмыляясь, протягивает ладонь для рукопожатия. — Неужели Жан успел похвастаться тебе знакомством? Кевин вежливо отвечает на рукопожатие и садится на один из стульев. — Он не был слишком разговорчив, но сказал, что я могу зайти сюда в любое время, и попросить тебя приготовить что-нибудь. Нейт театрально закатывает глаза и припадает к раздвижной стеклянной двери, ведущей в сад. — Я конечно знал, что ты хочешь чтобы умер на этой работе, но пытать меня, заставляя работать по двадцать четыре часа в сутки – это жестоко даже для тебя, круассан ты марсельский. К вящему ужасу и недоумению Кевин видит, что за дверью оказывается Жан; полностью одетый, с поливочным шлангом в руках, явно не минуту назад, взявшийся за дело. — Если бы я хотел, чтобы ты умер, то не стал идти окольными путями, — хоть его ответ звучит язвительно, однако Кевин чувствует, что в его интонации нет настоящей злобы, а во взгляде того холода, что присутствовал в машине. Скорее похоже на то, что Кевин видел между родными братьями в школе и университете. За враждебным отношением друг к другу, обычно оказывались весьма тёплые взаимоотношения. Однако эта теплота исчезает, стоит Жану увидеть Кевина. Пользуясь тем, Кевин не владеет никаким другим языком, кроме английского, он заводит разговор с поваром на французском. Нейт удивительно легко подхватывает беседу, не спотыкаясь и отвечая достаточно быстро. Немного раздражённый тем, как игнорируют его присутствие, он выдаёт из последних вежливых сил: — Знание французского было обязательным пунктом для вступления в должность? Не заметил его при найме. Нейт хмыкает и переходит обратно на английский. — Нет, просто так совпало, что до четырнадцати лет я жил в Швейцарии, где выучил все государственные языки, а Жан... это Жан. Думаю, его имя говорит достаточно о его происхождении. Жан выражает мысли о его скромной оценке закатыванием глаз. — Дай ему что-нибудь и выходи помочь. Я один со всем садом не управлюсь. Ликорисы опять сохнут. — Я же как-то управляюсь с тем, что кормлю весь дом, — парирует Нейт, однако довольно вяло. Больше для вида. Когда Жан вновь включает шланг, повар одаривает Кевина улыбкой, которая, при всём его дружелюбии, кажется немного зловещей, — Ну что, Кеви? Есть особые пожелания? Аллергии? Фобии? Не впадёшь в истерику при виде швейцарского сыра или клубники? — Неужели при виде твоей стряпни так легко впасть в истерику? Нейт хрипло смеётся, пока достаёт из внушительного чёрного холодильника какие-то контейнеры. — Да был тут у нас один трипофоб. До него чувак с непереносимостью лактозы. Не знаю, правда, что мешало ему сообщить мне об этом до того, как я накормил его сливочным тортом. Так что, будь любезен сообщать о таком заранее, чтобы не обосраться во время урока. Несмотря на то, что Нейт продолжает улыбаться, пока разогревает еду на сковороде, у Кевина в животе крутит странное чувство, что он имеет в виду то, что говорит во всех возможных смыслах. — Многих до меня застал? Голос Нейта чуть затихает, смешиваясь со шкварчащими на огне сосисками. — Достаточно. Ответ, как ни странно, нисколько не утешает Кевина. В голове всплывают стоны, разбудившие его, отчего поднимается ещё более стыдное ощущение. Услышать своего ученика раньше, чем увидеть. Тем более, услышать в столь неуместном состоянии. — Он настолько непростой? Отчего-то этот вопрос веселит Нейта. — Сам завтра увидишь. Не хочу портить тебе впечатление. Как много тебе сказал Ичиро? Такое неформальное упоминание их босса, заставляет Кевина нервно хрустеть пальцами. — Ничего конкретного. Сказал, что он не умеет держать дистанцию. Нейт взрывается новой волной смеха и чуть не роняет сковородку. — Это ещё мягко сказано, — он перекладывает на тарелку сосиски, бекон и картофельное пюре и ставит прямо перед Кевином, — Bon appétit. С этими словами Нейт оставляет Кевина на кухне одного, с ощущением, что завтрашний день будет нелёгким испытанием.

***

Всю ночь Кевин почти не смыкает глаз, хотя за стенкой тихо. В голове крутятся слова Нейта и туманные предупреждения Рико. Утром Кевин подскакивает, едва за окном начинают дребезжать рассветные сумерки. Он принимает душ, переодевается в свежую одежду, стараясь держаться золотой середины между офисным и домашним стилем, останавливаясь на однотонной бежевой футболке с длинным рукавом и тёмных свободных штанах. За следующие десять минут, Кевин успевает разложить на столе в гостиной несколько учебников и собственные конспекты, оставшиеся с университетских времён. В ожидании ученика, он решает открыть стеклянные двери и сесть на вычищенном до блеска деревянном крыльце, наблюдая, как восходящее солнце постепенно прорезает лучами светлеющее небо. Кевин не слышит, в какой момент он оказывается не один. — Вы мой новый репетитор? От неожиданности Кевин едва не падает, пытаясь рывком подняться на ноги. За его спиной стоит юноша, почти мальчик. Сходство со старшим братом Кевин замечает сразу, хотя Ичиро выглядит более серьёзно, в то время, как мальчик перед ним кажется любопытным всклокоченными воробьём. Однако Кевина приводит в ступор не юный возраст его ученика, а его наряд. Рико Морияма одет в короткие чёрные шорты, растянутую футболку на несколько размеров больше него, отчего одно плечо оголено, что похоже, ничуть его не смущает. Правая рука парня запечатана в чёрном гипсе. В конце концов, Кевин напоминает себе о цели своего нахождения здесь и берёт себя в руки. — Да. Меня нанял твой брат, чтобы я подтянул тебя в истории. При упоминании Ичиро, взгляд Рико темнеет. — Как он заботлив, — лёгкая прохлада скользит в его голосе, а затем оттаивает при повторном взгляде на Кевина, — Полагаю, что моё имя Вам уже знакомо. А вот Ваше мне ещё неизвестно. Кевин слышит, как Рико тянет гласные во время произношения "ваше". — Моё имя Кевин Дэй. Мистер Дэй, — быстро исправляется Кевин, ругая себя за оговорку. — Мистер Кевин Дэй, — Рико проговаривает все буквы неспеша, с оттяжкой и садится на подлокотник дивана, подогнув под себя одну ногу, — У Вас красивое имя. От пристального взгляда подростка Кевину становится не по себе и пытается вернуть беседу в правильное русло. — Да, кхм, как я уже сказал, я здесь, чтобы помочь тебе с учёбой, Рико. Можешь сказать, как у тебя обстоят дела с историей? — Не знаю. Но надеюсь, что вы оцените мой уровень. Когда Кевин возвращает взгляд к Рико, он буквально чувствует, как бледнеет. Рико, сидя на том же месте, круговыми движениями катается пахом по пятке, расположенной у него в промежности. Не сводя, при этом, глаз с Кевина. Пытаясь справиться с желанием прикрикнуть или встряхнуть наглого мальчишку, Кевин слегка повышает голос. — Будь добр, сядь за стол. Я бы хотел начать с небольшого теста, чтобы оценить твои знания и понять, с чего начать твоё обучение. Выражение Рико можно расценить и как досаду, и как удивление. Но тем не менее, он послушно сползает с дивана и садится за стол. Однако, проигнорировав предложенный ему стул напротив Кевина, чтобы сесть рядом с ним. В целом урок проходит неплохо. Когда первый шок проходит, Кевин искренне изумляется тому, что Рико действительно хорошо разбирается в исторических событиях, хотя испытывает сложности с запоминанием дат и иногда не может сопоставить между собой правителей, находящихся у власти в одно время в разных государствах. Лучше всего Рико даётся античный период, поэтому первым заданием Кевина становится подумать над эссе, на эту тему. — Необязательно сдавать его завтра, но лучше в ближайшие дни. Я примерно понял твои слабые места, так что, завтра начнём с них. Есть вопросы? — Да, есть один, мистер Дэй. Несмотря на то, что у Кевина всё ещё идут мурашки от произношения Рико, он кивает. — Я тебя слушаю. — Вы предпочитаете сверху или снизу? Кевин моргает раз. Два. Открывает рот, но может ответить. Рико смотрит на него неотрывно, снова покачиваясь на стуле. — Это... Ты задаёшь неэтичный вопрос, Рико, — Наконец выдавливает Кевин, отчаянно надеясь, что румянец на его щеках ему только мерещится. — Отчего же, мистер Дэй? Вы попросили задать вопрос. Я задал. Графитно-чёрные глаза Рико блестят, когда он бросает взгляд на Кевина из-под растрёпанной чёлки. Сделав глубокий вдох, Кевин прикрывает глаза и подпирает голову сложенными руками. Ему просто нужно успокоиться самому и успокоить обнаглевшего мальчишку. Ничего сложного. — Слушай, Рико... Громкий протяжный стон обрывает Кевина на полуслове. Рико роняет голову на стол, его тело слегка выгибается на стуле и слабо содрогается. Паника затапливает разум Кевина раньше, чем он успевает себя остановить. Встряхнув Рико за плечи, он пытается понять, какой приступ скрутил его, пока не замечает еле заметную довольную улыбку, лихорадочный румянец, шальной взгляд, и наконец, как завершающий штрих, влажное пятно на шортах парня.. — Можно ещё раз? — Рико шепчет слабым голосом. Кевина начинает трясти. От непонимания происходящего он даже не знает, что ответить. — Ещё раз? — Произнесите моё имя снова, — Рико потёрся щекой о руку Кевина, которую тот всё ещё держит на его плече, — Прошу. Наконец Кевин одёргивает руки и встаёт из-за стола так, что опрокидывает стул. Схватив лишь половину конспектов, он позорно сбегает из гостиной, не глядя на ученика.

***

Покинуть свою комнату Кевин осмеливается лишь к вечеру. За весь день, проведённый в четырёх стенах, он несколько раз решается на то, чтобы собрать все вещи и уехать сию минуту. Вещи отправляются в сумку,а затем вынимаются обратно снова и снова. В этот момент Кевин жалеет, что не курит. Он не знает, как сбросить напряжение, как избавиться от липкого ощущения, не отпускающего его с самого конца урока. Не умеет держать дистанцию. В голове прокручивается фраза Ичиро, будто испорченная пластинка. Это совсем не то, что он ожидал. Тут не просто проблемный подросток, а извращенец, который не может держать себя в руках. Или может только часть себя. Перед глазами проплывает пьяный, после оргазма, взгляд Рико и его тихая мольба. Произнесите моё имя снова. Кевин спускается по лестнице почти на носочках, молясь, чтобы ступени не заскрипели, и шмыгает в кухню, где неизменно находится Нейт. При виде репетитора он хмыкает с довольным видом. — Ну что, учитель? Как прошёл первый урок? Злость, клокочущая в Кевине с самого утра, находит выход. — Ты знал! — Он обвинительно тычет пальцем в сторону Нейта, — Ты, блядь, знал, что он чёртов извращенец. Нейт поднимает ладони в качестве капитуляции, однако не выглядя раскаивающимся. — Виноват, признаю. Но мне хотелось увидеть твоё лицо после того, как ты поймёшь во что ввязался. Оно того стоило, уж не обижайся. — Да пошёл ты на хер! — Зло выплёвывает Кевин. — Думаю, что здесь на такое предложение согласится только Рико, — ничуть не обижаясь отвечает Нейт, — Ладно тебе, Кеви, не дуйся. Будешь пирог? Попрощаемся на приятной ноте. Неожиданное предложение сбивает Кевина с праведного гнева. — Попрощаемся? Ты куда-то уезжаешь? В этот раз удивляться уже предстоит Нейту. — Вообще-то я предполагал, что уедешь ты. Обычно после первого знакомства с «особенностями поведения» Рико, — Нейт показывает пальцами кавычки, — никто не задерживается. Пара умников конечно пыталась совмещать приятное с полезным. Но поверь мне – это чревато долгими последствиями. Объяснения ставят Кевина в ещё больший тупик. — Приятное с полезным? Хочешь сказать, что некоторые... — Решали, что могут трахнуть мальчишку, который неспособен держать под контролем своё влечение, и остаться безнаказанными. Голос Жана, появившегося, как всегда внезапно, заставляет Кевина вздрогнуть. — То, что он себя не контролирует я уже заметил, — бормочет он негромко, пока Жан садится за стол. — Ты не понял. Он правда не может держать это под контролем. У Рико... — Жан замолкает, подбирая слова. На помощь ему приходит Нейт. — Сатириазис. Гиперсексуальность, вроде нимфомании у женщин. В результате чего чуть ли не прыгает на каждый хер, что ему встречается. Жан зло шипит, как рассерженный французский кот, на что Нейт цокает языком. — Да ладно тебе. Он пытался затащить в койку всех учителей, кого ему приводили, даже того, кто ему в отцы годился. Не знаю, о чём думал Ичиро, когда нанимал снова кого-то молодого и не страшного, как смерть. Хотя возможно среди влажных фантазий Рико есть и коса Мрачного Жнеца. Если бы у него не была сломана рука... — Tu vas te taire ou pas? Не вслушиваясь в перепалку между Жаном и Нейтом, Кевин погружается в свои мысли. Остаток вечера протекает вяло. Когда остальные расходятся спать, Кевин, слишком взбудораженный подводными камнями своей новой работы, забредает обратно в гостиную, где включает телевизор. Возвращаться в спальню нет желания. Особенно, когда есть шанс, снова услышать стоны ученика, занимающего самоудовлетворением. Здесь же, под бубнёж программы о животных, Кевин и засыпает. В его снах его обнимают руки с длинными пальцами, пока длинные чёрные кудри щекочут его шею, перемежаясь в поцелуями, а хриплый голос стонет. Кевин. Его будят нежные прикосновения к шее и плечам. Разминающие ощущения расходятся по затёкшим, после неудобной позы на диване, мышцам, отчего дыхание Кевина немного сбивается и он выгибает шею, подставляясь умелым пальцам. Пока они внезапно не сменяются более мягкими губами. Кевина простреливает осознанием и он резко принимает вертикальное положение. Затылок бьётся обо что-то, или кого-то. Когда он оборачивается, то видит Рико, держащегося здоровой рукой за нос. Хоть это незапланированный удар, но Кевину почти не стыдно. Тем не менее он спрашивает, напряжённым голосом. — Ты в порядке? Рико улыбается, утирая струйку крови. — В полном, — вид его становится виноватым, — Простите за то, что было днём. Я не думал Вас оскорбить, мистер Дэй. Кевин поражается тому, как Рико, даже принося извинения, умудряется произносить треклятое "мистер Дэй" пошло. — Извинения приняты. Сияя, Рико присаживается рядом с Кевином так, что колени почти соприкасаются. — Так значит, Вы останетесь меня учить? Последние несколько учителей не соглашались. У Кевина нет ответа. Не сейчас. — Возможно, — Он выбирает уклончивый ответ и переводит тему, — Что с твоей рукой? Улыбка Рико меркнет. — Я немного вывел из себя Ичиро при его последнем визите. Думаю, что я был не слишком учтив, — Взгляд Рико стекленеет, он произносит слова почти задумчиво, словно пытаясь понять, чем именно он довёл брата до рукоприкладства. Кевин догадывается чем, хотя и категорически не одобряет таких методов. Колено Рико уже вплотную упирается в его бедро. Кевин буквально видит, как плоть набухает в промежности юноши. Он пытается встать с дивана, но Рико перехватывает его запястье и садится на его бёдра. Взгляд парня почти молящий. — Пожалуйста, мистер Дэй. Кевин. Мальчишка протирается пахом о бедро Кевина, задыхаясь от стона. Его губы в миллиметре от губ Кевина и не случиться поцелуй просто не может. Слишком неправильный поцелуй. Слишком приятный и пьянящий. Рико дрожит в его руках, плавится, податливый, как пластилин, пока Кевин целует его. С закрытыми глазами проще представлять; чёрные кудри, бледную кожу, светло-серые, как небо за секунды до рассвета, глаза. Слова, выскальзывающие с акцентом. Кевин целует его снова, пытаясь не замечать, что глаза Рико тёмные, как ночь. Как чёрные ликорисы, которые Жан поливает, наблюдая за ними, сквозь стеклянные двери.