Чернильные тени

Елена перевела взгляд на карту звёздного неба, лежащую рядом. Она уже знала наизусть расположение большинства созвездий, но мама говорила, что повторение — мать учения. — Кузя, а почему взрослые такие странные? — спросила она вдруг. — Они говорят одно, а делают другое. Или не говорят ничего, а потом мучаются. — Хозяюшка Елена, я маленький домовой, — ответил Кузя, разводя короткими руками. — Я в этих... в ваших делах не разбираюсь. Я за порядком слежу. — Ты за всеми следишь, — усмехнулась девочка. — И всё видишь. Просто боишься сказать. Кузя обиженно надулся и исчез с тихим хлопком, оставив после себя только запах дыма и корицы. Елена вздохнула. Она привыкла, что домовые пропадают, когда им задают неудобные вопросы. — Трусишка, — бросила она в пустоту, но без злости. Посидев ещё немного, Елена спрыгнула с подоконника. У неё было свободное время до ужина, а заниматься она больше ничем не хотела. Книги перечитаны, рисунки закончены, а на улицу... На улицу хотелось, но заметили бы чужие. «Лучше в Малую библиотеку, — решила юная Тертер. — Там всегда тихо. И никто не пристаёт». Помимо огромной библиотеки этажами ниже, в этом замке была ещё одна, больше для семейного чтения и хранения наиболее старых и ценных экземпляров, а не для того, чтобы кичиться перед гостями сокровищницей знаний. Елена любила забираться в самый дальний угол, где пыльные фолианты лежали стопками на полу, и читать про магических существ или старинные карты. Отчасти она с тоской вспоминала рассказы мамы о её годах в Дурмстранге, где та также сидела в общей библиотеке, потерявшись в чернилах. — Клянусь всеми Богами, если бы не я, твоя мать потонула бы в пыли! — вещал Кристиан, вспоминая юношеские годы. Елена забавно поморщилась: «Да уж, и не поспоришь, в таких местах пыли предостаточно!» Сегодня она шла в библиотеку с чёткой целью: найти книгу про русалок. Водных магов и существ она обожала с тех пор, как Кристиан рассказал ей про шотландских келпи, а мама упомянула историю с русалкой, из-за слёз которой река вышла из берегов. Она тихонько прошла по коридору, стараясь ступать бесшумно. Дверь тихонько скрипнула, в высоких окнах библиотеки тускло светило солнце, разрисовывая пол золотисто-красными прямоугольниками. Елена уверенно прошла между стеллажами в дальний конец — туда, где хранились книги по магической зоологии. И замерла. В проходе, прислонившись плечом к стеллажу и задумчиво перелистывая какую-то книгу, стоял Геллерт Грин-де-Вальд. Он не слышал её шагов — или делал вид, что не слышит. Елена колебалась лишь мгновение. Она не боялась его, хотя мама, кажется, боялась. А Кристиан и вовсе терпеть его не мог. Но юная Тертер помнила их разговор в башне, и этот человек не показался ей страшным. Странным — да. Но не страшным. Елена чуть прищурилась. — Здравствуйте, — сказала Тертер, подходя чуть ближе и останавливаясь на почтительном расстоянии. Грин-де-Вальд медленно поднял голову. Разноцветные глаза — один темнее, другой светлее — уставились на неё с выражением, которое Елена не смогла бы даже описать. Он явно не ожидал её увидеть. — Здравствуй, — ответил маг после паузы. — Ты не слишком осторожна. — А должна? Это мой дом, — пожала плечами девочка, скрестив руки на груди, совсем как мама, когда та была недовольна. — Любите читать? Геллерт чуть приподнял бровь. Кажется, он не привык к такому тону — особенно от детей. — Люблю, — согласился он, закрывая книгу и демонстрируя корешок «Бестиарий Средиземноморья». — Довольно редкое издание. Ты знакома с ним? — Нет, — честно призналась Елена. — Я ищу книгу про русалок. Водных существ. Кристиан говорил, что есть одна с красивыми картинками. Там русалки дерутся с осьминогами. — Кристиан. Картинки. И ни слова про содержание, — повторил Геллерт, и в его голосе Елена уловила что-то, похожее на досаду. — Разумеется. Он вообще много чего говорит. — А вы его не любите, — спокойно заметила Елена, глядя прямо на мага. — Даже Кузя заметил. Грин-де-Вальд замер, потом медленно улыбнулся. — Кузя — твой домовой? — спросил маг. — Один из них. Он самый старый и самый ворчливый. И он следит за всеми, — Елена чуть склонила голову набок, рассматривая мага. Тишина повисла между ними. Грин-де-Вальд изучал её лицо с выражением, которое Елена не могла описать — что-то между удивлением и уважением. — А что думает твой Кузя обо мне? — спросил маг, и в его вопросе прозвучало неожиданное любопытство. Елена задумалась. Кузя, конечно, говорил, но не всегда прямо. Домовые вообще редко говорят прямо о людях — они больше вздыхают, качают головами и переглядываются между собой. — Он говорит, что Вы… — юная Тертер чуть запнулась. — Просто… очень упрямый. Как баран. — Как баран? — Грин-де-Вальд изумлённо приподнял бровь, но уголки его губ дрогнули. — Оригинальная характеристика. — Это Кузя сказал, не я, — поспешила добавить Елена, хотя сама была согласна с домовым. — А Вы на него не обижайтесь. Он старый и всех оценивает по своим меркам. — Я не обижаюсь, — маг закрыл книгу и аккуратно поставил её на полку. — А что думаешь ты? Сама? Она на мгновение замялась. В двенадцать лет трудно говорить о таких вещах прямо — особенно когда понимаешь, что от твоих слов может что-то зависеть. Но мама всегда учила её не лгать и не увиливать. Червячок сомнений, порождённый компанией неугомонного Кристиана, нашёптывал, что можно было бы увильнуть или чуть-чуть соврать. Но пытаться одурачить мага, которого боится чуть ли не весь магический мир... «Плохи мои дела», — тоскливо подумала юная Тертер. — Вы много смотрите. И много слушаете. Это… неприятно, — сказала Елена, глядя прямо в его разноцветные глаза. — Неприятно? — переспросил Геллерт, и в его голосе мелькнуло искреннее удивление. — Ну да. Как будто вы всё время оцениваете. Прикидываете, кто вам пригодится, а кто нет, — произнесла она уже спокойнее. — Мне это не нравится. Но вы не можете иначе, да? Это как… привычка. Я же права? Грин-де-Вальд не ответил. Он смотрел на неё так пристально, что Елена на секунду почувствовала себя жуком под увеличительным стеклом. Но страха не было. Было любопытство: что он сделает? Рассердится? Засмеётся? Уйдёт? — И давно ты научилась так хорошо разбираться в людях? — спросил маг наконец. — Я не разбираюсь, — честно ответила Елена. — Я просто смотрю. И слушаю. Как Вы. Только я не оцениваю. Мне это не нужно. — А что тебе нужно? — Книжки, — девочка кивнула на стеллажи. — И чтобы мама была спокойна. И чтобы Кристиан не грустил. А остальное… остальное как-нибудь само. Она помолчала, потом добавила, чуть тише: — И чтобы меня не трогали. Я не люблю, когда ко мне пристают с расспросами. Или заставляют что-то делать. Или смотрят так, будто я ненормальная. — А на тебя смотрят так? — Геллерт приподнял бровь. — Иногда, — Елена пожала плечами. — Когда узнают, что… Она запнулась, поджала губы и отвернулась к стеллажу, делая вид, что рассматривает корешки книг. — Не колдуешь, — закончил за неё Грин-де-Вальд. Елена вздрогнула. — Откуда вы знаете? — Я не знал. Теперь знаю, — спокойно ответил маг, не сводя с неё глаз. — Ты сама сказала. — Я ничего не говорила! Геллерт промолчал, глубоко задумавшись. Помедлив, он спросил: — Скажи, а ты не боишься меня? — Нет, — Елена даже не задумалась. — А должна? — Большинство людей боятся, — сказал он, скрещивая руки на груди. — Или, по крайней мере, осторожничают. — А Вы не причините мне вреда, — ответила девочка уверенно. — Я знаю. Грин-де-Вальд медленно выдохнул. В его разноцветных глазах мелькнуло удивление. — Вы не такой, каким себя показываете, — сказала она тихо. — Или я ничего не понимаю. — Возможно, и то, и другое, — Грин-де-Вальд взял со стеллажа другую книгу, просто чтобы занять руки, пролистал и снова поставил на место, не найдя в этом занятии успокоения. — Ты умная девочка, Елена. Умнее многих взрослых. Но ты не знаешь, каков мир на самом деле. — А вы знаете? — выпалила она скороговоркой. — Вы видели его только с одной стороны. А есть ещё семья, дружба, верность. Есть мама, которая ночами не спит, потому что боится за меня. Есть Кристиан, который готов драться с кем угодно, если обидят его близких. Есть Кузя, который ворчит, но каждое утро приносит мне горячий шоколад. Это тоже мир. И он не хуже Вашего. Грин-де-Вальд смотрел на неё, и в его разноцветных глазах отражалась борьба. Елена видела, как он хочет сказать что-то резкое — и не говорит. Как сдерживается, потому что перед ним ребёнок. Или потому, что она — дочь Невены? — Ты права, — произнёс он наконец сухо. — Я не знаю твоего мира. И не уверен, что хочу знать. — Боитесь, что он вас изменит? — спросила Елена с любопытством. — Боюсь? — Геллерт усмехнулся. — Я ничего не боюсь. — Врёте, — спокойно сказала Тертер. — Все боятся. Даже Вы. Просто не признаётесь. — Ты же вроде искала книгу? — спросил маг равнодушно. — Да. Про русалок. Она должна быть на одной из верхних полок. Но я не достану. Геллерт вздохнул, окинул внимательным взглядом стеллаж и прищурился, выискивая нужный корешок. Взгляд зацепился за нужную книгу. Маг закатал рукав сюртука и потянулся к полке. Его пальцы легко нащупали толстый корешок, и через мгновение увесистый талмуд лежал в руках Елены. Девочка с удивлением посмотрела на мага. — Вы не использовали палочку, — заметила она. — Не всегда нужна магия, — ответил Грин-де-Вальд, опуская рукав. — Иногда достаточно простого движения. Быстрее выйдет. Елена открыла книгу и немного пролистала, а после остановилась где-то на середине — и правда, на одной из страниц была картинка: русалка с острыми зубами пыталась одолеть осьминога. Девочка хихикнула. — Дядя Кристиан не врал, — довольно сказала она. — Впервые слышу, — с лёгкой иронией протянул Геллерт. — Обычно врёт. — Он преувеличивает, — поправила Елена, закрывая книгу и прижимая её к груди. — Это не одно и то же. У него богатое воображение. И без него было бы скучно. Геллерт молчал несколько секунд. В тишине библиотеки было слышно, как потрескивают свечи в дальних подсвечниках. Она развернулась и пошла к выходу. У самой двери остановилась, обернулась. — Хорошего вечера, господин Грин-де-Вальд, — сказала Елена. — Надеюсь, Вы найдёте то, что ищете. — А что я ищу? — спросил маг, не двигаясь с места. — Понятия не имею, — честно ответила девочка. — Но выглядите так, будто потеряли что-то очень важное. И давно. Она вышла, тихо притворив за собой дверь. Елена поднялась в башню, в которой любила наблюдать за звёздами, села на подоконник, раскрыла книгу про русалок и принялась читать. Но мысли были не о русалках. «Почему все они такие сложные? — думала она, рассматривая картинку, где морская дева сражалась с гигантским крабом. — У них всё через десять пень-колоду. Скажи прямо, чего хочешь, и всё. Нет, они ходят кругами. И так, и сяк, и в итоге у них ничего не получается». Она вспомнила, насколько помятым вяглядел Кристиан, когда заглянул к ней сегодня. И Елена бы соврала, если бы сказала, что не понимает, в чём дело. Но разобраться он должен был сам. Ну, или с лёгкого пинка такого близкого человека, как её мама, то есть Невена Тертер. «Взрослые — те же дети», — решила Елена, переворачивая страницу. В конце концов, это были не её проблемы. Её проблемы сейчас — разобраться в созвездиях южного полушария, которые прадедушка Драгомир зачем-то нарисовал в своём дневнике неправильно, и как-то попытаться сообщить маме, что дядя с разноцветными глазами теперь в курсе, что девочка из рода Тертеров не обладает магией. Елена внутренне содрогнулась — задачка была явно не из лёгких, но почему-то у неё не возникало мысли, что Грин-де-Вальд кому-то расскажет об этом. А всё остальное... пусть сами разбираются. Она ещё маленькая. «Славная отговорка. Жалко, что скоро перестанет помогать», — Елена с тоской перелистнула страничку.