Выжившего ведут

Хотелось сказать, вжать в стену и зарыться в волосы, тело, плечо, да куда угодно. Оба погрязли друг в друге. Каждый раз, видя лицо Ги Хуна, он ощущал покой, а его голос проникал глубоко в душу. Чувствовал его присутствие даже тогда, когда они были совсем далеко. Ги Хун жил в его мыслях, в воспоминаниях. Каждый раз накрывало. Они были искренними друг с другом. Глаза Сона светились, горели, но в душе была грязь, которая топчет его. Зависимость переросла в одержимость. Хван следил, желал контролировать каждое движение, слово. Их сердца соединялись каждой клеткой тела, каждый вдох принадлежал друг другу, они растворились в друг друге настолько, что стерли собственные границы. Они цеплялись друг за друга, надеясь спасти собственную целостность. Слыша каждый глубокий вздох Сона, сердце Ин Хо билось все чаще и чаще. Это чертов конец. Конец его личности. Где тот Хван, который мог прикончить себя за открытость? Который мог прикончить его ещё там, но не стал. Началось ли это на играх? Или уже после? Он не знал, запутался. А Ги Хун, в свою очередь, уснул, отдавая себя такому горячему, но нужному объятию. Теперь Сон понял. Признался самому себе. Стыдно, неправильно, не потому что они мужчины, а потому что они были врагами, которые ненавидели друг друга. Он пытался убедить себя, что вновь испытывает раздражение, но правда заключалась в том, что его сердце разрывалось, когда Хван протянул руку помощи. Протянул всего себя, заставляя думать всё глубже. Когда Сон проснулся, почувствовал теплое, спокойное дыхание. Хван лежал прямо сзади Ги Хуна, держа обе его руки в своих. Но Ин Хо не спал. — Ты проснулся?, - тихий, чуть охрипший голос, заставил немного вздрогнуть. — Да, - спокойно ответил Сон. — Ты.. Ты как? — Я вроде, - после последовал тяжелый вздох, — Я не знаю. — Повернись ко мне. Ги Хун зажмурил глаза, не хотел… ну, может и хотел… Глаза в глаза, а расстояние меньше полуметра… Сон развернулся, а Хван чуть приспустился, чтобы их головы были почти на одном уровне. Ги Хун разглядывал комнату, его одежду - всё, лишь бы не встретиться с ним взглядом. Вроде и хотелось, а вроде.. — Ги Хун., - Хван сказал это слишком серьезно, слишком.. резко, — Посмотри на меня. Мужчина не послушал, а Хван взял его за подбородок, приподнимая голову, заставляя смотреть прямо в глаза. — Помнишь тот день, когда мы впервые столкнулись? Тогда я думал, что терпеть тебя невыносимо. А теперь... — Ин Хо.. это безумие, - тут же перебил его игрок. — Я знаю, но сейчас я понимаю, что хочу… быть рядом. — Ин Хо это.. это. Нет! Так же..! — Ги Хун, ради бога, ты можешь заткнуться!, - от злости Ин Хо приподнялся на локоть, а после потер рукой лицо. — Это больно Ги Хун. Сначала я заметил перемену в своих чувствах, принял это за ошибку, но оно росло. Я больше не могу лгать ни себе, ни тебе. Ги Хун был в оцепенении. Казалось, что он вообще не дышал. Сначала он не поверил его словам, но видя такого уязвимого, такого.. искреннего, сомнения развеялись. Почти сразу же. — Ин Хо, прости, я… я.., - но Ги Хун резко замолчал. Ведущий приблизился. Слишком сильно. Слишком… — Позволь нам…, - в следующую секунду Хван прильнул к таким манящим, теплым губам. Глаза Сона расширились, его губы целовали, мягко, почти невесомо, он не ответил, застыл, думая, что это сон. Хван отстранился, посмотрел в глаза. Слишком мягко, на лице разочарование и тяжесть, в глазах искреннее признание, перемешанное с чувством нежности. Губы дрогнули, уголки губ поднялись, расплываясь в мягкой, понимающей улыбке. Голова мужчины склонилась, а рука гладила его шелковистые волосы. —…попробовать сначала, — продолжил Хван Ин Хо. Ги Хун был взволнован, закрыл глаза и выдохнул, а после взял Хвана за воротник свитера. Притянул к своим губам. Резко. Слова были не нужны. Каждая секунда соприкосновения создавала волны возбуждения, пробегавшие по коже. Мир остановился, а времени больше не существовало, остались только они двое, объединившиеся одним целым. Сердце Ги Хуна застучало громче, кровь пульсировала в венах. Этот поцелуй сотряс их существом, переворачивая всё внутри. Горячее дыхания пылало, сжигая всю дистанцию, существующую между ними. Ги Хун промычал в поцелуй. Да, это было слишком приятно. Это было очень неожиданно для самого себя. А Хван чуть оттягивал его волосы, нависая сверху. На секунду они отстранились, чтобы окончательно не задохнуться. Щеки покраснели, дыхание сбилось. Ин Хо был тем, кто ему нужен, прямо здесь и сейчас. Теперь поцелуй стал более активным и сильным. Это был поцелуй, в который Ин Хо и Ги Хун вложили всё, что не могли сказать словами. Сон сжимал его плечи, отдаваясь другому полностью, а Хван хватал того за шею, руки блуждали по телу, будто пытались запомнить каждый сантиметр. И совсем не сдерживаясь, Ги Хун простонал в поцелуй, пытаясь зарыться всё глубже. В глазах темнело, тело содрогалось, дыхание смешивалось, а губы не отпускали друг друга. — Ох, Ги Хун, ты даже не представляешь, что ты со мной делаешь.., - отстранившись, хрипло сказал Хван, а потом покрыл шею Ги Хуна теплыми поцелуями, заставляя Сона прогибаться в спине и тихо, рвано дышать. — Ин Хо.., - задыхаясь, говорил Сон, но не знал зачем зовет. — Ты, - продолжая целовать, говорил Хван, — Мой, Ги Хун. Они опять вцепились друг в друга, теряя голову, здравый смысл. — Я боюсь потерять тебя, Хун. — Просто будь со мной, Ин Хо, - слеза скатилась на подушку, то ли от облегчения, то ли от счастья. — Я буду, чтобы ни случилось, мы справимся со всем этим. Улыбнувшись, Ги Хун кивнул. Медленно, едва дыша, они прервали контакт, задержавшись взглядом друг на друге. Глаза блестели от счастья, кожа оставалась горячей, дыхание оставалось неровным. Этот поцелуй был началом нового этапа их истории, после стольких страданий, наполненного любовью и страстью. _______________________ А вскоре, они будут счастливы, Хван сходит с ним к психологу, оберегая, не будет отходить от него. Проблемы решаться, а между ними будет та любовь, которую они заслужили. От каждого последующего поцелуя будут кружится головы, прямо как в первый раз. Спустя время они окончательно откроются друг другу, расскажут о том, что чувствовали, поговорят о играх и почему Ги Хун думал по другому, а Хван согласится с его мнением. А после они заглянут к малышке 222-ой. Не понимая, брат Хвана будет сходить с ума, но мигом примет их, поймёт и простит. А чувства Ги Хуна к Хвану будут только расти. Это их начало.