Ставка на Оду

Уход “Арасаки” из Найт-Сити оставил за собой много мусора, как сетевого, так и физического, чего стоила только одна утечка засекреченных бумаг, когда журналисты пачками вылавливали из канала листы, покрытые кровавыми разводами штампов “засекречено”. Мусору свойственно копиться в кучи, собираться по углам. Бар “Junky Samurai” – один из таких углов, где концентрация бывших корпоратов на квадратный метр достигает опасных для здоровья значений. Ви нашел его не сразу. Он и себя-то нашел не сразу, учитывая, как все глупо получилось с Лэнгли: он обменял Сойку на излечение от Джонни, потом два года провалялся в коме, и в конце концов обнаружил себя в Найт-Сити с устаревшими связями и знаниями о городе. Еще и с незримым долгом обещания Соломону Риду: подумать насчет того, чтобы сидеть за соседними столами в этом хосписе для бывших спецагентов и носить одинаковые галстуки под одинаковыми ланъярдами с логотипом Лэнгли. Ви прошел сквозь завесу имитирующих сканер безопасности красных точек. Владельцу было плевать на сканирование, и точки тут скорее играли роль шторки из бусинок, но технологичной. Здесь, в полном соответствии с названием, была мусорная еда и дешевый алкоголь, чтобы не контрастировать с мусорной публикой. Ви и сам был категорией не выше: с некоторых пор он стал словно бы плохой приметой для фиксеров. С ним старались не работать, если для выполнения заказа требовалась хоть капля удачи – а заказов, которые давали ему с удовольствием, Ви старался избегать уже сам. Не хотелось волочь за собой репутацию смерти. Ви дошел до стойки, и, не найдя свободного стула, вклинился между двух спин, поднимая руку. “Junky Samurai” сразу после открытия привлек было внимание тем фактом, что за стойкой раздает бутылки сакэ и небьющиеся миски с рисом и лапшой сам бывший телохранитель Сабуро Арасаки, однако Горо Такэмура не собирался править фешенебельным заведением, и после пары вышвырнутых блогеров бар быстро оброс целевой публикой: людьми со дна жизни, с которыми можно было не стесняться в выражениях. Когда в очередной раз Ви вынужден был отказаться от дела, потому что все потенциальные напарники отказали ему, причем почти каждый – с многозначительными улыбками, Ви точно так же проталкивался к барной стойке в “Посмертии”. И тогда, договаривая название коктейля, он вспомнил: – Клэр, а что ты говорила о гонках?.. – А, заинтересовался? – улыбнулась Клэр. Ви криво усмехнулся: она прекрасно понимала степень его отчаяния, раз он вспомнил о гонках. Так Ви узнал, откуда в Найт-Сити перекрытия по ночам, и откуда у полиции на самом деле деньги. Ночные гонки пришлись Ви по душе. Несмотря на то, что в них не возбранялось стрелять в соперников, из-за чего лица соседей по трассе сменялись слишком часто, атмосфера в целом была бодрящей. Может, Ви не был таким уж прирожденным гонщиком, но Клэр хорошо отстреливала соперникам колеса – или что посущественнее – благодаря чему в тройку лидеров они входили каждый раз. Проблема была не в гонках самих по себе: риск всегда идет бок о бок с большими деньгами, а на призовые организаторы не скупились. Оно и понятно: Ви оценил бы публику как имеющую достаток, это не считая тех, кто следил за гонками онлайн, и все делали ставки. Ви не ставил никогда. Участникам это, к тому же, возбранялось, а в остальном он не видел смысла вкладываться в ситуацию, на которую не имел влияния. Проблема была не в машине – ее Клэр держала в прекрасном состоянии, даже не слишком ругая Ви за контактное вождение в гонках. Ви, может, был не очень по вкусу “Зверь” Клэр, но в этих гонках важнее был не центр тяжести и даже не скорость, а броня. Проблема была в самой Клэр. Она гонялась не с соперниками, а со своей местью, и Ви не мог сказать, что разделяет ее стремления. Последней каплей и последней гонкой стала та, в которой Клэр всерьез хотела заставить Ви сойти с дистанции ради того, чтобы она смогла всадить пулю в башку убийце своего мужа. Ви молча выслушал все, что Клэр о нем думает, пока гнал через последние контрольные точки. Пришли они четвертыми. Клэр, едва дождавшись, пока Ви освободит водительское, села за руль и рванула прочь (спасибо, что не попыталась переехать Ви – с ее темпераментом она могла бы). Ви присел на бетонное заграждение, ограничивающее зону финиша. Надо было что-то менять. В конце концов, это не единственные гонки в городе. Заезды в Джапан-тауне чуть отличались. Они оформились из простеньких заездов, которые играли тут роль дуэли, однако правила были аналогичными: выигрывает тот, кто приехал первым, устранение соперников на усмотрение участников. Короткие заезды-дуэли обычно были по прямой, иногда на мостах, обрывающихся вникуда, или улицах с бетонными блоками в конце. Организованные же заезды лишь указывали начальную и конечную точки маршрута – каждый раз разные. И если гонки, частью которых была Клэр, делали ставку на броню, потому что на пузотерке по Пустошам, где проходила часть заездов, не покатаешься, то низкие хищные Сионы и Квадры, расписанные всеми видами тигриных и драконьих морд, правили тут бал, элегантно сочетаясь с дорогущими Рейфилдами и Эррерами, владельцы которых влетали в гонки внезапно и так же внезапно их покидали: богатенькие корпораты не прочь были выпустить пар, но хватало их максимум на пару заездов, после которых машина восстановлению не подлежала однозначно, а владелец… зависело от полиса “Траумы”. Серебрящиеся в неярком освещении бара глаза Горо Такэмуры остановились на Ви. Ви поднял два пальца в приветственном жесте. Такэмура оперся на стойку перед ним, одетый в неизменную рубашку с “кимоношным” воротом, подкатанные рукава которой ясно сигнализировали, что церемониться он не будет. – Пиво или сакэ? В “Junky Samurai” выбор всего был из двух пунктов. По случайности Ви знал, что это потому, что Горо самому надоедало есть и пить все время что-то одно. Ви оглядел вывеску, на которой нехитрые иероглифы (переводить меню на английский никто не удосужился. Считать это ленью или изюминкой было на выбор посетителя.) обозначали выбор: пиво “Асахи” либо сакэ без указания марки; рис или лапша в качестве основной еды и курица или креветки в качестве наполнителя. Разнообразие вносила, пожалуй, только батарея соусов, замызганный вид которых намекал, что, пополняя содержимое, повар – он же бармен, он же владелец – не считал нужным мыть емкость. – Ода здесь? – Ви перевел взгляд с меню на Такэмуру. – Пиво или сакэ, – почти без вопросительной интонации повторил Горо, глазами, тем не менее, однозначно показывая на дальний угол на галерее второго этажа. – Пиво, – миролюбиво провозгласил Ви. Злить Такэмуру разговорами в его планы не входило. Выбор на Сандаю Ода пал не случайно. Ви потратил почти месяц на то, чтобы смотреть гонки посетителем, на сбор сплетен и фактов. Заезды в Джапан-тауне были всегда, может, даже раньше, чем появились те, в которые его привела Клэр. Их вместе со всей японской культурой завезли то ли “Тигриные когти”, то ли “Арасака”. Публика на них собиралась потусоваться и покрасоваться, а сами гонки поначалу предварялись публичными переглядываниями, а то и перепалками участников. Пару раз заезды отменялись по причине того, что участники не выдержали и набросились с катанами друг на друга еще до старта. Времена, когда “Тигриный коготь” обязательно был хорошим гонщиком в настоящем или прошлом минули, но по сей день задиры то и дело обещали обставить друг друга в следующий же заезд. Оставленный “Арасакой” мусор не только прижился в Найт-Сити, он в него влился, преобразил – ну или хотя бы добавил искр на асфальте. Сперва от обилия неона, светодиодных аксессуаров и диких цветов на вьющихся вокруг участников девочках и мальчиках рябило в глазах, но постепенно Ви почувствовал даже некую прелесть стиля “хараюку”, который со времен появления уверенно держал пальму первенства по яркости и непропускаемости в толпе. Машина Оды выделялась иначе: его Мидзутани Сион был красным. Просто красным без единой надписи, фонарика или брелка. Сам Ода – всегда один, без даже самой жалкой группки фанаток – лишь делил машину со вторым пилотом. Правила не позволяли ездить в одиночку, да и дополнительная пара рук и глаз была очень кстати в условиях не просто гонки, а гонки с риском выбыть насовсем. Ви посетил достаточно гонок, случающихся с поразительной нерегулярностью, чтобы сделать свои выводы. На Ви, который безапелляционно устроился напротив Оды, неспешно поедающего свой рис с креветками, Ода сперва даже не посмотрел, хотя безусловно заметил – со знаком минус. – Привет, – Ви отнял у Оды последнюю надежду на то, что в баре просто закончились свободные места. – Что тебе нужно? Ви улыбнулся: это уже диалог. В Оде бывший телохранитель члена семьи Арасака был заметен еще меньше, чем в Такэмуре. Сейчас он больше напоминал Тигриного когтя: черные ботинки на рифленой подошве с характерно стертой от вождения механики пяткой, не менее черные джинсы-скинни, ноги в которых были худыми настолько, что напоминали “черновые” импланты под синтомышцы, и водолазка в облипку, сшитая из тонкой сетки с так хорошо нарисованными татуировками, что Ви потребовалась пара секунд, чтобы осознать, что Ода все же не решил оскверниться традициями якудза. Рукава доходили до костяшек и обхватывали большой палец, так что скалящиеся морды на тыльных сторонах ладоней действительно выглядели настоящими. Наверняка Такэмура “в восторге” от этого предмета гардероба, так что Ода носит его не снимая, чтобы Горо не сжег. – Хочу быть твоим вторым пилотом. – Я не плачу за заезды, – Ода дернул плечом. – Но делишь призовые, если придем в тройке. – У меня есть партнер на ближайшую гонку. – Нет. Он поедет с новичком-корпоратом, который хорошо платит – причем еще до заезда. Ода прищурился. Ви пришел подготовленным. – Ты мне не нравишься, – вероятно, сейчас Ода выдал весь свой запас прямоты, нехарактерный для человека японского воспитания. Возможно, в Японии это было бы воспринято как смертельная обида. Ви усмехнулся. – А ты смотри на дорогу, а не на меня. Ода недовольно тряхнул челкой, закрывая лицо и кривя угол рта. – Умеешь стрелять из “масамунэ”? Не “сингэн”, который слишком умный и стреляет обычно в голову, не излишне разрушительный гранатомет и не снайперка, требующая слишком хорошего умения. Годится. Ви кивнул. – Попробуем проехаться? – Вечером, – отрезал Ода и резко встал, обозначая, что разговор окончен. Ви позволил ему уйти. В конце концов, Оде нужно было привыкнуть к мысли, что им теперь придется делить одну машину. Вечером Ви нашел Оду восседающем на багажнике Сиона, который – вблизи Ви убедился – принадлежал Такэмуре, и курящим. – Правила знаешь? – Приехать к финишу первым с обоими живыми участниками. Контрольных точек нет, места старта и финиша меняются от заезда к заезду. Ода выкинул окурок и, видимо, удовлетворившись уровнем знаний Ви, сел за руль. Ви обосновался на пассажирском. Однажды он уже ехал тут, но время было дневное, а за рулем был Горо Такэмура собственной персоной. А вокруг были ликвидаторы “Арасаки”, которые пытались их убить – этот момент немного роднил текущую ситуацию с прошлой. Сигаретами в машине не пахло. В основном, правда, потому, что Ви едва не сдуло волосы с головы от того, как Ода водил. На повороте Ви “взял в руки” воображаемое оружие и прицелился в соседа по потоку. От идеи стрелять в водителя отказаться нужно сразу: даже на дневной дороге Ода с его рефлексами бывшего ликвидатора “Арасаки” водил характерными рывками, делающими машину неуязвимой для прицельного огня и непредсказуемой для обгона. Это, очевидно, объясняло, почему принадлежащий Такэмуре Мидзутани Сион не был весь покоцан к вящему неудовольствию владельца. Ви продолжал прикидки. Держать машину в воображаемом прицеле удавалось достаточно долго, чтобы увериться: пару-тройку соперников Ви сбросит с трассы. Ода вел машину одной левой рукой, правую постоянно держа на рычаге переключения передач. Он перестраивался из ряда в ряд, не обращая внимания на возмущенные сигналы и даже ругань. На перекрестке двух шестиполосных шоссе Ода вылетел на “вафельную” разметку на откровенно погасший желтый, положил машину в дрифт и вдавил педаль газа в пол, заставляя машину визжать шинами и мчать под уже двинувшимся встречным потоком. Ви широко улыбнулся и помахал водителям, которые давили на тормоз (или на газ) и скалились в гневе, но меньше, чем через секунду, перекресток исчез за спиной. На торпедо ожила небольшая рация. “Всем подразделениям, на Капитола-стрит лихач. Машина – красный Мидзутани Сион, двигается на север. Приказ: восстановить порядок.” Ода тряхнул челкой, как бы приветствуя взвывшую за спиной сирену и перестроился в соседний ряд. Ви откинулся на подголовник: стрелять по копам, даже если было бы, из чего – моветон, так что он собирался насладиться поездкой. Поток машин уплотнился, Ода посигналил, заставляя желтенький Макигай испуганно втянуться обратно в свою полосу. Шахматы на дороге давались Оде легко. Полиции удавалось отслеживать их на протяжении всей плавно изгибающейся Капитола-стрит, но Ода отсекал их одного за другим, ныряя в открывающиеся окна между машинами и развивая первую космическую на свободных участках. В какой-то момент он будто забыл о Ви, и машина пошла плавнее, Ода свернул в сторону (рация почти тут же прохрипела голосом диспетчера, что лихач потерян из видимости, порядок восстановлен, отбой всем патрулям), принялся плутать улочками. Ви прикинул, насколько хорошо он ориентируется в Найт-Сити. Мидзутани заложил красивый вираж и вылетел на пустую парковку перед складами. Ода резко остановился (Ви приложил все усилия, чтобы его тело вместе со внутренним миром остались на месте). – Хорошо водишь, – прокомментировал Ви. Ода опустил плечи, выдохнул на три такта. – Будь на месте за полчаса до заезда. – Принято. Ода не двигался. Ви поняливо покинул пассажирское. Сперва он было хотел попросить подбросить себя – сперва до Джапан-тауна, потом хотя бы до станции монорельса, но по тому, как Ода умчал, сделал вывод, что поступил верно: Оде нужно было личное пространство, и в него Ви, во всяком случае пока, никак не вписывался. Не беда. Погода была отличная. За полчаса до заезда площадка перед баром среднего пошиба была полна народа. По традиции хозяева машин делали “последние проверки перед стартом”, с умным видом пялясь под открытые капоты, однако это было лишь данью традиции: половина гонщиков в устройстве машины разбирались лишь отчасти, а кто разбирался, уж точно не подкручивал ничего так близко к моменту старта. В основном весь ритуал затевался для того, чтобы группа поддержки в ультракоротких юбках и шортиках наклонялась над этими же капотами, поддерживая самооценку гонщиков и их запал. Ода опирался задницей на плотно закрытый капот Сиона и курил. Обозначая готовность к гонке, костяшки рук и край “татуированной” водолазки закрывали удобные перчатки без пальцев. Он не выглядел радостным от встречи с Ви, но гораздо более недовольные взгляды бросал на неоново-желтую машину с эмблемой в виде гепарда. Тот самый корпорат, что перекупил его партнера по гонке. Ви подумал, что неплохо было бы снять его в самом начале заезда – чтобы не надеялся, что деньги решают, ну и заодно порадовать собственного пилота, который прямо сейчас стоял за спиной у Ви, осматривающего приготовленный для него “масамунэ” и боезапас. – Устраивает? – Вполне. Ви сел на пассажирское и принялся раскладывать вокруг себя запасные магазины. В последние разы он несколько раз менялся местами с Клэр, потому что ее слегка подстрелили, и водить ей было проще, чем стрелять: она вела огонь, высовываясь наполовину из машины, а тут на простреленный бок опираться было больно. Ода внимательно смотрел на приготовления, однако замечания делать не счел нужным. – До заезда остается пять минут, – объявил по-японски голос девушки, старательно косящей под Red Menace из Us Cracks, даже с такими же накладками на “кироси” (в то, что у нее настоящие кастомные глаза, Ви не верил). Площадка пришла в оживление: спешно допивались коктейли, доедались закуски и докуривались сигареты. Ода посмотрел в небо и отстрелил из пальцев окурок, описавший красивую дугу только затем, чтобы бесславно погибнуть в луже. Ода Найт-Сити не любил и заботиться об его экологии не собирался. Последние крышки капотов захлопнулись, украшающие обстановку люди рассосались кто в сторону, а кто внутрь: маникюр не слишком отвлекал внимание от встроенных в ладони смартлинков и баллистических сопроцессоров. Ви занял свое место рядом с Одой. Тот сидел с незаинтересованным лицом: ни дрожи крыльев носа, ни смешков, ни потной ладони на рычаге переключения передач. Пальцы на руле и вовсе расслаблены. Ви почти купился – если честно, купился целиком, потому что окружающая действительность слегка отступила, и даже обратный отсчет чуть притих, настолько умиротворенным казался Ода. Ви не смог засечь движение, которым Ода с места взял чуть ли не третью передачу. Оставалось надеяться, что он знает, что делает, а конструкторы “Мидзутани” рассчитывали, что их детище будет водить человек с ускорителем рефлексов. Ви вскинул оружие: у него в этой партии своя роль. Голос Сиона тут же утонул в общем гуле. Восемь машин вырвались с тесной площадки, и горе тем, кто не успеет убраться с пути. Ви навел “масамунэ”. В прицеле мелькнули цвета: оранжевый, розовый. Желтый. Сейчас все участники заезда двигались по очевидному и прямому участку трассы, а значит… По борту щелкнула пуля, вторая. Ви перевел взгляд в сторону, откуда вели огонь и пустил очередь. Соперник отвлекся: то ли Ви попал, куда надо, то ли их просто проверяли на калибр. Рядом снова послышались выстрелы, но Ви уже не обращал внимания, занятый тем, чтобы убрать с дороги неоново-желтый Эррера Аутло. Борта у Аутло оказались стойкими, и Ви запустил сканирование, анализируя слабые точки. Машина подсветилась: “кироси” сигнализировали о том, что слабой зоной является тонкая стенка в районе колеса. Гонщики чуть замедлились, потому что хоть Найт-Сити был и сомнительным с точки зрения муниципального управления, дороги в нем все еще как-то чистились, и ночью уборочники как раз выходили на маршрут. Трое: лидер гонки на красно-золотой машине, Ода, едущий вторым и – неожиданно – корпорат, сманивший у Оды стрелка, успели проехать до того, как шесть уборщиков по диагонали заняли шесть полос, временно делая обгон практически невозможным. Ви воспользовался замедлением и сделал три выстрела. Ода никак не реагировал на ведущийся по ним и ими огонь, он вообще словно не замечал этого, полностью сосредоточившись на дороге. Однако когда Ви сумел попасть Эррере в слабое место разрывной пулей, отчего машина подпрыгнула на чем-то, взорвавшемся внутри, пошла юзом, вылетела на пустынный в силу времени тротуар и врезалась в стену здания, раскрывая подушки безопасности, хлопающие в салоне, как попкорн в микроволновке, откинул с лица волосы и коротко, одним углом губ, и уж точно не глазами, усмехнулся. Ви было улыбнулся тоже, но напрасно: Ода снова отгородился челкой и снова смотрел только на дорогу. Ви чуть высунулся из машины, соблюдая баланс между тем, чтобы стрелять и не портить Сиону аэродинамику. Соперники, наконец объехавшие уборочные машины, теперь сокращали дистанцию, догоняя лидеров на поворотах. Чья-то еще пуля ударила по Сиону рядом со стоп-сигналом. Такэмура будет недоволен. Ви оставил идею снять кого-то еще прицельно, и теперь просто отстреливался, как и все участники. Машина вильнула вправо-влево. Лидер гонки пользовался тем, что дорога стала узкой, и не давал себя обогнать, как Ода ни старался. Ви прикинул, сколько еще до финиша и вернулся к тому, чтобы отстреливаться от соперников. Группа машин пролетела перекресток двух шоссе – разумеется, на красный, и разумеется, оставив одного или двух участников в неприятном ДТП. В рев моторов теперь вмешивался вой полицейских сирен и хрип полицейского канала. Оставалось немного, но Ода все еще не мог справиться с лидером. Ви стал целиться теперь в машину впереди, но сканирование показывало, что броня на заднице у лидера хорошая, даже по колесам попасть сложно. Финишную черту – большие шахматной расцветки голографические полотнища – Ода пересек лишь на полкорпуса позже. Соперники один за другим влетали на финишную площадку, где в честь тройки победителей уже открывалось шампанское и с архаичным звоном монет объявлялись имена тех, кто сегодня получит виртуальные, но ничуть не менее ценные, эдди. Ода, как капитан экипажа, получал трансфер – Ви отметил, как и без того почти флуоресцирующие светлые глаза подсветились голубым. Ода кивнул себе, сверив сумму, и поехал прочь. – Даже не останешься на празднование? – Ви в целом был не против задержаться и потусоваться. – Нам есть, что праздновать? – холодно осведомился Ода, и не думая тормозить. – Второе место? Призовые? – Это не победа. – Мы в тройке призеров. Вторые, между прочим, и с большим отрывом от третьего места. Я удачно отстрелил этого на желтом, м? – Ты не отстрелил того, что ехал перед нами. Ви едва не рассмеялся. Способности Оды концентрироваться на недоработках можно было позавидовать. – Но и ты его не объехал, – Ви не собирался покорно терпеть. – Это все еще гонки. Ода сквозь зубы прошипел что-то по-японски, и знаний Ви преотлично хватало, чтобы различить там про задницу. – Kuro, – подсказал Ви. – Что? – Черная задница, если мы об этом. И, кстати, половина призовых моя. Оду перекосило. Он в упор не понимал, почему Ви не сокрушается по потерянной победе и почему так легко говорит о призовых – наверняка, по меркам Оды, ничтожных. Всплыло уведомление о входящем трансфере. Сумма и впрямь была не впечатляющей, но Ви считал, что любой эдди стоит того, чтобы его заработать и потратить. Вокруг расцвели и погасли голографические сакуры, и стало понятно, куда Ода держит путь: вывеска “Junky Samurai”, то ли и впрямь дрянная, то ли стилизованная под изношенную, освещала последние метры асфальта. В ее свете картонкой казался Горо Такэмура, собственной персоной встречавший почти-победителей. Ви вспомнил, сколько раз в них сегодня попали. Ода почти преувеличенно аккуратно припарковался. Ви прикинул, что еще немного – и сколы ночной полумрак уже не скроет. Мидзутани Сион Горо Такэмуры, разумеется, был бронированным, и вообще, несмотря на возраст, оставался серьезным средством передвижения, но и противники по гонке не резиновыми пулями стреляли. Ода сдал еще чуть назад. Такэмура всплеснул руками по бедрам и упер кулаки в бока. Ви вышел из машины первым. Такэмура лишь смерил его неодобрительным взглядом, но обрушился с силой волны в Канагаве на Оду, что нехотя показался с другой стороны. Тирада была на японском, и, хотя большую часть эпитетов переводчик подхватывал, некоторые конструкции, упоминавшие внебрачные связи осьминогов с женами рыбаков, понятны были не до конца. – Простите, Такэмура-сан, – голос Оды звучал глухо то ли из-за глубины поклона, то ли из-за собственных эмоций. – Я все исправлю. – Разумеется, исправишь! И не забудь полировку салона! Такэмура, все еще поминая сексуальные похождения морской фауны вполголоса, развернулся и пошел внутрь. Ви обернулся к Оде – и напоролся на злобный взгляд. – Половина счета с тебя. – Без проблем. Я вообще могу и салон… наполировать, – вообще Ви рассчитывал, что Такэмура может применить и физическое насилие, так что считал, что они легко отделались. Ода фыркнул и отвернулся. Ви задумался, хочет он лапшу или рис, и под эти мысли устремился к занавеси из красных точек. Ода – в компании риса – присоединился к Ви и его лапше немногим позже. Ви дал ему начать есть, прежде чем завязать разговор. – Он каждый раз так реагирует? – Ода кивнул. – Но он ведь знает, чем ты занимаешься? – еще кивок. – Тогда ничего. Не знал, что тут есть чай, – Ви сидел с пивом, выбрав его из вечной альтернативы “пиво или сакэ”. – Такэмура-сан его не любит. Я делаю сам. Ви разбирался недостаточно, чтобы отличить настоящий бизен от декоративного, но вряд ли Ода или Такэмура стали покупать туристическую подделку. Ви представил себе, как Ода аккуратно наливает дымящийся чай в столетнюю чашку. Та, что стояла перед Одой, вполне тянула на антикварную. Воображение дорисовало рукава кимоно, легкий ветер, покачивающий бамбук… Такэмуру напротив. Может, было и такое в их прежней жизни. Такие крупицы прошлого делали сегодняшний день проще или тяжелее? Ода покончил с рисом, и некоторое время они сидели рядом, допивая свои напитки, однако ни один не опрокинул остатки в себя и не ретировался. Когда пустую чашку уже нельзя было игнорировать, Ода произнес, поднимаясь со своего места: – Завтра в четыре у меня запись в салоне “Crash and Brush”. – Значит, до завтра, – улыбнулся Ви раньше, чем Ода успел уйти. “Crash and Brush” занимали большой ангар, где пятна на стене в форме логотипа явственно указывали на то, что он раньше принадлежал одной японской корпорации. Ви явился вовремя и как раз увидел, как Ода вышел из-за руля. На Ви смотрели удивленно, и он не преминул поздороваться как с “администратором” – тощим японцем без возраста, но с носом с горбинкой и сигаретой в длинных пальцах – так и с самим Одой. Поняв, что Ви пришел сюда не просто так, окружающие будто потеряли интерес, но Ви прекрасно знал, как умеют исподтишка следить эти узкие глаза за рваными челками. Сион обклеили скотчем и взяли в оборот сразу трое: один снимал цветопробу, еще двое счищали краску и рихтовали вмятины от пуль, которые легли рядом со стоп-сигналом, то ли корпус там оказался потоньше, то ли угол попадания прямее. Оде принесли чай, Ви – не спрашивая – тоже. Вообще он предпочитал кофе, но у чая, безусловно, были свои преимущества. Чашки здесь были самые обычные, которые стоили один евродоллар, и потому из них пил весь Найт-Сити. Ода взял себе темно-синюю, оставляя Ви сине-зеленую с отливом в металлик. Чай горчил. Так же горчило читающееся в поведении Оды снисходительное отношение: это Ви к нему пришел, это Ви был нужен заработок. Гордость самурая, которому это, по-хорошему, было нужно ничуть не меньше, тешилась. Ничего, Ви не впервой доказывать свою незаменимость. Но сперва эту незаменимость следовало устроить. Стоимость ремонта неприятно пусть не ударила, но подергала за кошелек. Раньше машину чинила Клэр, и Ви вкладывался только в расходники. Что ж, еще один стимул проверить теорию, которую раньше, будучи водителем, Ви не мог себе позволить. – Я отвезу тебя в “Junky Samurai”, – безапелляционно заявил Ода. Ви беспрекословно подчинился. *** – Привет-привет, Найт-Сити! Сегодня наша гонка ультракороткая и ультраинтересная! Всего четверть мили, зато с препятствиями! Под истерично-счастливый голос ведущей препятствия одно за другим подсвечивались прожектором. Куски бетона с торчащей арматурой, отвалившиеся от эстакады сверху, в произвольном порядке были разбросаны вдоль трассы, конец которой тонул во тьме, чтобы участники к нему заранее не подготовились. – Ода, насколько важно, как именно будут устранены противники? – Не принято стрелять в голову. В остальном все равно. Да, Ода явно не предполагал, каков план Ви. Хорошо бы другие также не думали в эту сторону. – Три, два… Один! Желтые стрелки, мигающие в такт отсчету, погасли. Ода рванул рычаг переключения передач. Ви сощурился: прицел “масамунэ” сейчас служил не своей прямой цели. Четыре противника, из которых одного Ода сделает, как Такэмура банку пива. Ви сделал несколько выстрелов, заботясь только о том, чтобы пули ушли точно выше чужих голов. Все же какие-то приличия стоило блюсти. Скрипт ушел быстро, поскольку пелотон двигался плотно, едва не задеваясь бамперами. У ярко-синей “Квадры”, игнорируя ругань водителя, сработало аварийное торможение, блокируя управление и ставя машину в стоп – и оставляя ее зад под удар едущего прямо за ней участника. Финиш близился слишком быстро, и проблема была в том, что места там было только на одного. Ви перевел прицел вперед, надеясь, что хозяин этого бордового красавца не занимался защитой от таких атак. Он сумел сдержать улыбку, когда бордовый зад подсветился пламенным выстрелом мотора, внезапно выдавшего всю возможную мощь, отправляя чуть более, чем полтонны машины резко вперед с заблокированным рулевым колесом. К сожалению – для водителя этой машины – в этот момент он бодался с Одой за право первым въехать в узкое пространство между бетонными блоками, отделяющее их от финиша, и по прямой у него оказалось это самое бетонное препятствие. Сион оказался единственным, кто приехал на площадку, над которой под гробовое молчание толпы взрывались приветствующие победителя голографические фейерверки. Оду здесь не ожидал никто. Из тишины понемногу выплывали звуки: фейерверки, оказывается, декоративно хлопали, толпа приходила в себя и в движение. Ода держался с независимым видом, получая трансфер-награду. Ви играл роль улыбчивой части тандема, однако настаивать на том, чтобы остаться поразвлечься, не стал. Устроители внакладе не остались: на Оду действительно никто не поставил, как на победителя. Сион проехал мимо менее успешных – то есть, всех остальных – участников. Люди вокруг разбитых машин поднимали головы и провожали их злобными взглядами. Кто-то оторвался было от своего занятия и пошел по направлению к Сиону, но его удержали за плечо. Ви молчал. Ему хотелось узнать, как Ода реагирует – на такие ситуации вообще, и на эту в частности. Ода тоже молчал до тех самых пор, пока они не выехали из квартала, не пересекли мост через канал и почти не доехали до “Junky Samurai”, который, как Ви уже понял, был и домом Оды тоже. – Ты не нарушил ни одного правила, – Ода вынужден был что-то говорить, но как будто сам пока не понимал, что. Он подумал еще немного. – Это было бесчестно, но мне не жаль. Твоя доля, – об этом Ви предпочитал не просить, рассчитывая, что партнер по гонке не забудет. – Спасибо за похвалу, – Ви наконец улыбнулся. Слова Оды были именно похвалой, пусть и несколько ошеломленной и, без сомнения, сдержанной. – Ребята из “Crash and Brush” только красить умеют, или и в софт тоже? – Я запишусь, – понятливо кивнул Ода. Победа Оды, точнее, способ ее одержать, произвел эффект разорвавшейся бомбы. Старшее поколение ворчало, что “эти со своими деками пробрались и сюда”, что это “соревнования гонщиков, а не нетраннеров”, однако понятно было всем: новое слово в гонках прозвучало, и оно не забудется. В “Crash and Brush”, куда Ви в следующий раз приехал уже на Сионе рядом с Одой, “администратор” каким-то образом умудрялся курить одновременно с подключением к мозгам блока управления мотором. Сделать там много не представлялось возможным, машина была откровенно прошлого поколения, что, с одной стороны, оставляло все вождение целиком на совести, руках и ногах водителя, с другой – в определенном смысле защищало от взлома, потому что ломать было нечего. Сам Ода, разумеется, со всем возможным презрением ответил, что его собственная защита от нетраннерских атак на высоте (и Ви нечего было противопоставить, потому что лично он брешей не нащупал). В следующий раз на старте многие обменивались с Ви и Одой не кивками вежливости, а касались пальцами виска: жест предупреждения и предостережения. Впрочем, немалой была и часть экипажей, все еще ставившая на старый добрый свинец (и немного феррофосфор). Ви удачно сочетал в себе роли стрелка и нетраннера. Заезд был большой, из непредсказуемых: точки старта и финиша в разных концах города, и это уже не вопрос отстрела противника, а вопрос знания города. Голограмма дала старт, завизжали шины, почти два десятка машин вырвались на трассу. В середине группы тут же возникла сумятица: кто-то кого-то спихнул в отбойник, и окружающие старались объехать того, кто все пытался сдать задом, чтобы вернуться на дорогу. Ви активировал деку. Машины, потенциально доступные для подключения, подсветились голубым. Многие соперники хорошо подготовились, однако Ви успел отправить пару скриптов до того, как ему самому прилетело: самое банальное замыкание, но протокол был использован… до неприятного хорошо. Ви затряс головой, поймав на “кироси” цветные искры. Защита сработала, скомпенсировав вредоносный код и – Ви оскалился в ухмылке – записав сигнатуры отправителя. Он отвлекся от гонки, от Оды, погрузившись в сеть, только затем, чтобы потерять врага: маршрут не был жестко закреплен, и Ода выбрал другую дорогу. Машины растянулись по городу, теряя сперва дистанцию, необходимую для подключения по сети, а потом и становясь недоступными для выстрела. Площадь Корпораций, самое загруженное место города, даже с эстакады сияла красным и золотом: гонщики потеряют на ней около двух минут. – С эстакады направо. Ода как будто сперва не понял, что обращаются к нему, но потом соизволил отдать часть ресурса на речь: – Я знаю, куда ехать. – У нас кто вырос в Найт-Сити, ты или я? Ода коротко оскалился, но все же свернул: в левый из двух доступных рядов. Теперь их победа или поражение лягут на совесть Ви. Ода пролетал перекресток за перекрестком, подчиняясь Ви: направо, налево, еще раз налево, прямо до конца и направо. Он зарычал едва слышно, но явственно, когда широкая шестиполосная дорога, на которую вывела их круто заворачивающая до свиста шин в дрифте эстакада, оказалась перекрыта бетонными блоками, старыми и оббитыми по углам, но, судя по следам, еще достаточно крепкими, чтобы их нельзя было снести даже крупной машиной. А ведь им оставалось всего-то обогнуть громаду бывшего торгового центра, сейчас затянутого строительными лесами. – Через парковку! Наискосок! Осторожно на бордюрах! Ода вывернул на аллею парковочных мест, где ряды отбивались невысокими бордюрами, тем не менее, достаточными чтобы Сион на скорости об них поломался. Совсем рядом с тем местом, где на парковку въехали они, показались еще фары. Две машины пошли параллельным курсом. Ви цокнул языком: второй раз синяя Квадра себя взломать не давала. Ви сделал пару выстрелов на пробу, несмотря на то, что вся машина подсвечивалась как бронированная. И действительно, пули выбивали искры и, наверное, скалывали краску, но ни корпус, ни стекла выстрелам не сдались. У Ви зазвенело в ушах – и Ви знал, у Оды в них тоже звенит – потому что им ломали локальную сеть экипажа. Ви погрузился в сеть, затыкая порт за портом, и, только полностью отбившись от атаки, сфокусировал взгляд на дороге. Лишь затем, чтобы увидеть, как на последних сотнях метров заряженная Квадра нового поколения неодолимо уезжает по прямой от Оды, который ничего не мог сделать с тем, что его машина попросту не развивала таких скоростей, а широкая прямая полоса асфальта не позволяла ни выиграть на маневрах, ни банально перекрыть дорогу. – K-s-s-s… – Ода, понимая, что первое место от него уехало, все же не сбрасывал, ведь сзади уже вылетели на финишный отрезок все те, кто поехал очевидным маршрутом через Площадь Корпораций. Второе место Ода упорно не праздновал. *** – Ода, мы едем, или я беру заказ?! – Ви в третий раз задавал вопрос насчет вечерней гонки, и неопределенные ответы Оды наконец вывели его из себя, и Ви попросту зажал его в тесном пространстве углового дивана, где Ода смог от него отгородиться только миской пустого риса и палочками. Ода какое-то время играл с Ви в гляделки, но наконец выдавил через силу; – Такэмура-сан… не разрешил брать сегодня машину. – А что такое, отсосал плохо? – Ви развеселился. В том, что Сион принадлежал не Оде, у него и так не было сомнений, но то, что Такэмура до сих пор таким образом наказывал Оду, было забавно. – Да как ты… – Ода текуче встал, раскладывая “клинки богомола” (прощай, любимая водолазка с татуированным принтом), но Ви не зря считал себя неплохим наемником. – Не-а. Забыл, что я уже один раз надрал тебе зад? Твои сигнатуры все еще записаны, и вряд ли последнее, что ты хочешь ощутить в жизни – это запах собственных жареных мозгов, ха? Ви сделал шаг назад и приложил руку к виску на случай, если на вопрос о жареных мозгах Ода захочет ответить положительно. Их поединок на параде в честь “Арасаки” наверняка оставил незаживающую рану на самолюбии Оды, и особенно болезненной эту рану делало то, что сигнатуры для подключения и взлома Ви дал именно Такэмура. Боевая стойка Оды постепенно сникла по мере того, как он сделал несколько “медитаций на один вздох”. Он с независимым видом сложил клинки и одернул рукава, словно от них не остались лишь клочья. – Можешь заняться… своими делами. – Ну вот, сразу бы так! – Ви изначально не сомневался в ответе, но хотел приучить этого японского принца говорить по-человечески хотя бы с партнером по гонкам. Интересно, с Такэмурой они тоже переглядываются и переморщиваются? Путь Ви лежал почти за город, на границу Пустошей. Где-то там, то ли на полях Биотехники, то ли просто посреди нигде пинговалась одна точка, в которой живо был заинтересован заказчик. В конце концов для квалификации на большой заезд, анонсированный в середине лета, требовалось завершить в числе лучших (то есть, первая пятерка, а не по меркам Оды) пять заездов с сегодняшнего дня: время было. Ода дал знать о себе к вечеру. Уже по одному тому, как почти все поле голо-звонка занимала очень недовольная челка, было понятно: Ода звонить не хотел, но был вынужден. Ви ответил, хотя был занят: путь привел его к временной базе… черт знает кого, и ему еще предстояло эту базу обыскать. Ну как базу – так, вагончик, запитанный от ЛЭП неподалеку… – Ты мне нужен. Сегодня на вечер. Хотелось пошутить на тему того, сколько раз Такэмуре пришлось пересасывать, но Ви сдержался. – Я в Пустошах. Освобожусь в 11:30. Забери меня. Ода секунду сверял точку, что отправил Ви, со своим местонахождением. – Это черт знает где! Мы опоздаем на гонку! А мне еще проверки гонять! – Вот и покажешь свои водительские качества. Заодно машину проверишь по дороге. Вариантов у меня нет. Приедешь? – Ks… Да. – Договорились, – Ви отключил связь. Закрытые двери сами себя не вскроют, к сожалению. За полчаса до полуночи Ви как раз вышел из подвального помещения посреди нигде рядом с вагончиком со спутниковой тарелкой на крыше. В подвальном помещении покоился не первой свежести нетраннер, Ви не был уверен, что ему заплатят, а найденные рядом с нетраннером щепки и лут вряд ли окупят даже дорогу сюда. По неровному полю Пустошей метались фары, и Ви с удивлением понял, что действительно узнает Сион и… рад Оде. Ода позволил себе потратить секунду на осмотр Ви то ли на предмет того, ранен ли он, то ли – не слишком ли пыльные у него штаны. Удовлетворившись увиденным, Ода выехал на грунтовую дорогу через безымянное нигде, по полуночному времени освещенное на северо-западе уходящими в космос рекламными небоскребами, а на юго-востоке тонущее в загадочной тьме, мерцающей звездами и огнями ави. – Тебе так важна эта гонка? У нас еще три месяца, – Ви устал и хотел взбодриться разговором. – Это квалификация, – ответил Ода так, словно это все объясняло. – Будут… наблюдатели. Ну конечно. Гонки это не только гонки. Это ставки, риск, продажи машин и сервиса, а еще – биржа курьеров. Ода метил в соло? Работающим в команде Ви его не представлял, Ода его-то одного еле терпел. Их наконец принял в свои душные объятия Найт-Сити. – Возьми макс-док в бардачке, – Ода произнес это несколько отсутствующим тоном, словно из вежливости не замечая, что Ви залипает. – М-хм, спасибо, – Ви нажал на эмблемку Мидзутани, ожидая… чего-то интересного, наверное. В бардачке валялись двое: ингалятор, к которому Ви так любезно пригласили, и “отскок” – вероятно, на случай проблем посерьезнее. Глубокий вдох, очищающий мир и заостряющий внимание, подоспел как раз ко времени: уже даже была слышна музыка, традиционно сопровождающая старт гонок в Кабуки. Ви исподволь огляделся, пытаясь понять, здесь ли упомянутые Одой “наблюдатели”. На них смотрело больше людей, чем раньше, но не больше – и не пристальнее – обычного. Что ж, если для Оды этот заезд так важен… Ви покатал на ладони таблетку, не пригодившуюся на заказе. Расширитель памяти слишком часто глотать не рекомендовалось, но раз уж Ви сэкономил разок сегодня… Эффект не был похож ни на макс-док, ни на расширители сознания, которые практиковали в “Мальстрёме”. Возможно, этот эффект был одной из причин, по которой Ви не прибегал к таблеткам слишком часто. Сети становилось тесно в собственной кибердеке, и мозг цеплялся за все, за каждый рекламный экран и любую микроволновку. Ви надеялся, что Ода, как и всегда, не замечает ничего, кроме дороги, потому что сам Ви упоительно ломал, отбивался от взлома, слал скрипты… – Все?!.. Ви вернулся в реальность от того, что вокруг взрывались фейерверки: они пришли первыми. Волной от кончиков пальцев до точки внутри горла вернулись ощущения: ран нет, машина не едет. Была только одна неправильность. Ви скосил глаза: Ода только сейчас убрал руку с его бедра, и ощущение пока пульсировало, потому что ладонь была сжата. Да, такое прикосновение Ви не упустил бы даже в подключении. Впрочем, в жесте не было ничего особенного, просто ближайшая точка контакта. Ода дернул углом губ то ли в недовольстве, то ли просто по привычке, и заглушил мотор. Рядом с припрыгивающей девушкой, которая вручала символический физический приз за гонку, стояло двое, в которых Ви безошибочно определил “наблюдателей”. Горо Такэмура и… кто-то, кого “кироси” считали как Нобу Фудзимори, несколько выбивались из обычного контингента любителей нелегальных заездов. – Кто это? – Ви подразумевал не имя, а историю мистера Фудзимори, конечно. – Бывший… коллега Такэмуры-сан. “Арасака” у мистера Фудзимори была на лице написана – буквально, потому что мистер Фудзимори был не только этнический японец, но и выглядел, как слегка похудевший борец сумо, а такой типаж в Найт-сити за пределами “Арасаки” практически не встречался. Город быстро полировал любых людей в своих, даже у Оды и Такэмуры уже было с ним кое-что общетипичное для всех, кто в силу различных обстоятельств считал Найт-сити домом даже на время. – Ах-ха. Понял. Ода все еще подозрительно смотрел на Ви, однако объяснять тонкости воздействия расширителя памяти Ви не собирался. – Фудзимори-сан, – Ода склонился в поклоне, изящество которого нельзя было не отметить. Ви кивнул. Достаточно вежливо, чтобы не показаться заносчивым, достаточно отстраненно для человека, которому не был официально представлен. Фудзимори внимательно осмотрел Оду, Ви и Такэмуру, сделал про себя какие-то выводы и многозначительно произнес: – Я свяжусь с тобой. Такэмура, – Фудзимори обменялся с Такэмурой прощальными поклонами и отбыл в неизвестном направлении. – Поговорим дома, – Такэмура, подтверждая догадки Ви, сказал это довольно сердито, развернулся и уселся в фургон, который предпочитал для передвижения по городу. Фургон был вместительный, обшарпанный и надежный, под стать хозяину. – Подбросишь до “Самурая”? – невинно уточнил Ви. В конце концов, если Такэмура собирается отчитывать Оду, может, хотя бы понятно станет, из-за чего все?.. Ода посмотрел косо, но с пассажирского не погнал. Такэмура, не спрашивая, выдал Оде рис – Ви готов был поспорить, что холодный, – а самому Ви лапшу, политую горячим бульоном с белковыми полосатыми кружочками, символизирующими креветки. – Мистер Фудзимори хочет дать нам с Одой заказ? – Ви уже понял, что говорить с набитым ртом для Такэмуры не признак невежливости. Готовил он просто, но вкусно: что может пойти не так, если у тебя в миске двойная порция соевого соуса? К тому же после расширителя памяти есть хотелось как после целого дня без еды. – Ода не наемник, – Такэмура мешал у себя в миске что-то, в чем Ви подозревал оба имеющихся в меню “мяса” и половину батареи соусов. – Я – наемник. Если Ода не хочет браться… – Я хочу, – перебил Ода. – Ты самурай, – наконец взорвался Такэмура. – Ты самурай и дворянин, а собираешься работать курьером! – У меня больше нет даймё. Я ронин. Было в этой на первый взгляд пафосной фразе что-то, вызывающее жалость, сходную с той, что вызывает вид взорванной до основания башни “Арасаки”, где погибли невинные люди. – Ты не будешь возить посылки! – Это работа, Такэмура-сан. Вы учили меня, что любая работа лучше воровства. Ода отставил недоеденный рис и тяжело пошел прочь. Ви невпопад отметил, что в расстегнутом вороте куртки виднеется та же “татуированная” водолазка, хотя рукавов ниже локтей у нее явно больше не было. Видимо, эту вещь Ода по-настоящему любил, раз носил даже покалеченной. Насколько Ви успел узнать, у Оды не было другого источника дохода, кроме гонок. Он жил у Такэмуры – “потому что удобно”, пользовался его машиной – пока тот разрешал. Гонки приносили некоторый доход, но вряд ли Ода чувствовал себя независимым. А ведь “соло” – это не только про стиль работы. Ода нашелся неподалеку от входа, в крошечном закоулке, который в любой чуть несолнечный день тут же утопал в тени, и где Ода курил. Ви облокотился о стену рядом. Себе привычки курить он не заводил, а вот Ода наверняка таился тут от Такэмуры. – Куда ехать? Ода ответил не сразу. По его лицу поочередно прошли тени сомнения, надежды и горечи. – В Пустоши. Что понадобилось бывшему арасаковцу Фудзимори в Пустошах? Хороший повод узнать. – Через три дня, нам нужно выехать до рассвета. – Обещают пыльные бури, – понятливо кивнул Ви. Многие дела делаются под их надежным покрытием. Но пыльная буря это не только плохая видимость. Это статика – на смартлинке, электромагнитных винтовках и, конечно, кибердеке. Это пыль в затворах и разъемах. Это, наконец, повышенный расход топлива. Впрочем, последнее забота Оды. – Оружие? – Мы должны проехать тихо, чтобы нас не заметили. – Груз будет большой? Туда или оттуда? – Прежде, чем ты сделаешь свой вклад в план… – Ода нехарактерно помялся. – Ты готов убивать? Не на расстоянии, когда это может быть случайная смерть от шальной пули, а глядя в лицо жертвы, – уточнил он, увидев, как лицо Ви начало вытягиваться. Вопрос был не праздный. Это не гонка, где и в самом деле смерти были скорее делом случая. Заказ, где придется убить, брал не каждый соло. Вот только Ви уже убивал, что бы там Ода себе о нем ни думал. – Случалось, – Ви ответил спокойно, без вызова или стыда. Ода удовлетворенно кивнул. – Груз будет оттуда. Не слишком большой, но живой. Нам нужно будет избавиться от охраны. – Какой? – Я… не уверен. Ви вздохнул. Любопытство – плохое качество для соло. Упорство, проявляемое Одой – еще хуже. Но не повод же это бросать напарника. Песчаная буря в соответствии с прогнозом не началась. Они выезжали из Найт-сити в брезжущее рассветом небо Пустошей, тревожно-рыжее, но пока не обрушившее ржавчину на незадачливых путешественников. Ви не лучшим образом знал эти места, и чувствовалось, что Оде каменные джунгли тоже уютнее открытых всем ветрам и взглядам холмов “сухого моря”, на самом горизонте вздымающего валы отрогов гор. Однако оба были полны решимости довести заказ до конца. Маршрут был туманным: Ода то гнал по асфальту, то углублялся в бездорожье, а иногда выезжал на грунтовку, словно петляя и запутывая чужой след. Накануне, несмотря на все уговоры, аргументы и требования, Ви не услышал ни четкого плана, ни даже деталей о грузе. Он даже почти разозлился, но вовремя напомнил себе, что Ода в Пустоши поедет – один или с Ви, а если Ода там и сгинет, то, например, Ви останется без напарника. А еще Такэмура открутит ему голову. Поэтому прямо сейчас Ви напряженно всматривался в горизонт и в небо, силясь уловить приближающиеся проблемы. Проблемы нарисовались в прямом смысле из воздуха: Ода легко и непринужденно пересек голографические предупреждающие знаки о частной собственности корпорации “Милитек” и направился прямиком через пространство, наполненное дронами, и ближе к границе усеянное мусором, оставшимся от предыдущих пытавшихся это поле пересечь. – Ты вроде говорил о том, что все должно быть тихо? – нейтрально осведомился Ви, отправляя “замыкание” ближайшему дрону, сканировавшему поверхность уже в опасной близости от их колес. – М-хм. Ви решил, что разборки можно отложить до момента, пока они не окажутся в относительной безопасности. Черный шарик дрона моргнул сканирующим лучами и по спирали направился вниз, аккуратно приземлился и ровно осветился, показывая перезагрузку. Ода упорно продолжал движение, двигаясь по чему-то среднему между точной прямой и рельефом местности. Ви подцепился к дрону побольше, который и опасности представлял больше: по обеим сторонам угрожающе щерились мелкокалиберные пулеметы. Дрон побольше уже просканировал дырку в сети покрытия, оставленную собратом поменьше, и теперь распускал веер угрожающе-красных лучей, чтобы убедиться, что никакого вторжения на подотчетную территорию нет. – Не мог бы ты, пожалуйста, – процедил Ви сквозь сцепленные от напряжения и погружения в сеть зубы, – успеть доехать до тех кустов, пока он нас не заметил. И встать за ними. Вместо ответа Ода скрипнул перчатками по рулю, однако у упомянутых кустов резво заложил вираж, вздымая облако пыли и остановился. – Держи препятствие между вами, – Ви работал над тем, чтобы отвлечь дроны, при этом не оставляя очевидных следов взлома. Ода фыркнул, резко выдохнув и поджав губы. Он так делал, когда ему не нравилось указание, но он знал, что его следует выполнять. В основном фыркал он на Такэмуру. Сион осторожно пополз, сохраняя прикрытие в виде кустов между собой и оптическими сканерами дрона, прямо сейчас облетающего эти самые кусты по кругу. Ви вслепую зашарил: дека грелась, пришло время расширителя памяти, но ресурс, обычно отводимый мозгом под интерпретацию сигнала со зрительного нерва, сейчас был отдан под создание еще одного юнита в локальной сети. В ладонь ткнулись прохладные пальцы, сжимающие капсулу. К счастью, капсулы были ультрагладкие и проскальзывали даже по пересохшему горлу. Юнит наконец подцепил сигнатуры, зарегистрировался в списке, и тут же отрапортовал о возможном нарушении периметра. Действия этого глюка в системе должно было хватить на несколько минут, Ви всерьез считал эту программку своим шедевром. Вооруженный дрон перестал двигаться – Сион тоже замер – и развернулся, словно колебаясь над приоритезацией сигналов. Ви поддразнил: юнит передал вторую команду о предполагаемом нарушении. Ода стартовал, стоило им остаться хотя бы в предполагаемом одиночестве. Ви подумал, что хорошо бы им успеть доехать, пока действует взлом. Можно было сказать это вслух, чтобы Ода хохотнул и пошутил, что Ви, должно быть, использовал все имеющиеся штучки – вот только Ода не смеялся и не шутил, он вообще говорил мало. Территория за спиной все больше напоминала разозленный киберулей: дроны метались, силясь найти и уничтожить виртуального вторженца. Впереди оставался последний рубеж из маленьких шарообразных сигнальных дронов, которые позиции не покидали. Им Ви попросту кинул запрос на то, чтобы сдвинулись якобы на помощь соседу: правые направо, левые налево. Ода понятливо направился в образовавшийся пролом в заборе из сканирующих лучей. Вместо клетчатых полотнищ финиш отсекли красные треугольники предупреждающих знаков. Первое место в гонке было за ними. Награда – две их жизни. Ви повернулся к Оде, чтобы высказать ему все, что думает, но заткнулся, потому что Ода переключился с турборежима на мягкий едва урчащий мотором и поехал аккуратно вдоль гряды валунов. – Обратно так же не получится, – на всякий случай предупредил Ви. Такие фокусы работали хорошо только один раз. – И не потребуется, – Ода остановил машину и перевел в режим ожидания. Похоже, впереди пеший марш-бросок. Ви ожидал чего-то такого, и добавил в список того, за что на Оду нужно наорать, тот факт, что сам Ви шел практически вслепую. В данном случае – взял оружие, потому что сам Ода расстегнул и поддернул рукава куртки, чтобы “клинки богомола” не встретили сопротивления. Обнаженные под курткой предплечья оставили ворох заметок в мозгу Ви: легкий стыд за водолазку, промелькнувшую мысль: “у него что, другой одежды нет?”, неясное беспокойство от вида голой кожи. Ода вооружился “сингэном”. Никаких гранат или пулеметов. Ви следовал за ним, гадая хотя бы, сколько будет врагов. Впрочем, вряд ли настолько много, чтобы Ода не оценивал их шансы как высокие. Ви прикрыл глаза. Силуэты во тьме Сети стали видны яснее. Как и почему кто-то, имеющий отношение к Нобу Фудзимори, оказался здесь? Ви заметил первым – благодаря тому, что держал деку настроенной на прием по умолчанию любых сигналов, и сигналом был ответ машины на пульт управления сигнализацией. Ода картинки в голове не имел, но дождался, пока Ви просканирует область. – Ода, а как мы отличаем, за кем пришли? – У нее нет имплантов, – шепот у Оды был какой-то бесцветный. Они облюбовали для наблюдения группу камней, из-за которой Ви пару раз высунулся – и не зря, ему удалось засечь еще две сигнатуры, вошедшие в радиус сканирования. Под нависающей козырьком скалой, верхним краем почти упирающейся в голографическую отсечку “Милитека”, а с противоположной въезду стороны прикрытой довольно шумной рекой, располагался небольшой лагерь кочевников. Ви чуть сжал губы: мощные машины без горделиво расписанных бортов, лагерь без флагов, отсутствующая музыка – все указывало на то, что они имеют дело с одной из групп “Ржавых Стилетов”, причем отсутствие даже черепов в качестве символики ясно указывало на то, что это и не “Духи”, с которыми еще можно было иметь какое-то подобие договоренностей. Ода пробирался между нагромождениями ящиков, кое-где уже довольно старых, что однозначно указывало на то, что лагерь постоянный. Оно и понятно: всего один подъезд легко контролировать, всех въезжающих можно просто убивать, чтобы сохранить секретность локации. Силуэты на карте перемещались, и Ви слегка корректировал маршрут, чтобы избегать встреч. Путь их, как определил Ви, лежал к грузовику с облупившейся от пламени разметкой “Кан Тао” и знаками биоопасности. У грузовика были спущены колеса, а жизнь в нем поддерживала паутина проводов, тянущаяся к нескольким тарахтящим генераторам. Ви попробовал просканировать грузовик. Сканирование определенно показывало наличие кого-то внутри, но двое их там или трое, понять было нельзя, почему-то хэш-суммы операций не сходились. Ви замешкался, и из-за этого пропустил, как на них вышел один из “стилетов”. Ода среагировал моментально: мужчина не успел даже осознать, кого видит, а жизнь в его глазах уже погасла, потому что “клинки богомола” безнадежно ее унесли. Возможно, Ви не стоило так самонадеянно намекать Оде на результат прошлой схватки. Ода развернулся к Ви, и в этом движении было столько ярости, что Ви предпочел сразу отступить: – Извини, пропустил. – Да уж! – Ода не упустил возможности ткнуть в ошибку. Ода потащил тело под хоть какое-то прикрытие ящиков, а Ви переставил каталку с газовым баллоном с левой стороны прохода на правую, чтобы немного прикрыть кровавое пятно в пыли и мелком гравии. Вспомнилось, как он почти таким же гравием засыпал другую лужу крови – тоже был день, но кровь принадлежала, к сожалению, в основном Ви. Зато тело удалось сбросить в жерло ливневки, а не впихивать обмякшего здоровяка в какой-то закоулок. – Ода, ты не хочешь наконец сказать, кого мы ищем? – Ви занял позицию со второй стороны двери в кузов грузовика. Ответить Ода не успел: дверь, которая по-прежнему не пропускала сигнал стабильно, открылась. Затем почти сразу произошло две вещи: Ода бросился на того, кто высунулся из двери, а Ви ослеп. Ослеп не буквально, а так, как слепнут погруженные в сеть: на его открытые всем ветрам каналы, настроенные максимально чутко, чтобы улавливать каждую микроволновку в радиусе действия, обрушился поток, сравнимый с водосбросом дамбы над Найт-сити. Через несколько секунд и спешно поднятых файрволлов Ви обнаружил себя бестолково сидящим на заднице и пялящимся в пустоту. Первым, на чем сфокусировался взгляд, был ручеек крови, стекающий из распахнутой двери фургона. И странная ватная тишина, Ви даже потрогал уши, но там крови не было, значит, у него не лопнули барабанные перепонки. Он с некоторым трудом поднялся на ноги, и только тогда услышал тяжелое дыхание. Ода нашелся на полу фургона, забившийся под пульт, он зажимал рану на животе обеими руками, а напротив, перемазанный в общей крови, валялся еще один враг. Значит, в фургоне было двое. По крайней мере, людей. Ви спешно бросился к настенной аптечке. Рядом с Одой валялся использованный “отскок”, но “отскоки” швов не накладывают. Биопленка, широкая и длинная, была чуть жестковатой, верный признак, что срок годности на исходе, но пока еще гнулась. Вообще ее лучше было клеить на чистую кожу, но Ви удовлетворился тем, что она вообще прилипла, хоть и оттянула и перекоробила тонкую белую кожу на животе, создавая впечатление, что Ода проглотил дорожный знак, как персонаж мультика. Игнорировать дальше было нельзя. Ви развернулся к цилиндрической колбе, очевидно тяжелой и неудобной для любой переноски в руках. Масса в колбе какого-то серо-фиолетового переливчатого цвета вся переместилась к ближней грани, чуть флуоресцируя и словно рассматривая в ответ. Она плавала в бульоне, заполнявшем колбу без признаков пузырьков воздуха или иного газа, и, очевидно, была автономна: основание упиралось в небольшую платформу с индикаторами, горящими сплошь зеленым. Ви завороженно наблюдал за массой со смесью любопытства и отвращения. Было похоже одновременно на стаю морских рыб, какими их показывали в океанариумах, на облако данных, на схему работы нейросети, и даже на саму Сеть глазами нетраннера… – Не смотри! Ви! – окрик Оды привел его в чувство, Ви тряхнул головой и разорвал контакт, отвернувшись. – Что ты такое? – пробормотал Ви, не рассчитывая на ответ. Масса пошла пятнами, подозрительно похожими на запись звуковых волн. – Мы пришли, чтобы забрать ее, – отозвался Ода. – Это разработка “Кан Тао”... Ви, если я не… доставь ее Фудзимори-сан. – Обязательно, иначе на какие деньги я буду заказывать тебе табличку в колумбарии, – саркастично отозвался Ви, уже озираясь в поисках чего-то, могущего послужить лямками для колбы. Время, замедлившееся было оттого, что Ви смотрел в бездну, а бездна смотрела в ответ, вернулось к привычному ритму, а следом ускорилось. Скоро остальные в лагере заметят, что фургон хранит радиомолчание, и тогда они с Одой лягут тут, а Фудзимори так и не получит свою… Ви затруднялся дать массе определение, но был согласен с Одой: масса была “она”. Роль лямок в итоге сыграл пожарный рукав. Ви тащил колбу, стараясь абстрагироваться от того, что масса изнутри пыталась потрогать его за спину сквозь стекло, и от того, что почти наверняка она прилегала к стеклу там, где его касалось теплое тело. Ода тащился следом, изо всех сил стараясь соблюдать тишину, но уже дважды оступившись. Он потерял слишком много крови. Как вообще безымянному “ржавому стилету” удалось так сильно ранить одного из лучших бойцов “Арасаки”? Оставалось немного. – На пассажирское, – скомандовал Ви, и Ода, словно ждал разрешения, облегченно устремился к машине. Ви впихнул колбу ему между ног, и сейчас, на расстоянии пары десятков сантиметров от лица Оды, Ви понял: шутки про колумбарий все менее шутки. – Ну, что твой план включал в себя дальше? – Вот, – Ода достал из бардачка, попутно испачкав полузасохшей кровью защелку, небольшую коробочку и переключил на ней единственный имеющийся рычажок. – Это метка-идентификатор… Дроны пропустят. – А ты сюда такую метку добыть не мог?! – Они снимают их с разграбленных машин “Милитека”. До Найт-Сити почти не довозят. Одноразовые… Дорого… Ода говорил с паузами. Он не морщился и не стонал, но было видно, что он с трудом преодолевает боль. Ви сжал губы. Коробочка отправилась под стекло, а Ви вывел Сион из спящего режима и порадовался, что управление у него без сюрпризов. Шум лагеря сюда не доносился, и непонятно было, поднялась ли уже тревога. Ви, тем не менее, повел машину на низких оборотах: если их следы пока не нашли, нет смысла привлекать внимание ревом мотора. По мере приближения голографических предупреждающих знаков Ви чувствовал нарастающую тревогу. Если коробочка не сработает, то его умений на гонки с дронами не хватит. Сион въехал за предупреждающие знаки. Ви миновал лучи первого дрона, но второй среагировал на движение и развернул сетку поперек их движения. И… ничего. Словно они пустое место. Ви вдавил педаль в пол. Ода почти в голос выдохнул: их обоих (троих) вжало в кресла скоростью. Ви ехал по грани разумной дороги, объезжая только очевидные препятствия, и позволил себе открыть рот, только когда понял, что патрулируемая зона “Милитека” позади, а погони “стилетов”, по крайней мере, пока, нет. – На будущее, если это будущее у нас есть, план мы разрабатываем вместе! О чем ты думал?! Если ты тут сдохнешь, Горо мне голову открутит! Как вообще безымянному “ржавому стилету” удалось так сильно ранить одного из лучших бойцов “Арасаки”?! – Она… будто гипнотизирует, – проскрипел Ода. Ви на нее старался даже не смотреть. – Почему ты не сказал мне, за чем мы едем? Мы должны были нормально подготовиться. Ода! – М… Разработка “Кан Тао”... Биологический искусственный интеллект. – Так биологический или искусственный? Ода шутку не оценил. Ви прикинул, что до Вика он живого Оду не довезет. С другой стороны, если ее кто-то увидит, попытаются украсть просто потому, что выглядит, как что-то, что можно хорошенько загнать. – Ода, – Ви понял, что он и сам залипает, а Ода и подавно уже некоторое время смотрит только на колбу. – Ода! – Ви хлопнул его по бедру, и Ода в ответ воззрился даже оскорбленно. – Снимай куртку! – Что? – Снимай, или я сейчас припаркуюсь под кустом и сделаю это сам! Ода начал было хмуриться, но понял, что Ви шутит, и порозовел щеками. Сказать бы, что смущенно и мило, но у Оды получилось плохо: пятнами и слишком ярко. Он завозился, пытаясь одновременно сделать, что велено, не потревожить лишний раз рану, и не вывалиться на особенно резком маневре. – Что теперь? – Накрой… э-э… Ее. И не смотри. Ви казалось, что она высасывает из Оды силы прямо через зрительный контакт. Ода остался в водолазке, татуированные рукава которой теперь были ровно обрезаны в районе локтей, и, судя по отсутствию торчащих ниток, Ода потрудился их подшить. Впрочем, зря трудился: на животе теперь тоже зияла дыра, которую Ода зачем-то попытался кое-как замаскировать, заложив складку прямо по пропитанной кровью ткани. Ви вырулил на асфальт, и теперь гнал, мысленно прикидывая, какие пробки сейчас в городе, и существенной ли будет разница между кабинетом Октавио Дельгадо и клиникой Виктора. Ода чуть съехал по сиденью вниз и закрывал лицо ладонью, отчего выглядел еще драматичнее. Разница, может, и несущественная, но позвонить Вику стоит: тупо будет приехать и узнать, что именно сейчас он вышел прикупить бинты для клиники. – Ви? – Виктор всегда называл абонента по имени, чтобы по ответу определить состояние. – Вик, привет. Ты сегодня на месте? – Что случилось? – Рана в животе, резаная, – Вик нахмурился, и Ви решил уточнить: – у Оды, не у меня. – Через сколько будете? – Минут двадцать? – Виктор кивнул, и Ви отключился. Сион был машиной небольшой и маневренной, а Оду достаточно отвлекала боль, чтобы он не комментировал манеру вождения. Ви вскинул руку с поднятым средним пальцем, когда его обсигналили на очередном повороте. По случаю дня и пробок полиция на него особого внимания не обращала. Дневные гонщики были явлением редким хотя бы потому, что в городе гоняться было негде, а на пустыри, где вчерашние дети развлекались короткими заездами на как попало собранных из почти случайных деталей машинах, полиция не заглядывала. Ви отпускал комментарии в адрес соседей по потоку, однако к концу пути замолчал: Ода уже даже не морщился, когда Ви отпускал какое-нибудь ругательство. На углу напротив магазинчика Мисти, как всегда, отирался парень из “Сетевого дозора”. Ви отметил про себя, что регулярность его появления тут слегка превысила нормальную, и поставил себе галочку задать ему пару вопросов. Ви потрудился поставить машину вглубь переулка и обошел Сион, чтобы помочь Оде выбраться. Стоило коснуться кажущегося бессознательным тела, Ода чувствительно сомкнул ладонь на запястье Ви. – Ода, эй? Я помогу. Ода открыл глаза. Зрачки были разного размера и чуть подрагивали. Плохо, значит, ресурса на этот имплант почти не остается. – Ви. Забери… Отдай Фудзимори-сан, – Ода, казалось, даже не видел Ви, только повторял последнюю закрепившуюся в ослепленном болью мозгу мысль. – Отдам, отдам дай только тебя Вику сдать… – Не оставляй! Забери… Ви выругался. Ода сопротивлялся, и справиться с ним и колбой одновременно Ви точно бы не смог. Их возня уже привлекла внимание, так что и оставить ее тут было нельзя. Ви сдался и активировал голо-звонок. – Ви? – Вик, я тут… В переулке. – Заходите. – Я не могу. Мне нужна помощь. Виктор оборвал связь. Возможно, посчитал, что Ви нужна помощь, потому что Оду нужно нести по частям. Он появился секунд через тридцать, и Ви даже улыбнулся: он всегда был рад видеть Вика, а сейчас тем более. Ода снова запротестовал, когда его потащили наружу, уже почти невнятно. – Да заберу я, отдам, иди уже! Ода резко прекратил сопротивляться и обмяк на руках у Виктора, и Ви смог забрать из машины и колбу тоже. – Что это? – Это… Заказ. Собственно, – Ви кивнул на рану Оды, словно это вкратце объясняло все. – Это надо как можно быстрее передать заказчику. – Почтомат там. Ви покачал головой: – Лично в руки. Я приеду, как только смогу, ладно? Виктор уже стоял в дверях магазинчика, и было бы похоже, словно это он теперь продает аромасвечи и гадает на таро – если бы не Ода, которого Вик почти держал на руках. Мисти за прилавком не было. В последнее время дела у нее шли совсем плохо, и она уходила к себе медитировать, считая, что если кому-то и понадобится, сердце оповестит ее о посетителе лучше, чем “музыка ветра”, звенящая на открывающейся двери. Ви закрыл внешнюю дверь за Виктором и развернулся обратно к машине, сообразив, что больше везти колбу ему не на чем. Такэмура всегда отвечал на звонок молча и смотрел так, словно у вызывающего есть секунды три, чтобы оправдаться за вызов, иначе потом ему отрубят голову. – Горо, хэй, как дела? – Что с Одой? – Он… у Виктора. Все нормально, Вик справится. – Что тебе нужно? – Где мне найти этого Фудзимори? Хочу отдать ему то, что Ода для него добыл. Такэмура нахмурился. – Приезжай. Было ли это ответом на вопрос о Фудзимори? Черта с два. Был ли у Ви выбор? Очень вряд ли. Хотя бы “Junky Samurai” располагался неподалеку. Такэмура ждал лично. Курил (что случалось не то, чтобы редко, но было плохим знаком), стоя у въезда в закоулок для разгрузки продуктов. Завидев Ви, замахал рукой, мол, проезжай сюда. Он окинул Ви и машину строгим взглядом, явно задержавшимся и на следах крови по всей области пассажира, и на том, что сам Ви раненым не выглядел. – Ода? – Лежит у Виктора. Вик его поставит на ноги. – Фудзимори-сан сейчас приедет. Не доставай, – Такэмура явно был в курсе, что покоилось под курткой Оды, и связываться с этим лишний раз не хотел. Ви вышел из машины, рассчитывая, что постоит рядом и пассивно покурит – и неожиданно для себя осознал, что Такэмура готов к бою. У него не просто были подкатаны рукава, он снял с руки браслет из черных бусин, который появился примерно с тех пор, как Такэмура принес в свой ресторанчик статуэтку манэки-нэко и несколько свечей из магазинчика Мисти. Наверняка это был ее подарок, что-нибудь про чакры, благоприятные сочетания и гармоничные колебания Вселенной. Первым подъехал большой черный “Рагнар” с еще угадывающимися местами, где были красные наклейки “Арасаки”. Кортеж – правильнее сказать, машина с сопровождением – заняли все место перед “Самураем”. Кстати, был ли самураем Горо? Фудзимори в немного нелепо сидящих на его лице очках выглядел комично и угрожающе одновременно. Он проверил колбу сам, затем передал ее сопровождающим, вооруженным такими же очками. Те подключили колбу к переносному генератору. Видимо, чтобы жительнице колбы лучше дышалось, потому что с точки зрения Ви та ничуть не страдала. Колбу осторожно погрузили в машину, а Фудзимори приблизился к ним с Такэмурой. – Отключи защиту от запросов на подключение. Ее изолировали. Ви, подумав, сделал, о чем попросили. Транзакция была на приятное количество эдди, хватит и заплатить Вику, и им с Одой. – Он едва не погиб. Из-за твоего заказа, – Такэмура выходил из-за спины Ви с характерно расставленными руками. – Из-за своих действий. Следовало готовиться лучше, – Фудзимори казался совсем не впечатленным. – Уезжай отсюда и больше не возвращайся, – почти прорычал сквозь стиснутые зубы Такэмура. – Если мне потребуется вернуться, – Фудзимори снял явно маловатые для его широкого лица очки и посмотрел Такэмуре в глаза, – я не стану спрашивать человека с помойки. Такэмура дернулся, как от пощечины, а Фудзимори, резко потеряв к ним обоим интерес, развернулся к машине. Кортеж деловито выстроился в колонну и покинул поле зрения. Такэмура длинно выругался по-японски. – Идем, – он махнул ладонью, приглашая Ви следовать за собой. Все? Сделка завершена? Фудзимори и Такэмура не сойдутся в схватке, Ви не получил вирус вместо оплаты?.. Однако ничего, только красные точки сканера на входе, по обыкновению, впрочем, ничего не сканирующие. Такэмура, что-то бурча себе под нос, гремел посудой. Он выставил пару мисок с едой – и откупорил сакэ. Сейчас Ви от крепкого алкоголя отказываться и не подумал. Сакэ моментально согрело, а залитая густым соусом лапша – Ви почти всегда выбирал лапшу, и Горо запомнил – прекрасно его оттенила. – Ода ведь не пьет? Такэмура покачал головой: – И правильно делает. Он и в наемники правильно метит, просто начал с… плохого заказа. – Но выполнил его хорошо, – возразил Ви. – Едва не поплатившись жизнью, причем не только своей, – наставительно парировал Такэмура, наливая еще. – Он же твой ученик? – Горо утвердительно кивнул. – Он просто хочет самостоятельности, – Ви жестикулировал рукой с зажатым в ней шотом сакэ, покуда Такэмура не посмотрел строго. – Я несу за него ответственность. Всю свою жизнь, – Такэмуре совершенно не мешало говорить то, что он параллельно жевал. – Вот он и пытается… сепарироваться. – Он чуть от собственных кишок не отсепарировался, – Такэмура почти обвинительным жестом наполнил рюмку Ви снова. – Но я же был рядом!.. – Вот это меня и беспокоит. Как и когда появилась вторая бутылка, Ви не уловил. У него образовалось туннельное зрение, и в конце этого туннеля находился Горо, рассказывающий об Оде, о его ученичестве и том, как Такэмура им гордился, когда узнал о назначении сперва в гвардию, а потом и в личные телохранители Ханако Арасаки. На воспоминании о Ханако Такэмура тяжело вздохнул. – Оде тяжело дается это все. Ви покивал. Такэмура уселся по другую сторону барной стойки. – Расскажи про него? У него кто-то есть? Такэмура усмехнулся: – Он слишком переборчив. Ви спрашивал, а Такэмура отвечал, и Ви был уверен, что он должен спросить что-то еще, но мысль каждый раз смывало новым шотом сакэ. Спать на барной стойке было неудобно. Ви проснулся от того, что Такэмура в углу пинал робота-уборщика, чтобы тот перестал жевать провод и поехал мыть пол в зале. Ощущение было такое, будто роботом-уборщиком был Ви. Голова логично раскалывалась, а во рту разве что тараканов для полноты картины не хватало. В мессенджере висело два непрочитанных от Вика. Ви на максимально возможной с похмелья скорости потащил себя в сторону санузла. Ода скоро проснется, но до того Ви надо было успеть кое-куда заехать. Вик любезно не начинал будить Оду до приезда Ви. Ну или потому, что в данный момент у него на столе лежала девушка с разрезом от груди до лобка и рассказывала, как они с приятельницей вчера отлично оторвались в клубе, а Вик ненавязчиво выяснял, точно ли она перечислила ему все, чем они там развлекались. Ви прикрыл дверь. Крошечных импровизированных палат у Виктора было две, одна для живых, вторая для мертвых. Ода в холодном и равномерном свете живым не казался, впрочем, приборы мнение Ви на этот счет не волновало, все показатели держались в оптимальной зоне. Ви пристроил пакет на одно из тумбоподобных устройств, из которого к Оде тянулось наименьшее количество проводов и трубок. – Готов? – Виктор, судя по всему, выпроводил любительницу клубов, и теперь хотел заняться возвращением Оды в мир живых. – Готов. Что, его понадобится держать? Какие-то особые инструкции? – Помоги ему добраться домой. Он сейчас будет слабым, но в целом ты успел довезти его в приемлемое время. Кишечник у него теперь покороче, но вряд ли он заметит. Ви покивал, про себя поражаясь тому, насколько Ода стойкий. Ви с пропоротыми кишками по ухабам Пустошей молча ехать не смог бы. Вик парой движений сменил настройки капельниц, и Ви, хотя следил за Одой внимательно, не смог точно определить момент, когда потусторонняя бледность Оды сменилась своей ежедневной версией. Постепенно углубилось дыхание, и вот уже Виктор занес руку с фонариком над затрепетавшими веками, чтобы проверить стандартные реакции “кироси”, подтверждающие, что мозг подцепил импланты и функционирует нормально. Ода оглядел палату, убедился, что кроме Ви и Виктора в ней никого нет, чуть кивнул. Виктор приблизился к Оде, чтобы тот сфокусировался и произнес стандартную фразу тестирования когнитивных функций: – Цвета неба блекнут с заходящим солнцем, и звезды начинают светить сквозь ясную ночь. Повтори. Ода на мгновение задумался, но, видимо, мозг успел подтянуть знание языков. – Цвета неба блекнут с заходящим солнцем, и звезды начинают светить сквозь ясную ночь, – у Оды получилось поэтично и почти нараспев. Он замолчал и уставился на Виктора, будто ожидая оценки. – Хорошо, – Вик остался удовлетворен результатами тестирования. – Ви поможет тебе добраться до дома. До завтра – покой и мягкая еда, утром может немного мутить, но в остальном организм сам выведет остатки препаратов. Желательно не напарываться на такие же проблемы в ближайшую неделю. – Благодарю, Виктор-сан. Оплата? – Ода звучал тихо, но нормально. – Все уже оплачено, – Виктор немного улыбнулся. – А теперь у меня пациент. Оплачено? Ви не платил. Ода, очевидно, тоже. Такэмура?.. Ода вопросов не задавал. Он попытался подняться, не преуспел, и сейчас отдыхивался перед второй попыткой. Ви подал ему руку. – Домой? – Ода оказался легким, видимо, сказывалось то, что Вик при операции наверняка сперва почистил ему кишки. – О, чуть не забыл, это же тебе. Ви подхватил в одну руку пакет, в другую – Оду, и повел к машине. – На мойку заехать не успел, – Ви только сейчас обратил внимание, что Сион все еще пыльный и в крови, Ода такого не допускал. Впрочем, Оду это сейчас мало волновало. Ви ехал аккуратно, словно в него Деламейн вселился, только один раз притормозил резче необходимого, когда фары в не очень хорошо освещенном переулке возле “Junky Samurai” выхватили фигуру Такэмуры. Тот смотрел, как Ви припарковался, обошел машину и помог Оде выйти. Ода попытался было оттолкнуть Ви, но тут же слегка вздохнул и навалился всем весом. – Такэмура-сан, – Ода склонил голову в приветствии. – Ода, – Такэмура ответил полноценным поклоном. Вдвоем вести Оду было значительно легче. Комнату Оды Ви видел впервые. Он ожидал бы бамбуковых стен, гравюр и набора для чайной церемонии, однако от Японии в небольшой комнатке был только футон для сна и кимоно, надетое на специальную палку и прикрепленное прямо к стене. На кимоно был какой-то сложный узор, но детали терялись в темно-красном освещении, которое стирало с лица губы и делало глаза Оды совершенно белыми. Ода облегченно вздохнул, будучи уложенным на пол. Ви сделал пару шагов к выходу. Он собирался побыть с Одой хотя бы до тех пор, пока тот не уснет или не выгонит его окончательно. К тому же ему не нравился решительный и суровый вид Такэмуры – он не нравился и Оде тоже, потому что Ода тихо, но твердо произнес: – Такэмура-сан, я… – Ода. Я думаю, пора тебе это сказать, – Ода заткнулся, будучи прерванным, и теперь беспомощно внимал. Такэмура протянул ему щепку, и Ода покорно взял. – Ты был хорошим воспитанником и прекрасным учеником. Твои родители тобой бы гордились – как горжусь я. Вряд ли Такэмура не заметил, что Ви все еще за его спиной, однако он был из тех людей, которые, решившись сказать, говорят – сейчас бы его не заставил замолчать даже восставший из мертвых Сабуро Арасака. Ода внимательно слушал, хотя и понятно было, что это вступление и похвала лишь предваряют суть. – Я долго не хотел этого признавать, но время дать тебе свободу наступило давно. Здесь, – Такэмура указал на щепку, – сумма, которую я получил, ставя на победу – твою и Ви. Это твои деньги, ты заслужил их. Мой дом всегда будет твоим, однако если ты хочешь свободы, теперь она у тебя есть. Такэмура замолчал. Его голос был тверд, он уже мысленно проговорил и пережил все это множество раз. В отличие от Оды (и Ви, хотя его это касалось весьма косвенно). Такэмура развернулся и вышел из комнаты, оставив их вдвоем. Ода прикрыл глаза, молчал и не шевелился. Он сейчас был олицетворением хрупкого внутреннего равновесия, тронь – и неизвестно, бессильно рассыпется или смертоносно взорвется. Ви сел на пол между футоном и стеной, прямо под кимоно. Если смотреть снизу, то крошечные алые блики на волокнах шелка казались похожими то ли на звезды, то ли на “арасаковские” фейерверки. – Он меня гонит? – Ему проще отпустить тебя в пределах Найт-Сити, чем ждать, пока ты угробишься на очередном заказе или гонке, пытаясь доказать ему свою крутость. Ви понимал Оду: тому сейчас нестерпимо хотелось, чтобы Такэмура взял свои слова обратно и снова ругался и никуда не пускал. Ви помнил это ощущение, возникшее, когда наконец оторвался от семьи, и свобода оказалась не полетом, а падением. Но не думал же Ода в самом деле, что Горо Такэмура похоронит собственного воспитанника в гробу своей заботы? Ода размышлял. Происходящее отвлекло его от собственной боли – а может, Вик просто дал ему хорошее обезболивающее и восстанавливающие лекарства, но в любом случае покойника Ода больше не напоминал. – Что это? – Ода наконец доблуждал взглядом до пакета, который Ви пристроил кое-как на первую попавшуюся горизонтальную поверхность. Пакет был комнате чужд, и Ода, очевидно, был этим фактом глубоко неудовлетворен. – А, это. Я подумал, что… Тебе понравится. Ви дотянулся до пакета и аккуратно перенес его к Оде. Уж с этим противником ему сейчас под силу совладать. Тонкая сетка текуче выскользнула Оде на колени. Ода расправил в руках водолазку из сетки, покрытую принтом, имитирующим татуировки якудза. Лицо Оды оставалось полностью бесстрастным, как и голос, когда он заговорил. – В свете этой комнаты она казалась мне моей собственной кожей. Такэмура-сан с сожалением допускал, что я опущусь до того, чтобы стать одним из них. Но я снимал ее ночью, чтобы напоминать себе, что я не они. Я – ученик Горо Такэмуры. Ви не был уверен, как реагировать, и что Ода завтра не пожалеет о сказанном, поэтому отреагировал максимально нейтрально: – Думаю, он уверен в тебе. – Ви. Спасибо. – М-хм. Надевай на следующую гонку. – Будет следующая? – Ты же не дашь Горо упустить шанс сделать еще одну ставку на Оду? Ода едва заметно усмехнулся. Ви посчитал это победой. Еще одной победой было то, что Ода действительно надел водолазку на следующую гонку. Накануне Ода до полуночи торчал в гараже, едва слышно переговариваясь с администратором над открытым капотом Сиона. Откуда-то из-под вытравленных в белый волос администратора к мозгам машины тянулись кабели, и Ви даже ощутил укол ревности – не слишком ли близко эти двое наклонились друг к другу? К сожалению, знания самого Ви в прошивках автомобилей были, по его собственному мнению, недостаточными для внесения глубинных изменений. Ни он сам, ни Ода не позволили бы человеку с таким уровнем даже подключаться к Сиону. Ода привычно держал на руле расслабленную ладонь, иногда пошевеливая пальцами, чтобы пятна узора чуть шевелились. На костяшках были языки пламени, самое то для всегда ледяных рук. Ви очень любил момент, когда эта рука, подстегнутая ускорителем рефлексов, мгновенно смещалась на рычаг переключения передач, и Сион стартовал. Ода никогда не визжал покрышками попусту. Ви позволил себе любоваться (пялиться) на Оду целых три с половиной секунды до того, как гонка потребовала от него полного погружения, оффлайнового и цифрового. Начавшаяся было эпидемия скриптов быстро сдулась. Большинство участников попросту обкладывались толстым льдом, ломать который было дольше, чем ехать, а оставшаяся часть делала ставку на отсутствие ломаемых имплантов. Тем не менее, в текущей гонке было минимум две команды, где нетраннерам было, чем похвастать. Ви привычно вскинул прицел к лицу: вкупе со сканированием сети визуальное наблюдение помогало точнее оценить расстояние до противника и не разбрасываться скриптами вне зоны действия. Машина Оды в этом заезде была единственной с ровной покраской. Ви пропустил ряд психоделических расцветок, навевавших ассоциации с микрошортами Уотсонской шлюхи из последнего выпуска, и поймал красно-золотую ливрею. Контур машины очертился бледно-алым: к подключению недоступно ничего, как будто даже навигация отключена. Впрочем, может, и правда отключена. Тем, кто ездит по городу не только на работу, карты ни к чему. Тело немного реагировало на резкие повороты вправо-влево, которые в реальности закладывал Ода, но в эфире было тихо. Среди приятной тишины едва слышным звоном нулей и единиц, который так легко было спутать со звоном в собственных ушах, звучал взлом. Вероятно, лицо нетраннера из красно-золотой машины было хорошо различимо, но экипажи друг друга не видели: водителям свойственно было смотреть на дорогу как бы целиком, а не на то, как перекосило от напряжения лица соседей по потоку, а нетраннеры если и видели профили друг друга, то лишь цифровые. Ви прощупал порт взлома: ход был хороший, вопрос только, знал ли нетраннер на той стороне, что Ви его засек. Ви немного вынырнул. По ним не стреляли: организаторы настоятельно рекомендовали не использовать огнестрельное оружие в заезде, и участники пока что прислушивались к просьбе. Звон в ушах усилился. Соединение было уже стабильным, и Ви ждал, пока противник завязнет в нем достаточно, чтобы можно было вгрызться в ответ. Это было трудно. Инстинкты требовали ответить немедленно, кто угодно со стороны сказал бы, что Ви теряет время. Кто угодно, кроме того, кто учил Ви этой технике – и кто, к сожалению для себя, в один прекрасный день пал жертвой уверенности в том, что Ви слабее и не посмеет. Ви позволил защите порта пасть. И тут же запретил отключение. В реальности, в которую Ви сейчас не мог вернуться, иначе запрет на отключение бы исчез, красно-золотая машина теряла управление, потому что ее водитель отвлекся на своего второго пилота, которые перестал реагировать на внешние раздражители, закатил под веки глаза и истекал кровью из носа. Сион заложил поворот влево – а может, это у Ви отключилось за ненадобностью в моменте внутреннее ухо – и затяжно поехал куда-то вверх. Противник паниковал, один за другим ударились о внутренний лед и раскололись скрипты, буквально стандартный набор юного нетраннера: пинг, амнезия, сбой имплантов, замыкание. Мелкие скрипты, тем не менее, грели деку. Вопрос, сколько оставалось до финиша, потому что время в сети текло иначе, а отключиться Ви не мог. Он ни на секунду не сомневался, что большинство противников не составляли проблемы для Оды, в таких заездах говорили, что в них два первых места: первое место лидера и первое среди тех, кто на порядок менее крут, чем те двое или трое, которые по-настоящему делили ставки, ради которых приходила публика. В этом заезде такими были Ода и этот самый красно-золотой, набивший оскомину, не раз и не два обставлявший, причем не обязательно на скорости, но на умениях в том числе. И Ви хотелось подарить Оде чистую победу. Соединение оборвалось. “Кироси” немного смещали картинку, делая ее тошнотворной, но даже так было видно, что Ода впервые за долгое время их знакомства эмоционален: плечо поднято, рука сжимает руль так, что костяшки сейчас прорвут кожу, голова наклонена, вся поза подчинена скорости, злости. Жаль, черная челка безнадежно скрывает, скалится Ода или нет. Ви прикинул в воображении так и эдак, получалось одинаково хорошо. Тело ощущалось чуть не своим и невесомым, но это было уже мелочью: между ними и последним десятком метров трассы никого не было. Фейерверки были тоже красные. Возможно, будь Ода не первым, были бы с золотом. Сион красивым виражом развернулся, чтобы мордой приветствовать всех отстающих. Ви не успел отреагировать, потому что не верил. Красно-золотая морда ткнулась фарой Сиону в переднее крыло, сдирая краску и деформируя, проехала до двери и остановилась. Ви встряхнулся. Водитель вылетел из-за своего места и направился прямо к Ви, уже открывающему свою дверь. – Ты! – Ви пока не решил, хочет ли драться, так что позволил вытащить себя за грудки и встряхнуть. – Ты ее!.. Вокруг тут же образовалась толпа: охрана, зеваки, стремящиеся получше разглядеть намечающуюся драку, и выше всей толпы Ода, который легким и изящным движением вспрыгнул прямо со своего места на чужой капот, одновременно раскрывая “клинки богомола”. М-да, с такими рефлексами водолазки ему лучше бы не носить, но было захватывающе красиво. Мир дернулся: нападавшего оторвали от Ви, кто-то уговаривал Оду успокоиться – параллельно с тем, как двое охранников в него целились. – Она будет в порядке. Заменит деку – максимум. Я же не урод, – Ви усмехнулся. Быть может, не стоило так говорить, но то, что Ода был готов его защищать, сейчас окрыляло. Ви похлопали по плечу. Он обернулся: организатор улыбался и спрашивал, в порядке ли Ви. – В полном, ах-ха, – голова слегка кружилась, хотелось… О, а вот и Ода. В другое время Ви бы одернул, но сейчас позволил усадить себя на пассажирское и закрыть за собой дверь. Сион изящно отстыковался от красно-золотой морды машины, в которой водитель, отмахиваясь от кого-то из устроителей, заносил над своим нетраннером руку с зажатым в ней “отскоком”. – Когда он успел тебя ударить? – Он не успел, – отозвался Ви. – Это, – он потрогал кровавую росу под носом, – перегрев. Мелочь. Ода, упрямо качнул головой. – Возьми в бардачке. – Не надо. Я справлюсь. Но спасибо, Ода, – Ви дотянулся и погладил. Дотянуться вышло до руки. До закрытых клапанами из синтокожи пазов клинков. Парковался Ода так же, как ездил: красиво, небрежно и точно по линеечкам. На восьмой этаж мегабашни их сопровождал похожий на блевание рык рекламы колбасы “Бойня” и психоделически вращающий глазами “Мистер Уайти”. – Зайдешь? – Ви приветливо расплылся в улыбке, приглащающе разводя обеими руками. Ода зашел. Внес собой Ви, проявляя недюжинную силу, донес до ближайшей вертикальной опоры и вжался своими почти прохладными от гладкости губами в губы Ви. Ви поднял руки и утвердил их на спине Оды. В такой момент протупить было бы смерти подобно. Ода целовался… правильнее всего было сказать “настороженно”. Ви безуспешно попытался перехватить инициативу: Ода твердо держал его лицо в ладонях, задавая только ему одному ведомый угол, под которым оба наклоняли головы. Тогда Ви скользнул ладонями по спине выше, к бронированной шее и границе импланта, в волосы, наконец-то получая первый спровоцированный его действиями шумный вздох. – Нет, – Ода вдруг резко отстранился. – Что?.. – не-ет, только не сдавать назад сейчас!.. – Не делай так, – Ода вытер тыльной стороной ладони влажные губы. – Так? – Ви отчетливо прокатил язык изнутри по щеке таким же движением, как только что пытался вылизать изнутри рот Оде. – Да, – Ода выглядел серьезно. – Хорошо, не проблема, – Ви коснулся губами щеки Оды и снова увлек в поцелуй. Ода, помнится, изучал сложные трассы перед заездом. Ода погружался в действо так же, как погружался в гонку – вот только тут первым пилотом был Ви, а Ода чувствовался норовистой и опасной, но головокружительно быстрой машиной. Ода сдался. Ви понял это по тому, как тело в руках, только что намертво державшее контроль, податливо изогнулось, отстраняясь там, где Ви хотел, и прижимаясь там, куда он направил, позволил сдвинуть себя с места и переместить на кровать. Лежа такие вещи делать было гораздо удобнее. Ви прижал Оду к себе бедрами, чуть сместил в сторону, чтобы получить доступ к обеим ширинкам. О сочетании цветов он пошутит позже. Или нет, Ода не ценитель таких шуток. Он даже дал Оде несколько секунд, чтобы отчетливо увидеть, как смотрятся оба члена в одной ладони. Сложнее всего Оду оказалось контролировать. Он не дергался и даже почти не двигался, но напряжен был так, словно они сражались не на жизнь, в на смерть, и Ви удерживал Оду в клинче. Секс в жизни Ви бывал разный, и быстрый, и медленный, разного качества и уровня подхода к процессу, но Ви считал, что главное его не упустить вообще. Ода то смотрел настороженно, то закрывал глаза и утыкался Ви в плечо, он старался не издавать звуков, как наверняка его учили в случае, если будут пытать, но Ви спецэффектов не требовал, он и так знал, что продержится дольше Оды. И действительно, Ви не хватило нескольких секунд, чтобы сделать это одновременно. Ничего, позже он изучит Оду получше… Например, Ода брезглив, и салфетки нужно будет держать у кровати вообще всегда. С другой стороны, разве не стоил Ода и удовольствие салфеток? Вытерев руки, Ода неловко устроился рядом. Ви даже слегка улыбнулся, слушая, как он берет длинный выдох, прежде, чем выдать ожидаемое: – Это была ошибка. – Ода, хэй, погоди, не надо все так обрывать, – Ви стратегически занял место ближе к краю кровати и к выходу, так что просто встать и уйти Ода не мог. – Разве тебе было плохо? Ты мне нравишься, очень нравишься. Я тебе нравлюсь? Ода покивал. Подумал. – Но… – Ви не стал перебивать, хотел услышать аргументы. – Мы очень разные. – Мы отлично работаем в команде. – Ви, я не уверен, что хочу переходить дальше. – К сексу? Не обязательно к нему переходить сейчас. Да и вообще. – Разве? Ты выглядишь как человек, для которого это важно, а у меня… никого не было. Давно. – Примерно никогда? – Ви допускал такую возможность, и что ж, он оказался прав. Ода сердито фыркнул, тем своим характерным движением, хищно собирая нос, когда действительно был недоволен. – Ода, это не так важно. Есть множество способов получения удовольствия. Как я тебе только что показал. – Ты сам говорил, что начал в четырнадцать. – Я знаю людей, которые начали раньше. Или позже. Или по разным соображениям не начали вообще, и это не только ты, – последнее было не совсем правдой, личных таких знакомых у Ви не было, но он знал о существовании очень небольшого ответвления культа вуду, который считал невинность важным достоинством. Ода перестал возражать, но и не расслабился. Ви обнял его, придвинул к себе. – У нас был отличный день, мы победили в гонке. Позволь себе принять решение насчет нас завтра, м? Ода еще немного времени полежал, а потом выдал: – У тебя приятно пахнут волосы. – Это масло для кос. Хорошо, что тебе нравится, мне было бы трудно его заменить. Ви активировал управление домом, и свет плавно погас. Это не мешало, впрочем, ночному городу заливать неверным светом всю небольшую квартиру. – У тебя всегда так светло? – Ага. Но могу закрыть жалюзи, если хочешь, – в комнате Оды окон не было вовсе, и Ви вполне допускал, что спал он в полной темноте. Ода покачал головой. – Ви, у тебя ведь никого нет? Другого? – Не-ет, Ода, я не такой человек. Я бы не подкатывал к тебе, будь я не один. – И мы теперь?.. – Встречаемся. Встречаемся? – Да?.. – Вот и хорошо. Ода, – Ви перевернулся и положил голову на скрещенные руки. – Переезжай ко мне. Горо же тебе разрешил наконец. – Сюда? – Угу. Я легко приспосабливаюсь, можем сделать перестановку. – Для начала можно просто убраться. – И это тоже. Ода задумался. – Я не простой человек. – Я заметил, – улыбнулся ему в плечо Ви. – Я не могу обещать, что смогу быстро перейти к… близости. – Это не обязательно. – Если ты вздумаешь меня обмануть… – Ты отрубишь мне голову? – Смерть – это слишком просто. Сначала ты пожалеешь, что родился. Ода смотрел на Ви, это было заметно по тому, как чуть бликовали его глаза. – Ода, для меня это все серьезно. Ода поколебался еще несколько секунд, потом кивнул каким-то своим мыслям и лег. – Жалюзи действительно лучше закрыть. Если ты не против. Ви был не против. *** Такэмура смотрел на то, как Ода носит вещи к Сиону с лицом недовольным, но смирившимся. Подробностей разговора Ви не знал: утром Ода уехал за вещами, а Ви в появившиеся у него несколько часов пытался привести свое жилище в максимально подобающий вид. Теперь у него были почти пустые полки, чистая душевая и даже относительный порядок в кладовке, переоборудованной под хранилище оружия. – Ви, – в интонации Такэмуры неприкрыто звучало то, что не не сомневался в том, кто виноват в этом переезде. – Горо, – Ви приветственно кивнул обоим. Ода скрылся в здании, а Такэмура поманил Ви к себе. – Я знаю, где ты живешь, и где бываешь. Если ты разобьешь ему сердце, я найду тебя и… – Да-да, я знаю, ты отрубишь мне голову, но сначала я пожалею, что родился. Ода определенно был учеником своего учителя. Такэмура не выглядел так, словно это обещание – всего лишь преувеличение. Хорошо, что у Оды был такой человек. За Ви бы никто никому головы рубить не стал. Или… Ода погрузил в машину последний сверток и подошел к Такэмуре. – Такэмура-сан, – поклон Оды был глубоким, почти прощающимся. – Ода. Езжай. И помни, что это тоже твой дом. Всегда. Ода склонился еще чуть ниже. – Благодарю. На двоих количество сумок было вполне приемлемое. Вместе с Одой приехало и то самое кимоно, которым Ви безжалостно решил завесить постеры, потому что культурная и эстетическая ценность кимоно была гораздо выше, и даже катана, для которой нужен был отдельный держатель. – Красивая, – Ода установил ее на временные крепежи, и теперь оба любовались делом его рук. – Она принадлежала Такэмуре-сан. Он передал ее мне, когда я закончил обучение. В ней нет никаких улучшений, только верная сталь. Значит, просить попробовать или поучить бою на ней не стоит. – У нее лучшее место здесь. У Оды вообще легко нашлось место здесь: его вещам в шкафу, принадлежностям для рисования на полках, оружию в схроне. Самому Оде в самом Ви. – Все, все разобрано, – заключил Ода. – Значит, – Ви приобнял его со спины, – добро пожаловать домой. Ви нравилось отвечать на вопросы Оды: о том, какой у него режим сна (какой придется), куда Ви ходит тренироваться (к тренеру у себя же на этаже мегабашни), какой чай Ви пьет (какой заварят). Ода фыркал, слыша ответы, которые ему не нравились – и устанавливал свои порядки там, где, как ему казалось, Ви это допустит. Так, он начал готовить. – Ты в курсе, что лишил эту плиту девственности? – Ви до сих пор не был даже уверен, что крошечная одноконфорочная панель вообще работает. – О, хоть в чем-то я у тебя первый, – нейтрально прокомментировал Ода. На самом деле Ода был первым во многом. Первым, кому Ви предложил жить вместе, например. Однако пока он Оде об этом не говорил, чтобы тот сперва сам разобрался в том, чего хочет и что чувствует. – Вкусно! Удивительно, что Горо не припахал тебя в повары у себя в заведении. – Он предпочитает все делать сам. – Ода, почему он решил открыть именно такое место? Он мог бы держать пафосный ресторан, где все стоит кучу денег. Ода аккуратно сложил палочки. – Ви, ты же знаешь, откуда он? – Из Тибы. – И ты знаешь, что это. – Что-то вроде местной Пасифики. – Так вот это – его Тиба. Здесь. – Зачем он так себя… наказывает? За что? – При нем умер его патрон. Рухнула его корпорация в том виде, в котором он ее знал. – Но ведь не по его вине! – Мы оба не смогли защитить тех, кому служили. – Вы сделали, что могли. – Мы не сделали. Мы живы, а Сабуро-сама и Ханако-сама – нет. – И что, вы должны были сделать? Умереть там? – Да, – Ода пожал плечом. – Я думал, что умер. Такэмура-сан меня вытащил. – Как это было? – Ви никогда не спрашивал, что произошло между их последней встречей в прошлой жизни и первой в новой. Ода завесился челкой – неудачно, Ви сидел с той стороны, где висок был почти выбрит. – Я был с Ханако-сама. Нас обстреляли очень мощно и неожиданно. Я упал, и… последнее, что видел – это ее мертвые глаза. Тогда я и сам сдался смерти. Но Такэмура-сан принял иное решение, и я очнулся снова. Виктор-сан меня вылечил. Я не видел особого смысла жить, но подчинился решению учителя. Теперь могу сказать, что не зря. – Значит, мне есть, за что поблагодарить Горо еще раз, – Ви иногда поражался, насколько могут быть разными взгляды на жизнь и ее ценность. Он сам до последнего боролся за свою жизнь, потому что пока ты жив, ничто не окончательно. А Ода вот вполне серьезно считал, что лучше бы ему было умереть там. Но ничего, к счастью, Горо по взглядам был ближе к Ви, да и наверняка вложил в Оду слишком много, чтобы просто позволить ему умереть. Ода улыбнулся совсем немного, однако настолько, чтобы Ви мог заметить. Ставка на Оду оправдывалась в конечном счете всегда. *** – Ну давай, не бойся, он не кусается. – Я не боюсь! – Ты уже минуты две смотришь на него со смиренным ужасом. Ода, это не обязательно делать вообще. – Тебе это нужно. Ты сам говорил. Как ты справляешься вообще все это время? – На ручном управлении, Ода. Не маленький, – Ви даже рассмеялся немного, настолько ситуация была комичной и при этом горячей. Ода явно много в своей жизни упустил, сбрасывая секс со счетов, и теперь тело отчаянно требовало того, что с (Ви был уверен) фырканьем было отвергнуто в пубертате. Ода успешно освоил самоконтроль настолько, что пока в его жизни не произошел Ви, Ода наверняка считал, что ему это все не нужно. Он отказывался целоваться с языком, за что Ви ему в некотором роде мстил, применяя язык ниже. Ода мучился тем, что не может вернуть удовольствие, и время от времени шел в атаку на Ви. Так, сейчас он сидел … руками к… члену Ви, который, надо признать, имел приличные размеры, которые темный цвет кожи не только не преуменьшал, но даже несколько подчеркивал. Ода коснулся члена одной рукой, понял, что на нормальный обхват недостаточно, добавил вторую. Слегка недостаточно теплые ладони ощущались контрастно: сам Ви практически никогда не мерз. Ода подвигал руками вверх-вниз, наблюдая за реакцией. – Нормально. Можно быстрее и сильнее. Да-да, отлично, – Ода любые инструкции выполнял очень усердно. – Продолжа-ай… Ви поверить не мог, что придется прикрывать ладонью член, чтобы не забрызгать себя, обстановку и Оду. Последний бы точно не оценил. – Хорошо, отлично просто, ты молодец… – Ви откинулся на спину, наблюдая слегка покачивающийся над головой потолок. Все, что делал Ода, ощущалось призом и достижением, и Ви уже успел понять, что для Оды с его синдромом отличника похвала, во всяком случае пока – главное. Ода улегся рядом, плечом к плечу. Чуть сбитое дыхание – единственное, что выдавало ответное возбуждение. Все остальное двигалось пока ни шатко, ни валко. Ода периодически судорожно пытался заставить себя переспать с Ви по-настоящему, но всякий раз в какой-то момент замирал, подчиняясь и держа себя только на силе воли. – Ода, так не пойдет. Давай-ка мы сперва попробуем по-другому, – Ви решил на собственном, если можно так выразиться, примере показать, что секс – это процесс многообещающий и оправдывающий ожидания. – Уверен? Ах, да, у тебя же достаточно опыта с другими, да? – о, Ви до сих пор поражался, насколько Ода оказался ревнивым. – Ода, – Ви покачал головой, – почему в нашей постели ты думаешь о каких-то “других”?– он дернул Оду на себя и улыбнулся ему в поцелуй. – Сфокусируйся. На мне. Ода еще раз фыркнул, но потом действительно сфокусировался на Ви. Он тщательно воспроизводил все рекомендации, которые Ви дал ему насчет своего удовольствия. В том, что получит оргазм, Ви мог не сомневаться. Это было почти до досадного неизбежно, и хотя пока Ода не высказывал желания попробовать какие-то игры, Ви находил в этом своеобразном принуждении такое же своеобразное удовольствие. Ему нравилось, как Ода почти торжествует, когда он подавал голос от того, что Ода попадает – правильно и четко. Ви прогибался, подставляясь под ласки со всех сторон и стараясь, чтобы колени, взмокшие от нагрузки, не разъезжались. Тренированность позволяла Оде держать ровный темп, а под конец, когда Ви хотелось быстрее и сильнее, и он об этом сообщил, Ода ответил каким-то совсем умопомрачительным ритмом, и Ви закусил подушку, позволяя себе вскрикивать в нее. Колени все-таки разъехались, но было уже плевать, они все равно дрожали так, что стоять на них не представлялось возможным. Ода зашумел водой сперва в раковине (Ви не преминул научить его, что влажное полотенце после секса – это эротично), а потом и в душе, давая время прийти в себя. И поменять простынь. Ви с удовольствием сменил Оду в душе, постоял под льющейся водой, чувствуя, как расслабление растекается по мышцам, оставляя в голове легкую эйфорию. – Ты использовал ускоритель? – Ви едва дошел до постели, но хотел убедиться, прежде чем уснет. – Да, – в голосе Оды звучало самодовольство. – Вау. Круто, – признался Ви. Ода молчал практически с гордостью. Иногда они просто начинали целоваться, и Ода в этих поцелуях был как рисовая бумага – чувствительный и легко вспыхивающий. Ви, бывало, ловил себя на том, что ему почти неловко за то, как сильно Ода ощущает все прикосновения и ласки. Оде (не)нравилось, когда Ви касался внутренней стороны его бедер, это заводило Оду до неприличия, и таких областей у него на теле было всего ничего: бедра, ладони, граница импланта по груди и лицу. Иногда – и Ви такие моменты неизменно ценил, хотя в них было и непросто – Ода притирался к Ви, чаще всего молча, но недвусмысленно. Ви оглаживал ладонями ягодицы на пробу. – Нет? Если что, я понимаю слово “нет”. – Да. Я готовится. Вообще не гарантия успеха. В прошлые три раза с Оды не удавалось даже белье снять. – Ну, я сейчас проверю. Сколько пальцев, Ода? – Три, – на этот вопрос он отвечать уже мог, хотя и делал это каждый раз куда-то в подушку. – А надо четыре. И костяшки. Ода, я не шучу. – Я смогу. – Угу, – Ви даже не скрывал скепсиса в голосе. – Ви, не трогай меня там! – Знаешь, Ода, – Ви рассмеялся, – если я не буду тебя там трогать, у нас точно ничего не получится. Ода упрямо тряхнул головой. – Хорошо. Продолжай. Ви постарался отвлечь его поцелуями, и Ода снова расслабился, позволил избавить себя от одежды. Ода не терпел отсутствия подготовки и не находил удовольствия в том, чтобы готовить Ви самостоятельно, в отличие от Ви, который даже немного жалел, что Ода всегда принимал решение о том, что у них будет секс, заранее, и появлялся в постели подготовленным. Ода действительно подготовился, во всяком случае физически. Морально же… – Нет? Я понимаю слово “нет”, – Ви остановился, оставив Оду, тем не менее, в весьма двусмысленном положении с пальцами в заднице. – М-м, продолжай! – Ода раздраженно дернулся, невольно насаживаясь сильнее. – Мг-х!.. Ви согнул внутри него пальцы. Наверняка Ода прекрасно был сам в курсе, как все происходит, но главное в этом деле – постепенность. Сегодня до полноценного секса дело не дойдет, но это не означает, что нужно остановиться и просто лечь спать. Ода изо всех сил пытался, как Ви про себя это называл, “держаться достойно”, но Ви знал, что делает: Ода вцепился руками в простыню и в бедро Ви и взвыл в подушку, переживая почти болезненный из-за интенсивности оргазм. Вернувшись из душа, Ви нашел Оду уже одевшимся и закрывающим на предплечьях браслеты, которые предотвращали раскрытие “клинков богомола”. – Ты носишь их из предосторожности, или?.. – Или, – тяжело ответил Ода. – Не хотелось бы обнаружить тебя случайно нашинкованным. Браслеты Ви видел у него еще тогда, когда Ода жил с Горо, переехали они и сюда. Ви никогда не спрашивал и не комментировал, в конце концов, на теле Оды достаточно было твердых мест, он уже даже научился не обо что не биться. Но, судя по всему, особенно по выщербленным следам на внутренних сторонах браслетов, старые кошмары Оду не отпускали. – Я ценю, – Ви устроил свою подушку поближе к Оде. – Иди ко мне. Руки у Оды, которыми тот его обнял, были на редкость теплыми. *** – Что случилось? – Ода умел спрашивать особой интонацией, в которой полная безэмоциональность сочеталась с подложкой из потенциальной ревности и обещания положить любого, кто поднял на Ви руку. – Все нормально, – Ви даже улыбнулся шире, чем заклеенная биопленкой щека хотела бы. – Неудачно пропустил в спарринге. От робота. Ода подошел ближе, всмотрелся в биопленку. – Тебе нужен настоящий тренер, не машина. – У Фреда сейчас… – Я говорю о себе. – Оу, – Ви повеселел. – С удовольствием! – Не надейся, что я стану тебя жалеть. – Даже не думал! Наверняка ты учился быть сур-ровым учителем у самого сур-рового учителя на свете, – Ви состроил “лицо Такэмуры”, едва сдерживая смех. Ода чуть поднял угол рта. Окей, Ви, наверное, стоило бы подумать, прежде чем связываться в прямом бою со вторым бойцом Арасаки, но, во-первых, разве можно отказаться от того, чтобы его лупил такой красавчик, а не железяка, а во-вторых, один раз он Оду уже побеждал. Впрочем, про последнее Ода наверняка помнил. Кто знает, чем бы все закончилось, не удайся их с Горо безумный план… – А-хх… Оу, – Ви поднял голову от пола, в который Ода его нещадно впечатал. – Не отвлекайся, – Ода снисходительно подал руку. – У тебя есть броня? – Да, подкожная и ребра. В основном пассивная безопасность. В нетраннера либо не попадало ничего, если он лежал где-нибудь в прохладном подвале, и тогда можно было вообще не заботиться ни о какой броне, кроме виртуальной, либо попадало что-то случайное, когда приходилось работать в поле и подключаться к локальным изолированным сетям, пока на фоне идет бой. Как раз ко второму варианту жизнь Ви склонялась больше. – Хорошо, – заверил Ода. – Можно бить сильнее. – Если ты думаешь меня напугать, то не выйдет, – Ви пребывал в отличном настроении. В бою Ода был просто невероятно хорош: с него слетала холодность, заменяясь на некоторое даже самолюбование. Драться он умел, и делал это красиво. Ви едва успевал уклоняться и блокировать. Он отступал, давая Оде забыться, и в момент, когда тот готов был обрушить на него решающий удар, Ви позволил собственным ногам разъехаться, подбивая опорную ногу Оды. В падении тот успел схватиться за Ви, и на пол они упали оба, сплетясь ногами и руками, которые проблематично было даже распутать. Ви попробовал дернуться, потерпел неудачу и рассмеялся, заметив, что Ода занят примерно тем же. – Хорошо, что мы не должны драться насмерть, да? – В следующий раз нужны какие-то цели. Это эффект освещения, или у Оды на щеках появился какой-то цвет? – Победитель получает… что? М? Ода приподнялся на локте и прищурился: – Побежденного. – Оу, иде-ет! Условия? Чтобы мы не переубивали друг друга. – До первой крови, – Ода наконец вытащил из-под Ви последнюю конечность, легко вспрыгнул на ноги и подал Ви руку. – Договорились, – вот это Ви называл мотивацией. После тренировок он всегда испытывал голод – а в этот раз голод был не только гастрономическим. – Ода, все нормально? – от Ви, тем не менее, не укрылось, что Ода над своим рисом слишком сложно думает. – Да. Задумался. – Это я вижу. О чем? Вдруг я знаю ответ. – Я оставил Такэмуру-сан. Человека, который дал мне все. – Ода. Вряд ли Горо растил тебя, чтобы ты стал неотъемлемой его частью. Ты видишься с ним минимум раз в неделю, созваниваешься в перерывах между заездами и заказами. Когда я видел его в последний раз, он прекрасно выглядел. Что именно заставляет тебя страдать? – Вдруг он обиделся? – Обычно Горо отрубает головы тем, кто его обидел. Ты думаешь, он просто так появляется на гонках? Он продолжает ставить на тебя, Ода. И надо сказать, ты редко не оправдываешь ставку. – Мы должны выигрывать чаще. – Статистически невозможно выигрывать всякий раз. Это даже убило бы интерес. Ода, – Ви дотянулся до его руки, взял за прохладные пальцы. Ода поднял на него глаза, сейчас казавшиеся пластиковыми, до того мертвым было их выражение. – Ода, это нормально, что ты по нему скучаешь. Если тебе будет невыносимо, мы что-то придумаем, может, снимем все вместе что-нибудь, или… решим, хорошо? Ты не обязан его охранять, а он проделал огромную работу по тому, чтобы отпустить тебя. И здесь ты не один, угу? Ода слегка сжал руку Ви в ответ. И кивнул сперва неуверенно, потом более твердо. – Извини, что тебе пришлось… – О, ну что ты. В моем случае, когда я стал жить отдельно, мне вправлял мозги Вик. А потом я сорок минут слушал мантры в магазине Мисти. – Я не… – Но если что, у меня все еще есть подаренные ею свечи! Ода руку отнял, но в его фырканьи теперь была слышна улыбка. – Ты в самом деле надеешься на победу в рукопашной схватке? Скепсис Оды нельзя было измерить. – Ты не менял сигнатуры с прошлого раза. Это должно мне помочь. Разумеется, Ода не был открыт любому подключению, да Ви ничего серьезного ему бы и не стал слать, но мелкие сбои разных имплантов – вполне. Ода был, разумеется, быстр, разумеется, он учел прошлый опыт, и, разумеется, не собирался поддаваться. Ви использовал все свои знания, отмечая, что Ода чуть иначе пользуется оптическим камуфляжем, и что не дает Ви времени сосредоточиться на отправке скрипта. Вот только он не учел, что Ви тоже кое-чему за прошедшее время научился. Скрипты подвешивались в очередь и уходили сами по себе, вызывая просадки в отдаче клинков и цветные “тестовые” пятна в поле зрения. Ода даже потряс руками раздраженно перед очередной атакой, которая, несмотря на то, что Ви, в общем, тоже не поддавался, закончилась все же победой Оды. Ви хлопнул по полу раз, другой, ткнулся лбом в покрытие. Оседлавший его Ода чуть ослабил заломленную руку. – Сдаешься? – Сдаюсь, – Ви покорно обмяк, покрываясь мурашками предвкушения от того, как сексуально на полтона ниже Ода сейчас звучал. И от того, как себя вел. Кто-то сказал бы, что Ода потерял контроль, но Ви, напротив, ощущал, что Ода его обрел. В том, как он держал Ви, как не заботился о его ощущениях и гигиене, даже в том, как едва дежурно проверил, что Ви расслабился, ощущались способность, а главное, желание все контролировать. Ви попробовал дернуть рукой, и Ода сжал хватку сильнее. Ви предполагал, что может проиграть, и сейчас не страдал. Зато теперь он точно знал, как и что Оде нравится, когда он сверху. Ода держал крепко, не давая двигаться, как хищник жертву, пока не получил сполна все ощущения. Ви даже не стал его с себя спихивать, слегка шокированный Ода, которому прочистило оргазмом сознание, отвалился сам. – Хорошо? – Ви повернул в его сторону голову. Ода лежал на спине, глядя в металлические фермы под высоким потолком. Ви готов был поспорить, что сейчас на него поочередно наваливается то, что их могли видеть (нет, потому что зал Ви запер сам, а камеры отключил), что они не были в душе (по мнению Ви, это был не минус), и что не использовали защиту (бывает)... – Ты не выглядишь разочарованным проигрышем, – возмущение Оды тем, что Ви не сокрушался поражению, перекрыло остальное. – Ода, секс – это как пицца с кузнечиками. Всегда лучше, чем ее отсутствие. Ви вернул свои штаны на место и поднялся. Позже, если бы его спросили, он с уверенностью ответил бы, что именно этот случай подтолкнул Оду на то, чтобы попробовать с другой стороны. Ода вокруг Ви кружил, как акула вокруг добычи на видео времен начала века. Чувствовать себя добычей, с одной стороны, было непривычно, но с другой – не сказать, что неприятно. В конце концов, в том, что это не несет угрозы его жизни и здоровью, Ви мог быть уверен. Впрочем, насчет последнего можно было поспорить: Ода с таким рвением взялся за его тренировки, что Ви даже зримо увидел, как он стал “в форме”, почти приблизившись к тому, что было до Лэнгли и комы. Ода, судя по взглядам, которые Ви на себе ловил, был не против. Не против был и Ви: их негласный счет статистически начинал выравниваться, хотя у Оды все еще было преимущество в опыте. Ода даже согласился тренировать Ви, используя “клинки богомола” против клинкового же оружия. Он поначалу отказывался, аргументируя это тем, что это слишком опасно, но после того, как Ви за одну только поездку между кварталами насчитал Оде пятерых с клинками, согласился. Официально “еще не вывезенные”, а фактически просто оставленные, склады “Арасаки” были, конечно же, золотой жилой имплантов на черном рынке. Торговались они дорого, особенно как раз клинки, но теперь предложение было выше, и выбор был не между новыми от официального дилера и только с предоставлением скана жопы, либо “вторичными”, спасибо, если тщательно отмытыми от плоти первого хозяина, а все же пошире. Вообще ситуация на рынке имплантов была крайне интересной, но Ви гораздо больше сейчас занимали два конкретных, приделанных к Оде. Кстати, он ни разу не натыкался на неофициально установленную такую вот шею, как у Оды с Такэмурой… Шея оказалась очень близко. Ви поймал клинки на катану, и две нанозаточки спорили, чьи атомы круче. Катаной на уровне мастера Ви, конечно, не владел, но держать с нужной стороны умел, а плюс ближнего боя в том, что огнестрел в нем менее полезен, чем простейшая полоса заточенного… Чего получится. Катана Ви была так же далека от благородной прямоты стали Дзинтю-Мару, как Найт-Сити от Токио. Ода был легким, тогда как Ви массу набирал легко и владеть ею умел. Это нивелировало некоторые приемы Оды. Но не все. Ода оттолкнулся от Ви, совершил почти гимнастическую распрыжку, но Ви не дал ему закончить маневр. Его преимущество строилось как раз на том, что школа боя у него была уличная, чаще делавшая ставку не на искусство обмена ударами, а на атаку в лоб с перчинкой подлого приемчика. Ода на такое оскорбленно хмурил брови, но отдавал должное эффективности. Ви отступал, давая Оде иллюзию победы, и, улучив момент, выставил ногу туда, где Ода рассчитывал иметь место для маневра. Атакующая последовательность прервалась, и в микропаузе Ви взметнул катану к боку Оды, чувствуя, как лезвие трогает плоть… И одновременно почувствовал жгучий холод стали на собственной щеке. Оба застыли. Поединки все еще длились до первой крови – первых кровей в данном случае, и Ви впервые подошел к победе над Одой в клинках так близко. – Хорошо, – отметил Ода, убирая лезвие от лица Ви. – Хорошо, – признал Ви, наблюдая, как Ода, вместо того, чтобы стряхнуть кровь и сложить клинок, слизывает темные шарики с несмачиваемого лезвия. Это было и впрямь хорошо. Уж точно стоило ночки с заплаткой биопленки на щеке. Адреналин после спаррингов чаще всего до конца не смывался даже душем, и до постели Ви добрался в приподнятом настроении. На Оду хорошая драка действовала похожим образом, даже если он этого не признавал: Ода в такие вечера с удовольствием целовался, и… Ви ненавязчиво положил ладони на небольшие, но оч-чень крепкие ягодицы. Ода тут же прикусил Ви губу и сунул бедро между ног, обозначая доминирующую позицию. – Сначала победи меня на клинках, – Ода самодовольно откинул голову назад, нависая над Ви. – Оке-ей, правила есть правила, – Ви позволил опрокинуть себя, уронил руки в капитулирующем жесте. Однажды Ода поймет, где в этой игре кроется выигрыш. Ви по-прежнему не использовал в тренировках с Одой свои нетраннерские навыки, подтягивая именно владение катаной против “клинков богомола”. В целом это, конечно, откладывало победу, ведь, в отличие от Ви, Ода с детства воспитывался как боец. Ви достаточно знал уже об Оде: Такэмура заменил ему отца, а такой отец, как Такэмура, наверняка ставил боевую подготовку во главу угла. При этом Ода умел (и любил) рисовать, хотя и редко это делал. Умел играть на музыкальном инструменте, правда, японском, такой Ви навскидку в Найт-Сити не знал, где достать. В сочетании с прекрасными манерами это и впрямь делало его отличной кандидатурой в личные телохранители принцессы Арасаки. Но прошлое осталось в прошлом. Теперь Ода гонщик и наемник – и к тому же партнер Ви. Характеризовать его как любовника не хотелось: Ода все же значил для Ви больше, чем просто секс. Понятие “партнер” объединяло под одним определением все аспекты их взаимоотношений и ту перспективу, в сторону которой, по мнению Ви, их отношения шли. Как относился ко всему происходящему Ода, Ви мог только догадываться, но две вещи Ви мог сказать наверняка: что Ода в него упал ничуть не меньше и что Ода ему не доверяет. Это было объяснимо, да и правильно, но Ви не убеждал на словах: Ода больше ценил прикрытую локальную сеть и не разбросанный по квартире мусор. Они и так прошли большой путь. Ода теперь пускал в свое личное пространство не только осознанно, но и инстинктивно. Сидел плечом к плечу. Не просыпался от контакта с закинутыми на него руками и ногами Ви. Позволял украсть у себя кусочек еды. Разве что победить себя в честном бою на клинках пока не позволял. Ви, разумеется, не рассчитывал на то, что за пару месяцев прокачает навыки настолько, чтобы перерасти десятилетия тренировок Оды, однако на его стороне была школа уличного боя и тот факт, что не все навыки владения “клинками богомола” были реально применимы в бою не на равных с другим мастером “клинков”. Ода частенько манкировал тем, чтобы попросту сунуть противнику кулаком в нос. Ви сделал именно это – по наитию, не как часть красивой связки, да и чаще всего в драке бьют в скулу, однако эффект оказался что надо: голова Оды мотнулась, и он на мгновение потерял ход боя. Как раз чтобы Ви приставил катану ему к челке. Это было слегка непривычно, но к шее приставлять было бессмысленно, тут и лазерный резак не сразу бы управился. Ода было гневно взметнул взгляд на Ви, но остановился на лезвии катаны, таком же остром, как обида Оды за то, каким простым, подлым и некрасивым был этот удар. Ви залюбовался красной каплей, одиноко показавшейся над губой. Однако это была победа, та самая, которой Ви так долго не мог получить, и жест, которым Ода сложил клинки, был исполнен такого изящества и почти смертельной покорности, что Ви подумал: сдавался ли Ода кому-либо когда-либо вот так, почти желая быть побежденным и желая получить долю проигравшего? Однако Ви не настаивал на немедленном исполнении обещанного. – Я готов, – Ода, проведя почти двадцать минут в душе, предстал перед Ви, тем не менее, в своей обычной ночной одежде, по которой многие бы сказали, что Ода не знает о существовании пижам. Впервые увидев мягкий костюм с вплетением арамидного волокна и сочетавшийся с таби с прорезиненными подошвами, Ви решил, что Ода не взял с собой спальную одежду. Привычка, впитанная еще в “Арасаке” заставляла Оду спать в боевой готовности, просто Ви не ожидал, что он даже не попытался это изменить. Ода в темно-сером лонгсливе и штанах, напоминавших ёру, выглядел, вопреки ожиданиям, хорошо. Ви привлек Оду к себе, уложил рядом. Позже, когда это не будет делом чести, Ода расслабится по-настоящему, но сейчас его нельзя было оставить так, сказать, что они сделают это позже или что это не обязательно. Он воспримет это как предательство и насмешку, станет жить в ожидании, которое сделает все только хуже. Ода очень старался лежать расслабленно, а Ви балансировал между идеей потратить время и попытаться Оду отвлечь, либо… Ода очень кстати был в браслетах. – Ложись на живот, – потребовал Ви. Если Ода не способен расслабиться, Ви просто поможет ему пережить это побыстрее. Во всяком случае, в первый раз. – Я готов, – повторил Ода, когда Ви стащил с него штаны и подпихнул под бедра подушку. Оде было стыдно, но он не хотел сдаваться. Он чувствовал слишком выставленным напоказ и не считал вправе отказаться. – Я не сомневаюсь, – ответил Ви. – Это мышцы, а ими ты прекрасно управляешь. Но все же проверю. Ода в этот раз даже учел совет добавить смазки вдвое больше, чем кажется разумным. У Ви слегка кружилась голова от того, что в его руках сейчас был Ода, и от того, что Ви второй раз за свою достаточно длинную сексуальную жизнь волновался. Как в первый раз. Давным-давно кто-то сказал Ви, что у секса и нетраннинга есть кое-что общее: в обоих случаях есть смысл сначала действовать по скрипту. Ви держал руки Оды над его головой, пока ласкал изнутри, и Ода, будучи принужденным к удовольствию, наконец поймал волну. Он четко выполнял все указания, что вполголоса давал ему Ви, и, когда Ви велел, смог за один выдох расслабиться целиком, от запястий до пальцев ног, которые до этого были поджаты. Если и можно было сказать, что Ода где-то горячий, так это изнутри. Ода был внимательным учеником – Ви узнал то, как действовал сам в первые разы с еще неопытным Одой. Ви сосредотачивался как мог, но все же не удержался от того, чтобы вслух прокомментировать, что он думает о том, каково в Оде, и какое именно удовольствие Ви получал. Не имея возможности закрыть уши руками, Ода мотал головой, но Ви не прекращал ни слова, ни движения. Ода попытался двигаться навстречу, но Ви осадил: не в первый раз. – Сейчас твоя задача лежать и не дви-игаться, – Ода послушно выдохнул еще раз, но теперь едва слышно в голос. Ви наклонился к шее, но шея у Оды была слишком бронированной и нечувствительной, зато чувствительной была линия стыка импланта и кожи, и ее можно было целовать, прикусывать и совсем немного вылизывать: язык Ода не терпел нигде, кроме собственного члена. Кстати, о. Член мышцей не был и управлению не поддавался, однако сама ситуация все же вызывала у Оды определенную реакцию. Опираться на ту же руку, которой он держал Оду, Ви было неудобно, но секс никогда и не входил в перечень наиболее расслабляющих активностей. Ода изо всех сил старался не двигаться, теперь скорее потому, что разогретая смазка растеклась по всем бедрам, и каждое движение сопровождалось громким шлепком. Он в очередной раз мотнул головой, отрешаясь от всего, что болело, и наконец позволил воздуху вырваться из легких с полноценным звуком. – М-м-м!.. – Мг-м-м, – одобрительно поддержал Ви, прикусывая свои губы от того, как чертовски горячо это звучало. Ода сгреб в пальцы простыню, обрел в этой точке опору, и теперь полноценно подавался назад, на Ви, и вперед, в его сжатые пальцы. Он крупно вздрогнул раз, другой, третий, когда Ви стал попадать, куда нужно, буквально каждым движением, исступленно соблюдал темп, и – кончил неожиданно для них обоих, болезненно, судя по глухому шипению, и обильно, судя по тому, как под ним тут же стало еще мокрее, чем делала смазка. Ви зажмурился до звезд в глазах: Ода сжал его сильно, утаскивая за собой в оргазм, и Ви сейчас, наверное, разделял равное количество боли от этого сжатия. – Выдыхай, – попросил Ви, когда “кироси” перестали выдавать спецэффекты. – Пусти, Ода. Ода постепенно вспоминал, из каких частей состоит тело, и к чему взывает Ви. Он не шевелился, а Ви едва хватило сил на то, чтобы скатиться с него, а не упасть сверху. Спина Оды поблескивала от пота, и Ви мог бы поклясться, что это был их совместный, соленый и даже горький. Оде определенно потребуется время на то, чтобы осознать случившееся и последствия, а сейчас Ви просто нужно было о нем позаботиться. Теплое влажное полотенце Ода в итоге у Ви отнял, жалко прикрыл пах комком и поплелся в душ, ломано переставляя ноги. Ви сдернул с матраса простыню и наскоро запихал под него резинку новой. Он даже успел поднять с пола одеяла. Ода так же молча вернулся и лег на свое место. Ви умел мыться за тридцать секунд и вытираться за еще тридцать. Ода не спал. Ви лег близко, уткнулся лбом в лоб, чуть потерся носом. – Как ты понимаешь, насколько это серьезно? Ви немного подумал над тем, что конкретно Ода имел в виду своим вопросом. – Хм. Например, я никогда еще никому не предлагал жить вместе. – А если ты… перехочешь?.. Решишь уйти? – куда бы Ви ушел, учитывая, что они жили в его квартире, неизвестно, но Ви понял, о чем Ода. – Ода. Ну куда я уйду без головы? Забыл? Вы с Горо оба обещали мне ее отрезать. После того, как я пожалею, что родился. – Только поэтому? – Нет, не только, – Ви обнял Оду, слегка погладил пальцами по затылку. – Все хорошо, – Ода явно пытался и не мог что-то сказать, и Ви уткнул его в себя. – Все будет хорошо. Он все еще ставил на Оду – только теперь они были частями одного экипажа.