Избавиться она хотела от самой себя

      Забавно получается, Орфее десять дней от роду, но детства у неё не было. Как не было и взросления. Было рождение, но назвать его таковым можно разве что условно. Созданная по образу и подобию капитана «Обола», она должна отныне безоговорочно служить в роли оруженосца для Магус, сознания капитана, которое было перенесено в механический хвост на её спине.       Магус, она же настоящая Орфея, её ненавидит с момента, как впервые открыла механические глаза. Все десять дней своего существования Орфея борется с необъяснимой дикой ненавистью, которая безостановочно выплёскивается на неё капитаном от пробуждения до отхода ко сну. Не так отвечает, не так двигается, не так смотрит. Не так дышит. И когда сильный хвост подрывает неуклюжее тело посреди ночи и куда-то тащит, сонная Орфея понимает, что покоя вновь не будет.       Едва разлепив глаза, она щурится в темноте и смотрит перед собой, понимая, что стоит перед зеркалом во весь рост в их комнате. С опаской переведя взгляд, Орфея встречается через отражение со взглядом Магус, молча уставившейся на них. Хочется спросить, что стряслось, но это не первый раз, а в прошлые ночи ответа всё равно не было. Магус только долго смотрела без слов, после чего также молча тащила Орфею обратно в постель и никак не поясняла свои действия. Так что Орфея привычно молчит, переминаясь с ноги на ногу перед зеркалом, устало вздыхает и, когда немая сцена затягивается, всё же спрашивает:       — Капитан Магус, зачем мы проснулись ночью?       Спустя несколько секунд Магус отвечает, но её глухой роботизированный голос произносит слова, от которых Орфея холодеет:       — Ты вообще осознаёшь, что ты такое?       — Ваш оруженосец, — без запинки отвечает Орфея заученные слова. Её ответ только злит капитана.       — Я не спросила твою функцию. Они что, забыли положить в твою черепную коробку мозг? ЧТО ты такое?       — Солдат…       — Ха! — механическое гарканье выходит резким, слова скрежещут, пока Магус, не двигаясь, смотрит в зеркало на бледную Орфею: — Солдат! Не смей называть себя так в моём присутствии.       «Но я всегда в вашем присутствии», — несмело думает Орфея, не разрешая себе произнести мысль вслух.       — Из тебя солдат, как из меня теперь человек. Отвечай на вопрос, пародия на солдата. Что ты такое?       — Я… Я не знаю, что вы хотите услышать, — бессильно лепечет Орфея, чувствуя физическую и моральную усталость.       Магус поворачивает дуло на профиль Орфеи, опустившей голову, и Орфее чудится краем глаза, что из сопла в её сторону вырывается огонёк. В воздухе снова повисает гнетущее молчание. Сжав в пальцах край домашней футболки, Орфея перебирает в уме варианты развития событий. Таким вопросом капитан её ещё не стращала, но она несколько раз нападала на неё, прибивала к стенке, пока грозилась сжечь или забить до смерти, а один раз Орфея уже каталась по полу, удерживая хвост на вытянутых руках от себя, пока цифровые глаза Магус горели безумным красным, а дуло целилось ей в лицо и в нём сияло сдерживаемое пламя. На потолке всё ещё чернеет пятно от пролетевшего мимо единственного выстрела.       Впрочем, это был первый день, больше держать капитана не приходилось, только выслушивать угрозы, которые сменились теперь на странные вопросы.       — Ладно, раз ты такая тупая, задам другой вопрос, — Магус опять смотрит на своё отражение в зеркале. — Что я такое по-твоему?       — Вы к-капитан отряда «Обол».       — Идиотка.       Орфея жмурится и напрягается всем телом, ожидая, что снова придётся сражаться за жизнь, но ничего не происходит. Хвост медленно раскачивается за спиной, пока Магус рассматривает их то с одной стороны, то с другой. С опаской наблюдая за ней, Орфея оправляет футболку и кладёт руки по швам, замирает, чтобы не раздражать Магус своей вознёй.       — Ты считаешь себя человеком? — снова звучит хрипловатый голос капитана.       — Я? Ну, да? Наверное…       Дуло разворачивается на неё так резко, что Орфея от неожиданности отшатывается от своего же хвоста и спотыкается об свою ногу, едва не падая, но всё же удерживая равновесие.       — Ты можешь не мямлить хотя бы иногда?! Я что, задала такой сложный вопрос? — приблизившись, Магус смеряет её взглядом красных цифровых глаз и повторяет грубее: — Ты считаешь себя человеком, недосолдат Орфея?       — Да, к-капитан Магус, — но как бы Орфея ни пыталась встать ровнее и ответить чётче, она всё равно звучит тихо и скованно.       — Пф, — Магус фыркает дымом Орфее в лицо, заставляя закашляться. — Человеком была я. Ты не человек.       — Кхе-кхе, но я человек…       — Его подобие, — жёстко прерывает Магус и силой разворачивает их обеих к зеркалу. Её дуло останавливается на уровне лица Орфеи. — Ты это понимаешь?       Но уставшая Орфея только хлопает глазами, по привычке накручивая длинные рыжие волосы на пальцы. Слова Магус неприятны, но спорить с ними подсознательно ощущается бессмысленным, а тогда ей просто нечего ответить. Её молчание ожидаемо вызывает вспышку гнева:       — У тебя моё лицо. Моё! Почему я должна существовать в этом, — Магус беспомощно обводит носом воздух, подразумевая своё тело-хвост. — А моё тело вот, отдельно от меня!       — Капитан Магус, ваше тело… его больше нет… Я выгляжу как вы, но я не вы, в смысле это тело не ваше, оно… Новое?.. — вопреки злым словам в свой адрес Орфея всё же произносит то, от чего Магус может и закоротить. Услышав её ответ, капитан распаляется ещё сильнее.       — Грёбанная мямля! Ты мне отвратительна. Ты — просто моя тень, мой клон, моя копия, моё подобие. Нет никакой "тебя" и ТВОЕГО тела, есть Я и всё, что отняли у МЕНЯ! Так вбей это себе в пустую клонированную башку!       Прижатая к стене Орфея с трудом дышит под давлением разъярённой Магус, чьё дуло накалилось злостью и в недрах снова сияет смертоносный огонь, готовый вырваться Орфее в лицо. Последние слова капитан шипит с открытой угрозой:       — Или я вобью сама. Уяснила?       Орфея только кивает, опасаясь нарваться на драку. Может, поспи она хоть одну ночь нормально, была бы увереннее в себе, но Магус еженощно сходит с ума и сводит её заодно, отчего силы у человеческого тела Орфеи заканчиваются. Она всё-таки не робот и даже не разумный конструкт. Не получив ответа, Магус хмыкает и отворачивается, вынуждая Орфею идти за собой, но та, бросив взгляд на своё отражение в зеркале, неожиданно для обеих произносит:       — И всё-таки я человек…       — Что ты сказа… М! — обернувшись, Магус не успевает закончить вопрос — Орфея хватает её обеими руками за «морду», заставляя замолчать.       — Простите, капитан, но я не виновата, что выгляжу так! — Орфея тараторит из последних сил, чтобы успеть сказать всё, прежде чем Магус вырвется и сожжёт её за сказанное. — Мне жаль! Мне очень-очень жаль, всё, что с вами случилось, это кошмар, но прошу! Не злитесь на меня! Я вам не враг. И я хочу вам только хорошего… — дрожащими руками Орфея отпускает затихшую Магус, чьи ярко-красные глаза гаснут и становятся нейтрально-зелёными.       Зажмурившись и прижав сжатые кулаки к груди, Орфея ждёт свой приговор, но капитан молчит, не слышно даже фырчания из её носа.       — В тебе всё-таки есть решительность, — неожиданно тихо хмыкает Магус, и Орфея удивлённо выглядывает сквозь пальцы. — Что-то ты помалкивала, когда я чуть не убила тебя в первый день. За эти десять дней совсем запугала?       Плечи Орфеи опускаются, потому что в механизированном голосе Магус больше нет привычной злости и агрессии, только странное отчуждение.       — Нет, я просто… Немного устала от недосыпа.       — Недосыпа, — эхом повторяет капитан и снова молчит, отвернувшись от Орфеи, которая от скачков адреналина спать уже не хочет: собственная смелость всё ещё слишком сильно бьётся в груди.       Наконец Магус, будто приняв какое-то решение, поворачивается к зеркалу и смотрит на Орфею, тоже вглядывающуюся в их отражение.       — Ты не боишься меня, хотя должна бы, — Магус не спрашивает, а утверждает открывшуюся ей истину.       — Я ваша поддержка, я не хочу вас бояться, — с робкой улыбкой отвечает Орфея, чувствуя, что неожиданным образом лёд между ними треснул, пусть она и не понимает, что именно повлияло на это.       — Обычно люди не выбирают, чего им бояться, а просто боятся, — ворчит Магус, встречаясь со взглядом Орфеи в зеркале. — Может, ты и человек, но явно подправленный.       — Это… плохо?       — Хм, — вместо ответа Магус вновь начинает кружить вокруг неё, пока не останавливается на уровне её лица, но смотрит уже не в отражение, а прямо на Орфею. — Сними футболку.       — Ха? — внезапная просьба лишает ту на мгновение дара речи, но в следующую секунду Орфея действительно покорно снимает футболку, оставаясь в одном белье.       Неловко помяв снятое в руках, она откладывает одежду на комод рядом и без стеснения встаёт по стойке смирно перед зеркалом.       — Они что, вырезали тебе чувство стыда? — продолжает ворчать Магус, чей взгляд то и дело возвращается к груди Орфеи. От прохлады комнаты у той тут же твердеют соски.       — Мне надо прикрыться? Но вы же попросили снять, — Орфея машет головой вслед за раскачивающейся за её спиной Магус.       — А если бы попросила не я? — вспыхивает капитан, на что Орфея пожимает плечами.       — Но ведь попросили вы.              Магус её не слышит — взгляд цепляется за небольшую родинку на животе, которая ей никогда у себя не нравилась. Перед ней действительно почти голая стоит… она сама. Смотреть со стороны на своё тело, — не изувеченное, целое и без единого изъяна, — ощущается болезненно до перегревающегося процессора. У Магус и рук нет, чтобы схватиться за голову. Впрочем, головы в привычном понимании тоже нет. Поморгав, она хмуро поднимает дуло на Орфею.       — Не исполняй чьи попало приказы!       — Я и не собиралась, — Орфея, опустив глаза, наматывает волосы на пальцы, бормочет: — Вы не кто попало…       А Магус продолжает изучать саму себя. Стройные ноги, бёдра, с которых даже в лучшей форме не удавалось согнать лишний жирок, подтянутые живот и грудь, сильная спина, сильнее, чем Магус помнит, но ей и не приходилось носить экзоскелет. Единственное отличие. С какой дотошной точностью они клонировали её тело… Она не просто похожа, а каждый раз при взгляде на неё кажется, словно Магус смотрит в зеркало. Словно всего пережитого не было, не было смерти, не было переноса оцифрованных остатков сознания в проклятый хвост. Вот же она, Орфея, прямо перед ней, и почему-то Магус смотрит на себя со стороны. Как отделённая душа смотрит на оставленное тело перед тем, как пройти последний путь. У Орфеи перед ней нет страха и чувства стыда, пока Магус от одного взгляда в свои глаза испытывает нечто близкое к панической атаке. По-настоящему страшно из них двоих здесь ей.       «Я реально выглядела такой наивной дурой?» — думает она, когда от разглядывания тела возвращается к лицу Орфеи и её огромным глазам, где не отражается какой-либо мыслительный процесс. — «Если да, то неудивительно, что всё так закончилось для меня».       Под хмурым взглядом капитана Орфея суетливо поправляет рыжую чёлку, взмахивает волосами и снова замирает. Движения, лишённые строгости и чёткости, всегда присущих Магус.       «Нет, я не была такой. Никогда», — окончательно успокоившись, Магус рассудительно приходит к выводу: — «Она не я, а скорее что-то вроде сестры-близнеца. Выглядит может и один в один вплоть до мелких признаков, но у неё нет моих шрамов. И нет моей истории. Она другой человек».       Это осознание заставило бы Магус покраснеть, если бы её функционал предусматривал такую визуальную демонстрацию, так что она только рявкает резче нужного:       — Оденься!       Вздрогнув, Орфея хватается за отложенную футболку и путается в рукавах, заставляя Магус с раздражением помочь. После не глядя на неё, капитан отворачивается и тащит их обеих к постели. За спиной усевшейся на кровать Орфеи раздаётся её глухой голос:       — Будем спать, Орфея. Завтра рано вставать на тренировку.       — О, вы готовы тренироваться? — Орфея, восприняв новость с энтузиазмом, оборачивается к Магус всем телом и упирается обеими ладонями в скомканное одеяло. За прошедшие дни с момента пробуждения они ни разу не занимались военной подготовкой, а всё время проводили в новом доме, привыкая друг к другу.       — Я всегда готова, я солдат, — Магус, которой не нужен сон в человеческом понимании, всё равно ложится на подушку дулом к стене. — О себе думай, готова ли ты бежать с утра десять километров.       — С-сколько?..       Но Магус больше не реагирует, погасив глаза и обмякнув. В ужасе представив предстоящую пытку, Орфея падает рядом на соседнюю подушку и ворочается, отворачиваясь в противоположную сторону для удобства. Она засыпает почти мгновенно, успев подумать только о том, что ей и правда надо хорошо бегать, чтобы поспевать за Магус и не быть ей обузой.       Последняя мысль Магус же — стойкое намерение защитить Орфею. То ли саму себя, которой дан второй шанс прожить жизнь чуть лучше, то ли наивную и добрую сестру-близнеца, появившуюся из ниоткуда, но защитить необходимо. А чтобы защитить, надо не допустить повторения кошмара, тогда им надо выяснить, что по-настоящему случилось при падении старой столицы, для чего придётся провести тайное расследование мимо военных. Ей нужен новый отряд. Новые люди.       Определение цели, пусть и сложной, приносит капитану долгожданное душевное спокойствие. У них всё будет хорошо. У Орфеи всё будет хорошо…