Изгибы его тела

      Санвона в Цзяхао бесило все. Его большие оленьи глаза. Его яркая, но в тоже время невинная улыбка. Острый словно лезвие подбородок. И тело… Гибкое, но в тоже время хрупкое, как китайская Роза и безумно сексуальное, до тесноты в облегающих стройные бедра спортивных штанов.       Санвона буквально трясло от всего, что связано с Чжан Цзяхао. От того, как он легко находит общий язык с сокомандниками. От того, как часто хвалят или даже восхваляют его наставники. А главное от его отдачи в танце, той, от которой сердце старшего пускалось в дикий пляс, пыталось проломить грудную клетку.        Санвона стали слишком часто сравнивать с Цзяхао. Это бесило до скрипа в зубах и плотно сжатых в кулак пальцев. Одного толчка бедрами в такт хватало на то, чтобы старший кусал изнутри щеки, пытаясь отвести взгляд от только что, открывшейся полоске прозрачной кожи на теле.       В свои 18 китаец был прекрасно сложен. Его стройному, но рельефному торсу могла позавидовать большая половина парней на шоу. Ребята без зазрения совести и скрытого смысла любовались им.       Санвон был не из тех, кто признает чужую красоту. Он был тем, кто в тайне ненавидел и желал его. Один из… Не единственный.

***

      В душной комнате для практики их было трое. Аньсинь раз за разом повторяющий сложную связку движений убийственной части. Рядом стоящий Цзяхао, колким, но зорким взглядом скользящий по немного нервным и резким движениям лучшего друга и Санвон. Кореец сидел в другом конце комнаты на полу, оперевшись от усталости потной от практики спиной к стене. Футболка неприятно липла к коже, а со лба стекали предательские дорожки влаги. Уставший и измотанный бесконечными репетициями, он нервно смахнул прилипшую ко лбу челку. Тяжесть бремени центрального участника давила неимоверно. Так еще эти мелкие пытаются заполучить вакантное место буквально на глазах. У Санвона дергается глаз и сжимаются губы. Кулаки наготове. Мысли в кашу.  - Санвон-хен, мы с Хао пойдем перекусим, ты с нами? - Аньсинь как всегда приветлив, улыбается ярко, аж глаза слепит. Его ладонь по-хозяйски перекинута через плечо лучшего друга, а губы неприлично близки к фарфоровой коже на шеи.               Санвон бросает беглый взгляд и сглатывает. - Идите, я еще потренируюсь - У Вона голос хриплый, ему бы горло сейчас смочить, но двигаться больно, да неловко. - Может тебе принести что-нибудь? - Хао обеспокоено рвется вперед, но Аньсинь ловит его ладонь в свою и тянет назад. Снова улыбается и щеки дует. - Думаю Вони-хен хочет побыть наедине…        Пока лучшие друзья уходят, тихо прикрыв за собой дверь, Санвон прячет грустную улыбку под длинной челкой и усмехается. Ему такая роскошь даже и не снилась. Вот так вот фривольно общаться с Хао, виснуть на его плече и мурлыкать на ушло. Так мог только младший китаец и это жутко бесило. Чертов Чжоу!       Рядом стоящая бутылка воды летит в стену… Камера фиксирует все.

***

      На оценке позиций Хао производит фурор. У Санвона снова душа не на месте. В груди скребут вонючий наполнитель кошки. Живот скрутило от обиды. Он одновременно ненавидит и боготворит его. Эти движения, эту грацию и бешеную харизму. У Цзяхао было все, о чем мечтал кореец, но в силу своей скромности не мог раскрыться. Почему только звездные творцы любили его.        За что?              Вот он перед ним - истинный идол, цепляющий взгляд, сводящий сума одним лишь движением бедер и плавным покачиванием головы. Санвон сглатывает вязкий ком обиды, впечатывая в грудь старшего стикер центрального мембера.       И нет от соприкосновение с крепкой грудью электрического разряда. Есть лишь полный недоумения взгляд в спину и тихий немой вопрос. Санвон даже не оборачивается…

***

             Ребята после оценки разбредаются кто куда. Хао ловит младшего у двери в их с Лео комнату. Настойчиво и резко. Его ладонь обжигает чужое запястье хуже огня. У Санвона сердце гулом в ушах, перед глазами лишь чужие пухлые губы что-то шепчут. Разобрать не может, сердце слишком громко пытается проломить грудную клетку. - Санвон, у тебя все в порядке?  Взгляд китайца мечется от одной родинки младшего к другой, невольно сглатывает и губы в надежде на ответ размыкает, чтобы побольше воздуха вдохнуть.  - Да… Все в порядке - Выходит слишком заторможенно и улыбку пытается выдавить. - Мне так не кажется. - Не придумывай себе лишнего - Агресивно и даже резко. - Санвон, у нас все в порядке? - Хао настойчиво хмурит брови. Слова младшего пропускает мимо ушей. Вон думает ему идет быть таким серьезным. - У нас? - У нас - Вторит ему китаец, озирается по сторонам и поддакивает младшего вперед, открывая дверь. Насильно пробираясь внутрь. Не дай бог, кто заметит их в таком положении и воспользуется случаем. Уж слишком долго они шли к успеху, чтобы так просто все смыть в унитаз.       В комнате второй пары лучших друзей убрано и приятно пахнет им, Санвоном. Цзяхао вдыхает этот запах полной грудью, ладонь не размыкает. Дверь свободной рукой прикрывает и замком щелкает. Санвон закипает как спичка. - Что ты черт побери делаешь? - Хриплый голос младшего срывается на крик, чужую жгучую ладонь откидывает и в грудь толкает к противоположной стене. Его трясет одновременно от близости с китайцем, от понимания того что в этой комнате они совершенно одни. Камеру - о чудо, забрали вчера на профилактику и ни один колкий взгляд не сможет запечатлеть эту искру и пожар, что сейчас пылали у обоих в груди.       Сам не знает от чего злится больше. От того что Хао сам к нему пришел и требует ответов или же из-за своей слабости, ну вот не может он сказать в лицо, что его так сильно тревожит и заботит. Быть интровертом, значит держать все чувства и эмоции внутри. А тут от тебя требуют ответы. Санвон и рад был бы рассказать… Но Хао делает это первым: - Поцелуй меня, Санвон, - Глаза в глаза и тихий шепот прямо в губы. Цзяхао отталкивается от стены, смотрит в упор с вызовом, - Поцелуй меня и мы покончим с этой недосказанностью.       Китаец сокращает дистанцию минимально, так что между ними остаются лишь жалкие сантиметры, отделяющие от неизбежного.        Сомнений нет, им суждено было встретиться, участвовать на этом проклятом шоу, стать конкурентами и бороться за место под солнцем. Им предначертано было стать такими похожими, но в тоже время по разному израненными в душе юношами. Для того, чтобы сейчас вдыхать грудью в унисон и жадно хватать губами воздух меж мокрых поцелуев и стонов. - Хватит испытывать меня… - Шепчет Санвон, ладонями сжимая чужое, но такое желанное лицо перед собой. У Хао взгляд мутный, даже туманный. Перед глазами пелена из долгожданной близости. - Ты не представляешь как давно я этого хотел. - Зачем ты это делаешь, Цзяхао? - Я не слепой и ты тоже. Нас тянет друг к другу, отрицать бесполезно. - Нет, мы конкуренты, не более… - Шепчет кореец, но сам прикрывает глаза и снова тянется к пухлым губам. - Мы конкуренты, не более - Отвечает старший, прижимая Санвона к стене, вжимается всем телом и жадно углубляет поцелуй.  Всего лишь конкуренты, думают оба, наслаждаясь каждой секундой этого момента, но уже в тишине.