Душки и их души

Вода громко бурчала, пока ванна набиралась. Девушка смотрелась в зеркало, поправляя свои рыжие волосы. — Суховатые… — также сухо констатировала она, а после сняла очки и положила их на полочку. Когда она открыла взор своих медно-рыжих глаз, то её взгляд начал цепляться за мелкие недочёты, которые она скрывала за своими большими тёмными очками. — М-х-м… синяки слишком большие, опять нужен тональник. Опять подбирать тон, кожа стала бледнее. Скулы слишком выпирают, надо менять диету. Какая морока, — последнее она прошипела, что на фоне монотонного монолога звучало очень контрастно и при этом опасно. Взгляд быстро зацепился за ванну, которая почти набралась, а потому девушка протянула руку и выключила воду, от которой шёл пар. Вода была кристально чистой и прозрачной. А потому рыжеволосая взяла пачку с морской солью и высыпала горсть крупинок в воду и вернулась к созерцанию себя в зеркале. — Тц, надо спросить у брата какой-нибудь крем. Он лучше разбирается, — тихо проговорила под нос девушка и начала раздеваться. Одежда падала на пол, обнажая фигуру девушки. Она холодным взглядом вновь оглядела себя в зеркало и тихо вздохнула. — И почему я не могла родиться такой же серой мышью, как матушка, ха? — её смешок был нахальным и наглым, даже немного злобным. Размешав воду рукой, чтобы остатки морской соли растворились и окончательно окрасили цвет воды в бледно-оранжевый. Температура удовлетворяла пожеланиям рыжеволосой, а потому та шагнула в ванну, потом второй ногой и затем стала ложиться. Рука безвольно повисла на поверхности воды, как только она расслабилась и стала смотреть в потолок. В голове заела какая-то мелодия, которую та тихо насвистывала. Правда, помимо мелодии в голове всплывали и другие воспоминания. Да, это же рингтон на телефоне у помощника детектива Аяки Ноксо, её матери. Кёрои, кажется, его звали. Он называл девушку Апельсинкой, потому что она вся рыжая, а из-за излишней дотошности — кислая. По крайней мере, этот парень объяснял это так. Кажется, она давно не видела Кёрои. Она помнила его идиотские шутки, голос и образ всплывали в её голове ясными картинами, но она не могла вспомнить, куда он запропастился. Как минимум он уже не появлялся в агентстве месяц. — Долговато у тебя отпуск идёт, придурок, — тихо рассмеялась девушка. За дверью послышались шаги. Кажется, кто-то подошёл к двери. — Макото, ты там с кем болтаешь? — голос юноши вырвал её из зоны комфорта. — Сама с собой, братик. Шутку вспомнила, — быстро проговорила та, повернув голову в сторону преграды между ними. Всё тело непроизвольно напряглось. Она рискует, но пытается ответить так, чтобы от неё отстали. Она сейчас не желает ни с кем контактировать. Он даже не должен был слышать, что она может разговаривать сама с собой. — М… `Кей, сестрёнка! Ладно, я побежал, расскажешь мне эту шутку завтра, да? — быстро проговорил он своим мелодичным голосом. — Да-да, конечно, братик. Удачи на репетиции, — ответила девушка и отвернулась к стене, вслушиваясь в звуки за дверью. Шаги удалялись далее по коридору, пока вовсе не стихли очень далеко отсюда. После этого Макото слабо вздохнула и вновь легла в ванну. Тело до сих пор было напряжено от такой неожиданной встречи. Она быстро омыла тело и вылезла из ванны, а после вытащила пробку и, стараясь не смотреть на то, как вода медленно воронкой исчезает из этой большой ёмкости, покинула комнату. Ещё мокрая она направилась на кухню, слегка ёжась от разницы температур. — Срочно… пока Такада сидит на мониторах, надо успеть кое-что доделать… — проговорила та самой себе, настраиваясь на рабочий процесс. Ноутбук уже стоял на столе, а на нём лежали её тонкие перчатки. Девушка с тяжестью посмотрела на него и принялась заваривать чай. Движения были словно отточены до механизма, она даже не думала о том, что происходит. Как только горячий чай клубился лёгким паром над кружкой, она быстро натянула на руки перчатки и открыла ноутбук, а после стала быстро водить по тачпаду, что-то ища перед собой. В горле пересохло. Она взяла кружку, поднесла к губам и отпила жидкости, которая оказалась… солёной. Это ввело Макото в ступор, та словно немного зависла от неожиданности такого исхода. Она стала прокручивать в голове всю цепочку событий и резко поняла, что вместо сахара посыпала в кружку соль. Сразу же всплыло воспоминание о том, как Бьякуя — её брат — часто баловался в детстве. Залезть на дерево, с которого самому было невозможно слезть? В этом он мастер. Поджечь обои в своей комнате? Легко и просто. Бегать от няни по всему городу? Великое дело. Поменять соль и сахар местами? Каждый понедельник. А иногда понедельников на неделе было чуть больше одного… Словно странное воспоминание из детства, которое она даже не осознавала в тот момент, заставило девушку взять другую ёмкость, а потому она и посолила свой чай. Тихое ругательство сорвалось с её губ, и она громко вдохнула и затем также громко выдохнула. Макото вновь отпила из кружки и вернулась к работе. Пальцы быстро стучали по клавишам, хотя прямо сейчас они тряслись от холода, и она иногда не попадала по клавишам, что вынуждало её перечитывать написанное собой прежде чем отправлять. — Тц… будет проще по-другому сделать. Где там тот ролик? Чисто по нему скажу и продолжу работать, когда приду в себя… — шипела та себе под нос, параллельно занимаясь поисками нужного файла. Затем два быстрых и лёгких удара кончиком пальца по тачпаду, и она стала наблюдать запись. Там два парня сидели за столом, и один передавал другому конверт. Лица были знакомы девушке, и она прикусила губу. Она снова громко цокнула, выражая своё недовольство. Затем ещё пара нажатий, и она стала записывать голосовое сообщение. — Такада-сан, печатать сейчас не могу, простите. Знаю этих двух товарищей, тот, кто передаёт деньги, не наш клиент, а вот второй наш. Но надо принимать обоих и как можно быстрее. Позвони в департамент, попроси их прочесать все аэропорты, ссылайся на моё распоряжение. Скорее всего, принимающий направился в “Токио Нарита”, но проверить надо оба. И повязать их двоих. Где искать второго, пока не знаю. Пришли мне все досье из третьей таблицы, срочно. Она быстро проговорила это и отправила сообщение. После она уставилась в монитор и стала вновь и вновь пересматривать ту запись. Хоть один намёк, хоть один… Она не собирается перечитывать всё это, нужно было действовать быстрее и тоньше. — Либо он намылится в бывшую Санью, где его искать не захотят, либо… вроде они в Синдзюку обычно тусовались. А где там его искать-то, чёрт? — она тяжко вздохнула. После на её почту пришло новое сообщение. Отправителем был Такада, а в письме был увесистый файл. Она открыла его и стала просматривать по оглавлению, выделяя в голове явных фигурантов этого громкого дела. И ведь самое смешное, что их схема накрылась буквально из-за солонки. Молодой парнишка, которому надо было встретиться с агентом полиции и незаметно записать диалог с ним, положил прослушивающее устройство под солонку. И во время их небольшого обеда, пока шёл разговор, солонка понадобилась. Прослушку засекли, его выследили, и парень раскололся на первом же допросе. Макото даже не старалась и не давила на него, он просто увидел её и заговорил, хотя до этого он полчаса старательно молчал. Подавив смешок, она открыла следующее досье. Её глаза устали читать столько почти что бесполезной для неё информации, и она ненадолго их прикрыла и помассировала веки кончиками пальцев правой руки. Потом она вновь открыла глаза и посмотрела на свою правую руку в перчатке. И заметила, как по пальцам медленно стекает кровь. Вначале небольшие капли, затем слабый ручеёк, а потом вся перчатка была покрыта кровью. Она не ощущала боль в руке. Более того, в голове быстро пронеслось, что ей не обо что было пораниться. Тело затряслось, но уже не от холода, а в приступе. Макото зажала рот левой рукой и пыталась сдержать крик. На глаза наворачивались слёзы. Буквально мгновение, и она зарыдала, продолжая смотреть на свою руку, что в её разуме покрывалась кровью. — Нет… нет-нет-нет, только не сейчас… молю. Нянечка… Нянечка, приди! Нянечка, ты где? — её шёпот был истеричным. Но на призыв никто не ответил. Она стала быстро водить по тачпаду левой рукой. Курсор мыши наконец завис над вкладкой под названием “Аокигахара”. Она долго смотрела на эту свою находку. Девушка тяжело дышала, её тело тряслось, она кусала губы и глотала слёзы, что сочились из глаз. Солёные. Она не могла принять никакого решения и продолжала смотреть в экран ноутбука, ища хоть какого-то спасения. — Я… Я ушла от них! Я не буду ему писать! Мне не нужен нянечка… только немного продержаться, — она закусила губу до крови, продолжая истерично шептать, — Нет, я справлюсь. Они мне не нужны. Боже… помогите мне… Девушка сжалась и обняла свои колени. Она озиралась назад и всё ждала, когда кто-то придёт и увидит её в этом состоянии, со страхом во взгляде.