В поисках завтрашнего дня

Эндрю застрял в глуши, со сломанной машиной и без сотовой связи. Он остановился покурить и размять ноги после семи часов непрерывной езды. По дороге он остановился только заправиться, оставив после себя полупустую бутылку воды и пару пустых обёрток. Ему больше ничего не хотелось есть. На его телефоне было множество неотвеченных звонков от Ники, которые прекратились, когда Эндрю наконец взял трубку и сказал ему не звонить больше, если только кто-то не умер. Кевин был с отцом, в относительной безопасности, теперь, когда Рико был мертв. Эндрю точно не знал, что произошло. Но с Ичиро, вставшим у руля после смерти отца, Эндрю задавался вопросом, не избавляется ли он от обязательств (и потенциальных угроз своему наследию). Их навестил какой-то рядовой Мориямы, который заключил с Кевином сделку, чтобы тот мог продолжать жить. В конце концов, он всё ещё был полезен, по крайней мере, когда дело касалось денег Мориямы. В отличие от Рико, он не был больше проблемой, чем пользой. Кевин всё ещё привыкал к жизни без угроз. Эндрю был больше не нужен, хотя Кевин вёл себя так, будто всё ещё нуждался в его защите. Несмотря на это, Эндрю отправился в своё бессмысленное, бесцельное путешествие в одиночку. Он не мог вынести мысли о том, что кто-то будет рядом. Кто-то будет задавать ему вопросы. Его кожа казалась слишком тонкой, после суда над Аароном. Слишком много незаживших ран Эндрю обнажились, и на них глазела вся его семья. По крайней мере, после этого Аарона признали невиновным по всем пунктам обвинения. Неважно, что они не смогли смотреть друг другу в глаза. Эндрю не стал ждать, чтобы сбежать. Его костюм помялся от долгого сидения, и ему было неудобно, хотя он расстегнул почти все пуговицы. Теперь он был где-то в Джорджии, на проселочной дороге, срезая путь, который наметил на карте, вмонтированной в приборную панель. Он помнил дорогу обратно к шоссе, но идти пешком ему предстояло пару часов. Уже стояла кромешная тьма, облака закрывали большую часть неба, так, что лишь кое-где проглядывали редкие звёзды. Кроме того, он не хотел оставлять GS. Он вытащил фонарик из аптечки в багажнике. Ники подарил его ему на прошлое Рождество, и Эндрю решил, что он ему никогда не понадобится. Оказалось, он ошибался, а Ники был прав. Куда катится мир? Он открыл капот и заглянул внутрь, досадуя на себя за то, что не научился элементарным навыкам ремонта. Всегда было гораздо проще, когда машину осматривал кто-то другой, и его поведение обычно удерживало людей от вопросов. Он был довольно хорошо знаком с тем, что находится под капотом, как это называется и где должно быть, но понятия не имел, что делать, когда всё выглядит нормально, но ничего не работает как надо. Эндрю попытался завести его снова. Не получилось. Снова попробовал телефон. Сигнала не было. Он порылся в куче бумаг и квитанций на приборной панели, прежде чем нашёл руководство пользователя к автомобилю. Он прислонился к боку GS и пролистал книгу. Он только что закончил читать оглавление, когда фонарик начал мигать. Эндрю выругался и потряс его. Услышав хруст гравия, он резко обернулся и направил фонарик вперёд. Свет упал на молодого человека с перевязанным лицом и руками. Он был одет в потрёпанную одежду, через плечо у него висела дорожная сумка. Он прищурился на Эндрю. — Проблемы с машиной? Эндрю нравилось думать, что он не глуп. Саморазрушающий? Возможно. Не в своём уме? Точно. Потому что, этот случайный парень, вероятно, мог оказаться серийным убийцей, хотя у него были красивые глаза и стройная фигура. К тому же, он был ненамного выше Эндрю. — Ты можешь продолжать идти, — сказал Эндрю. — Могу, — сказал мужчина. — Но я занимаюсь этим уже несколько часов, и мои ноги уже начали кровоточить две мили назад. — Это не моя проблема. — Нет, — пожал плечами мужчина. — Но я мог бы помочь тебе решить твою проблему, если ты поможешь мне с моей. — Мне повезло. Ты странствующий механик. — Ничего столь впечатляющего. Но я знаю достаточно, чтобы помочь. — Он указал на GS. — Можно? Эндрю отступил в сторону, посветив фонариком под капот. Мужчина бросил сумку и наклонился, открыв Эндрю прекрасный вид на свою задницу. Ему следовало сосредоточиться на том, что тот делал с его машиной, а не пялиться, но он не смог удержаться от соблазна. Мужчина двигался немного скованно, выдавая, насколько ему больно под бинтами. Эндрю задумался, что с ним случилось, и отказался от прежней мысли (опасения) о его возможностях. — Должен ли я беспокоиться о том, что серийный убийца придет и зарежет нас обоих? Мужчина замер на месте, а затем вернулся к работе. — Кто сказал, что я не серийный убийца? Эндрю усмехнулся: — Ты выглядишь так, будто тебя вот-вот сдует ветром. Мужчина фыркнул. — Я намного крепче, чем выгляжу. — Он покачал головой. — Как ты здесь оказался? — Я собирался замуж. Оказалось, что мой жених на самом деле инопланетянин. Из тех, кто ест, а не из тех, кто занимается странным сексом. — Это точно конец, — сказал мужчина. — На меня напала стая диких койотов с ножами в зубах. — С ними нужно быть осторожнее. Мужчина фыркнул, выпрямляясь. — Попробуй завести его сейчас. Эндрю вернулся на водительское место, вставил ключ в замок зажигания и повернул его. Двигатель заурчал, и мужчина полностью осветился фарами. Он прищурился и с трудом закрыл капот. Он обошел машину и подошел к пассажирскому месту, помедлив, возле открытой двери. — Я не собираюсь ждать всю ночь, — сказал Эндрю. — Залезай. Мужчина бросил сумку на заднее сиденье, затем забрался внутрь, морщась от боли. Он сделал несколько глубоких вдохов, а затем потянулся за ремнём безопасности. Там, где его лицо не было забинтовано, он был бел как привидение. — Я не уверен, есть ли в ближайшем городе больница, — сказал Эндрю. — Мне это не нужно, — сказал мужчина. Эндрю в это не поверил. — А что, если эти койоты с ножами были бешеными? — Они напали на меня с ножами, а не с зубами. — Слюна все еще может капать по лезвию. — Тогда хорошо, что я вовремя сделал прививки, — голос мужчины был измученным. Он сполз на сиденье, дрожа, несмотря на жару.   — Ты мне расскажешь, что было не так с машиной? — Ты хочешь, чтобы этот разговор оставил твоё достоинство нетронутым? Эндрю перестал распрашивать. Он включил передачу и продолжил путь. Следуя карте в голове, он понял, что ближайший достаточно большой город, где можно было бы найти механика, находился примерно в получасе езды. Через пятнадцать минут мужчина уснул. Эндрю не торопясь осмотрел его, обратив внимание на всё: от жирного блеска кожи, до кругов под глазами. Эндрю заметил, что одна из повязок на руке начала пачкаться кровью, и понадеялся, что после этого ему не придётся чистить сиденья GS. К тому времени, как он добрался до города, было уже слишком поздно, автомастерская закрылась, но Эндрю всё равно припарковал машину на стоянке, не веря, что она заведётся, если он заглушит её на ночь. Удача была на его стороне, по крайней мере в одном: он увидел ярко светящуюся вывеску мотеля, предлагающую свободное место. Что Эндрю не удивило, учитывая, что они находились возле шоссе. Он заглушил машину. Мужчина рядом с ним спал так неподвижно, что Эндрю подумал бы, что он мёртв, если бы не лёгкое движение его груди. Эндрю, слишком хорошо знакомый с внезапным пробуждением, вышел из машины. Он обогнул пассажирскую сторону, открывая дверь. Когда это не разбудило мужчину, он резко свистнул. Мужчина вздрогнул, но не набросился на него, как это сделал бы Эндрю. Он поднял руки перед лицом, словно ожидая удара. Но, заметив Эндрю, он опустил их. — Я не хотел засыпать, — сказал он. — Знаю, — Эндрю мотнул головой. — Вылезай. Он сел и с трудом выскользнул из машины, когда Эндрю отодвинулся. Он медленно моргнул, оглядываясь по сторонам, покачиваясь и хватаясь за дверцу машины, словно только она удерживала его на ногах. Эндрю не знал точно, какие травмы он получил, но было ясно, что он напрягся после короткой поездки. У Эндрю был только небольшой пластиковый пакет с одеждой, предназначенной для суда. Достав его из багажника, Эндрю подождал, пока мужчина не сообразит и не возьмёт свою дорожную сумку с заднего сиденья. Они пошли к отелю, хрустя гравием под ногами. Эндрю не мог ясно видеть, но, судя по ритму шагов, мужчина слегка прихрамывал. Эндрю не стал замедлять шаг. Он первым вошёл в мотель, нажав на кнопку звонка на стойке, чтобы его обслужили. К тому времени, как мужчина вошёл следом, Эндрю уже был готов позвонить во второй раз. Однако из-за угла показался взъерошенный мужчина средних лет, с кругами под глазами и хмурым выражением лица. — Что? — проворчал служащий отеля. — Мне нужна комната. — Эндрю кивнул в сторону мужчины, который, при комнатном освещении выглядел одновременно значительно лучше и хуже. Просто потрясающе красив, но выглядел так, как будто его пропустили через мясорубку. — Ему тоже нужна комната. — Свободен только один номер, — сказал сотрудник. — Две двуспальные кровати. Эндрю снова взглянул на мужчину, который, казалось, был готов упасть. Эндрю не знал, слышал ли он вообще, что сказал сотрудник. Он смотрел в пространство перед собой, в одном шаге от двери, словно был готов в любой момент броситься наутек. Этот человек был диковинкой. Эндрю не терпелось узнать, что у него под бинтами – как и почему он оказался на той проселочной дороге, словно вырвался из какого-то ужастика. Он был не просто диковинкой; он отвлекал. Эндрю не особенно хотелось думать о суде над Аароном и всех ужасах юности, которые всплыли наружу. Он предпочёл бы сосредоточиться на том, что рядом с ним – избитый, но обжигающе привлекательный мужчина, в синяках. — Мы возьмём, — сказал Эндрю. — Сколько? Он заплатил за комнату и получил ключ. — Пошли, зомби, — сказал Эндрю. Мужчина поплелся за ним, зловеще молча, учитывая, как тяжело ему было двигаться. Номер находился всего в паре шагов от мотеля, так что, к счастью, путь не занял много времени, и мужчина довольно неплохо поспевал за Эндрю. Номер оказался на удивление чистым, Эндрю всё ещё видел следы пылесоса на ковре. Кровати были застелены толстыми одеялами и подушками. Ванная комната, на первый взгляд, была чистой, и на столешнице лежали бесплатные кусочки мыла. Вдоль одной стены стоял небольшой обеденный гарнитур — небольшой столик и два стула. Неплохо для паршивого мотеля в глуши. — Мне нужно сменить повязки, — сказал мужчина, указывая в сторону ванной. Эндрю не стал отвечать, выбрал кровать у стены и плюхнулся на неё. Удар был настолько мягким, что Эндрю встал и повторил попытку. Когда мужчина оказался в ванной, он переоделся в брюки и свитер, оставив рубашку на потом. Он лег поверх одеяла и включил телевизор.  Он вздрогнул, увидев фотографию своего лица — нет, лица Аарона. В новостях показывали исход суда. Эндрю быстро переключился на другой канал, где показывали повтор старого выпуска детской передачи, которую Эндрю никогда раньше не видел. Он посмотрел почти весь эпизод, прежде чем мужчина вернулся, выглядя чище, но не лучше, чем прежде. Он помедлил, прежде чем заползти в постель, словно прикидывая, как бы полегче. Обычно Эндрю было бы неловко делить комнату с незнакомым человеком.Однако этот человек был настолько безнадёжно ранен, что Эндрю был уверен, что ему будет трудно выбраться из собственной кровати, не говоря уже о том, чтобы заползти к нему. Эндрю все же сунул нож из рукава в ладонь — на всякий случай. Пока мужчина устраивался, Эндрю воспользовался возможностью рассмотреть его при лучшем освещении. В мешковатых штанах Эндрю не мог разглядеть большую часть его фигуры, но по тем редким моментам, когда он шевелился и натягивал штаны, Эндрю понял, что без них он, вероятно, выглядел бы лучше. Насколько Эндрю мог судить, мужчина прятал под рубашкой ещё больше бинтов, помимо тех, что были на лице и руках. Самым интересным был блеск металла в забинтованной руке мужчины, когда он зарылся под одеяло. Похоже, Эндрю был не единственным, кого беспокоила возможность нападения ночью. Мужчина лежал на спине, что, по мнению Эндрю, было наименее болезненным положением при его травмах. Он слегка повернул лицо к Эндрю, его голубые глаза были внимательны, хотя и обведены усталостью. — Спи, — сказал Эндрю. — Мне неинтересно то, чтобы на меня всю ночь пялились. — Я не пялюсь, — пробормотал мужчина. — Ты лжец. Мужчина не пытался спорить. Да и заснуть он, похоже, не пытался. — О чём ты волнуешься? — спросил Эндрю. — Ты ждёшь, что эти койоты с ножами выломают дверь? Мужчина промычал: — Они, скорее всего, взломают замок. — Эти койоты весьма талантливы. Эндрю вылез из кровати, схватив один из тяжёлых и удобных на вид обеденных стульев. Он прижал его к двери, заклинив спинку под дверной ручкой. Это не особо поможет им, но послужит предупреждением, если кто-то попытается пролезть через дверь. Окна же представляли собой совсем другую проблему. Эндрю осмотрел подоконники и обнаружил, что, хотя, остальная часть комнаты была безупречно вымыта, окна были довольно запущенными. Петли заржавели и частично закрашены из-за неряшливой работы. Он не сомневался, что они будут ужасно скрипеть при открывании, если их вообще удастся открыть. Эндрю был уверен, что проснётся, если кто-то попытается открыть дверь или если кто-то пойдёт по более лёгкому пути и разобьёт стекло. Удовлетворённый, Эндрю вернулся в кровать, выключил ночник и снова лёг. Комната не была погружена в полную темноту, лишь свет от телевизора озарял комнату. Краски плясали по лицу мужчины, всё ещё напряжённому тревогой. — Насколько вероятно, что эти койоты придут за тобой? — спросил Эндрю. Мужчина покачал головой. — Они мертвы. Слова были произнесены с решительностью. С уверенностью. Эндрю невольно снова взглянул на мужчину, гадая, не он ли их убил. Его тон и выражение лица были неразборчивы, а его плачевное состояние было совсем не угрожающим. Однако Эндрю прекрасно понимал, что внешность может быть обманчива, и не собирался недооценивать жестокость человека, загнанного в угол, без возможности выбраться. Кем бы ни был этот человек, он существовал в тени насилия. Последствия были для Эндрю, слишком хорошо знакомы. Повышенная бдительность. Страх. Неспособность сосредоточиться ни на чём, кроме выживания. Чего Эндрю не знал, так это, как этот человек выжил, как он справился. Если этот человек считал Эндрю угрозой, он, вероятно, не мог ничего сделать или сказать, чтобы переубедить его. Однако, чтобы спокойно выспаться и не пырнуть кого-нибудь ножом, Эндрю решил, что лучше попробовать успокоить его. — Я не собираюсь тебя убивать, — сказал Эндрю. — Ты и так выглядишь так, будто вот-вот умрёшь. Труп — это свиньи, а у меня сейчас нет настроения с ними возиться, так что сделай мне одолжение и постарайся поспать этой ночью. — Утешает, — сухо сказал мужчина. — Значит, тебе лень меня убивать? — Планирование убийства требует усилий, которых у меня нет. Спроси меня об этом завтра. Мужчина фыркнул. Он ещё не закрыл глаза, но Эндрю заметил, что ему уже трудно держать их открытыми. Вскоре они закрылись окончательно, лицо мужчины разгладилось,и он уснул. Эндрю ещё немного посидел, смотря мультфильмы и не обращая внимания на жужжание телефона в кармане — очередной неотвеченный звонок. Эндрю не мог вернуться. Пока нет. ----- Эндрю резко проснулся от того, что что-то ударило его в лицо, силой вырвав из душного кошмара, где было слишком много рук и не хватало воздуха. Он отреагировал мгновенно, взмахнув кулаком, но слишком поздно вспомнил, о холодном металле в своей руке. Он несколько раз моргнул, глядя на убитую им подушку. Солнце взошло, в комнате было достаточно светло, чтобы Эндрю мог видеть всё, даже при задернутых шторах. Телевизор всё ещё тихо работал, на том канале, который Эндрю включил. Мужчина лежал в постели и смотрел на Эндрю. — Как думаешь, они возьмут с тебя деньги за порчу имущества? Эндрю вытащил нож и сунул его обратно в ножны под нарукавниками, затем бросил подушку обратно мужчине. Он достал телефон, игнорируя сообщения и проверяя время. Автомастерская уже наверное открыта. Чем скорее Эндрю починит свой GS, тем лучше. Он скатился с кровати, разминая затекшую шею. Он схватил ключи от машины и побренчал ими в сторону мужчины. — Ты идёшь? — спросил Эндрю, направляясь к двери.   Мужчина сел, с трудом свесив ноги с кровати. Он пошатнулся, когда встал, но решительно последовал за Эндрю, перекинув дорожную сумку через плечо. Эндрю не знал, что он там хранит, но решил вскоре это выяснить. Это неприятно напомнило ему мусорный мешок, который он таскал между приёмными семьями. У него почти ничего не было, но этого было достаточно, чтобы разжечь не одну драку, когда кто-то пытался что-то отобрать. Эндрю невольно задумался, отреагирует ли этот человек так же. Лучший способ узнать истинную сущность человека — это залезть ему под кожу. По пути обратно в автомастерскую Эндрю замедлил шаг настолько, чтобы мужчина мог за ним поспеть. Он начал немного разминаться, но не мог скрыть, насколько ему больно, как бы он ни старался. Эндрю задумался, насколько плохо ему под бинтами, и во второй раз подумал, что в больнице ему, вероятно, было бы лучше. Прежде чем снова позволить ему сесть в машину, Эндрю, пожалуй, стоило убедиться, что тот не умрёт на его пассажирском сиденье. Накануне вечером мужчина сменил повязки, и, насколько Эндрю мог судить, крови не было. Даже в тёмной рубашке Эндрю заметил бы, что повязка влажная и липкая, если бы там была кровь. — Что? — спросил мужчина, заметив пристальный взгляд Эндрю. Эндрю ухмыльнулся, не отвечая. — Ты собирался меня убить сегодня утром, или подушка тебя удовлетворила? — Пока не решил, — сказал Эндрю. — Спрошу ещё раз, как только узнаю, сколько будет стоить ремонт. И, как оказалось, ремонт оказался не настолько дорогим, чтобы испортить Эндрю день или опустошить его кошелек. К сожалению, нужно было заказать какую-то деталь, а это означало, что Эндрю сможет вернуться в путь, не менее чем через три дня. Задержка раздражала, но ему ведь больше некуда было ехать. Без машины, ему нужно было найти что-то поблизости, а именно, еду, которая была бы неплохая, и место, где можно было купить мороженое. Чуть дальше по дороге находилась заправка, а также что-то, похожее на кафе. — У тебя есть деньги? — спросил Эндрю. Мужчина нахмурился, прищуриваясь. — Да? — Я заплатил за номер в мотеле, — сказал Эндрю. — Покорми меня. Мужчина склонил голову набок, его губы дрогнули, возможно, от удовольствия. — Ладно. Кафе выглядело непрезентабельно — скорее, как одно из тех мест, где пожилые люди собираются на завтрак. Эндрю сразу же почувствовал запах кофе, который оказался свежим, а не подгоревшим — хороший знак. Официантка предложила им занять любые места и поспешила на кухню. Меню уже лежало на столе, и мужчина с нетерпением открыл его, оглядываясь на кухню, чтобы проверить, не подошла ли официантка. Эндрю задумался, когда он в последний раз ел. Эндрю решил заказать себе блинчики, которые планировал облить кленовым сиропом. Когда официантка подошла и подала кофе, мужчина заказал один из самых больших омлетов в меню. Он держал кофе в ладонях и пил его обеими руками. Казалось, он не так уж пострадал, когда накануне вечером ремонтировал машину Эндрю. Было ли это из-за адреналина, обезболивающих или просто необходимости терпеть боль? Он сказал, что «койоты», которые за ним гнались, мертвы, и это, по крайней мере, дало Эндрю понять, что тот, кто причинил ему боль, не придёт за ним. Он был пуглив, даже если ему не приходилось бежать. Разве что, он хотел скрыться от полиции.   — Ты ждешь, пока починят мою машину, или хочешь уехать отсюда попуткой? — спросил Эндрю. Мужчина задумчиво поджал губы. — Могу. Уверен, что водитель грузовика на заправке подвезёт меня. — Но что ты хочешь сделать? Мужчина моргнул, словно вопрос не имел смысла. — Дело не в том, чего я хочу, а в том, что я должен сделать. — Но ты правда так думаешь? — спросил Эндрю. — Теперь, когда койоты ушли, придут свиньи? Мужчина нахмурился. — Нет. По крайней мере, пока. — Тогда почему бы не расслабиться? Официантка подошла с едой, перебивая мужчину. Он без колебаний принялся за омлет. Он съел лишь половину, не сделав ни глотка кофе. Эндрю дал блинчикам впитать сироп, прежде чем съесть их, размазывая масло по поверхности, пока оно не растаяло как следует. Мужчина снова заговорил,когда закончил: — Если я останусь, то куда ты направишься? Эндрю пожал плечами, с энтузиазмом уплетая блин. — Пока не знаю. Есть какие-нибудь предложения? — У тебя есть карта? — Мы можем купить одну. — Эндрю отправил в рот ещё один кусок блина. Блины были вкусными. Хотя и не так хороши, как в некоторых знакомых ему заведениях Колумбии. — Что ты думаешь о поездке на запад? — спросил мужчина. — Лишь бы не до Калифорнии. Лицо мужчины дрогнуло. — Я разделяю это чувство. Эндрю действительно этим занимался: он собирался провести следующие несколько дней, один в мотеле, с едва знакомым мужчиной. А потом поехать с ним через всю страну, никому не сообщая, где он и с кем. Это было безрассудно даже для него. Он не мог заставить себя беспокоиться. Они закончили завтракать, и мужчина вытащил из сумки пачку денег, чтобы расплатиться. Первым делом они отправились на ближайшую заправку, где Эндрю купил карту и пару бутылок кока-колы. Солнце уже припекало, хотя ещё не было полудня. Подходя к стойке, он заметил несколько газет и несколько старых журналов. На них было изображение лица его брата – его фотография. Репортёры никогда не были добры к Лисам, но после предполагаемого самоубийства Рико, они стали особенно жестокими. А поскольку в даче показаний участвовал Кевин Дэй, это был настоящий цирк. Конечно, Эндрю не смог бы этого избежать. Мужчина стоял у стойки. Рядом лежали ещё газеты, и Эндрю сомневался, что тот не видел на них лицо Аарона – его – запечатнного на них. Мужчина спрашивал кассира, есть ли в городе аптека. Эндрю предположил, что у него заканчиваются лекарства, чтобы перевязать раны. Кровоточащих пятен, как накануне вечером, не было. Дежурный направил их дальше в город, к единственному продуктовому магазину, где у них была аптека. Это было довольно далеко, и на полпути мужчина замедлил шаг, слегка прихрамывая. Эндрю вспомнил, как он говорил, что его ноги кровоточат от долгой ходьбы, прежде чем он поймал попутку. Эндрю решил сделать перерыв, прислонившись к одному из соседних зданий и достав из кармана пачку сигарет. Мужчина придвинулся поближе, пока Эндрю курил, но не попросил сигарету. Он возился с крышкой напитка, борясь с забинтованными пальцами. Понаблюдав минуту, Эндрю выхватил её у него из рук и открыл сам. — Спасибо, — сказал мужчина, когда Эндрю вернул бутылку. Эндрю наблюдал за линией его горла, пока тот пил, за тем, как он касался потрескавшимися губами, края бутылки. Его привлекательность довольно отвлекала, но, это было ожидаемо. Эндрю уже предвкушал, как он будет смотреться на пассажирском сиденье его автомобиля. — У тебя есть имя, беглец? — наконец спросил Эндрю. Мужчина, похоже, был не из тех, кто представляется, и, хотя Эндрю и спрашивал, он не рассчитывал услышать его настоящее имя. — Нил, — сказал он. Эндрю поднял брови, давая «Нилу» понять, что раскусил его ложь. — Ты не собираешься спросить моё имя? Тебя что, не учили быть вежливым? — Это не было главным приоритетом. И я учился, но мне было просто всё равно, — Нил пожал плечами. — Как тебя зовут? — Эндрю. Нил кивнул. — Значит, ты не тот близнец на фотографии. Эндрю искоса взглянул на него, стряхивая пепел с сигареты. — Ты читал статью? — Нет, — Нил сделал ещё один глоток колы. — Я увидел слово «самооборона», и этого мне хватило. Остальное меня, в общем-то, не волнует, главное, чтобы ты не зарезал меня ночью. Нил был аномалией. Люди были любопытными по своей природе и, удовлетворяя это любопытство, склонны пренебрегать чужим комфортом. Либо он избегал этой темы ради Эндрю, а значит, мог прочитать больше в статье, чем показывал, либо, возможно, был приучен игнорировать каждую деталь, которая не была важна для его выживания. Неужели ему действительно было все равно, кем был Эндрю и что он делал, пока тот не представлял для него угрозы? — Я все еще могу убить тебя, — сказал Эндрю. — Как ты сказал, убийство требует энергии и усилий. Ты уже собрал что-нибудь из этого? — Нет. — Тогда я в достаточной безопасности, по крайней мере сейчас. Эндрю выронил догоревшую сигарету, раздавив её каблуком. — Ты не собираешься спросить, что случилось? — Ты хочешь мне рассказать? — спросил Нил голосом и выражением лица, лишенным эмоций. Эндрю не был уверен, какой ответ ожидал, но из всех возможных Нил дал ему тот, который он предпочёл: — Нет. — Хорошо, — сказал Нил, легко приняв ответ. Никаких вопросов. Никаких уговоров. Простое принятие. Они продолжили путь в аптеку. К тому времени, как они добрались туда, вспотел не только Нил: кондиционер был настоящим спасением для разгорячённой кожи Эндрю. В машине у него не было солнцезащитного крема, и он, конечно же, не нанёс его перед прогулкой. Будучи взрослым, он почти не выходил на улицу, разве что курил, что обычно делал в тени или ближе к вечеру, когда солнце уже садилось. Он уже чувствовал жжение на носу, щёках и лбу. Нил отошёл от Эндрю, пока они бродили по полкам небольшого магазинчика. Эндрю не спускал с него глаз, прихватив себе солнцезащитный крем и еду на следующие несколько дней. Как бы ни были хороши блинчики, перекусывать в постели было гораздо удобнее, особенно когда под рукой были нутелла и круассаны. Он взял ещё сыр и салат, а потом вдруг решил попробовать новый острый соус. В мотеле не было морозильной камеры, а холодильник был крошечным, так что, к сожалению, Эндрю не мог запастись мороженым. Вместо этого ему пришлось довольствоваться шоколадными батончиками и леденцами. Он взял ещё кока-колы, так как они с мужчиной допили всё по дороге. Он расплатился, а затем подождал у выхода, наслаждаясь кондиционером, пока Нил, хромая, оплачивал свои покупки. Тем временем он открыл упаковку солнцезащитного крема и намазал лицо, не желая провести следующую неделю с кожей цвета лобстера, которая будет шелушиться. Через несколько минут Нил подошёл, осторожно держа сумку с продуктами. Он не просил Эндрю помочь ему что-либо донести, но протянул ему одну из бутылок воды, купленных наугад. Эндрю открыл ему бутылку, прежде чем закурить сигарету. Нил встал на пути дыма, но не перестроился и не встал рядом с Эндрю, как поступали большинство его знакомых. — Я видел некоторые из твоих игр, — признался Нил. — Кстати, я не знал, кто ты, когда вчера вечером сел к тебе в машину. — Я так и подумал. Выбить из себя всю дурь, а потом просто случайно оказаться на той же дороге, где у меня сломалась машина, замысловатый план, даже, для такого фанатика экси. — Эндрю выпустил дым в лицо Нилу, заметив, что тот не отстраняется. — Когда ты понял, кто я? — Эндрю не заметил никаких изменений в поведении Нила. — Прямо перед тем, как ты выпотрошил свою подушку, — сказал Нил. — Тогда ты знаешь, кто я, — сказал Эндрю. — Какой я человек. Нил пожал плечами. — Люди не всегда такие, какими кажутся, а сообщения СМИ не всегда точны. — Правда? Что ж, возможно, СМИ правы. — Разрушительный и безрадостный — вот как они тебя описали, — нахмурился Нил. — Единственное, что я видел, это, как ты уничтожил, — свои блины. — Не забудь про подушку — Эндрю отметил, что Нил не отрицал его уныния. Возможно, это было связано с тем, что, как и Эндрю, у Нила не было особых причин для радости. Учитывая его нынешнее состояние, Эндрю был не удивлен. — Подушка была оправдана, — сказал Нил. — А как насчёт четырёх мужчин, которых ты избил? Эндрю посмотрел на него. — Я не испытываю сочувствия к гомофобам, напавшим на моего кузена. — Они это заслужили, — сказал Нил. — Да, — согласился Эндрю. — Я бы сделал это снова. Нил кивнул. — Некоторым людям просто нужно дать по лицу. — Совершенно верно, — согласился Эндрю. — Несколько раз. Согласия Нила было достаточно, чтобы Эндрю предложил ему сигарету. Нил сделал лишь одну затяжку, прежде чем вернуть её. — Ты не особо куришь? — спросил Эндрю. Нил пожал плечами. — Мне нравится запах. Эндрю снова выпустил дым ему в лицо, и губы Нила тронула тень улыбки. Эндрю с отвращением осознал, что хотел бы увидеть это снова. — Каково это — быть вратарем? — спросил Нил. Раздражение Эндрю росло. Несмотря на красоту Нила, он всё ещё был фанатом экси. — Я не говорю об экси. — Почему? — вопрос Нила звучал скорее как искреннее любопытство, чем негодование, поэтому Эндрю решил ответить на него. — Экси скучный, и я его ненавижу. Нил нахмурился. — Но ты играешь в него на студенческом уровне? — Да, и? Нил покачал головой. — Ладно. Никаких разговоров об экси. Им потребовалось совсем немного времени, чтобы вернуться в мотель, хотя Нилу потребовался ещё один перерыв. Он спросил, не нужна ли Эндрю ванная комната, прежде чем снова исчезнуть там, вероятно, чтобы немного привести себя в порядок и наложить новые бинты. Эндрю слышал шум воды из раковины, а также звуки движений Нила. Эндрю устроился на кровати и открыл банку нутеллы, чтобы намазать густую массу на круассан. Он как раз доедал вторую порцию, когда из ванной вышел Нил. Его волосы были влажные, а пот смыт с лица. Он сменил бинты, и был в другой рубашке, хотя она была такой же старой и потрёпанной, как и предыдущая. Нил остановился у кровати, глядя на Эндрю со странным, непроницаемым выражением. — Что? — спросил Эндрю, устав от пристального внимания. Нил замялся. — У меня на спине рана, до которой я не могу дотянуться, не повредив что-нибудь ещё. Эндрю аккуратно отложил круассан, чтобы не испачкать всё шоколадом. Он встал с кровати, отряхнул руки от крошек и вытер их о штаны. Эндрю не знал, было ли колебание Нила вызвано тем, что он не хотел, чтобы Эндрю смотрел на его травмы, или тем, что ему просто не нравилось просить о помощи. И всё же он попросил Эндрю. Это говорило о каком-то доверии, пусть даже и возникшем из необходимости. — Я просто подниму твою рубашку, — предложил Эндрю. — Я увижу только твою спину. Ничего больше. Пока Нил размышлял, повисла тишина. — Хорошо, — сказал Нил. Он осторожно присел на край кровати, положив рядом с собой всё необходимое. Эндрю пошёл в ванную, чтобы тщательно вымыть руки. Закончив, он заполз на кровать позади Нила. Он осторожно, не касаясь кожи Нила, поднял рубашку, хватая только ткань. Спина Нила была усеяна шрамами, и Эндрю видел ещё больше шрамов на талии, включая особенно неприятный, похожий на застарелую, зажившую дорожную сыпь. Но Эндрю это не волновало. Всё дело было в небрежно намотанной повязке, на спине Нила.  Эндрю взял ножницы из аптечки Нила и разрезал их, обнажив ужасный порез, тянувшийся почти от одного плеча до другого. Он был неглубоким, и Эндрю не считал, что нужно накладывать швы, но он вряд ли был экспертом. Большая часть крови на повязке выглядела старой, хотя были несколько пятен свежего красного цвета, должно быть, от того, что Нил двигался и напрягал рану. Та выглядела воспаленной и красной, но не инфицированной. — Ты купил антибиотики в аптеке? — спросил Эндрю. Нил покачал головой. — У меня в сумке ещё есть таблетки. И мазь в аптечке. Эндрю первым делом потянулся за антисептиком на случай, если Нил не смог как следует очистить рану. Он подумал, что в противном случае рана будет инфицирована, но решил, что неплохо было бы промыть её ещё раз. Он точно не собирался звонить Аарону, чтобы перепроверить. Нил напрягся, но не вымолвил ни слова жалобы. Как и Эндрю, он привык страдать молча. К тому времени, как Эндрю намазал рану мазью, он уже обмяк, без сомнения, измученный заботами о других ранах. Эндрю видел остатки бинтов в мусорной корзине в ванной. Какими бы ни были его другие травмы, они были определённо хуже, чем та, что на спине. Эндрю завернул рану гораздо лучше, чем Нил, аккуратно и точно. — Ты что, идиот? — спросил Эндрю. — Бежать в таком виде? — Это все, что я умею делать, — сказал Нил. — Ты еще молод, тебе следует освоить новые трюки. — Я не собака. — И все же, ты готов позволить мне держать тебя на поводке. Губы Нила сжались. — Иди нафиг. У меня нет поводка, и ты его точно не держишь. — Посмотрим. — Эндрю сбросил рубашку Нила. Когда он сполз с кровати и повернулся к Нилу, то обнаружил, что его глаза слипаются, а лицо бледное и блестит от пота. — Иди спать, чёрт возьми. Нил сердито посмотрел на него. — Я и так собирался это сделать. Эндрю пожал плечами. — А может, ты просто умеешь выполнять приказы. Эндрю снова вымыл руки и вернулся в свою постель. Он схватил пульт от телевизора и скрестил ноги. В телевизоре шёл мультфильм, который он смотрел в прошлый раз, поэтому он отложил пульт, наблюдая за бегущими персонажами. Нил тоже сел в постель, и его лицо скривилось. — Ты теперь не будешь спать, просто чтобы насолить мне? — спросил Эндрю, беря в руки недоеденный круассан. — Да, — сказал Нил, решительно не отрывая взгляда от телевизора. Он не успел досмотреть даже одну серию, прежде чем уснул. ------- Нил очевидно часто ночевал в мотелях. Он просыпался всего на несколько часов, питаясь из своих запасов сухофруктов и попивая воду из бутылок. Тем временем Эндрю чах перед телевизором, поедая вредную пищу. Делать было особо нечего, и слишком часто Эндрю прокручивал в голове воспоминания о суде над Аароном. О выражении лиц его семьи, когда вскрыли прошлое Эндрю. Его выставили на всеобщее обозрение, словно тушу, которая всё ещё каким-то образом шевелилась, дышала и боролась за жизнь. Обычно ему удавалось взять себя в руки, прежде чем он начинал срываться – спасибо, Би! – но иногда он оказывался в ванной, скручиваясь от тошноты и силясь сдержать рвоту. Он втискивался между унитазом и ванной, заставляя себя дышать и не тянуться за ножами. Когда он выходил, Нил обычно бодрствовал, словно у него было шестое чувство, чуящее человеческую нестабильность. Он какое-то время наблюдал за Эндрю, хотя тот и не ожидал этого. Он не ходил вокруг него на цыпочках, словно боясь его смутить. Скорее, он пытался понять его так же, как Эндрю пытался сделать то же самое с ним. За последние пару дней в Ниле что-то изменилось. Раньше он молчал более отстранённо, но теперь его молчание казалось задумчивым. Он не был от природы таким шумным, как Ники, скорее, он растворялся в шуме. Он ходил и бесшумно закрывал двери, словно призрак. Однажды утром Эндрю наконец позвонили и сообщили, что его машина готова. За последние несколько дней отдыха они с Нилом так и не успели изучить карту и спланировать маршрут. Они собрали вещи, выписались из мотеля и забрали машину Эндрю. Как только Нил закинул сумку на заднее сиденье, Эндрю передал ему карту. — Указывай дорогу, беглец. Нил усмехнулся: — Ты называешь меня беглецом, но ты бежишь так же, как и я. — Я не буду об этом спорить. — Ты и есть беглец, хочешь ты это признавать или нет, — сказал Нил. — На самом деле, ты сейчас ещё больший беглец, чем я. Те, от кого я бегу, мертвы. А те, от кого бежишь ты, живы. Эндрю стиснул зубы. — Я же сказал, я не беглец. — Значит, ты решил просто так уехать в глушь на следующий день, после суда над своим братом? — Нил склонил голову набок. — Странное совпадение. — Я вернусь, — сказал Эндрю.  Он, блядь, не убегал. Ему просто нужен был перерыв. Ему нужно было пространство, чтобы перевести дух. Он не хотел говорить о суде или о том дерьме, которое раскопали в его прошлом. Ему не нужна была никакая добрая забота. Если бы ему пришлось это терпеть, он был уверен, что пробил бы кулаком что-нибудь — либо стену, либо чьё-то лицо. Он тонул, и каждый заботливый взгляд или слова утешения лишь затягивали его всё глубже в воду. Он не мог этого сделать. Не хотел. Ему нужно было спокойно зализать раны. Нил, казалось, каким-то образом понял, что пора отступить. — Значит, я просто вмешиваюсь в твой отпуск? — Может быть, я тебя похищаю. — Ты самый вежливый похититель, с которым я сталкивался. Эндрю выехал со стоянки автомастерской, чувствуя себя гораздо лучше, вернувшись на дорогу. Вождение давало ему ощущение контроля. Ему нравилось урчание двигателя, вибрация дороги под шинами, рев музыки. Решив, что хочет покурить, Эндрю взял прикуриватель, чтобы разогреть его. Сквозь звуки музыки он едва расслышал болезненный вздох Нила. Обернувшись, он увидел, что Нил побледнел, его дыхание замерло, и он смотрел на прикуриватель. Он снова вздрогнул, когда он щёлкнул, означая, что он закончил разогреваться. — Эй, — потребовал Эндрю. — Посмотри на меня. Не дождавшись ответа от Нила, Эндрю остановился. Они всё ещё ехали по относительно проселочной дороге; других машин не было видно. Эндрю припарковал машину, выключил музыку и щёлкнул пальцами перед лицом Нила, пока тот наконец не посмотрел на него. — Куда бы ты ни пошёл, тебя там больше нет, — сказал Эндрю. — Мы в моей машине, едем на запад. Ты должен указывать мне дорогу, помнишь? — Эндрю указал на карту, которую держал Нил, и которая теперь была скомкана у него в руках. — Хорошо, — выдохнул Нил дрожащим голосом. — Просто… дай мне минутку. Сделав несколько глубоких вдохов, Эндрю отстегнул ремень безопасности, чтобы залезть на заднее сиденье. Он достал из сумки одну из бутылок с водой и открыл её. Пока Нил пил, Эндрю выехал на шоссе, довольный тем, что ехал бесцельно, пока Нил не пришёл в себя. — Спасибо, — сказал Нил. — Не благодари меня, — Эндрю указал на карту. — Делай свою работу. — Тебе правда всё равно, куда мы поедем? — спросил Нил, голос его стал чуть увереннее. Он уселся на сиденье, глядя в окно, чтобы увидеть знаки и определить, где они находятся. — Нет. Нил промычал: — А что, если я веду тебя куда-то, чтобы убить? Что тогда? — Вместо этого я бы просто убил тебя. — Ты говоришь это так уверенно, как будто сможешь это сделать. Эндрю бросил на Нила многозначительный взгляд. — Не искушай меня. Нил направил их на более широкое шоссе, что, к сожалению, означало, что на дороге было больше машин, за которыми Эндрю и застрял. Он лавировал между полосами, игнорируя возмущенные гудки. Нил, ничуть не смутившись его агрессивной ездой, смотрел в окно. — Как думаешь, когда нам стоит остановиться на обед? ----- Через пару часов они добрались до более крупного города. Эндрю заправил бак и поехал, пока не нашёл то, что искал. Торговый центр был небольшим, но там всё же было всё, что Эндрю хотел. — Пойдем, — сказал Эндрю. Нил, как обычно, схватил свою дорожную сумку, чтобы взять её с собой. Он последовал за Эндрю в торговый центр, не переставая оглядывать толпу. Его поза была достаточно расслабленной, но Эндрю видел, что он готов сорваться с места в любой момент. Эндрю привёл их в ближайший магазин одежды, который выглядел прилично. Поскольку они вышли из мотеля, Эндрю сменил свитер на рубашку, но шорты остались прежними. Он много раз принимал душ, но всё равно чувствовал себя отвратительно. Он схватил всё, что хотел, перекинул добычу через руку и направился к кассе, чтобы расплатиться. Нил не особо разглядывал одежду, лишь незаметно оглядывался по сторонам. Он понятия не имел, что Эндрю купил ему одежду, который желал поскорее сменить уродливые рубашки Нила, на что-нибудь более презентабельное. Нагруженный сумками, Эндрю первым делом зашёл в туалет торгового центра. Он сунул Нилу футболку и брюки-карго. — Пойди, переоденься. Нил взял одежду, выглядя растерянным. — Что? — Я не собираюсь тебя возить, пока ты так выглядишь, — Эндрю указал на кабинку. Нил нахмурился, но последовал его указанию. Он зашёл в одну из немногих кабинок, чтобы переодеться. Эндрю тоже достал из сумок кое-какую одежду для себя, запихнув старую на дно. Если понадобится, через пару дней они заедут в прачечную. Чувствуя себя гораздо лучше, Эндрю подождал Нила, полагая, что тот оденется дольше. Эндрю специально купил для него брюки-карго с эластичным поясом. Так Нилу не пришлось бы расстегивать их травмированными пальцами. Они были гораздо удобнее, чем потертые джинсы, которые носил Нил, — и гораздо стильнее. Нил появился через пару минут, смущённо теребя рубашку. Он потрогал то место, где, как Эндрю был уверен, были бинты, но они были слишком свободны, и их было трудно заметить. — Всё в порядке, — сказал Эндрю. — Зачем об этом беспокоиться, если руки и так забинтованы? Нил отпустил ткань. — Привычка, наверное. — Тогда мы от неё избавимся, — Эндрю мотнул головой. — Еда. Они заказали китайскую еду, сидя за одним из многочисленных столиков фуд-корта. Нил ел быстро, и Эндрю видел, что ему не терпится поскорее уйти. Эндрю старался есть медленно, приподняв бровь, когда Нил начал настойчиво постукивать ногой. — Ты куда-то торопишься? — спросил Эндрю. Нил нахмурился. — Нет? — Тогда успокойся, чёрт возьми, — Эндрю откусил ещё кусок. — Помни, ты не убегаешь. Плечи Нила немного опустились. — Да. — Они мертвы. Нил резко выдохнул, и этот звук был почти смехом. — Ага. — Он резко покачал головой. — Наконец-то я свободен. — Тогда начинай вести себя соответственно. — Эндрю достал бумажник и протянул Нилу несколько купюр. — Купи нам мороженое. Возьми мне то, что с шоколадом. Когда Нил ушёл, Эндрю достал телефон. Сообщений и пропущенных звонков было ещё больше, но один был от кого-то нового, на что Эндрю решил ответить. Он набрал номер, слушая телефонный звонок. — Привет, Эндрю. — Би, — сказал Эндрю. — Рада тебя слышать. Ты в безопасности? — Безопаснее некуда. Пока не столкнулся с последствиями своих действий. Эндрю смотрел, как Нил стоит в очереди за мороженым. Эндрю был прав, купив эти брюки. Они не только были стильнее, но и сидели на нём идеально. — Если я не вернусь, то только потому, что меня убил красавчик с классной задницей. — Приятно знать что ты вернешься. Может, стоит записать тебя на следующий приём? — Ещё нет, — сказал Эндрю. — Я тебе позвоню. — Хорошо. Береги себя, Эндрю. Позвони, если что-нибудь понадобится. Эндрю повесил трубку и доел остаток еды, прежде чем Нил вернулся с мороженым. Он взял себе что-то похожее на ванильное — скучновато. Они съели рожки по дороге к машине: Эндрю закинул пакеты в багажник и вытащил сигарету. Нил сел рядом с ним, положив свою дорожную сумку на заднее сиденье. — Какой у нас план? — Я это хотел спросить у тебя. Нил нахмурился. — Я выбрал направление. Ты планируешь всё время ехать на машине? Что мы будем делать, когда доберёмся достаточно далеко на запад? Ты планируешь просто поехать обратно? — Тебе скучно ездить в машине? Нил пожал плечами. — Для меня это не имеет значения. — Ладно, — Эндрю докурил. — Пошли. Эндрю повёл их обратно в том направлении, откуда они пришли, а затем повернул к чему-то, что увидел вдалеке, когда они только въезжали в город. Ярмарка была больше, чем казалась на таком большом расстоянии, на аттракционах мигали разноцветные огни. Парковка была почти заполнена, поэтому Эндрю пришлось припарковаться довольно далеко. Нил уставился в окно. — Что мы здесь делаем? — Что, по-твоему, мы тут делаем? — Эндрю вышел из машины. — Да ладно тебе. Тебя могут не пустить с сумкой на аттракционы. — Мне всё равно, — Нил всё равно взял сумку. — И зачем мне вообще кататься? Эндрю пожал плечами. Он направился к ярмарке, уже чувствуя запах еды, о которой он так часто мечтал в детстве. Однажды, Кэсс взяла его с собой, через пару недель после того, как Дрейк впервые приехал домой. Они ели корн-доги и банановые сплиты, а Эндрю так часто катался на аттракционах, что, казалось, его стошнит. Он не кричал, не смеялся и не улыбался, как другие дети, но Кэсс всё равно понимала его радость. Тогда он думал, что смог бы вытерпеть ту боль, лишь бы Кэсс стала его матерью. Она была первым человеком, на которого он мог опереться, первым человеком, которая понимала его, которая не испытывала неприязни к нему за его скверный характер или за то, как он проводил границы дозволенного. Если бы Аарон не появился в его жизни, Эндрю остался бы с ней. Если бы Дрейк не пригрозил сделать то же самое с его близнецом, Эндрю провёл бы годы в том доме, подвергаясь насилию со стороны Дрейка. Был бы он прежним человеком, если бы остался? Или решил бы ещё глубже порезать себе руки, вскрыл бы вены и позволил бы крови вылиться на пол в ванной? Аарон оказался в одной комнате с Дрейком, но, когда дошло до дела, Эндрю не смог его защитить. Вместо этого именно Аарон нанёс тот роковой удар, Аарон принял на себя ответственность за последствия вместо Эндрю. Он знал, что Аарона мучают кошмары после того инцидента, потому что убить кого-то для него было не так просто, как для Эндрю. После суда Эндрю был уверен, что Аарону пришлось не легче, чем ему. Однако он также знал, что у Аарона была та самая чирлидерша. Это было нарушенное обещание, которое Эндрю не простил и предпочёл проигнорировать. — Эй, — сказал Нил рядом с ним. Он помахал рукой перед лицом Эндрю. — В порядке? Эндрю проигнорировал его. Они заплатили за вход, но Эндрю решил взять билеты только на несколько аттракционов. Он не думал, что сможет переварить их так же хорошо, как в детстве. Ярмарка была полна народу, местами люди стояли так плотно, что локти задевали друг друга. Эндрю и Нил пробирались сквозь толпу, проходя между стендами и аттракционами. — Все эти игры подтасованы, — сказал Нил, глядя на молодую пару, бросающую дротики в воздушные шары. — В них нет правильного веса. — Похоже, дело в мастерстве, — сказал Эндрю. — Спорим на ужин, что ты не сможешь победить. Нил прищурился. — Договорились. Будь готов заплатить. — Затем он замялся, схватившись за лямку своей сумки. — Подержи. Он передал её Эндрю, который перекинул ремень через плечо. Она оказалась тяжелее, чем он ожидал, и это лишь разожгло его любопытство: что же там хранит Нил? Он держал сумку перед собой, чтобы защитить от карманников, и шёл за Нилом к ​​будке. Нил передал деньги дежурному за дротики. Он несколько раз перевернул их в забинтованных руках, затем осторожно взял один и принял стойку. Его поза изменилась, как и выражение лица. Когда он сосредоточился, его взгляд застыл, а глаза стали ещё более ледяными, чем прежде. Отточенным движением он метнул дротик, и один из шариков лопнул. Нил попадал в цель каждым дротиком, и с каждым его ударом продавец выглядел всё более раздражённым. В конце концов, у него закончились дротики, и он торжествующе повернулся к Эндрю. — Куда мы идем ужинать? — спросил Нил. — Сэр? — вмешался продавец. — Вам нужно выбрать свой приз. Нил повернулся к нему, разглядывая призы в киоске. Что-то заставило его глаза засиять, и Эндрю проследил за его взглядом, увидев плюшевую игрушку лисы с косыми глазами. Он указал на неё, и продавец отдал её ему. Держа в руках плюшевую игрушку, Нил забрал у Эндрю свою сумку и вместо этого сунул ему в руки плюшевую игрушку. — Это шутка? — спросил Эндрю. — Если я скажу, что высмеиваю тебя, ты снова будешь угрожать убить меня? — Да. Нил ухмыльнулся. Это было захватывающе. — Я над тобой подшучиваю. — Иди на хер, — сказал Эндрю. — Я думал, мне угрожают смертью? Эндрю поднял плюшевого лиса. — Мы с Фокси сегодня ночью задушим тебя во сне. — Значит, тебе нравится мой подарок? — Нил все еще ухмылялся. Эндрю решил больше не смотреть на него и снова начал пробираться сквозь толпу. Они потратили немного денег на другие игры, но так ничего и не выиграли. Нилу особенно понравилось бросание колец, хотя он каждый раз проигрывал. Ожидание еды было долгим, оба вспотели на вечернем солнце. Эндрю заказал огромный лимонад и картофель фри с сыром, а Нил воду и корн-дог. Было много столиков, где можно было поесть, но все они были заняты. Вместо этого Нил и Эндрю дошли до конца ярмарочной площади и прислонились к сетчатому ограждению. Нил откусил корн-дог и нахмурился. — Почему он такой сладкий? — Не спрашивай меня, ты же это заказал. — Я действительно не думаю, что корн-дог должен иметь такой вкус. Эндрю наклонился и откусил кусочек. Нил был прав, булочка была сладкой. — На вкус как корн-дог, — сказал Эндрю с набитым ртом. — Придурок, — сказал Нил, хотя в его голосе не было слышно, что он был расстроен. — Вот, — Эндрю протянул ему пару картофелин, обваленных в сыре. Он не хотел, чтобы перевязанные пальцы Нила запачкали его еду. — Попробуй мою. Губы Нила почти коснулись пальцев Эндрю, когда он наклонился, чтобы откусить. Он задумчиво прожевал. — Твой лучше. Несправедливо, что Нил был таким красивым. И как соблазнительно выглядел его рот, когда он слизывал соль с губ. Эндрю подумал, что бы сделал Нил, если бы он прижал его к забору и поцеловал. Вместо этого Эндрю скормил ему ещё несколько кусочков, гадая, не будет ли фантомное прикосновение губ Нила преследовать его во сне, в ближайшие недели. — Что? — спросил Нил. Эндрю был уверен, что его лицо не выражало никаких эмоций, но, должно быть, он слишком пристально смотрел. — У тебя соус на лице. Нил тщетно пытался его вытереть, каждый раз эффектно промахиваясь. — Ты безнадёжен, — Эндрю швырнул ему в лицо пару салфеток. — Доедай свой корн-дог. А потом мы найдём аттракционы, куда можно потратить эти билеты. Аттракционы, на которых они катались, были относительно простыми, учитывая травмы Нила. Любые слишком резкие движения могли привести к повторному открытию ран. Сотрудники почти не беспокоили Нила из-за его сумки, вероятно, потому что он сказал им, что это необходимо по медицинским показаниям, и выглядел он так, будто умирает. Они катались на чашках, что было далеко не так весело, как Эндрю помнил в детстве. Они прошли по особняку с привидениями с самым ужасным реквизитом, который Эндрю когда-либо видел. Зеркальный зал был интересен только потому, что Нил постоянно натыкался на них и ругался. Поэтому Эндрю протащил его по нему во второй раз. После этого у них осталось всего два билета. Нил выхватил их у Эндрю. — Ты уже выбрал аттракционы. Теперь моя очередь. — Я заплатил за билеты, — сказал Эндрю. Нил проигнорировал его. Он кивнул в сторону колеса обозрения. — Я хочу прокатиться. — Самый паршивый аттракцион на всей ярмарке, — сказал Эндрю. У него сжался желудок от мысли о том, что он будет находится так высоко в воздухе. — Это не отстой, это классика. Судя по всему, — сказал Нил. — А я ни на одном из них не был. — Трагично, — сказал Эндрю. Эндрю тоже. Он отказывался кататься, несмотря на уговоры Кэсс. Но катание на колесе обозрения ничем не отличается от сидения на крыше общежития, правда? — Нормально. Очередь была самой длинной из всех, в которых им пришлось стоять, но вскоре им удалось сесть. Капсула покачивалась, когда они садились: Нил — с одной стороны, Эндрю — с другой. К счастью, Нил после этого почти не двигался, прислонившись к перилам, чтобы посмотреть вниз, пока они поднимались.Они были примерно на полпути, когда борт остановился, пропуская новых людей. Капсулы слегка покачивались на ветру, который на высоте ощущался гораздо сильнее, чем на земле. Он решил, что это совсем не то же самое, что быть на крыше, и больше никогда не позволит себя уговорить на такое, каким бы милым ни был мужчина, который просил. Почувствовав его дискомфорт, Нил повернулся к нему, а не к виду. Движение сдвинуло капсулу, и Эндрю невольно напрягся. — Ты боишься высоты? — спросил Нил, широко раскрыв глаза. Эндрю крепче вцепился в перила, пока они поднимались всё выше и выше. — Да. — Тогда зачем ты сюда полез? Ты мог бы сказать нет. — Нил старался держаться как можно спокойнее, но капсула покачивалась на ветру. — Я этого не сделал. Губы Нила сжались в тонкую линию, и Эндрю подумал, что тот сейчас задаст глупый вопрос или, может быть, начнёт ругать Эндрю за его жизненный выбор. Вместо этого он сказал: — Сколько проблем у нас будет, если мы будем курить здесь? Есть только один способ выяснить это. Эндрю вытащил из кармана две сигареты. Он закурил первую и передал её Нилу, а вторую для себя. Как и ожидалось, их выставили с аттракциона и велели покинуть ярмарку. Поскольку у них закончились последние билеты на аттракцион, Эндрю и так собирался это сделать.  Нил последовал за Эндрю сквозь толпу, уворачиваясь от нескольких крайне разъярённых рабочих. Они остановились лишь на выходе, чтобы взять немного сладкой ваты, закрученной спиралью, она была приторно сладкой. Нил лишь попробовал немного, прежде чем скривился и протянул Эндрю остатки. По пути обратно в GS Эндрю с радостью слопал обе, не обращая внимания на фантомный голос Кевина, который критиковал его за потребление сахара. Эндрю облизал липкие пальцы и бросил свою плюшевую игрушку на заднее сиденье вместе с дорожной сумкой Нила. С визгом шин они рванули с парковки. — Ладно — сказал Нил. — Может, это было немного забавно. — Мне говорили, что там, откуда это взялось, их гораздо больше. — Итак, что же дальше? ------- Они остановились на ночь в мотеле, ещё один номер с двумя двуспальными кроватями. Мысль о двух отдельных комнатах даже не приходила Эндрю в голову, пока они поднимались в лифте к своему номеру. Эндрю немного поразмыслил, что с ним не так – их было много. Но, помимо всех проблем, он решил, что пара лет жизни в общежитии с соседями по комнате, возможно, разрушили какую-то часть его мозга. Нил не жаловался, отправившись в ванную комнату сменить повязки. Выйдя оттуда, он молча протянул Эндрю аптечку, чтобы тот ещё раз осмотрел его спину, как делал каждый вечер, меняя повязки. За последние несколько дней состояние раны значительно улучшилось, воспаление уменьшилось. Повязка осталась совершенно чистой, и Эндрю оставалось лишь нанести на неё ещё немного антибактериальной мази и закрыть рану.   Нил был гораздо более расслаблен, чем в первые пару раз. Он расположился под руками Эндрю так, что тому захотелось прикоснуться к нему ещё сильнее. Он отстранился, прежде чем поддался искушению, сжав кулаки по бокам. Как отреагирует Нил, если Эндрю толкнёт его на кровать и накроет своим телом, а их горячие рты будут прижиматься друг к другу? Позволит ли он Эндрю скользить руками по своему телу, исследуя каждый сантиметр, скрытой одеждой? Застонет ли он, когда Эндрю возьмёт его член в руку — в рот? Эндрю бы ни за что не притронулся к человеку без его согласия, особенно, если тот был в таком плачевном состоянии и отчасти полагался на его заботу. Но мысли были. Нил, по-видимому, измученный бурной деятельностью на ярмарке, тут же лёг в постель, сонно моргая и глядя на Эндрю. — Почему ты злишься? Эндрю не ответил ему. Не сказал, что его бесят мысли, роящиеся в его голове, несмотря на его убежденность. Би говорила, что он сам несёт ответственность за свои поступки и что не всегда может контролировать мысли, которые роятся в его голове. И не всегда он может контролировать реакции своего тела. Эндрю развернулся на каблуках и пошёл в ванную, захлопнув за собой дверь. Он включил вентилятор, открыл кран. Прошло несколько дней с тех пор, как он последний раз мастурбировал, и это само по себе было достижением. Он подумал о Ниле, лежащем рядом с ним в комнате, и стыд скрутил ему живот.  Он прикусил губу, чтобы не шуметь, затем принял душ и вымыл руки в раковине. И поспешно вышел из ванной. У Нила не было причин ему доверять. Да и не стоило, но он так спокойно спал в постели, когда Эндрю был в комнате, даже после его вспышки злости. Дорожная сумка Нила лежала у его кровати, прямо под рукой. Эндрю был уверен, что если тот проснётся, то сможет схватить её в ту же секунду. Эндрю провёл большую часть детства, бродя по домам на цыпочках, соблюдая тишину, которым научился в случае необходимости для выживания. Он медленно расстегнул сумку, следя за выражением его лица, если тот хоть немного пошевелиться. Нил оставался расслабленным, его сон был крепче из-за обезболивающих, которые он, вероятно, принял. Легко было рыться в аккуратно сложенных им рубашках и брюках. Эндрю тихо разложил их на полу, а следом за ними и медикаменты. Эндрю ожидал увидеть всё, что угодно, пока не наткнулся на папку. Раскрыв её, он обнаружил то, что мог назвать лишь навязчивой одержимостью. Вырезки из газет, про Рико и Кевина разных лет, кропотливо вырезанные и упакованные в защитные конверты. Эндрю просто феерический повезло, что он оказался в одной комнате с фанатом экси. Он поверил Нилу, когда тот сказал, что не планировал столкнуться с Эндрю на той дороге. Совпадение, да. Но Эндрю не верил, что тот не воспользуется этим совпадением по полной. Использовал ли он Эндрю из-за того, что тот был близок с Кевином? Рассчитывал ли он сблизиться с Эндрю настолько, чтобы познакомиться с Кевином? И что потом? Если он был фанатом Рико, стал бы он винить Кевина в случившемся, как многие из них? Эндрю будет соблюдать условия сделки с Кевином. Он защитит его, даже от какого-то тощего, и никчёмного человека. Он уже собирался спрятать всё обратно в сумку, когда Нил пошевелился во сне. Должно быть, это затронуло его раны, потому что его лицо исказилось от боли. Его глаза широко раскрылись, а затем расширились, когда он увидел, что делает Эндрю. Нил рванулся вперёд, в спешке чуть не свалившись с кровати. Эндрю вскочил на ноги, отбросив папку подальше. Нил вскочил на ноги, раскрыв складной нож. В ответ Эндрю тоже вытащил свой. — Отдай мне мою папку, — процедил Нил сквозь зубы. Эндрю бросил в него нож. Лицо Нила исказилось от удивления, его защита рассеялась, когда он машинально попытался его поймать. Эндрю бросился на него, схватив за руку с ножом и прижав к ближайшей стене. Он собирался ударить Нила по руке, чтобы тот выронил нож, но Эндрю удалось лишь крепко схватить его за запястье. Его лицо исказилось от боли, а затем побледнело, когда Эндрю приставил к нему нож. — Нашёл твой маленький фанатичный храм. Объясни мне, что, чёрт возьми, это такое? — Иди на хер, — прорычал Нил. Нил неожиданно быстро ударил Эндрю по руке в бок, Эндрю ожидал, что тот побежит, а не врежется в него, и тут же ударил коленом в пах.  Эндрю захрипел, размахивая пустой рукой вместо ножа. Удар пришёлся по цели, но не настолько сильный и болезненный, чтобы остановить Нила. Он поднял нож с пола и взмахнул им, едва избежав пореза по предплечью, пока Эндрю пытался встать на ноги.  Нил замер в нескольких метрах от него, его взгляд метался от упавшей папки к дорожной сумке и двери. Эндрю стоял между Нилом и дверью, и Эндрю не собирался выпускать его из комнаты, пока не получит от него ответы.  Эндрю рванулся вперёд, притворившись, что собирается ударить Нила в торс, а затем полоснул его по руке. Несмотря на насилие, Эндрю всё ещё не хотел иметь дело с трупом. Он был более чем уверен в своей способности победить Нила без оружия, особенно учитывая его состояние. Однако, Нил с ножом был опаснее даже Рене. Он раскусил ложный удар Эндрю, уклонился от его настоящего удара, а затем оставил полосу по всему его предплечью. Повязка Эндрю пропиталась кровью: Нил ударил прямо между двумя инкрустированными ножнами.  Нил был быстр и обладал невероятной точностью. Если бы Эндрю встретился с ним лицом к лицу, когда тот был в лучшей форме, ему бы пришел конец. Нил уклонился от следующего удара Эндрю, ответив своим. Эндрю извернулся, позволив удару задеть плечо, и нанес Нилу ответную рану в предплечье. Белые бинты лопнули, хлынув свежей кровью. Нил зашипел, но почти не замедлил движения. Эндрю едва избежал следующих нескольких ударов, которые были особенно жестокими, поскольку Эндрю пустил кровь. Лицо Нила исказила гримаса – несомненно, боль не только от атаки Эндрю, но и от прошлых многочисленных ран. Эндрю снова замахнулся, чтобы отвлечь его, но Нил слишком сосредоточился на ноже и не заметил кулак Эндрю, пока не стало слишком поздно. Нил успел немного отклониться, чтобы удар не вырубил его, но всё же задел повязки на левой щеке.  Нил издал почти звериный звук. Он рухнул на землю, и Эндрю без труда выбил нож из его руки и заставив упасть.  Эндрю сжал кулаком ткань рубашки Нила и воткнул нож ему под горло. Тонкая струйка крови стекала по рубашке и впитывалась в неё. — Расскажи мне о папке. Нил был бледен, его голос дрожал. — Проверь между вырезками. Эндрю бросил на Нила предостерегающий взгляд, но отступил, продолжая держать нож направленным на него. — Не вздумай ничего делать.  Нил не двинулся с места, когда Эндрю отступил, лишь свернулся калачиком, защищаясь. Будь Эндрю кем-то другим, он бы, наверное, пожалел бы его или ужаснулся бы боли, которую он причинил. Но не Эндрю, особенно когда речь шла о защите Кевина.  Он поднял папку с пола и сделал всё, как велел Нил. Среди навязчивых вырезок он нашёл банкноту. Теперь он, по крайней мере, понял, почему Нил так упорно не отпускал свою сумку. Если бы у него были такие деньги между страницами… — Так вот как ты прячешь свои деньги? — спросил Эндрю. — Ты надеешься, что никто не заглянет за пределы твоего отвратительного храма Кевина Дэя? — Сработало, да? — простонал Нил. — Какого хрена ты рылся в моих вещах? — Если бы я знал о существовании этой папки, я бы ни за что не посадил бы тебя в свою машину, — сказал Эндрю. — Мне не жаль. — Ясно. — Нил попытался встать на ноги, но, похоже, сдался. Он прислонился к ближайшей стене.  Эндрю просмотрел другие страницы. Некоторые были пустыми, а на других тоже лежали банкноты. — Откуда я знаю, что это именно то, что ты говоришь? Ты прячешь деньги, но это не значит, что ты не фанатик. Нил ничего не сказал. — Это огромные деньги для простого беглеца, — продолжал Эндрю, и у него закружилась голова. Он привык не предполагать ничего, но Нил явно не был тем, кто просто сбежал из дома, где царил беспорядок. Он ненавидел полицию, убивал людей, которые за ним охотились. С такими деньгами он мог быть связан с организованной преступностью. — Ты что, ограбил банк? Заметь, в наши дни это практически невозможно, да и ты мне не кажешься таким человеком. Наркотики, может быть? Если бы ты сбежал с раной, тебя бы точно поймали. Но я не думаю, что это наркотики.  Одержимость Кевином Дэем… Эндрю не понравится полученный ответ. Он надеялся, что это неправда, и всё же… — Мориямы?— спросил Эндрю, наблюдая за выражением лица Нила.  Нил почти так же хорошо контролировал свою мимику, как Эндрю. Однако Эндрю провёл с ним последние несколько дней и постепенно усваивал его жесты. По подергиванию Нила он понял, что попал в точку.  Эндрю небрежно отбросил папку и снова приставил нож к горлу Нила. — Как ты с ними связан? — Я не связан с ними, — сказал Нил, морщась от ножа. — Мой отец… он был в этом замешан. Он вёл с ними дела. Он однажды взял меня с собой в гнездо — я играл в экси с Кевином и Рико. Вот и всё. Мама взяла меня, украла немного денег, и мы сбежали. — Твоя мама? — спросил Эндрю. — А где она? Выражение лица Нила было всем, что ему было нужно для ответа.  Эндрю нерешительно опустил нож. Он не сомневался в словах Нила о том, что тот не имеет к ним никакого отношения, но и осторожность бы не помешала. Особенно когда в деле был замешан Кевин.  — Почему Кевин и Рико? — спросил Эндрю, убирая нож. — Ты мог выбрать любую другую страсть. — Вот только мне на самом деле нравится экси. — Нил расслабился, когда на него больше не был направлен нож. Его лицо всё ещё было искажено болью, но в основном он выглядел просто уставшим.  Он не вздрогнул, когда Эндрю подошёл ближе, хотя и посмотрел на него с опаской. Он позволил Эндрю прижать большой палец к ране на горле.  — Нужно наложить швы, — сказал Эндрю, глядя на кровоточащую руку Нила. Нил кивнул на такую ​​же рану у Эндрю. — У тебя тоже. — Я не умею накладывать швы. — Теоретически он не умел. Наверное, он бы тоже умел, если бы когда-нибудь увидел, как это делают.  Нил зажмурился и резко выдохнул. — Я покажу тебе. Давай я сделаю твоё, а потом ты сможешь сделать моё. Двумя руками легче. —  Эндрю не нравилась мысль о том, чтобы снять повязки перед кем-то, но, по правде говоря, он бы предпочёл сделать это перед Нилом, а не перед какой-нибудь случайной медсестрой в больнице. По крайней мере, Нил, вероятно, не стал бы задавать вопросов, и не посмотрел бы на него с жалостью. В конце концов, чтобы Эндрю зашил рану, ему самому пришлось бы выносить некоторые из своих собственных ран. Это был равноценный обмен, и Эндрю получил ответ хотя бы на один свой вопрос.  — Хорошо, — сказал Эндрю, вставая. — Я принесу твою аптечку.  Нил пробормотал что-то, вероятно, пытаясь сказать Эндрю, чтобы тот прекратил рыться в его вещах, но Эндрю его не слушал. Он оставил Нила отрываться от пола, а сам направился в ванную с аптечкой.  Нил вошёл, когда Эндрю мыл руку, вода текла красной струёй. Рана шла по диагонали по внешней стороне предплечья, едва не пересекая шрамы. Нил лишь мельком взглянул на них, покопавшись в аптечке в поисках перчаток, поскольку не мог вымыть руки под бинтами.  Поверх повязки,Нил ещё перевязал несколькими полосками ткани, вероятно, для того, чтобы Эндрю его не забрызгал, пока накладывал ему швы.  — Сядь, — сказал Нил. — У меня нет сил стоять.  Эндрю оказался на полу, прижавшись спиной к ванне. Нил сидел рядом с ним на закрытом сиденье унитаза, рука Эндрю лежала у него на коленях. Он сгорбился, медленно и аккуратно зашивая рану Эндрю, работая точно и аккуратно, несмотря на свое состояние. У него был опыт, это Эндрю мог сказать наверняка. Сколько собственных ран ему пришлось зашивать за годы бегства? Потому что Эндрю не думал, что он подрабатывает подпольным врачом.   Он наблюдал лишь за первыми стежками, а остальное время проводил, наблюдая за выражением лица Нила, который был так сосредоточен на ране Эндрю, что не замечал его пристального взгляда. Со временем он сник. Закончив зашивать рану Эндрю, он пошатнулся на месте, словно вот-вот упадёт с унитаза.  Эндрю подтолкнул его в более безопасное положение, где тот мог прислониться к раковине. — Не засыпай, — сказал он, сам заканчивая перевязывать рану. — Как будто я вообще могу заснуть, — Нил теребил полоски ткани вокруг своей раны. — Ты сейчас ещё больше изуродуешь мою руку. Эндрю смотрел, как Нил разматывает бинты. — Не думаю, что это возможно. — Его рука была усеяна порезами и ожогами, словно кто-то использовал его кожу для игры в извращённую версию крестиков-ноликов. Если другая рука выглядела так же, Эндрю понимал, почему Нил двигался с такой болью, почему активность, казалось, так сильно его изматывало – и это только с учётом этих травм, не говоря уже о других, которые были скрыты.  Раны всё ещё выглядели воспаленными и болезненными. Они выглядели свежими. Нил, должно быть, получил их всего за несколько часов до того, как сел в машину Эндрю, — вероятно, всё ещё полагаясь на адреналин, чтобы двигаться.  Рана Эндрю не затронула его прежние шрамы, а вот Нилу повезло меньше. Ножевой удар, нанесённый Эндрю, рассек ему руку, оставив множество ран, что, безусловно, затруднило бы зашивание. — Сделай всё, что можешь, — сказал Нил.  Эндрю так и сделал. Он обработал рану точно так же, как Нил обработал его, прикасаясь к Нилу как можно меньше. Не было ни единого способа повернуть руку, не причинив ему боли, но Нил выдержал это, не дрогнув.  Нил был настолько неподвижен, что Эндрю иногда приходилось поднимать глаза, чтобы убедиться, что он не потерял сознание от боли. Каждый раз он замечал, как Нил смотрит на него, прищурившись, и сквозь густые ресницы едва проглядывают еле заметные проблески великолепной синевы.  — Уходи, — сказал Нил, как только Эндрю закончил последний стежок. Его тон не вызывал возражений. Эндрю прислушался и, выходя, закрыл за собой дверь. Комната была в полном беспорядке: простыни Нила сползли с кровати, содержимое сумки было разбросано по полу, а ковёр был забрызган гораздо больше, чем Эндрю мог предположить, учитывая незначительные раны.  Он подумывал вообще не чистить, но решил, что лучше будет спать без навязчивого запаха крови, застрявшего в воздухе. Он смочил одну из отвратительных рубашек Нила, бутылкой воды предоставленной отелем, и отскреб немного крови со стены и ковра.  Вскоре вернулся Нил, ничего не сказав Эндрю, пошёл забирать свои вещи. Эндрю почти ожидал, что он уйдёт. Вместо этого он рухнул на кровать, даже не успев натянуть на себя одеяло. Эндрю не был уверен, почему он это сделал, и что на него нашло.  Он подошёл к Нилу, который лежал, на простынях, большей частью покрывавшими пол, а не его тело. Эндрю поднял их, поправил и накрыл Нила. Тот даже не пошевелился во сне и не издал ни звука. ------- Когда Эндрю проснулся, Нила уже не было, как и GS.  Его рука потянулась к карману за ключами, но он обнаружил их пустыми. Гнев и отвращение закипали в нём. Как он мог не заметить, как Нил забрал их у него? Как он смог подобраться так близко, не нарвавшись на Эндрю?  Эндрю схватил телефон и бумажник и выбежал из отеля. Далеко ходить не пришлось. GS стоял на холостом ходу у края парковки. Когда он направился к ней, Нил опустил стекло. Он курил одну из сигарет Эндрю, которую, как он с опозданием понял, тоже украл.  — Не смей, — прошипел Эндрю себе под нос, когда Нил наклонился, чтобы включить передачу.  Нил стряхнул пепел с сигареты. — Когда ты в последний раз делал кардио? — крикнул он.  Эндрю не собирался поддаваться на эту насмешку и бежать за своей машиной, потому что знал, как быстро она разгоняется. Он её никогда не догонит. Однако Нил не стал выезжать с парковки. Вместо этого он медленно тронулся с места, подгоняя Эндрю под его бешеные шаги.  — Ленивый, — крикнул Нил, высунув голову в окно. Эндрю чуть не бросил в него нож, но тогда он рисковал оставить вмятину на GS или поцарапать краску. — Тебе что, заняться нечем? — крикнул он в ответ. — Так нечего делать, кроме как ездить, — сказал Нил. — Разве не поэтому мы вообще едем через всю страну? — Останови эту чертову машину. — Нет, — сказал Нил, и его голос прозвучал слишком уж радостно. — Я веду тебя на прогулку.  Намек на собаку был гораздо забавнее, когда речь шла о Ниле, а не об Эндрю. Он стиснул зубы, но не спешил. Нил, казалось, был доволен медленной прогулкой: он выбрасывал сигарету в окно, когда она догорала до фильтра, и закуривал новую. Он не сделал больше пары затяжек, потратив сигарету впустую.  — Ты идешь по пути, подразумевающему, что я действительно приложу усилия, чтобы убить тебя, — сказал Эндрю.  — Кстати, я знаю, как звучит серьёзная угроза смерти. То, что ты мне говоришь, — это не она, — сказал Нил. — Попробуй ещё раз.  — Ты никуда не уедешь. — Эндрю остановился, отказываясь играть в игру Нила. — Ты не хочешь, чтобы я тебя убил, так что, может, лучше скажешь мне, чего ты хочешь? — Почему ты думаешь, что я чего-то хочу? Эндрю ломал голову, чего мог хотеть Нил. — Я не собираюсь извиняться. Я не живу с сожалениями. Мне нужно было знать, представляешь ли ты угрозу.  — Я тоже не собираюсь извиняться. А это? Это я ищу тот же ответ, что и ты. Чем? Угнать машину Эндрю и посмотреть, как он отреагирует, попытается ли он воплотить в жизнь свои пустые угрозы и действительно ли поставит жизнь Нила под угрозу? Отомстить? Отобрать то, что Эндрю ценил, с неявной угрозой, что он никогда этого не вернёт?  — Таким образом ты не получишь ответы, которые ищешь, — сказал Эндрю. Нил выбросил вторую сигарету в окно, не докурив её до конца. — Тогда, может быть, это месть.  GS взревел, шины завизжали по асфальту, когда он рванулся вперёд. Эндрю почувствовал какой-то прилив — вероятно, гнев. Определённо гнев, решил он. Это была самая лёгкая эмоция, и он точно не мог представить себе другую в такой ситуации. Нил снова не стал ехать быстрее. Он проехал всего несколько метров, прежде чем резко затормозил, остановив GS и переключив его на парковку. Он поднял стекло, оставив лишь щель, и с отсутствующим выражением лица смотрел на Эндрю, пытавшегося открыть водительскую дверь.  — Открой, — потребовал Эндрю. Он не хотел разбивать окно.  Нил с довольным видом уставился на него. — Ты ответил на мой вопрос, — Нил наклонил голову. — По крайней мере, на один из них. — Он отпер дверь, открыл её и выскользнул с водительского сиденья. У него хватило наглости придержать дверь перед Эндрю, махнув ему рукой, словно был шофёром. Эндрю захотелось уехать и заставить Нила пройти весь путь до отеля пешком, как он сделал это с Эндрю. Вместо этого в его голове промелькнули образы ран Нила. Эндрю не считал себя излишне жестоким. — Мы квиты, — сказал Эндрю, позволяя Нилу сесть на пассажирское сиденье.  Нил кивнул, и на его лице всё ещё сохранялось странное выражение. — Мы квиты. Куда дальше? ------ Они не разговаривали ещё восемь часов после выезда из отеля. Нил сидел на пассажирском сиденье, закрыв глаза, но явно не спал. Перед тем, как уехать, Эндрю бросил ему ещё одежды, чтобы он переоделся. Нил взял их без слов, удобно расположившись в свободных джинсах и чуть более облегающей футболке.  Глаза Нила широко раскрылись, когда Эндрю въехал в очередной город. — Куда мы едем? — Продукты. — У Эндрю закончилась газировка и почти закончились закуски.  У Нила ещё остались продукты, но он всё равно пошёл за Эндрю в магазин. Это был крошечный угловой магазинчик, примыкающий к торговому центру. У Эндрю не хватило терпения пройтись по магазинам большой сети. Нил выбрал несколько вещей, прежде чем они снова вернулись в машину. Нил помедлил, прежде чем снова забраться в машину, и взглянул на вывеску игрового зала, расположенного неподалеку.  — Ты когда-нибудь был в таком? — спросил Эндрю. Нил покачал головой. — Пойдем, — Эндрю повел его к залу игровых автоматов, заметив большую мигающую вывеску, возвещавшую об открытии.  Учитывая, что был уже полдень, там уже было многолюдно: дети, подростки и другие взрослые. На некоторые игры выстраивались очереди, а люди праздно стояли в сторонке, болтая с друзьями. Внутри было довольно темно, лишь мигающие огни создавали яркие пятна.  Нил стоял у двери, не шевелясь. Кто-то вошёл следом, и Эндрю положил ладонь на поясницу Нила, направляя его внутрь. Нил не дрогнул, приняв прикосновение без слов и взгляда. Эндрю отдёрнул руку, его кожа была тёплой и сверхчувствительной, словно он обжёгся. Прикосновение было неплохим, может быть, даже хорошим. Нил посмотрел на один из ближайших автоматов, что-то вроде гоночного автомобиля с двумя сиденьями для двух игроков. Эндрю сел на место для первого игрока, затем кивнул в сторону стойки, за которой сидел скучающий продавец. — Иди, обменяй наличные на жетоны.  Он заслужил несколько косых взглядов когда сел, а также несколько сердитых взглядов, когда перекинул ноги через второе сиденье, приберегая его для Нила, когда тот вернется. К счастью, это не заняло много времени. Нил спихнул ноги Эндрю с сиденья, когда тот не убрал их, и устроился поудобнее. Нил протянул Эндрю жетоны. — Как нам это сделать? Эндрю схватил несколько, сначала вставив один в свой автомат, а затем ещё один в автомат Нила. Автоматы издавали хруст и скрипучую музыку, пока экран менялся. Эндрю раньше не играл в эту игру, но сумел нажать достаточно кнопок, чтобы пройти по меню и запустить игру.  А дальше все было довольно очевидно — по крайней мере для любого, кто когда-либо водил машину.  Лицо Нила скривилось, когда он крутил руль, ведя машину слишком осторожно для гоночной игры. Однако он не сильно отставал от Эндрю, поскольку тот предпочитал использовать тормоз только для дрифта, и его часто заносило в поворотах, и он влетал в ограждения.  — Ты водишь как старушка, — сказал Эндрю. Нил фыркнул: — Если смотреть реалистично, ты бы уже разбил свою машину четыре раза.  — У тебя проблемы с моим вождением? — спросил Эндрю. — Я просто удивляюсь, что нас ещё не остановили? — сказал Нил, невыносимо медленно проехав следующий поворот. — Копы меня не любят. — А ты уверен, что не наоборот? — И то, и другое, — сказал Нил. — Определённо, и то, и другое.  Вождение Нила раздражало, но ещё больше раздражало то, что он фактически догонял Эндрю. Оставалось только одно. Эндрю протянул руку и дёрнул руль в сторону, со всей силы отправив его на баррикаду. Нил выругался и выровнял машину, но перед этим поёрзал на сиденье, чтобы ногой сделать то же самое, что и Эндрю с рулём.  Гибкий, — не мог не подумать Эндрю. Но, кроме этого, его обувь была ужасной. Эндрю уже купил ему одежду, и хотя у Нила было много денег, Эндрю не думал, что он купит её сам. А если бы и купил, то, скорее всего, купил бы самую дешёвую пару в Walmart или подержанную в комиссионке.  Эндрю с трудом выиграл гонку, но победа была победой. Нил, совершенно не смутившись поражением, ещё дважды бросал вызов Эндрю и каждый раз проигрывал. Казалось, он не злился, но после трёх игр он встал и отправился на поиски новой игры. Эндрю, из любопытства, последовал за ним.  Как и в гоночной игре, следующий автомат был рассчитан на двух игроков. Похоже, это была какая-то игра про зомби. Заинтригованный, Эндрю снова выбрал первого игрока, ожидая, пока Нил разберётся, как закинуть жетоны в автомат.  Он довольно уверенно управлялся с муляжом пистолета, используя забинтованные пальцы, хотя и несколько раз ругался, когда соединительные провода цеплялись за одежду. В этой игре он чувствовал себя увереннее, чем в предыдущей, меткость была вполне приличной, хотя видеоигра, конечно, никогда не сможет воспроизвести реальную жизнь. Эндрю погиб первым. Нил же дошёл до конца игры, пока тоже не погиб, завершив её с результатом, которого едва хватило для попадания в таблицу лидеров.  — Еще раз, — сказал он, скармливая автомату еще жетонов. Нил играл настолько серьёзно, что Эндрю не был уверен, действительно ли он получает удовольствие. Его хватка была крепкой, взгляд ясным и сосредоточенным. Эндрю невольно задумался, как бы он выглядел с настоящим пистолетом в руках, и почему то у него всё внутри сжималось от этой мысли. Сейчас Эндрю не время было всерьёз задумываться, почему мысль об опасности Нила так бушевала его либидо.  Они играли, пока не заняли третье место в таблице лидеров. Эндрю позволил Нилу написать имя: NAJ. Он долго смотрел на него, широко раскрыв глаза. Через несколько мгновений Эндрю толкнул его локтем. Он слегка вздрогнул, метнув взгляд в сторону Эндрю. Его лицо снова разгладилось, и он позволил себе ещё раз взглянуть на экран, прежде чем обратить внимание на остальную часть игрового зала.  — Какая игра следующая? — спросил Нил.  Затем они попробовали несколько однопользовательских игр. Эндрю был неравнодушен к Pac-Man, играл и присматривал за Нилом, пока тот переходил от одного автомата к другому, иногда даже не доигрывая, прежде чем вставать и уходить.  Только когда он уселся у игрового автомата на несколько раундов, Эндрю снова подошёл к нему. Он стиснул зубы, бросая очередной жетон и снова проигрывая раунд. Он поднял взгляд, когда Эндрю устроился рядом с ним. — Я думаю, что эта игра подтасована, — сказал Нил. — Может быть, ты просто не умеешь этого делать.  Нил усмехнулся: — Тогда попробуй сам. Эндрю выжидающе протянул руку, пока Нил не опустил в неё жетон. Он не потратил много времени на освоение предполагаемого искусства победы в этой игре, но, с другой стороны, ему это и не требовалось. В старших классах он слышал, как один из одноклассников хвастался трюком, который позволял ему каждый раз выигрывать. В следующий раз, когда Эндрю во время одной из своих уединённых прогулок проходил мимо игрового зала, он остановился и проверил свои знания на практике. Как только он понял, что это работает, игра стала ему неинтересна, и с тех пор Эндрю к ней не прикасался. Естественно, он победил с первой попытки, подобрав какую-то чудовищную фею/единорога.  Нил взглянул на него, а затем указал на крошечного лиса в автомате. — Я хочу это. — Так выиграй. — Я выиграл тебе лису в парке развлечений.  — Я этого не хотел, — сказал Эндрю. — Но она все еще лежит на заднем сиденье твоего автомобиля.  Эндрю вернулся к игровому автомату и опустил еще один жетон. Выиграть определенную игрушку было немного сложнее, чем случайную, но ему потребовалось всего три попытки, чтобы выиграть лису, которую он вытащил из призового ящика и бросил Нилу.  Эндрю взял с собой чудовище, похожее на фею-единорога, а также нечто похожее на рыбу и ещё что-то, похожее на слона. Все они были по-своему уродливы, но, как только Эндрю и Нил закончили играть в игровом зале, они всё равно оказались на заднем сиденье вместе с лисой.  ------ Вечер ещё не закончился, но было уже достаточно поздно, и Эндрю решил, что лучше всего найти отель в городе. Забронировав номер, они вернулись. Эндрю увидел вывеску автокинотеатра. Это было в новинку даже для него. Он слышал о них – видел в каких-то старых фильмах – но никогда не видел их вживую.  — Можно заехать сюда? — спросил Нил по дороге в театр. Он указал на магазин Walmart, расположенный чуть дальше по улице.  Эндрю вспомнил свои прежние мысли о замене обуви Нила и решил, что нужно действовать как можно скорее. Эндрю вышел из машины вслед за Нилом, и его заинтересовало то, что тот бросил в его сторону нервный взгляд. — Тебе не обязательно следовать за мной, — сказал он. Эндрю сделал это, хотя бы потому, что Нил запретил ему это делать. Он проследовал за ним до самого прохода с краской для волос, с любопытством наблюдая, как Нил просматривает варианты. Он постучал пальцами по боку, а затем потянулся за коричневой краской, очень похожей на цвет его нынешних волос. — Это не твой натуральный цвет, — сказал Эндрю, разглядывая волосы Нила. Он был глупцом, что не заметил этого раньше, но цвет волос Нила определённо не был самым отвлекающим в нём. Эндрю мог простить себя за то, что не заметил такой мелочи.  Эндрю поднял ладонь и, не дожидаясь, пока Нил отстранится, запустил пальцы в его волосы и раздвинул пряди, чтобы увидеть корни. Они тоже были каштановыми, но с лёгким рыжеватым оттенком. Трудно было определить точный цвет, поскольку было так мало видимых участков, но Эндрю подозревал, что это оттенок каштанового. — Мне нужно подкрасить корни, — пробормотал Нил. Он уклонился от рук Эндрю и направился по проходу к кассам.  — Зачем? — Эндрю схватил его за край рубашки. Его хватка была лёгкой; Нил мог бы ускользнуть, если бы захотел, и Эндрю бы его отпустил.  Нил помолчал и скривился. — Потому что. — Это не причина. — Эндрю подошёл ближе, отпустив рубашку Нила, чтобы потянуть за локон. — Это что, была маскировка? Ужасно жалкая, с таким-то лицом. Рука Нила взлетела к забинтованной щеке, и он скривился, но Эндрю имел в виду совсем другое.  — Даже если тебе всё ещё нужна маскировка, она уже не поможет. — Эндрю вырвал коробку с краской из не сопротивляющихся пальцев Нила. — Зачем пытаться прятаться? Нил нахмурился, и Эндрю почти подумал, что он не ответит. — Привычка? — Тогда пора покончить с этой привычкой. — Эндрю швырнул краску на ближайшую полку, с грохотом опрокинув что-то ещё. Он не сводил глаз с чего-то другого несколькими полками ниже. Эндрю потянул за собой Нила, сунув ему в руку электробритву. — Твои волосы так повреждены, что я удивляюсь, как они ещё не выпали.  Нил взял у него коробку и задумчиво повертел ее в руках.  Когда он не поставил коробку на место, Эндрю снова схватил его за край рубашки и потащил к кассе. Вернувшись к машине, он бросил коробку на заднее сиденье вместе с дорожными вещами Нила.  Они добрались до автокинотеатра как раз вовремя, чтобы занять парковочное место позади кинотеатра, подальше от экрана. Показывали старый фильм: «Чужой». Хороший фильм, по мнению Эндрю. И как же жаль, что Нил никогда его раньше не видел.  Нил устроился на сиденье, явно скучая. Он смотрел на фильм всего несколько минут, а затем переключил внимание на окружающие машины.  — Это нереально, — сказал Нил. — Почему меня это должно волновать? — Многие люди заботятся о вещах, которых нет в реальности, — сказал Эндрю. — А ты странный.  — Мне не нужно этого от тебя слышать, — сказал Нил. — Меня это оскорбляет.  — Нет, не нравишься, — Нил снова посмотрел на него. — Я тебе нравлюсь, потому что я странный. — Эндрю перевернуло от правдивости этого заявления: Нил, похоже, не осознавал всей глубины этого «нравится». — Я тебя ненавижу. Нил пожал плечами. — Ты меня терпишь.  — Едва-едва, — Эндрю повернулся, чтобы достать немного закусок, купленных в магазине. — Смотри дальше, мы ещё даже не добрались до самого интересного. — Зачем тебе смотреть этот фильм второй раз? — спросил Нил, но послушно повернул голову к экрану. — Ты же уже знаешь, что произойдёт. Эндрю решил проигнорировать его, засунув в рот горсть мармеладных червячков. Он потряс пакетом в сторону Нила, предлагая ему немного. Нил взял только одного червячка, явно предпочитая разминать его между пальцами, чем есть. Каждому своё. — Я не думаю, что большинство людей приходят сюда, чтобы посмотреть фильм, — сказал Нил, снова глядя в окно. Сидевшие рядом с ними в машине люди целовались, цепляясь пальцами за одежду.  Эндрю бросил липкого червячка в голову Нила. — Ты смотришь не на то. Нил нахмурился, подняв с колен липкого червяка и бросив его обратно Эндрю. — Я не буду за ними наблюдать, — сказал он. — Зачем им это здесь? — Они же не трахаются, — сказал Эндрю. — Ты когда-нибудь был с кем-то? Не трогал их? Тебе нравился вкус их губ? Нил нахмурился. — Я поцеловал пару девушек. Ничего особенного?  Эндрю ненавидел этот всплеск надежды в животе. — А как насчёт мужчин? — Нет, но не могу представить, что было бы иначе, — Нил склонил голову. — Я бы всё равно ни с кем не смог встречаться. Мама бы не разрешила. Не лучшая идея — привязываться к кому-то, когда через несколько месяцев придётся начинать всё сначала.  Жар в животе Эндрю сменился чем-то холодным и тяжёлым. — Что значит, она не позволила бы? Лицо Нила потемнело. Он снова уставился на экран. — О, — сказал он. — Эта штука только что выскочила из груди того парня.  — Так и есть. — Эндрю позволил ему сменить тему, но не мог не задаться вопросом, что имел в виду Нил, и представить себе, какой смысл подразумевали его слова. — Почему? — Это инопланетянин. — О, — Нил выглядел озадаченным. — Здесь есть инопланетяне? — Это название фильма, — Эндрю бросил в него ещё одним мармеладным червяком. — Ты бы понял, если бы был внимательнее. — Я внимательный, — сказал Нил. Вместо того чтобы бросить липкого червяка обратно Эндрю, он сунул его в рот, слегка сморщив нос. — Ты меня отвлекаешь. — Ты отвлекаешься. Нил не обращал внимания на людей, целующихся рядом, и до конца фильма смотрел на экран. Казалось, он заинтересовался ещё больше после того, как из груди мужчины вырвался инопланетянин. Или, может быть, он просто избегал взгляда Эндрю и вопросов, которые тот мог задать о матери Нила.  Нил не отводил глаз от экрана до конца фильма, и Эндрю обнаружил, что смотрит на Нила больше, чем на фильм. ------ Вернувшись в отель, Эндрю прогнал Нила в ванную. Стены и пол были чистыми, хотя и пожелтели от времени. Потолок над ними местами треснул и потерял цвет из-за некачественной покраски.  Нил распаковал электробритву, несколько раз повертел её в руках. Подключив её к розетке рядом с раковиной, он помедлил, прежде чем включить, пощипывая локоны волос, свисавшие на лоб. Он включил бритву, сделал глубокий вдох и провёл ею длинную линию по центру головы. Каштановые локоны упали на пол. Срез был неровным, но Нил продолжал водить бритвой по голове, срезая как можно больше волос.  — Ты хреново работаешь, — сказал Эндрю после пятого прохода бритвой. — Дай мне.  Нил передал бритву, широко раскрыв глаза и уставившись в зеркало. Взгляд скользнул по его телу, волосам и Эндрю, но он никак не мог по-настоящему взглянуть на себя. Эндрю, игнорируя Нила и его бесконечные проблемы, водил бритвой по голове Нила гораздо точнее.  После бритья голова Нила стала почти лысой, оставив после себя короткие волосы, мягкие, как пушок персика. Эндрю с раздражением обнаружил, что без волос он не стал менее привлекательным. Они подчёркивали остроту его челюсти и мягкость губ. Глаза казались ещё больше. И чем больше Эндрю брил, тем яснее ему казалось, что у Нила красивая форма головы.  Эндрю представил, как проводит пальцами по черепу Нила, обнимает его голову, а Нил смотрит на него снизу вверх, а его мягкие и податливые губы умоляют о поцелуе.  Нил поморщился, теребя рубашку, куда упали волосы. — Чешется, — пожаловался он.  — Я почти закончил, — Эндрю положил руку на плечо Нила, чтобы тот не двигался. — Перестань ёрзать.  Нил нахмурился, глядя на своё отражение. — Выглядит странно. — Значит, ничего не изменилось, — сказал Эндрю.  Нил нахмурился. — Я прекрасно вписываюсь.  — Больше нет, — Эндрю многозначительно посмотрел на повязки Нила.  Нил захлопнул рот. Он почесал повязку на левой щеке. — Мне не нравится, когда на меня пялятся.  Эндрю подозревал, что то, что было под бинтами, было настолько серьёзным, что могло оставить шрам и навсегда изуродовать лицо Нила. — Это невозможно контролировать. Просто приходится с этим жить.  Плечи Нила поникли. — У меня никогда не было шрамов на лице. Всё остальное я мог скрыть… но это… — Ты вечно будешь их прятать? — спросил Эндрю. — Оставишь повязку? Нил покачал головой. — Люди всё равно будут на меня пялиться. Меня запомнят либо как человека со шрамами, либо как человека в бинтах. Я больше не смогу вписаться, что бы ни случилось.  — Ты можешь скрыть это макияжем. — Эндрю выключил бритву, закончив работу.  Нил издал недовольный звук. — Не думаю, что макияж это скроет. — Он снова принялся теребить бинты. — Я даже не знаю, как они выглядят, — напомнил ему Эндрю. Он всё ещё сгорал от любопытства.  Нил стиснул зубы. — Полагаю, неважно, видишь ты это или нет. Как ты и сказал, я больше не бегаю, так зачем вообще это скрывать? Он мёртв, так какая разница? Какое вообще значение это имеет? Эндрю поймал Нила за запястье, прежде чем тот успел сорвать повязку. — Не показывай мне это только потому, что считаешь это неважным, — сказал Эндрю. — Главное — это то, чего ты хочешь.  — Я не знаю, чего хочу. Всё, чего я хотел, — это остаться в живых, — Нил коротко и с оттенком отчаяния рассмеялся. — Теперь он мёртв. Я жив. И я не знаю, что делать дальше. Всё, что я умею, — это бежать. — Он мёртв, — повторил Эндрю, вспоминая рассказ Нила о том, как его отец вёл дела с Мориямой, и как они с матерью бежали. — Твой отец. — Он подумал о Ниле, окровавленном и израненном. Он вспомнил, как тот сражался, дико и свирепо. — Ты убил его, да? Нилу не нужно было ничего говорить, затравленное выражение его глаз говорило само за себя. — Я убил сучку, которая должна была быть моей матерью, — ответил Эндрю. — В автокатастрофе. Лицо Нила скривилось от недоумения, но тут же разгладилось. — Не такая уж и авария, правда? — Нет, — легко ответил Эндрю. — Если только ты не хочешь считать несчастным случаем и то, что случилось с твоим отцом. Рот Нила скривился в злобной гримасе. — Он наткнулся на мой нож. Формально, это был его нож, но я его держал. — Он потёр губы, словно хотел стереть с них улыбку, но не смог. — Это его вина, правда. Он не должен был меня похищать.  Эндрю кивнул в знак согласия. — Ей не следовало бить моего брата.  Нил посмотрел на Эндрю. — Я рад, что он умер. Просто… он умер так быстро. Мне казалось, что всё должно было быть не так просто. — Он был всего лишь человеком, — сказал Эндрю. — Самые страшные монстры — это люди.  Нил снова повернулся к зеркалу, впервые встретившись взглядом с собой. Он снова потрогал одну из повязок на щеке. — Хочу их показать тебе.  Эндрю посмотрел на него. — Что ты хочешь взамен? Они уже видели руки друг друга, когда зашивали друг другу раны. Эндрю гадал, чего Нил попросит взамен.  — Была ли «эта сука, которая должна была быть твоей матерью» твоим монстром? — спросил Нил. — Нет, — сказал Эндрю.  Нил посмотрел на него. — Это как-то связано с судом над твоим братом? Эндрю даже не дёрнулся. — На самом деле, всегда можно было прочитать газету и найти ответ там.  — Я спрашиваю тебя, — сказал Нил, глядя ясно и проницательно. — Мне плевать, что говорят другие. Несмотря на выводы суда, газеты не представляли Эндрю и Аарона в выгодном свете. Репортёры не упускали возможности раскритиковать любого из лис, особенно после предполагаемого самоубийства Рико. Они говорили о статусе Дрейка как морского пехотинца, но умалчивали о том, почему Аарон его вообще убил. — Мой брат убил моего насильника, — прямо сказал Эндрю.  Нил моргнул. Его лицо не смягчилось от жалости. Наоборот, оно стало суровым. — Он страдал? — Нет, но он мёртв. — Это было самое главное. Дрейк никогда не сможет вернуться и причинить вред Аарону, никогда не сможет воплотить в жизнь тот ужасный образ, который он создал в голове Эндрю. Аарон был в безопасности, и это всё, что имело значение. Сначала Нил снял повязку с левой щеки. Она была обожжена так же, как и раны на руках, хотя и гораздо сильнее. Эндрю подумал, насколько больно было ударить Нила по этому месту. Следом за ним последовали повязки с правой щеки, порезы на которых были глубже, чем на руках Нила, и зашиты на удивление аккуратно, учитывая, что Эндрю знал, что Нил не стал бы обращаться с этим в больницу.  Эндрю протянул руку прежде, чем успел подумать, но Нил легко приспособился к прикосновению. Он позволил Эндрю взять себя за подбородок и повернуть голову из стороны в сторону, чтобы лучше рассмотреть раны.  Какими бы жестокими они ни были, они не умаляли привлекательности Нила. Напротив, они придавали ему ещё больше опасной остроты, которую Эндрю ценил в мужчинах.  — Они заживут, — сказал Эндрю. — Ты выжил. Взгляд Нила метнулся в сторону, но Эндрю слегка покачал головой, чтобы снова привлечь его внимание.  — Ты выжил, так что теперь пора решить, как жить дальше. — Эндрю повторил слова Би. Он подумал, как бы она гордилась, узнав, что он распространяет её учение. Следующие слова обжигали, вырываясь наружу, и ненависть Эндрю к ним проступала наружу. — Тебе нравится Экси. Начни с этого.  Лицо Нила расплылось в улыбке, он принялся теребить раны. Однако это не помешало ему улыбнуться. — Я думал, ты ненавидишь экси? — Да, — сказал Эндрю, отпуская подбородок Нила. Он оттолкнул Нила, отряхивая волосы с одежды. — Убери за собой. ------ На следующее утро Нил проснулся раньше Эндрю и, сгорбившись над картой, сидел за крошечным столиком в отеле. К удивлению Эндрю, у них уже был пункт назначения на день, хотя и немного севернее, чем изначально планировал Эндрю.  — Мы с мамой держали здесь тайник, — сказал Нил, обводя точку на карте. Эндрю взглянул, чтобы запомнить место. — Что в тайнике? — Деньги, кое-какое снаряжение для кемпинга, — Нил оглянулся на Эндрю. — Придётся немного пройтись.  Они собрались из мотеля, остановившись лишь на заправке, чтобы выпить немного коктейлей и обработать себя спреем от насекомых. У Эндрю было достаточно солнцезащитного крема, чтобы им хватило, хотя Нил пообещал, что прогулка будет проходить в основном под деревьями.  К тому времени, как они подъехали к небольшой подъездной дорожке, частично скрытой за деревьями, солнце уже садилось. Эндрю ехал медленно. Дорога была не настолько плохой, чтобы повредить его машину, но всё же была близка к этому.  В конце подъездной дороги они увидели нечто, похожее на старую заброшенную хижину с покатой крышей, готовой вот-вот обрушиться. Одна из стен уже прогнулась внутрь, дерево посерело от времени. Никто в здравом уме не решился бы зайти внутрь, но Нил не был в здравом уме. Эндрю стоял у машины, почти ожидая, что здание полностью рухнет, и Нил погибнет, что смешно, учитывая, что ему удалось выжить после смерти отца. Через пару минут он появился снова, с дорожной сумкой на плече и ещё одной сумкой с выцветшим логотипом палатки.  — И это всё? — спросил Эндрю, наблюдая, как Нил раскладывает вещи на подъездной дорожке позади GS.  Из сумки он достал пачки купюр, бутылку водки, аптечку и несколько одеял.  Нил в замешательстве поднял голову. Эндрю подумывал съездить в ближайший город на ночёвку, но это заняло бы больше пары часов, и не было никакой гарантии, что в такой поздний час найдётся свободное место. К тому же, его манила бутылка водки.  — Сегодня мы будем спать в GS, — сказал Эндрю. — Мы остановимся где-нибудь, чтобы пополнить снаряжение, если ты так хочешь спать в палатке.  Нил пожал плечами. — Ты придирчивый. — Ты понятия не имеешь о приемлемом уровне комфорта, — Эндрю протянул руку. — Водка. Нил передал ему её, Эндрю открутил крышку и сделал большой глоток. Водка была дешёвой и жгла горло, но Эндрю пробовал напитки и похуже. Он посмотрел на одеяла, которые Нил перекинул через руку.  Он взял один, потрёпанный и старый, и положил его на траву в нескольких футах от хижины. Он растянулся на нём, а затем сел, чтобы сделать ещё один глоток паршивой водки. Одеяло было достаточно большим для них обоих, поэтому Эндрю бросил Нилу ключи. — Остальное положи в багажник. — Он не хотел, чтобы на заднем сиденье была грязь.  Нил вздохнул, упаковывая оставшуюся поклажу обратно в сумку. Эндрю подождал, пока он всё уберёт, и потребовал принести им закуски и напитки, которые Эндрю хранил на заднем сиденье. Пока Нил собирал вещи, Эндрю закурил сигарету и выпустил дым в быстро остывающий послеполуденный воздух.  Здесь было тихо. Эндрю слышал только щебетание птиц и жужжание насекомых. У края старой хижины росли полевые цветы, между лепестками которых порхали пчёлы.  Эндрю часто казалось, что всё вокруг слишком шумно, будь то крики его товарищей по команде или собственные мысли. Здесь же царил покой. У Эндрю не было никаких ожиданий, никаких обязательств. Были только он и беглец, путешествующие вместе, потому что им обоим больше некуда было идти. Нил был отвлекающим фактором, любопытством, которое успокаивало Эндрю, по крайней мере, на время.  Нил устроился рядом с ним на одеяле, близко, но не слишком. В какой-то момент во время их путешествий ему удалось разгадать некоторые негласные границы Эндрю. Он не тянулся к нему без разрешения, двигаясь так, чтобы ясно обозначить свои движения. Эндрю прекрасно знал, что Нил умеет скрывать свои намерения, когда хочет — он сам убедился в этом во время драки. Нил делал это ради Эндрю, а может быть, и косвенно, ради собственной выгоды.  Но Нил прекрасно справлялся и сам, Эндрю теперь был в этом уверен. Он мог попросить подвезти его у кого-нибудь другого или угнать машину, Нил был невероятно искусным в угоне автомобилей. Хотя их преданность была взаимовыгодной, в ней не было необходимости. Эндрю был уверен, что Нил найдёт то, что ему нужно, где-нибудь ещё, так зачем же ему торчать с Эндрю? С деньгами, которые он только что вытащил из заброшенной хижины, он мог отправиться куда угодно.  — Я хочу колу, — сказал Нил. Он искоса протянул бутылку Эндрю, ведь тот уже несколько дней открывал ему напитки. Он выглядел мягче, чем раньше — словно что-то в нём расслабилось.  Эндрю подумал, не потому ли, что они съехали с дороги и выехали из города. Тревога Нила, казалось, обострялась, когда они оказывались там, где было слишком оживлённо, особенно если вокруг была толпа людей. Или, может быть, какая-то жадная часть Эндрю шептала, что Нил просто доверял ему.  — Ты существуешь только для того, чтобы раздражать меня? — Эндрю зажал бутылку водки между бёдер и сунул сигарету в рот. Он открыл бутылку и передал её Нилу, который лишь моргнул большими голубыми глазами с притворной невинностью.  — Понятия не имею, о чем ты говоришь, — сказал Нил, но Эндрю мог заметить его веселье по малейшему изгибу его губ.  — Это идеальное место для захоронения тела, — сказал Эндрю. Нил наклонил голову и поднял брови. — Ты только сейчас это понял?  Эндрю сердито посмотрел на него, выхватывая кока-колу из кучи напитков и закусок. Он передал сигарету Нилу, предпочитая одновременно держать водку и колу. — Снова решил показать зубы? — Только если спровоцировать. — Нил выпустил дым в сторону Эндрю, и вид его сжатых губ был таким манящим, что Эндрю пришлось отвести взгляд. — А ты? Убийство сейчас не составило бы для тебя большого труда.  Эндрю решил не отвечать. Не знал, сможет ли он это сделать, учитывая, как улыбался Нил.  — Раз уж ты меня точно не убьёшь, что ты сделаешь? — Эти слова прозвучали как вызов, как приглашение, как будто Эндрю не скрыл свои мысли так хорошо, как ему казалось.  Эндрю отставил напитки и вырвал сигарету из губ Нила, когда тот собирался затянуться. Нил не отступил, когда Эндрю придвинулся ближе, не вздрогнул, когда Эндрю провел пальцами по его подбородку. — Может быть, поцелую? Нил застыл, его глаза расширились от потрясения. Эндрю отдернул руку, его непонимание было совершенно очевидным. Ясность сковала его, словно жестокий, тяжёлый груз. Они были одни в лесу, и, несмотря на свирепость и ловкость Нила, он всё ещё был ранен. Вероятно, он всё ещё не оправился от случившегося. Было не время и определенно не место.  — О, — выдохнул Нил, когда Эндрю отклонился от него, возвращаясь в прежнее положение. — Я тебе нравлюсь.  Эндрю стиснул зубы. Он затянулся сигаретой, стараясь не думать о том, как губы Нила всего несколько мгновений назад обхватывали фильтр. — Ты мне не нравишься. — Ты хочешь меня поцеловать.  — Мне ничего не нужно.  Нил нахмурился, но похоже не слишком расстроился, и отобрал сигарету у Эндрю. — Но ты бы меня поцеловал? Если бы я попросил?  — Ты меня просишь? — Эта мысль была опасной, и Эндрю ненавидел, как у него от этого сжался живот. Он бы не стал целовать Нила, не с таким выражением его лица, когда Эндрю попросил. Не с тем застывшим выражением лица. — Нет, — сказал Нил. Это было одновременно и ударом под дых, и облегчением.  — Тогда какой смысл спрашивать? — Устав от необходимости отбирать сигарету у Нила, Эндрю просто закурил новую.  — Я хотел знать.  — Твоё любопытство удовлетворено?  — Пока. — Нил откинулся на одеяло и закрыл глаза. Спокойный, доверчивый. Эндрю не понимал, как ему удалось этого добиться. Как этому мужчине было так комфортно рядом с ним, несмотря на то, что он знал об его желаниях насчёт него.  Если бы ситуация была обратной, Эндрю не знал, смог бы он быть таким же спокойным и таким беззащитным. Слишком часто его использовали, когда он был слишком ранен или болен, чтобы сопротивляться.  Эндрю протянул бутылку водки, пнув Нила по ноге, когда тот этого не заметил. Нил вздрогнул от прикосновения, затем сердито посмотрел на него. Он вернул бутылку обратно Эндрю, стараясь не коснуться его кожи забинтованными руками.  — Я не пью, — сказал Нил. — Тогда зачем тебе это среди походного снаряжения? Нил склонил голову набок, затянулся сигаретой и ответил: — Мы разбивали лагерь только тогда, когда нужно было полностью исчезнуть. Когда люди моего отца были слишком близко, и мы не могли рисковать, оставляя следы в мотелях. Обычно, если мы знали, что они близко, это означало, что мы уже столкнулись с ними. — Рука Нила скользнула вниз, над одним из многочисленных шрамов, которые Эндрю мельком увидел, перевязывая спину Нила. — Водка притупляла боль, когда мне нужно было что-то подлатать.  Эндрю потряс бутылку. — Тебе не больно? — Да, — криво улыбнулся Нил. — Но сейчас всё не так уж плохо.  Эндрю напевал себе под нос, делая ещё один глоток водки. Водка ничуть не притупляла тяжесть в желудке и страх в груди. Существование было адом, и развлечений хватало лишь на то, чтобы сделать его терпимым.  — Тебе больно? — спросил Нил.  Эндрю рассматривал его – смотрел на открытое выражение лица Нила. На его голову, на сжатые челюсти, на знание в глазах. Нил уже знал ответ, но всё равно спрашивал.  — Всегда, — сказал Эндрю.  Кивок в знак согласия. — Мне тоже.  Эндрю не привык к пониманию. Люди заключали с ним сделки; его терпели из-за того, что он мог предложить. Иногда они пытались наладить с ним контакт, но не знали как. Они не знали его и не пытались понять.  И всё же Нил… избитый и потрепанный беглец, которого он случайно подобрал, каким-то образом понимал его. Видел его насквозь. Это было одновременно неприятно и заманчиво. Это сводило с ума, потому что, как бы Эндрю ни говорил, что ему ничего не нужно, как бы он ни пытался убедить себя в этом, он хотел, чтобы Нил остался.  — Ты рассказал мне, почему ты пил, — сказал Эндрю. — Но не рассказал, почему ты не пьёшь.  Нил пожал плечами. — Мама всегда говорила, что я болтливый. Алкоголь снижает самообладание и всё такое — нельзя рисковать и говорить то, чего не следует.  — Значит, у тебя остались важные секреты, которые ты не должен мне рассказывать? — спросил Эндрю. — В конце концов, я их из тебя вытащу.  Нил на мгновение, казалось, разозлился, но потом его лицо смягчилось. — Полагаю, худшие из них ты уже знаешь.  — Тогда в чем же опасность этого? Нил замешкался. Нерешительность заставила его замереть, не дотянувшись до бутылки. Челюсти сжались, взгляд стал каким-то отстранённым. — К чёрту всё, — пробормотал он, хватаясь за бутылку.  Эндрю в последний момент выдернул водку его из рук. — Ты действительно этого хочешь? — Да. Иди на хер. А теперь отдай. — Нил выхватил бутылку из рук Эндрю. Он сделал большой глоток, и Эндрю не смог отвести взгляд от его шеи, пока тот глотал. Эндрю представил, какие звуки издал бы Нил, если бы он поцеловал его там, покусывая и посасывая кожу, пока она не покраснеет.  Эндрю осознал, насколько затуманен его разум, тяжесть в конечностях, тяжесть мыслей. Он достаточно доверял себе, чтобы знать, что не сделает Нилу ничего плохого, сколько бы тот ни выпил. Эта мысль не была неожиданностью. Она стала подтверждением его правоты. Он много говорил об этом с Би, о глубинном беспокойстве, что стал похож на своих обидчиков. Он давно перестал считать, что его гомосексуальность делает его похожим на них. Он не стал бы прикасаться к кому-либо без их согласия.  Нил чувствовал себя в безопасности с Эндрю, и по какой-то причине Эндрю тоже чувствовал себя в безопасности рядом с Нилом.  Дело было не только в том, что они уже проводили дни вместе, спали в одной комнате и перевязывали друг другу раны. Эндрю был слишком хорошо знаком с людьми, которые внушали другим ложное чувство безопасности, прежде чем нанести удар.  Нил, похоже, не лгал ему, не имел дурных намерений. И если бы он был заинтересован в Эндрю, он бы ухватился за эту возможность. По крайней мере, в вопросах неприкосновенности его тела Эндрю мог ему доверять. Эндрю также верил, что не умрёт, но если бы умер, то не дожил бы до того, чтобы сожалеть об этом, так что… Эндрю забрал бутылку, сделал большой глоток и передал её Нилу, чей взгляд был острым и пронзительным. — Не беспокоишься о своих секретах? — Весь мир знает мои секреты. Репортёры, как стервятники, выгребли всё, что могли, лишь бы вывалять нас с братом в грязи. — Эндрю пожал плечами. — Как ты и сказал, к чёрту.  Нил ухмыльнулся, безрассудно и злобно. — За здоровье! Они пили водку, запивая её колой и куря сигареты. Эндрю снова поделился с Нилом своими конфетами, ему было интересно, какие гримасы тот скорчит, когда конфеты покажутся ему слишком сладкими или слишком кислыми.  В итоге они вытянулись на одеяле, повернувшись друг к другу. Нил вытянул руки перед собой, чтобы не давить на раны. Эндрю подкладывал одну руку под себя, чтобы подпереть голову, когда решил выпить ещё водки. Нил на какое-то время замер, его лицо покраснело, глаза затуманились.  — Как думаешь, ты сможешь мне показать? — внезапно спросил Нил, минут пять пристально глядя на Эндрю, не говоря ни слова. Это нервировало, но не так, как Эндрю ожидал.  Если бы это был кто-то другой, Эндрю бы сказал, что это жутко. ​​Честно говоря, Нил был немного жутким, но не настолько, чтобы Эндрю подумал, что он пытается причинить вред. Он был любопытным и невоспитанным. Чем больше времени Эндрю проводил с ним, тем лучше понимал его, и тем меньше Нил пытался поддерживать образ нормального человека.  Он был странным, но честным. Это делало его ещё привлекательнее.  — Показать тебе что? — спросил Эндрю.  — Экси, — сказал Нил. — Я играл в детской лиге, когда был ребёнком. И потом ещё пару месяцев играл, прежде чем… — Нил лениво взмахнул рукой. — …всё это. Было бы весело. Хочу увидеть тебя в воротах. — Не вовлекай меня в свою одержимость экси, — сказал Эндрю.  — Ты же сам сказал мне начать с этого, а потом уже думать, что делать дальше, — сказал Нил. — Что тебе нужно, чтобы ты стоял в воротах, пока я делаю броски? — Сначала нужно найти экси-корт, — сказал Эндрю. — Снаряжение. — У тебя есть всё это в ​​Пальметто, — сказал Нил. — Это дорого тебе обойдётся. — Эндрю гадал, как Нил будет выглядеть в цветах Лисов, будут ли они контрастировать с его волосами или же только подчеркнут яркость его голубых глаз. Эндрю представил его в одной из своих толстовок с надписью «03» на спине.  Похоже, у Эндрю всё-таки проявился командный дух, хотя бы для того, чтобы собственнически заявить о своих правах на Нила, предъявив ему номер. Если бы Эндрю дал ему свою джерси, стал бы Нил её носить? Развивать эту мысль было опасно, но Эндрю невольно зацепился за неё, затуманенный алкоголем мозг.  Нил в свитере – больше ничего. Нил, с распухшими от поцелуев губами, с зажившими ранами, лежал на одеялах Эндрю, в Колумбии. Эндрю видел будущее, которое было невозможным. Было немного утешительно знать, что оно не сбудется. Но в груди ныл отголосок какого-то чувства, которое он давно считал подавленным. Отвержение было ожидаемым, вопрос лишь во времени. Как только Эндрю давал кому-то то, что он хотел, как только он был использован, его тут же выбрасывали.  Проще было не привязываться изначально, а заранее укрепить стены и оборону, прежде чем они успеют их проскочить.  Ники, Аарона и Кевина он пропускал в некоторых отношениях, но определённо не в других. Теперь, с началом суда, они наверняка нарушат и эти границы. А теперь Нил каким-то образом проскользнул сквозь них, не заметив его. Он стал одним из тех, кого Эндрю хотел оставить в своей жизни, — и когда-нибудь, возможно, одним из немногих, кто сможет сломить его в последний раз.  — Сколько мне будет стоить сыграть с тобой в Пальметто? — спросил Нил.  Эндрю рассматривал его. — Тебе придётся убедить Дэвида Ваймака, что ты подходишь команде.  Нил моргнул, и Эндрю ожидал гнева от такой возмутительной и невыполнимой просьбы, но вместо этого Нил ухмыльнулся. — Я в деле. Я подхожу для Лисов.  — Ты собираешься рассказать тренеру какую-нибудь душещипательную историю? — спросил Эндрю. — Насколько близко это будет к правде?  Нил пожал плечами. — Не проси меня создать новую личность, пока я пьян. — Почему бы и нет? Было бы весело. — Эндрю подумал, как Нил будет выглядеть на корте, на какой позиции он будет играть. — Хотя не думаю, что твое объяснение про „стаю койотов“ понравилось бы Ваймаку.  С другой стороны, может быть, так и будет. Может, Ваймак воспримет его наглую ложь как то, чем она была на самом деле — просьбой не задавать вопросов, не вмешиваться. Одержимость Ваймака безнадежными случаями и вторыми шансами могла бы обеспечить Нилу место в команде даже без душещипательной истории. В конце концов, это уже было высечено на его лице и руках.  — Думаю, я оставлю себе имя, которое дал тебе, — сказал Нил. — Мне оно нравится. Эндрю понял, что это не настоящее имя, понял это в тот самый момент, как оно слетело с губ Нила. — Оно тебе идёт. — Да? — Нил, казалось, был доволен. Но он быстро протрезвел. — Мне это имя нравится больше, чем моё настоящее. Я больше не хочу быть им. Я не хочу быть сыном своего отца. Я хочу быть Нилом, а не… — Его взгляд стал отстранённым.  Эндрю потянулся к Нилу, резко ударив его по лицу, прежде чем тот уйдёт в воспоминания. Он схватил Нила за шею и слегка встряхнул. — Тогда будь Нилом. Нил моргнул, широко раскрыв глаза. Его страдальческое выражение сменилось недоверием, а затем замешательством. — Ты так пьян.  — Ты тоже.  Нил хмыкнул, возможно, соглашаясь. Он расслабился под хваткой Эндрю, закрыл глаза и обмяк. Выглядел он уютно: голова была опущена, руки скрещены на груди. — Спасибо, — сказал он так тихо, что Эндрю не был уверен, что правильно расслышал. — За что? — спросил Эндрю. Не получив ответа, Эндрю сжал его затылок. — Нил.  Нил застонал. — Что? Вероятно, это был безнадёжный случай, учитывая, насколько ошеломлённым выглядел Нил, но Эндрю решил попробовать ещё раз. — За что ты меня благодаришь? — Ты просто... ты, — сказал Нил, как будто это все объясняло.  Что ж, Эндрю мог бы с уверенностью сказать, что никто никогда не благодарил его за то, что он был самим собой. На самом деле, это просто выдавало, насколько пьян был Нил. Эндрю должен был догадаться, что тот быстро опьяняет. — Ну же. — Эндрю сел, мир на мгновение закружился, прежде чем прийти в себя. Он провёл рукой по затылку Нила, к его бицепсу, куда порезы и ожоги почти не доставали. — Пора спать. — Я не устал, — пожаловался Нил.  — Ложь, — сказал Эндрю.  Пока Эндрю вел его к машине, Нил спотыкался о собственные ноги и моргал, словно ему было трудно держать глаза открытыми.  — Если ты блевнёшь в моей машине, — сказал Эндрю, — я тебя убью.  — Меня вырвет на все, что у тебя есть, — сказал Нил. — Это твои вещи помещаются в одну сумку, — сказал Эндрю. — Я бы лучше запер тебя в машине на ночь. Нил сердито посмотрел на него, но, учитывая, как румяны были его щеки от алкоголя, это было почти бессмысленно. — В любом случае, моя палатка лучше. Несмотря на это, Эндрю повёл его на пассажирское сиденье. Нилу каким-то образом удалось устроиться самому, но именно Эндрю потянул рычаг, чтобы откинуть сиденье. Его попытки отбиваться были столь же бесполезны, сколь и раздражающи.  Эндрю подошел к водительскому месту и сел на свое место.  — Перевернись на бок, чтобы не захлебнуться, если тебя стошнит. Утром у меня будет слишком сильное похмелье, чтобы копать яму для твоего тела.  ----- Утро пришло с удвоенной силой. Деревья отфильтровывали большую часть солнечного света, но Эндрю всё равно проснулся с головной болью. Нил ещё не проснулся рядом с ним, прислонившись головой к пассажирскому окну. Он слегка похрапывал, губы у него были сухими и потрескавшимися. К счастью, его не вырвало. Эндрю потёр лицо рукой, затем вышел из машины, не потрудившись молча закрыть за собой дверь. Они оставили всё на ночь, а это означало, что те немногие продукты, которые не украли лесные твари, кишели муравьями. Остатки бутылки водки, как и нераспечатанные бутылки кока-колы, можно было спасти.  Он вытряхнул одеяла, прежде чем засунуть их в багажник машины, а затем собрал весь мусор, который смог найти. Наклонившись, он услышал, как открылась дверца машины, послышались торопливые шаги и через несколько мгновений звуки рвоты. Ну, по крайней мере, Нила не вырвало в машине. Эндрю нашёл его на опушке леса, Нил сидел согнувшись и держась за дерево, чтобы удержать равновесие. Он несколько раз сплюнул на землю, прежде чем выпрямиться, затем снова закашлялся. Закончив, он застонал.  Эндрю прислонился к машине и ждал его, закуривая сигарету. Нил проигнорировал его, и украл сигарету, которой, на этот раз Эндрю явно не хотел делиться.  Эндрю позволил ему это сделать, обойдя машину и скользнув обратно. Первым делом он достал с центральной консоли свои солнцезащитные очки. Немного подумав, он пошарил там и в поисках очков Ники. Эндрю передал их Нилу, садясь в машину. Тот сморщил нос от ярко-розового цвета, но безропотно надел их на лицо. Он накинул капюшон свитера и прикрыл лицо рукой.  — Скажи, если нужно будет остановиться, — сказал Эндрю и включил передачу. Эндрю пришлось дважды останавливаться, прежде чем они съехали с гравийной дороги, поскольку тряска никак не помогала Нилу. Эндрю даже посочувствовал ему, когда машину снова затрясло,надеясь что кофе на первой же заправке, которая им попадётся, смягчит его состояние.  Поскольку Нил затащил их в глушь, Эндрю понадобился еще час, прежде чем он нашел подходящее место для остановки — крошечный магазинчик и заправочную станцию ​​в небольшом городке, который, скорее всего, можно было отнести к деревне.  На заправке стоял полуприцеп, но на станции никого не было, кроме дежурного. Эндрю купил кофе, который выглядел и пах как жижа, но это, по крайней мере, немного смягчило головную боль. Он взял коробку овсяного печенья для себя и коробку крекеров для Нила, а затем вернулся в GS. Нил был там, где Эндрю его оставил, но открыл глаза достаточно надолго, чтобы взять предложенные крекеры и кофе.  — Какие планы на сегодня? — спросил Нил, допив половину кофе; его голос звучал так, будто он наглотался гравия.  — Мы поедем дальше на запад, — сказал Эндрю. — Найдём, где переночевать и постирать, а потом пойдём в поход. — Эндрю вспомнил объявление о кемпинге в Оклахоме, которое видел много лет назад. Доехать туда им предстояло совсем недолго.  Нил прищурился на Эндрю сквозь солнцезащитные очки. — Мы воспользуемся моей палаткой? — Я тоже куплю брезент, — сказал Эндрю. — Не думаю, что в твоей палатке поместятся двое. — Он также купил бы раскладушку или матрас — желательно надувной. Холодильник тоже был бы неплох. Это означало бы, что ему больше не придётся пить тёплую кока-колу. В детстве Эндрю нравилась идея похода, но он никогда не ездил туда ни с одной из своих приёмных семей. С возрастом эта идея уже не казалась ему такой же притягательной, как когда-то, когда он слушал рассказы одноклассников о поездках на выходные и ночёвках в палатках. За припасами им придётся заехать в город покрупнее — куда-нибудь, где есть Walmart, поскольку Эндрю предпочитал покупать там всё, кроме одежды. Оклахома-Сити будет по пути, но Нил плохо переносил толпу. С другой стороны, если он хотел играть за Лисов, ему нужно было к этому привыкнуть.  Нил дремал весь день, сгорбившись на сиденье. Эндрю был уверен, что его раны заживают значительно лучше. Он казался почти умиротворённым. Эндрю поставил музыку потише, чтобы не беспокоить его, пока они не доберутся до места назначения.  Эндрю затащил сонного Нила в мотель, чтобы они могли устроиться на вечер. У них было мало припасов, но это удалось исправить, заехав в небольшой магазинчик, пока они колесили по округе в поисках прачечной,чтобы постирать вещи. Нил был ещё более живым, сидя на скамейке, пока Эндрю загружал две машины: одну одеялами, разложенными на земле, а другую — кучей одежды, скопившейся за последние несколько дней. Эндрю бросил в мусор пару старых рубашек Нила, провоцируя его на спор.  Нил нахмурился, когда Эндрю сел рядом с ним на скамейку, но не стал жаловаться на то, что он выбросил его одежду. Сейчас он был одет в то, что Эндрю ему купил: тёмно-красную рубашку и чёрные шорты до колен. У него были красивые икры. Одна из них подрагивала, когда Нил беспокойно тряс ногой. Он оставил толстовку в машине, поскольку день стал жарче, но не снял солнцезащитные очки, даже в машине.  Просто сидеть было скучно, поэтому Эндрю оставил Нила присматривать за их одеждой. Несколько человек в прачечной наслаждались каким-то изысканным лимонадом с дольками настоящего лимона, поэтому он вышел на улицу и пошёл искать магазин. Он находился всего в паре метров от прачечной, поэтому он отстоял очередь и купил два напитка, прежде чем вернуться к Нилу. Эндрю купил какой-то сине-малиновый напиток, который окрасил его губы и язык. Для Нила он купил клубничный лимонад, который был искусственно ярко-розовым. Если Нилу он не понравится, то он отдаст его Эндрю. Нил был там, где Эндрю его оставил, но вместо того, чтобы позволить ноге свободно двигаться, он притянул её к себе, обхватив руками. Опустив подбородок на колено, он лениво посмотрел на Эндрю, скрывая глаза солнцезащитными очками. Эндрю охватило странное желание сорвать их с лица, чтобы увидеть синеву его глаз.  Вместо этого, он протянул ему клубничный лимонад. Нил взял его, и к его удивлению, не скривился от сладости напитка. Находить то, что нравилось Нилу, было странно приятно, и Эндрю, к своему удивлению, почувствовал себя самодовольным. Нил был скрытным мерзавцем, и всё, что Эндрю узнал о нём до сих пор, казалось ему победой. — Хочешь попробовать? — Нил протянул ему соломинку.  Напиток был сладким, но не таким сладким, как у Эндрю. Клубника оказалась не такой искусственной, как он ожидал, учитывая цвет напитка. Эндрю отпил один глоток и подвинул напиток обратно Нилу, предпочитая свой. Неудивительно, что Нил не попросил попробовать, хотя всё равно попил, когда Эндрю протянул ему напиток. — Бее, — сказал Нил. Его язык был нежно-фиолетовым, уже окрашенным смесью их напитков. Эндрю подумал, будет ли рот Нила таким же сладким на вкус, как на вид, но тут же отбросил эту мысль.  Нил опустил ноги на землю и снова принялся трясти. Эндрю раздражённо наступил ему на ногу. Это лишь на мгновение остановило настойчивую дрожь. Нил приподнял бровь, прежде чем начать ещё с большей энергией.  — Ты чертовски раздражаешь, — сказал Эндрю.  Нил ухмыльнулся, отпил лимонада и потряс ногу Эндрю вместе со своей. Нога Нила была тёплой, прикосновение было странным, но не неприятным. Эндрю не отстранился, и Нил тоже. Эндрю представлял его в прачечной общежития, сидящим рядом с ним на одном из паршивых пластиковых стульев. Обычно Эндрю стирал бельё по четвергам вечером. В выходные прачечная была полна надоедливых людей. Но Эндрю не возражал бы, если Нил был там с ним. И он не возражал бы, если Нил присоединился к нему на крыше покурить. Оба эти времени были бы почитаемыми временем уединения. То, что Эндрю представлял себе, как Нил вторгается в его жизнь, было более чем тревожно. Черт, Эндрю нужно было поговорить с Би.  Он намеревался сбежать после суда, но не рассчитывал забыться. Это маленькое временное спасение не будет – и не могло – быть постоянным, и Эндрю был глупцом, даже думая об этом. Реальность была холодной и суровой, и вскоре Эндрю снова придётся с ней столкнуться.  Накануне вечером они оба были пьяны, когда Эндрю предложил Нилу присоединиться к Лисам. Это само по себе было глупой затеей. У этого случайного беглеца никак не могло быть таланта играть в команде экси первого класса, несмотря на его трагическое прошлое. Мысль о том, что Нил может присоединиться к нему в общежитии, было безумным. Это было невозможно.  Тот факт, что Эндрю считал, что Нил не пройдёт отбор, но всё равно рассматривал возможность оставить его, заставил Эндрю осознать, насколько низко он скатился всего за несколько дней. Что они могли предложить друг другу? Эндрю был лишь сломанной оболочкой человека, и никто не пытался разглядеть в нём трещины. Никто даже не признавал их существования.  Нил был ходячей трагедией. Как только он оправится от травмы, полученной в результате случившегося, он поймёт, что дальнейшее общение с Эндрю не принесёт никакой пользы.  До тех пор, возможно, Эндрю сможет продолжать притворяться, что этот момент его жизни будет длиться вечно. Когда всё это закончится, Эндрю будет прокручивать эти образы в голове и, возможно, будет рад, что хотя бы некоторые его воспоминания остались незатронутыми.  -------- До кемпинга они добирались ещё день. Солнце уже садилось, но ещё не окрасило небо в закатные цвета. Вода озера соблазнительно блестела, пока они ехали. С дороги озера не было видно, хотя Эндрю знал о его существовании. На воде стояло несколько лодок, рыбаки закидывали удочки. Поскольку был будний день, в кемпинге было не так уж много народу. Эндрю и Нил без проблем заняли небольшой участок среди деревьев. Там было много тени и более чем достаточно места, чтобы Эндрю мог привязать брезент к деревьям над палаткой, которую Нил мастерски установил. Купленные матрасы оказались достаточно узкими, чтобы поместиться в палатке бок о бок. Эндрю закинул свой в заднюю часть, подальше от двери, а Нил расположился прямо перед ней. Матрасы были не очень большими, но в них были встроены надувные подушки, которые не давали им касаться земли. Одеяла Нила были достаточно широкими, чтобы полностью укрыть обоих, что, к счастью, избавило их от необходимости тратиться на спальные мешки.  Нил хранил свою дорожную сумку в багажнике Эндрю, хотя Эндрю ожидал, что тот возьмет ее с собой в палатку на ночь, поскольку ему было неловко оставлять ее так далеко, пока он спит.  Когда они закончили обустраиваться, солнце уже садилось. Люди толпами возвращались с пляжа, дети бегали и кричали на лужайках. Деревья давали Эндрю и Нилу немного уединения, но мир продолжал существовать вокруг них, слышимый, хотя и невидимый.  Рядом с их кемпингом, в шаговой доступности, был небольшой ресторанчик и магазинчик. Это была одна из многих причин, по которым Эндрю выбрал именно их участок. Вывеска обещала мягкое мороженое, поэтому Эндрю оттащил Нила от участка, чтобы успеть его купить. У них было всего два вкуса: Нил взял ванильное, а Эндрю – шоколадное. Эндрю купил дров для костра, пока был там. Он нёс обе вязанки в одной руке, размышляя, не вообразил ли он, как взгляд Нила скользит по его мускулам.  Он намеренно сделал это снова, наблюдая, как это привлекает внимание Нила. Интересно.  Купленный Эндрю холодильник был почти полностью заполнен льдом и разнообразными напитками. Однако у него также была упаковка хот-догов. Он забыл купить в магазине шампуры, но Нил услужливо отломил пару веток с одного из деревьев и заострил их перочинным ножом.  — Я знал, что взял тебя с собой для чего-то, — сказал Эндрю, принимая предложенную палку. Эндрю начал разводить костёр, складывая дрова, но Нил отогнал его с дороги и сделал это сам, испачкав бинты. Казалось, он не возражал, лишь прищурился, сосредоточенно разжигая огонь зажигалкой Эндрю. Он собрал с земли несколько сухих веток для розжига, и вскоре пламя уже лизало дрова, разгораясь вовсю.  Эндрю на время отложил свой шампур, пока Нил нёс новые бинты. Они сидели на выцветшем пикниковом столе на своём участке, и Эндрю заворачивал бинты Нилу, чтобы грязь не попала ему в раны.  Нил позволил Эндрю ухаживать за собой, не жалуясь, прислонившись к столу с выражением, напоминающим удовлетворение. Ожоги почему-то выглядели хуже, хотя порезы уже покрылись корками и заживали. Нил, казалось, не беспокоился, но заговорил, когда руки Эндрю замерли.  — Всё в порядке, так они и выглядят, когда заживают, — сказал Нил. — А ты уже обжигался? — спросил Эндрю.  Нил пожал плечами. — Несколько раз. Эндрю всё переупаковал, а затем насадил себе на шампуры несколько сосисок и приготовил их на огне. Несмотря на ожоги Нила, он, похоже, не испытывал проблем с костром, тыкая в него запасной палкой, чтобы разжечь больше пламени, прежде чем приготовить себе сосиски. Похоже, Нил был не очень хорошим поваром, даже в таком простом деле, как пожарить сосиски. Они ужасно подгорели, но он всё равно запихнул их в булочки, которые дал ему Эндрю, и машинально их ел. Эндрю удивлялся, как он вообще выносит этот вкус. Эндрю приготовил ещё хот-догов и дал Нилу попробовать один. Нил не изменил своего поведения, когда съел хот-дог, который дал ему Эндрю, но потом попросил ещё один, отложив свою палочку в сторону. Видимо, он наконец-то осознал свою некомпетентность в этом деле.  Когда небо начало темнеть, Эндрю допил остатки водки. Он почти ожидал, что Нил откажется от неё после похмелья, случившегося всего пару дней назад, но тот взял бутылку у Эндрю и с лёгкостью отпил.  — Не слишком много, ты легковес, — Эндрю выхватил бутылку обратно. Нил закатил глаза. — Я прекрасно знаю свои пределы. — Он повернулся к Эндрю, подогнув одну ногу на скамейке пикникового стола. — Вокруг много народу, так что я не выпью столько, чтобы не метнуть нож. — Покажи мне, — сказал Эндрю. — Что? Метнуть мой нож?  — Или мой. — Эндрю вытащил один из рукава, достаточно медленно, чтобы не спугнуть Нила. Он передал его другому. — Научи меня.  Нил хмыкнул. — А что взамен? — Попроси меня о чем-нибудь, — предложил Эндрю, которому было интересно, чего хочет Нил. Глаза Нила вспыхнули. На мгновение Эндрю испугался, что тот спросит что-то, связанное с экси. Вместо этого Нил спросил: — Что дал тебе Кевин, чтобы ты так о нём заботился? Эндрю прищурился. — С чего ты взял, что он мне что-то дал? — Эндрю не нравилась мысль, что кто-то может так легко его раскусить, особенно учитывая, что Нил знал о его общении с Кевином только то, что было заснято на камеру.  Нил поднял брови. — Вы почти всегда неразлучны, если только не играете на разных сторонах площадки. Даже СМИ это заметили. Некоторые издания называли тебя новым партнёром Кевина.  — Это не значит, что он мне что-то дал, — сказал Эндрю. — Ты собираешься отвечать на вопрос?  — Кевин не дал мне ничего, кроме обещания, — сказал Эндрю. — Он сказал, что к моменту окончания университета поможет мне найти то, ради чего стоит жить.  Нил наклонил голову, его взгляд был ровным. — Правда? Эндрю не ответил. — Поэтому ты его и оставил? Эндрю ощетинился: — Кевин в безопасности с тренером.  — Ты его защищаешь? — голос Нила стал задумчивым. — От Рико или от всех Мориям? — Я ответил на твой вопрос, — сказал Эндрю. — Ты собираешься учить меня метать ножи или нет? Нил забрал нож у Эндрю. — Я держу свои обещания.  Он бросил нож в сторону кучи дров. Тот легко вонзился в один из них. Эндрю это поразило, Нил даже будучи раненым и забинтованным, был очень ловким.   — Всё дело в твоём запястье, — сказал Нил. Он встал и протянул Эндрю нож, прижав рукоять к его ладони. — Твои клинки не предназначены специально для метания, но они достаточно сбалансированы, чтобы это было несложно. Можно потрогать твою руку?  Когда Эндрю дал согласие, Нил расположил его запястье, поправил пальцы и направил его движения. Нил не был осторожен в своих прикосновениях, и даже если бы он и был осторожен, то для того чтобы не усугубить травмы, чем беспокойство за Эндрю. Он был уверен в себе, его голос был отрепетирован, словно он повторял движения и слова, которые слышал бесчисленное количество раз. Эндрю гадал, кто его научил, – хорошие или плохие воспоминания он вызвал, когда попросил Нила обучить его. Эндрю был уверен, что плохие, судя по суровому взгляду Нила и натянутому безразличию на его лице.  — Попробуй сам, — сказал Нил, закончив обучать Эндрю.  Эндрю бросил. Он вложил в это движение всю свою память и ловкость. Бросок получился не таким идеальным, как у Нила, но Эндрю решил, что такая смертоносная точность придёт с практикой.  Нил долго смотрел туда, где лезвие вонзилось в дрова. — Ты быстро учишься.  Эндрю предпочёл не отвечать. Он задумался, какой вывод сделает из этого Нил, если озвучит хоть один из них. Когда тот не ответил, Эндрю начал готовить ещё больше хот-догов.  Они съели слишком много еды. Из-за водки в желудке Эндрю поселилась тяжесть. Нил остановился, когда его стало шатать, но он не был таким пьяным, как в тот раз. Они подождали, пока огонь догорит, чтобы отправиться спать. Судя по тишине, остальные отдыхающих уже спали. Как и предполагал Эндрю, Нил принёс свою дорожную сумку из машины, но, к его удивлению, засунул её между их матрасами.  Это было неожиданное доверие, которое не вызвало у него неприязни.  ------- Они проспали до позднего утра. Эндрю несколько раз просыпался от слабого солнечного света, пробивавшегося сквозь ткань палатки. Раздавались звуки, похожие на голоса других людей, но Эндрю не для того прожил годы в общежитии, чтобы не игнорировать все эти раздражители вокруг. Нил всё ещё спал каждый раз, когда Эндрю открывал глаза, поэтому он предпочитал снова заснуть, и его сны были странно пустыми.  Возможно, дело было в новизне похода, в непривычности сна в палатке на крошечном надувном матрасе, в запахе природы, дыма и в присутствии Нила. В любом случае, он брал всё, что мог, чувствуя, что наверстывает упущенное. Когда он проснулся в следующий раз, Нил повернулся к нему, его голубые глаза сияли и не выражали ничего, когда он смотрел на Эндрю. — Мерзость, — пробормотал Эндрю, потирая глаза. Нил хмыкнул, но это не было аргументом. — Может, пойдём завтракать? Интересно, его ещё подают? Эндрю взял с собой только хот-доги и напитки, так что завтрак был бы очень кстати. У него затекло тело, после сна на надувном матрасе, но он чувствовал себя странно отдохнувшим, выползая из палатки вслед за Нилом.  Они вернули дорожную сумку Нила в багажник машины, а затем пошли в ресторан на завтрак. Формально это был обед, поскольку Эндрю проверил время на телефоне и обнаружил, что уже за полдень. У него было ещё несколько пропущенных звонков от Ники. Но одно сообщение от Аарона заставило его остановиться.  Ты в безопасности? Аарон никогда раньше его об этом не спрашивал. Вероятно, он даже не задумывался об этом, пока не убил Дрейка. После этого Эндрю несколько раз видел в его глазах беспокойство, хотя Аарон не выражал его как следует. Эндрю задавался вопросом, выразит ли он его когда-нибудь, — и теперь, похоже, Аарон действительно выразил. Эндрю не знал, что делать с этим неопределённым чувством, сжимавшим грудь. Он ненавидел его. Часть его желала вообще ничего не чувствовать – чтобы ему удалось убить в себе всё, что было способно чувствовать много лет назад, а не просто притупить это чувство. — Что случилось? — спросил Нил, стоя рядом с Эндрю.  Судя по его ракурсу, он мог видеть телефон Эндрю, но не стал смотреть на него, пытаясь прочитать, что там написано. Вместо этого он сосредоточился на выражении лица Эндрю, словно мог расшифровать ответы.  — Это ничего, — сказал Эндрю. — Кажется, ничего особенного. — Нил повел их в ресторан, позвав официантку, чтобы они могли ознакомиться с меню.  Эндрю посмотрел на Нила: — Расскажи мне о своей матери.  Нил дёрнулся. Он поднял взгляд от меню, и в его взгляде читалась ярость. Что-то болело. Что-то сломалось. — Зачем? — Я расскажу тебе о своем брате.  Нил пожевал губу, а затем кивнул. — Я не могу сделать это здесь… но позже? Эндрю это принял. — У нас с Аароном договорённость. Он активно нарушает её за моей спиной и думает, что я об этом не знаю. Нил наклонил голову. — Как он его нарушает? — Он встречается с какой-то чирлидершей. Нил долго смотрел на него. — Ты серьёзно заключил с братом договор «братаны прежде шлюх»? — Я удивлён, что ты вообще знаешь, о чём речь, — сказал Эндрю, раздражённый тем, что его сделка с Аароном сузилась до таких аккуратных и неточных рамок. — Дело не только в этом. Нил скрестил руки на груди. — Объяснишь?  — Я должен его защищать, — сказал Эндрю. Он больше ничего не объяснил, не рассказал Нилу о своей неудаче, о том, что именно Аарон его защитил. И теперь, Аарон, похоже, защищал его.  Эндрю не привык, чтобы о нём беспокоились. Он не привык, что по нему скучали, когда его не было.  — Ты сказал, что твой брат убил его, — сказал Нил. — И поэтому ты так обеспокоен? Эндрю не нравилось, что Нил так досконально его читал. Что он видел сквозь его пустую маску и докапывался до того, что Эндрю думал на самом деле. — Я никогда не говорил, что меня это беспокоит.  Нил пожал плечами. Он позволил этой теме уйти, но тут же переключился на более неприятную. — Если ты знаешь, что Аарон активно нарушает условия сделки, то почему позволяешь ему это делать? — Я же сказал, что расскажу тебе о своем брате, а не буду отвечать на вопросы о нем. — О, — сказал Нил. — Значит, ты не будешь задавать вопросов, когда я буду говорить о своей маме?  Эндрю ненавидел это признавать, но он был прав. Он обдумал вопрос, прежде чем ответить, ненависть жгла его так сильно, что Эндрю подумал, чувствует ли её Нил, сидя на своём месте. Если да, то он не отстранился. Он наклонился к Эндрю, словно его совершенно не волновало, что гнев Эндрю может его коснутся.  — Он совершает ошибку, — наконец сказал Эндрю. — Либо ему надоест эта чирлидерша, либо она сделает что-нибудь, что потребует моего вмешательства.  — А что, если она никогда этого не сделает? — спросил Нил. — А что, если ты ошибаешься насчёт неё? Официантка подошла снова, и они заказали еду, Эндрю взял себе шоколадный молочный коктейль. Вчерашнее мороженое было достаточно вкусным, чтобы он попробовал и другие десерты здесь. Эндрю проигнорировал вопрос Нила, поэтому тот задал другой: — А что, если он останется с ней? Что ты тогда будешь делать? Если он перестанет нарушать сделку за твоей спиной и вместо этого сделает это прямо у тебя на глазах? Эндрю почти усмехнулся: — У него нет на это смелости.  — А если он вырастет? — спросил Нил. — Что ты тогда будешь делать? — Тогда наша сделка окончена. — Мне трудно поверить, что ты больше не будешь его защищать, — сказал Нил.  Его взгляд был настолько проницательным, что Эндрю почти пришлось отвести взгляд, но он отказался быть таким слабым.  Нил бросился вперёд, и его лицо прояснилось от понимания. — Ты бы поддержал его, что бы ни случилось, не так ли? Разве ты не думаешь, что он сделал бы то же самое? Это ведь, и есть причина вашей сделки?  — Хватит, — сказал Эндрю. Они начали заходить на опасную территорию, куда Эндрю не осмеливался ступать. Нил наклонил голову. — Ещё одна мысль, но это не тот вопрос, на который ты обязан отвечать? Эндрю стиснул зубы, но махнул Нилу рукой: — Хорошо. — Почему бы не поговорить с ним, когда он пытается тебя поддержать? — Верный своему слову, Нил замолчал, ковыряясь в меню закусок, оставленном на столе. Он лениво пролистал его, словно пытаясь дать Эндрю возможность побыть наедине со своими мыслями.  Эндрю возненавидел его за это. Он возненавидел себя ещё больше, когда открыл телефон под столом, а Нил храбро притворился, что не понимает, что делает. Он перечитал сообщение Аарона, задумавшись.  Эндрю ушёл, и у Аарона было всё время мира, чтобы делать с чирлидершей всё, что ему вздумается, пока его нет. И всё же он продолжал думать об Эндрю, даже после того, как тот долго его игнорировал. Это напомнило Эндрю о том, как Аарон побудил их встретиться, несмотря на отчаянные попытки Эндрю удержать его подальше от себя.  Аарон снова тянулся к нему. На этот раз Дрейка не было. У Эндрю не было причин сопротивляться, если не считать монстров, которых он всё ещё носил в себе.  Эндрю ответил тремя словами. Я в безопасности. Он сунул телефон в карман, а затем вытащил его обратно, не в силах удержаться от того, чтобы поспешно набрать еще одно сообщение. Ты в безопасности? Телефон Эндрю запищал прежде, чем он успел убрать его. Я в безопасности, — ответил Аарон.  Напряжение спало с плеч Эндрю. Напряжение, о котором он даже не подозревал. Он расслабился в кабинке, сосредоточившись на ощущении телефона у бедра. Телефон больше не вибрировал, но это не имело значения. Официантка подошла с едой. Эндрю взял себе куриные стрипсы и картофель фри, что всегда было отличным сочетанием. К ним подали шоколадный молочный коктейль, и Эндрю почти порадовался гримасе Нила, когда он начал макать в него картофель фри.  Он протянул Нилу одну картошку фри, политую шоколадным молочным коктейлем. — Попробуй.  — Абсолютно нет, — сказал Нил.  Эндрю пожал плечами и отправил картошку в рот, позволив Нилу вернуться к своему скучному сэндвичу. Он, конечно, уговорит Нила попробовать картошку фри, обмакнув её в молочный коктейль. У них ещё есть время. Возможно, он был бы сговорчивее, если бы картошка была из макдоналдса. После еды Эндрю принёс в кемпинг ещё дров. Он также купил ещё одну упаковку хот-догов и булочек, чтобы приготовить их на костре к вечеру по возвращении. Но пока Эндрю хотел осмотреть пляж.  Он обмазался солнцезащитным кремом. Несмотря на старательное использование крема, он уже начал обгорать от долгого пребывания на улице. Насколько Эндрю видел, Нил его не наносил, хотя, казалось, он загорает, а не обгорает. Тем не менее, если Эндрю собирался проводить много часов на солнце, он не собирался оставлять Нила покрываться волдырями. Эндрю выдавил на руки ещё немного солнцезащитного крема. Он согнул палец, подзывая Нила ближе. — Можно? Нил взглянул на руки Эндрю, прежде чем кивнуть и подойти ближе, чтобы Эндрю мог до него дотянуться Эндрю старался не задерживать руки, стараясь, чтобы прикосновения были максимально клиническими. Это была нереальная попытка: Нил был податлив и расслаблен, пока Эндрю наносил солнцезащитный крем на открытые участки кожи, начиная с видимых участков шеи и бицепсов. Он опустился на колени, чтобы затем заняться ногами Нила, кончиками пальцев скользнув чуть ниже штанины его шорт, чтобы они не задрались. Если Эндрю и слышал, как у Нила перехватило дыхание, то нет, он сделал вид, что не заметил этого. Лицо Нила он оставил напоследок. Эндрю потребовал, чтобы тот закрыл глаза. Конечно, не нанести солнцезащитный крем на глаза было оправданием, но настоящая причина заключалась в том, чтобы не дать Эндрю увидеть на себе эти голубые глаза, которые ещё больше усложнили бы ему задачу.  Эндрю нанёс солнцезащитный крем на каждый сантиметр открытой кожи, от линии подбородка, до нежной кожи под глазами. Он был особенно осторожен с повязками, зная, насколько чувствительной должна быть эта зона. Лицо Нила слегка скривилось, давая Эндрю понять, что это движение его беспокоит, но он не стал жаловаться. Легче было нанести солнцезащитный крем на лоб Нила, а затем, немного поразмыслив, и на кожу головы. Эндрю наконец поддался искушению провести руками по коротким волосам, удивившись, насколько они мягкие на ощупь, и как щекочут пальцы.  Лицо Нила, выражавшее боль, сменилось более расслабленным. Глаза оставались закрытыми, хотя Эндрю больше не наносил солнцезащитный крем рядом с ними, и он почти склонил голову на руки Эндрю, выпрямляя спину, словно желая крепче прижаться к нему.  Эндрю закончил, проведя пальцами по раковинам ушей Нила, не упуская из виду дрожь, пронзившую его тело. Он отстранился, и глаза Нила распахнулись, зрачки стали шире, чем прежде. Эндрю не позволил себе задержаться на выражении лица Нила – на том, как тот смотрел на Эндрю. — Пошли, — сказал Эндрю, повернувшись к Нилу спиной, чтобы не видеть его лица. Он направился к пляжу, надеясь, что Нил последует за ним.  На пляже было многолюдно: множество семей с детьми наслаждались погодой и водой. Были разложены пляжные полотенца и зонтики, люди отдыхали, разговаривали, или читали книги. Эндрю не хотел плавать со всеми, он даже не удосужился купить купальник ни себе, ни Нилу. Нил всё равно не смог бы залезть в воду со всеми своими травмами.  Вместо этого они прогулялись по пляжу. Эндрю снял обувь и носки, песок хлюпал под пальцами. Поколебавшись, Нил тоже снял обувь, обнажив — если Эндрю был откровенен — чертовски уродливые ступни. Но это было нормально, не все же идеальны. Они шли, пока песок не превратился в землю и траву, а затем снова надели обувь. Чем дальше они шли, тем каменистее становилась местность. Вокруг никого не было, и когда Эндрю обнаружил несколько камней, сваленных у берега в тени дерева, он понял, что нашёл идеальное место.  — Расскажи мне о своей матери, — сказал Эндрю, усаживаясь на один из камней.  Нил сел, его тело было расслаблено, с того момента как Эндрю нанес ему солнцезащитный крем. — Что ты хочешь знать? — Ты сказал, что она умерла, — сказал Эндрю, решив сначала задать самый сложный вопрос. — Как? Нил с шумом втянул воздух. Он подошел к одному из камней и неловко на него опустился. — Можно покурить? Эндрю вытащил пачку из шорт. Он закурил одну и передал её Нилу, который поднёс её к своему лицу.  — Мой отец убил её, — сказал Нил. — Внутреннее кровотечение. Она знала, что умирает, и к тому времени, как я это осознал… — Нил резко покачал головой. — Больницы для нас всё равно никогда не были вариантом. Иногда мы ходили к врачам, которые были готовы работать подпольно, за закрытыми дверями. Я не знал ни одного в Калифорнии, а даже если бы и знал… я сжёг её в машине и закопал кости в песок.  Эндрю открыл рот, чтобы задать еще вопросы, но Нил продолжил. — Она была всем, что у меня было. Она сохранила мне жизнь, когда я должен был умереть. Она защищала меня, хотя я знал, что ей лучше выжить одной. Мы никогда не оставались на одном месте достаточно долго, чтобы я успел подружиться, а даже если и оставались, мама предостерегала меня от этого. Когда устанавливаешь связи, их ещё труднее оставить. — Нил посмотрел на Эндрю. — Ты ближе всех к кому-либо, чем я когда-либо был. Если бы моя мать знала, что я тебе рассказал… — Нил резко покачал головой. Он рассмеялся, но смех звучал так, как будто он не принадлежал ему. — Я бы тебя понял.  — Она причинила тебе боль.  — Она любила меня. — Нил закрыл глаза, стиснув зубы. — Она просто пыталась сохранить нам жизнь, как могла. И, должно быть, она делала что-то правильно, потому что через несколько месяцев после её смерти мой отец снова нашёл меня. А без мамы у меня не было ни единого шанса на спасение.  — Расскажи мне, — сказал Эндрю.  Нил не двигался, дым сигареты плыл между ними. Эндрю наблюдал, как его горло подрагивает, когда он сглатывает, как дрожат его ресницы, как бегают его глаза, словно он ищет угрозу, словно ищет способ сбежать. — Наша сделка касалась только информации о моей матери, — сказал Нил. — Тебе придётся предоставить мне что-то ещё в обмен, на информацию о моём отце. Эндрю закурил. Отец Нила был тем монстром, что прятался в тени, вторгаясь в его сны. Было бы справедливо, если Эндрю дал ему что-то равноценное взамен. — Человек, которого убил мой брат. Его звали Дрейк. Мне было тринадцать, когда его родители взяли меня на воспитание. Он был не первым, кто ко мне прикоснулся.  Нил пошевелился. В его глазах зажегся другой свет. Что-то свирепое. Что-то расчётливое. — Сколько тебе было лет? — Семь. Это слово повисло между ними. С лица Нила не сходила ярость. Он открыл рот, но сдержался, чтобы не сказать ни слова. Затем он попытался снова. — Они все еще живы, — сказал Нил.  — Да, — подтвердил Эндрю.  Нил кивнул один раз. Резко. Эндрю не мог понять, о чём он думает, но затылок Эндрю покалывало от предвкушения. Весь мир вокруг Нила, казалось, на мгновение замер, затаив дыхание в ожидании его действий.  Нил ничего не сделал, только затянулся сигаретой. — Я же говорил тебе, что убил своего отца, — сказал он. Его голос изменился. Спокойный. Отстранённый. — Его головорезы первыми добрались до меня. Лола…— Нил выплюнул имя. — …это она всё это сделала. — Нил указал на своё лицо и руки.  Нил дрожал и ругался, вытаскивая сигарету из забинтованных рук. Эндрю встал, задувая сигарету ботинком о землю. Вместо этого он поднёс свою к лицу Нила, и обхватил его ладонью, чтобы направить дым.  — От чего ожоги? — спросил Эндрю, хотя он уже догадывался ответа, судя по реакции Нила ранее в машине. — Прикуриватель, — Нил покачал головой и продолжил. — Они перевезли меня в другой дом. Это был не особняк моего отца в Балтиморе, а загородный коттедж, принадлежавший одному из его ближайшего окружения. У них было несколько филиалов в сельской местности, но Балтимор был их штаб-квартирой, поскольку он тесно сотрудничал с семьёй Морияма.  — Он собирался… он напал на меня с топором. Мне удалось вырваться, и мы боролись. — Взгляд Нила был отстранённым, и Эндрю понял, что начинает его терять. Холодность исчезала из его голоса, сменяясь чем-то взбалмошным и паническим. Нил больше не сидел на скале рядом с Эндрю.  Он был в том доме со своим отцом и боролся за свою жизнь.  — Я знаю, что мне было очень больно, но я словно ничего не чувствовал. У отца в подвале был целый арсенал с оружием, и я знал, что он собирается использовать всё это против меня. Я знал, что он собирается убить меня медленно. Мне удалось схватить один из ножей, и… Нил замолчал, задыхаясь. Эндрю бросил сигарету и обхватил ладонью затылок Нила.  — Всё в порядке, — сказал ему Эндрю. — Просто дыши. Эндрю понимал, что это не так просто, но он не привык утешать людей. Это не входило в его навыки, и он не думал, что когда-нибудь станет таковым. Однако он мог попытаться вернуть Нила к реальности. Он мог бы подхватить его, если бы тот потерял сознание от гипервентиляции лёгких, что начинало казаться вполне реальным.  Нил обмяк, позволив Эндрю засунуть голову между своих колен. Эндрю не знал, слышит ли его Нил, но продолжал повторять эти слова. — Ты жив. Твой отец мёртв. Мы в кемпинге в Оклахоме, а не в том доме. Не в том подвале.  Наконец Нил отдышался. Он попытался выпрямиться, и Эндрю позволил ему подняться, хотя и продолжал крепко держать его за шею.  — Они собирались избавиться от моего тела, — с трудом сглотнул Нил. — У них были готовы все необходимые материалы. Мне просто нужно было ими воспользоваться. Думаю, пройдёт какое-то время, прежде чем их найдут. К тому времени у полиции, думаю, уже не будет никакой надежды найти меня.  — Ты свободен, — сказал Эндрю. — Да, — согласился Нил. — Не думаю, что когда-нибудь смогу полностью спрятаться. Кто-нибудь из окружения моего отца или из тех, кто связан с Мориямами, меня узнает. — Он усмехнулся. — Чёрт возьми, если я попробую попасть в твою команду, как и обещал, Кевин, вероятно, меня узнает. — Даже если бы он это сделал, я сомневаюсь, что он бы что-то сказал, — сказал Эндрю.  Нил пожал плечами. — Я смогу справиться с людьми моего отца, если они достаточно настойчивы, чтобы преследовать меня. Но думаю, без угрозы его власти они оставят меня в покое. Мой отец внушал им преданность страхом, а не уважением.  — А Мориямы? — спросил Эндрю. — Они будут сражаться за остатки империи моего отца. Сомневаюсь, что им будет дело до меня, пока я не вмешиваюсь в их дела. — Выражение лица Нила было чудесным. — Я свободен.   Они курили сигареты на камнях, пока дрожь в руках Нила не прошла. Он двигался вяло, но выражение его лица оставалось расслабленным. Они вернулись в кемпинг, приготовили ещё сосисок на костре, снова намазались солнцезащитным кремом и продолжили гулять вокруг озера. На этот раз они пошли в другую сторону: Эндрю взял фонарик на батарейках из багажника машины. Ники настоял, чтобы он держал там аварийный набор на всякий случай, и Эндрю уж точно не ожидал, что будет использовать его для прогулок с симпатичным мужчиной.  Солнце садилось, но они продолжали идти вперёд. Пляж в эту сторону простирался дальше, хотя качество песка было значительно хуже, и он был усеян камнями. Они всё равно не снимали обувь, изредка ругаясь, когда наступали на острые камни.  Спокойная вода озера окрасилась в закатный свет, соблазняя Эндрю впервые шагнуть в воду. Намочить одежду было неприятно, поэтому он подтянул шорты повыше и залез в воду, пока она не дошла ему до колен.  Нил последовал за ним, оставив свои туфли и носки рядом с обувью Эндрю на пляже. Эндрю повернулся к нему, и задумчивое выражение лица Нила обещало… что-то.  — Если бы я попросил тебя поцеловать меня, ты бы это сделал? Эндрю вспомнил те же слова, сказанные всего пару дней назад. Эндрю не любил повторяться, но иногда это его не смущало, потому что ответы на некоторые вопросы со временем менялись. — Ты меня спрашиваешь? — Да, — прошептал Нил, но его было хорошо слышно над водой. Эндрю преодолел разделявшее их расстояние. Он схватил Нила за рубашку и притянул к себе. Нил издал удивлённый звук, когда их губы соприкоснулись, и Эндрю пришлось обнять его, чтобы не сбить с ног своей яростью. Спустя мгновение Нил повторил то же самое с Эндрю. Его губы идеально прижались к губам Эндрю, и он застонал, когда Эндрю облизал его нижнюю губу. Он раскрылся для Эндрю с такой готовностью, полный желания. Недостаток опыта он компенсировал энтузиазмом, прижимаясь к Эндрю всем телом, даже не вытянув руки по швам. Не трогать Эндрю, хотя Эндрю и не просил его этого не делать.  Эта мысль заставила Эндрю прикусить губу Нила, что вызвало лишь новый стон и ответный укус. Эндрю мог бы простоять так весь вечер, пока вода плескалась у его колен, но ему хотелось уединения, где у него было бы больше свободы движений, чтобы разорвать Нила на части, не вымочив их обоих.  — Пошли. — Эндрю схватил Нила за шлёвку на шортах и ​​потянул за собой. Нил немного спотыкался, ошеломлённый, но последовал за ним. Они собрали обувь на берегу и, освещая путь фонариком, вернулись в кемпинг.  Эндрю вытащил сумку Нила из багажника и закинул её в палатку. Взяв Нила под себя, он долго не собирался его отпускать. Выражение лица Нила было мягким и любопытным, когда он позволил Эндрю тащить себя за собой.  Он позволил Эндрю уложить себя на свой паршивый надувной матрас, расстелив под ним одеяла. В палатке было почти совсем темно. Фонарик Эндрю на батарейках горел тускло, освещая палатку лишь настолько, чтобы хоть что-то видеть. — Да? — спросил Эндрю, проводя ладонью по шее Нила и надавливая большим пальцем на его подбородок, чтобы наклонить его лицо. — Да, — сказал Нил. — С тобой я чувствую себя в безопасности. — Заткнись, — сказал Эндрю. — Тебе не следует этого делать. Нил улыбнулся: — Я знаю. Нил был мягким под Эндрю, выгибаясь от каждого прикосновения, с его губ срывались вздохи, словно каждое движение Эндрю было для него откровением. Эндрю провёл руками по одежде Нила. — Сними, — Эндрю поправил рубашку Нила. Слова Эндрю прозвучали как утверждение, но на самом деле это был вопрос.  Нил понял. Кивнул. — Да. — Его голос был разбит.  Эндрю начал задирать рубашку Нила, но тот напрягся и протянул руку, чтобы остановить его, не прикасаясь к нему. Эндрю начал отстраняться, но Нил поспешил заговорить. — Это не отказ, — сказал он. — Просто… шрамов много. — Мне все равно, — Эндрю наклонил голову, чтобы поцеловать тонкую полоску кожи на животе Нила, до которой он мог дотянуться. — Чёрт, — Нил поёжился. — Ладно, да. Просто… было бы несправедливо не предупредить тебя. — Ты — ходячее предупреждение, — сказал Эндрю.  Эндрю сдернул рубашку Нила, обнажив слои шрамов и перевязанную кожу. Он провёл пальцами по линии мягких волос, тянущихся к пупку Нила, а затем благоговейно коснулся губами. У Нила перехватило дыхание, он сжал руки в кулаки и, наконец, с шипением расслабил их. — Положи руки мне на плечи, — беззвучно прошептал Эндрю, уткнувшись в шершавую кожу шрама от дорожной ссадины. — Не отпускай их. Эндрю не беспокоило, что Нил крепко его схватит. Он не думал, что Нил станет это делать, даже если бы мог. Нил был осторожен с руками, действовал осторожно, всегда помня о границах Эндрю. Эндрю целовал всю кожу, какую только мог, его руки не просто позволяли, но и с радостью исследовали её. Нил реагировал под ним, выгибаясь и стонал. «Да» слетало с его губ, словно молитва, словно он знал, что Эндрю хочет, чтобы это повторялось снова и снова.  Закончив тщательное исследование груди Нила, Эндрю снова нашёл его губы, обхватив руками голову Нила по обе стороны, чтобы поцеловать его по-настоящему. Это было лучше, чем раньше: Нил быстро учился, уверенно двигаясь к губам Эндрю. Когда они остановились, он наклонил голову набок, целуя шею Эндрю, заставляя его вздрогнуть, его охватила волна чистого желания. Эндрю отстранился, чтобы посверлить его взглядом, а Нил прищурился от удовольствия. Он не дал Нилу времени на глупые комментарии, наклонившись, чтобы снова слиться с его губами. ------- Мысли Эндрю были тягучими, комната изгибалась вокруг него, искривлялась и наклонялась. Он пытался сосредоточиться на чём-то конкретном, но мир вокруг был расплывчатым и постоянно меняющимся.  Он всё ещё чувствовал вкус Нила на губах, чувствовал его запах, когда вдыхал. Он протянул руку и среди калейдоскопа красок, среди какофонии шума, нашёл его. Забинтованные пальцы коснулись его собственных.  Эндрю обнаружил себя стоящим на шаткой платформе в небе – снова на колесе обозрения, а Нил сидел перед ним, всё ещё протягивая к нему руку. Время растянулось вокруг них, словно ириска, а облака в небе – словно коллаж из сахарной ваты.  Нил был самим собой – и одновременно не своим. Он выглядел так же, как сейчас: бритая голова, но круги под глазами исчезли, а цвет лица был нормальным. Он посмотрел вниз, за ​​борт вагона, совершенно не обращая внимания на то, как высоко они были над землёй. У Эндрю сжался желудок, земля, казалось, всё дальше и дальше уходила от них. — Чего ты так боишься? — спросил Нил.  Нил встал, перешагнув через перила пассажирского вагона, и с трудом удержал равновесие. Эндрю рванулся вперёд, чтобы схватить его за рубашку, но лишь потянулся к небу.  — Что мы упадём? — спросил Нил. Он схватил Эндрю за рукав и свесился с края.  У Эндрю перехватило дыхание, но тут они внезапно оказались на земле. Нил держал башенку из розовой сладкой ваты, которую он подобрал с неба. Он откусил кусочек, передал башенку Эндрю, а затем схватил с неба ещё одну. Глупо — Нилу даже не понравилась сладкая вата, когда они ее попробовали. — А что, если уже слишком поздно? — Нил резко развернулся на каблуках, отступая назад и ведя Эндрю сквозь толпу. Толпа словно расступилась перед ним, словно весь мир сжался вокруг него. Время искривилось, облака рассеялись, теперь, когда Нилу они больше не были нужны. Фейерверки озарили тёмное небо, покалывание в пальцах Эндрю, когда он представлял, как берёт Нила за руку. Едва Эндрю фокусировался, образы Нила из прошлого и настоящего сливались, отчего глаза начинали болеть. Он представлял, каково это – смотреть на солнце.  Волосы Нила были такими же длинными, как и прежде, но естественного цвета у корней, мягкими и неповреждёнными. Эндрю так и хотелось провести по ним пальцами. Бинты исчезли, а шрамы остались. Образ будущего Нила, более совершенного, чем всё, что Эндрю когда-либо видел. Несбыточная мечта. — Это нереально, — произнес Эндрю деревянным голосом.  Нил равнодушно пожал плечами. — Тогда что мешает тебе делать то, что ты хочешь? — Мне ничего не нужно.  Нил шагнул к нему. — Сколько ещё ты сможешь лгать себе? Толпа вокруг них растаяла. В этот момент существовал только Нил, державший пальцы на рукаве Эндрю. Он прижал руки Эндрю к своему телу и наклонился так близко, что они оказались на расстоянии одного вздоха. — А что, если ты уже упал? — Губы Нила коснулись его губ, руки Эндрю, положенные ему на плечи, оттолкнули его назад, заставив растянуться на земле. Он приземлился на стол для пикника, перед ним пылал костёр. Эндрю был сбит с толку и почти подумал, что проснулся. Пока не увидел, как Нил тычет палкой в ​​огонь. — Чего ты хочешь? — спросил Нил. Улыбка Нила сияла. Он был так близко к пламени, что Эндрю почти опасался, что оно его поглотит. Достаточно было одного неверного шага, и Нил исчез бы навсегда. — Это твой выбор, Эндрю, — сказал Нил. Запах дыма был невыносимым. Он больше не пах костром, а чистым деревом и углём. Вместо этого он чувствовал запах пластика, резины и бензина. — Эндрю. Эндрю. — Грубые руки разбудили его. — Эндрю! Он автоматически замахнулся, но Нил предугадал это движение и с хрипом упал на матрас. В следующий момент он снова вскочил, схватив свою дорожную сумку, лежавшую между ними. — Пожар, — настойчиво сказал он. — Выходи.  Эндрю вскочил на ноги, заметив теперь не только приторный дым, но и жжение чего-то снаружи, что явно было не солнцем. Он выполз из палатки вслед за Нилом, чувствуя, как у него сжалось сердце от открывшегося зрелища. GS пылал. Нил, должно быть, вовремя проснулся, потому что пламя ещё не полностью охватило его. Эндрю сразу предположил, что это очередная атака воронов или их болельщиков, но слова, написанные на боку, предназначались только ему.  Лживая Шлюха.  Эндрю ничего не почувствовал, когда вытащил телефон из кармана и позвонил в пожарную службу. -------- GS был уничтожен. Его погрузили на платформу, и водитель эвакуатора любезно отвёз их обратно в Оклахома-Сити. Колено Нила всё время дергалось. Он молчал, с напряженным выражением лица оглядываясь по сторонам. Он не спросил о словах, написанных на боку машины, и не утешил Эндрю.  Он просто оставался рядом с Эндрю. Если бы Эндрю не усвоил все его уловки за последнюю неделю, он бы подумал, что Нил не поддаётся влиянию. Но теперь он видел, что Нил кипит от сдерживаемой ярости. Чтобы вырваться на свободу, нужна была лишь цель.  Это был ледяной гнев, в отличие от того, что грозил сжечь Эндрю. Но в то же время он что-то в нём успокоил. Было непривычно видеть кого-то столь разъярённого за него. Это утихомирило его гнев, пусть даже и для того, чтобы он мог наблюдать, как Нил выплеснет свой.  Эндрю не знал точно, кто поджёг его машину. Полиция вела расследование, но Эндрю сомневался, что они что-либо найдут, ведь большинство свиней, были бесполезны. Это мог быть любой, кто был расстроен исходом суда над Аароном и считал Дрейка невиновным только из-за его предполагаемого патриотизма.  Эндрю это не волновало. Тот, кто разбил его машину, ушёл от ответственности, и теперь он застрял в нескольких штатах от дома с беглецом. Эндрю привык к чувству утраты — ничто из того, что у него было, не было постоянным. Ни кто-либо из его семей, ни, конечно же, его имущество.  Аарон и Ники были первыми за долгое время, кого Эндрю осмелился оставить себе. GS был первым, что он называл своим, и только своим, и он гордился тем, что владел им.  Нил и Эндрю долго провели в автомастерской, но только для того, чтобы подтвердить то, что Эндрю и так знал: автомобиль был списан, и, связавшись со страховой компанией, Эндрю понял, что ему выплатят лишь малую часть его стоимости. Этого точно не хватило бы на замену или покупку чего-то подобного.  Нил сидел на одном из стульев в зале ожидания, а Эндрю прислонился к стене, прижимая телефон к уху. Он ждал ответа гораздо дольше, чем мог с кем-либо поговорить, но предложенной ему ничтожной суммы оказалось недостаточно. Невозможно было. Он даже не смог бы положить эту сумму на свой счёт, пока не вернётся в Южную Каролину и лично не пойдёт в страховую компанию.  — Эй. — Нил встал с места. Его руки свободно лежали по бокам, выражение лица было спокойным. Эндрю подумал, утихла ли его ярость или он просто подавил её. — Давай уйдём отсюда. Нил вызвал такси по телефону Эндрю, и они остались ждать на улице. Солнечный свет померк, когда собрались грозовые тучи, готовясь к послеполуденному ливню. На горизонте сверкали молнии, и в небе гремел гром. Такси подъехало и забрало их, Нил тихо разговаривал с водителем. Эндрю предположил, что Нил отвезёт их в мотель на вечер, где они смогут собраться с мыслями, а Эндрю сможет спланировать дальнейшие действия. Эндрю позволил Нилу вести разговор, отдыхая после долгих часов общения с разными людьми по поводу своей машины.  Эндрю закрыл глаза и прислонился головой к окну. Было прохладно из-за отсутствия солнца, дождь сначала тихо моросил, а потом усилился. Когда Эндрю наконец открыл глаза, город был залит разноцветными огнями, искажёнными сквозь забрызганное дождём стекло.  Когда они подъехали к автосалону, Эндрю наконец понял, что Нил не велел таксисту ехать в мотель. Эндрю перевел взгляд на Нила, но тот всё так же спокойно смотрел на Эндрю. — Мы идём? — спросил Нил. Он поправил свою сумку на коленях, проведя рукой по чёткому краю папки.  Нил никак не мог думать о том, что подозревал Эндрю. Расплатившись с водителем, Нил выскочил из машины, сгорбившись, чтобы защитить свою сумку от дождя. Он побежал к нависающей крыше над входом в автосалон, где подождал, пока Эндрю догонит его. Парковка автосалона была заполнена, но из-за дождя снаружи никто не смотрел на машины. Через стекло Эндрю видел множество людей, снующих вокруг, но не слышал их разговоров. У них с Нилом было относительное уединение – хоть и невидимое, но слышимое. — Что ты делаешь? — Эндрю старался говорить ровным голосом, но нотки гнева все равно проскользнули в его голосе.  Нил моргнул, словно не чувствовал никакой угрозы, а потом набрался смелости протянуть руку. — Можно мне покурить?  Эндрю стиснул зубы, не зная, злится ли он на Нила за его просьбу или на себя за то, что так легко уступил. Он закурил сигарету, затянулся и выдохнул её в лицо Нилу. Он не стал передавать её ему.  — Спасибо, — сказал Нил, как будто он действительно имел это в виду.   — Ты не купишь мне машину, — сказал Эндрю. Нил наклонил голову. — А почему бы и нет? Эндрю не ответил. Формально это были деньги Нила, пусть даже краденые, и он мог распоряжаться ими как угодно. Но Эндрю не ожидал, что тот захочет купить ему новую машину. Это было слишком много. Эндрю не хотел брать эти деньги, не давая ничего взамен.  — Что ты хочешь в обмен? — спросил Эндрю.  Нил посмотрел на него, а затем ухмыльнулся. — Твой номер. Когда я пришлю тебе видео для моего отбора в Лисы, ты должен переслать его своему тренеру. — сказал он уверенно, нет, дерзко.  — Нет никаких гарантий, что тебя примут, — сказал Эндрю.  Нил пожал плечами. — Но ты всё равно отправишь его, правда? — Да, — сказал Эндрю. Нил ведь этого хотел? Он собирался дать Эндрю денег на новую машину в обмен на то, что, возможно, даже ему не принесёт никакой пользы. — Надеюсь, ты выставишь себя дураком.  — Посмотрим. — Нил покопался в своей сумке. Он достал набитый конверт. — Я подожду здесь. -------- Когда Эндрю сел в Мазерати, он невольно погладил руль, любуясь им. Машина была воплощением красоты. Эндрю представил, как едет по шоссе, чувствуя урчание двигателя под собой, а потом понял, что ему и представлять не придётся.  С временной регистрацией и оплаченной страховкой машина теперь принадлежала ему. Нил всё ещё ждал его у входа, но он поднял голову, когда Эндрю завёл мотор.  Эндрю опустил стекло. — Садись. Нил поспешно забрался на пассажирское сиденье и пристегнулся с нетерпеливым выражением лица. — Куда? — Куда ты планируешь пойти, чтобы поиграть в экси? Нил прикусил губу. — Сначала мне нужны документы, удостоверяющие личность. Я знаю парня, который делает их, в паре сотен миль отсюда. Мама оставила ещё одну заначку, неподалёку. Хватит на оплату нового удостоверения личности. Может, поедем туда?  Эндрю включил передачу. — Направляй меня.  Это был последний раз, когда они вместе путешествовали. Эндрю пора было вернуться к своей жизни, а Нилу – начать свою. Однако, учитывая обещание Эндрю оставить Нилу номер телефона и обещание Нила прислать видео для Ваймака, Эндрю сомневался, что это будет их последнее общение. Даже если бы Нил не присоединился к Лисам, он всё равно поддерживал бы связь с Эндрю. Если бы Эндрю попросил его приехать в Южную Каролину? Остался бы он? Захотел бы Эндрю, чтобы он остался?  Они питались фастфудом, а Нил кормил Эндрю картошкой фри, пока тот ехал, так как он отказывался пачкать свою новенькую машину.  Поздно вечером они прибыли в город, следуя указаниям Нила. Конечно, там было много свободных мотелей, но Эндрю вместо этого заехал на небольшую парковку, окруженную офисами. К тому времени ливень лил вовсю, и дворники едва справлялись с потоками воды.  Вокруг никого не было, никто не мог их увидеть, ведь они были в таком уединении, да ещё и под дождём. И уж точно не тогда, когда Эндрю заглушил двигатель, и фары погасли, а в салоне на мгновение загорелся свет.  Глаза Нила сияли, когда он наблюдал за Эндрю, несомненно, уловив интенсивность его взгляда.  — Пересядь назад, — сказал Эндрю. Нил сбросил обувь и осторожно забрался на заднее сиденье. Эндрю последовал за ним, убедившись, что двери заперты.  На заднем сиденье Нил сдвинулся, оставляя Эндрю как можно больше места. Его глаза горели невероятно ярко, даже в почти полной темноте, когда свет в салоне наконец погас.  — Да или нет? — спросил Эндрю, потянувшись к его талии. — Да, — выдохнул Нил. Он выгнулся навстречу Эндрю, позволяя ему притянуть себя ближе. Он ахнул, когда губы Эндрю опустились на его губы, и они оба погрузились в тот же стремительный ритм, что и прошлой ночью.  Эндрю сбил его рубашку, и Нил поднял руки, чтобы тот мог стянуть её через голову. Эндрю провёл руками по шрамам Нила. Его торс был покрыт шрамами от старых ран. Эндрю не мог видеть ясно, как тогда в палатке, но он обвёл тело Нила руками, доверяя себе, что запомнит каждую чёткую линию, каждый контур, каждую отметину на его теле.  Вскоре им предстояло расстаться. И ещё дольше, прежде чем они снова встретятся. Эндрю сделал свой выбор и решил, что оставит своего беглеца. Он будет ждать, когда Нил вернётся к нему, как и обещал.  Эндрю схватил Нила за бёдра, потянув его вперёд на несколько сантиметров. Нил ахнул, подняв руки к плечам Эндрю, но остановился прямо перед самым соприкосновением.  — Ты можешь потрогать мои плечи и руки, — сказал Эндрю, толкая Нила на спину. Пришлось немного повозиться, но Нил позволил Эндрю двигаться, пока тот не устроился между его ног. Места было мало, поэтому Эндрю перекинул ту, что была ближе к сиденью, через плечо, а другая нога Нила опустилась на пол. Растяжка была непристойной: брюки Нила были настолько узкими, что, будь они хуже качеством, то точно порвались бы.  — Сними, — сказал Эндрю. Это была просьба, хотя и не была сформулирована как просьба.  Нил подчинился, его забинтованные руки нетерпеливо шевелились. Эндрю помог ему, сначала стянув с него штаны, а затем и нижнее белье, и бросил их на пол.  Обнажённый Нил был воплощением красоты. Эндрю провёл бы губами по каждому сантиметру его кожи, если бы у него было время, и терпение. Вместо этого он позволил себе представить это в будущем, когда Нил позволит ему, продолжить исследовать его тело. Смотреть на него и прикасаться к нему так, как никто никогда не мог.  Эндрю снова закинул ногу Нила себе на плечо, повернул голову и укусил нежную кожу, на бедре. Нил застонал, его член изящно подпрыгивал у живота, словно умоляя Эндрю попробовать его на вкус.  — Я тебе отсосу, — сказал Эндрю, целуя след, оставленный на бедре Нила. — Да? Нил вздрогнул под его руками, покачивая бёдрами, хотя Эндрю ещё толком к нему не прикоснулся. — Да, — прошипел он сквозь зубы. Окна машины уже запотели, закрывая Эндрю то немногое, что он мог видеть. Эта машина представляла собой крошечное замкнутое пространство, где существовали только Нил и Эндрю. Всё остальное тонуло в шуме.  Эндрю провёл ладонью по животу Нила, чувствуя, как тот дрожит под его прикосновением. Он оставил руку у основания шеи Нила, растопырив пальцы на ключице и гладкой поверхности старого шрама. Рука Нила сжала его руку, ощущая тяжесть, а забинтованные пальцы идеально легли между пальцами Эндрю.  Эндрю отодвинулся как можно дальше, целуя полоску на животе Нила, пока не добрался до его члена. Рука Нила судорожно сжалась на руке Эндрю, когда он заглотил его. Другая рука Нила дёрнулась на плече Эндрю, и, немного поразмыслив, Эндрю схватил его за запястье и перенёс его к своим волосам.  Нил сжал пальцы в кулак, не слишком сильно, но рывок за волосы Эндрю был настолько сильным, что у него пробежала дрожь по всему телу, вплоть до пальцев ног. Хотя, возможно, это было связано и с недостаточным кровообращением из-за сидения в тесноте, ведь спина уже болела от того, как он наклонился. Но звуки, которые издавал Нил, стоили того – все его тихие вздохи и стоны. То, как он напрягался под прикосновениями Эндрю, опьяняло. Глаза Эндрю наполнились слезами, когда он взял Нила в себя до конца. Мягкие, прерывистые движения бёдер Нила породили новые мысли, новые фантазии. О том, как Нил вонзается в его рот, и Эндрю позволяет ему это сделать. Доверяет ему настолько, чтобы расслабиться, отчасти отказываясь от контроля, в котором он так часто нуждался. Руки Нила оставались там же, где и прежде, даже когда он кончал. Его дыхание вырывалось судорожно, имя Эндрю повисло в воздухе, словно Нил наслаждался его именем на губах. Он задрожал под Эндрю, когда тот отстранился, слизывая остатки спермы с члена Нила, прежде чем выпрямиться.  Эндрю никогда не забудет его вкус на своем языке. Нил выглядел совершенно измотанным, глаза затуманены, на губах играет ленивая улыбка. — Ты? — Нет, — Эндрю проигнорировал собственную эрекцию и выпрямился. — Оставайся здесь.  Нил тихонько фыркнул. Он не шевелился, пока Эндрю заползал обратно на водительское сиденье. Эндрю не стал тратить время, расстегивая ширинку и высвобождая член. Чувствительный и болезненно твёрдый, он кончил всего лишь с нескольких движении. Его грудь вздымалась от наслаждения.  Он подобрал несколько салфеток, оставшихся после похода в ресторан быстрого питания, затем постарался привести себя в порядок, скомкал использованные салфетки и засунул их в бумажный пакет вместе с остальным мусором. Нил лежал, рукой закрыв глаза и широко расставив ноги. На его шее цвели засосы от поцелуев Эндрю, а на бедре, которое он укусил, уже заливался синяк. При виде этого, его член снова задергался от любопытства, и он изо всех сил постарался отогнать эту мысль. Однако, видимо, присутствие привлекательного голого мужчины, на заднем сиденье его нового мазерати привело к тому, что его мозг дал сбой.  — Одевайся, — сказал Эндрю.  Нил поднял дрожащие руки. — Не могу. Руки не слушаются.  Эндрю смотрел на Нила, и ощутил странное, чуждое ощущение, разлившееся в животе. Он переполз обратно через центральную консоль, поднимая с пола одежду Нила. Он начал с нижнего белья, не слишком осторожно просовывая ноги в отверстия для ног.  — Тебе не обязательно это делать, — сказал Нил, гибкий и податливый.  — Я не делаю ничего, чего не хочу, — сказал Эндрю. — Значит, ты все-таки чего-то хочешь.  Эндрю ущипнул Нила за бедро. — Хочешь одеться сам? Нил затих, подтянув своё нижнее бельё, когда Эндрю поднял его до бёдер. Эндрю помог ему надеть рубашку, но оставил брюки на потом, вместо этого прижав Нила к двери, чтобы сцеловать ухмылку с его губ.  -------- Они провели ночь, откинувшись на сиденьях, под стуком дождя по крыше до самого утра. Они заехали в магазинчик «все по доллару», прежде чем отправиться позавтракать. Они по очереди заглядывали в туалет, чтобы освежиться после заказа. К тому времени, как Эндрю закончил, еду уже принесли, и он мог сразу же устроиться в кабинке и уплетать блины.  — Грег не принимает вызовы на дом, — сказал Нил. — Но его утренний распорядок предсказуем. Каждое утро он заказывает кофе и омлет по-денверски в одном и том же ресторане.  Нил многозначительно посмотрел в угол ресторана, где пожилой мужчина в простой одежде методично разбирал еду. Теперь Эндрю понял, почему Нил предложил им пойти сюда на завтрак. — Я бросил ему салфетку, чтобы он встретился с нами. Посмотрим, последует ли он моему примеру, когда закончит есть.  Эндрю и Нил закончили задолго до Грега, но остались выпить кофе и получили счёт только после того, как увидели, что Грег закончил. Они ждали его снаружи, выкуривая сигарету.  Грег сгорбившись, подошёл к ним. Он обошел машину, окинув её оценивающим взглядом. — Не хочешь вписаться, да?  — Теперь это бесполезно, так зачем же беспокоиться? — Нил указал на своё лицо. — Мне нужна полная документация. Губы Грега сжались. — Это будет дорого стоить. — Я знаю. Грег кивнул в сторону Эндрю. — А что с ним? — Не твоя забота, — сказал Нил. — Я твой единственный клиент.  — Если он не причастен, я не хочу, чтобы он был здесь, — сказал Грег.  Нил бросил взгляд на Эндрю, который, к сожалению, понял его. Он взял сигарету и вернулся к кафе. Он прислонился к стене, откуда мог видеть их обоих, но не слышал, о чём они говорили. Его ножи были в нарукавниках, и он подумал, сможет ли метнуть их и попасть в Грега. Он мысленно прикинул, что шансы пятьдесят на пятьдесят. Хорошо, что у него был не один нож.  Грег достал блокнот и записал несколько слов, пока Нил говорил. Он убрал блокнот, и они обменялись парой слов, прежде чем Грег уехал на машине, столь же неприметной, как и его одежда. Эндрю подошёл к Маз. — Он всё сделает, — сказал Нил. — Нам нужно забрать заначку.  Эндрю отвёз их в другое относительно удалённое место, хотя и не так далеко, как та разваливающаяся хижина. Нил исчез из машины на двадцать минут, а когда вернулся, нес сумку, измазанную грязью. — Это сюда не войдет, — сказал Эндрю. — Ладно, — Нил достал из сумки водонепроницаемый мешок, затем достал из него ещё несколько сумок. Их он бросил на заднее сиденье, прежде чем снова забраться на пассажирское сиденье.  Нил пристегнул ремень безопасности. — Как только мы вернёмся в город, можешь отправляться. Грегу потребуется несколько дней, чтобы всё подготовить. Я решил обосноваться в нескольких городах поблизости. — Нил вытащил карту из приборной панели и показал её Эндрю. — В этом городе есть стадион экси, открытый для общественного пользования. Я смогу немного потренироваться, прежде чем отправлю тебе видео, чтобы ты смог показать его своему тренеру.  Руки Нила сжали карту. Огонь в его глазах напомнил Эндрю о Кевине. Чертовски раздражает. Как ему удаётся собирать вокруг себя фанатиков экси?  — Вот и всё. — Эндрю выехал на автостраду. У него оставалось двадцать, может, тридцать минут, прежде чем Нил выйдет из машины. Прежде чем Эндрю позволит ему уехать, получив лишь обещание прислать ему видео — где он занимается экси, и всё такое.  — Не переживай, — сказал Нил. — Через несколько месяцев ты увидишь меня на корте.  Нил самоуверенно улыбнулся, и Эндрю невольно подумал, что было бы приятно отразить его удар, пока он в воротах. Он подумал, расстроится ли Нил, будет ли он хмурится, когда не забьёт в ворота, и сможет ли Эндрю, позже, найти его раздражению лучшее применение.  — У тебя ещё несколько недель до выздоровления, — сказал Эндрю. Если бы Нил не контролировал себя, он бы ещё больше испортил руки, и потом вообще не смог бы играть в экси. Нил на мгновение замолчал, и Эндрю мог поклясться, что температура в машине упала на несколько градусов ниже. — Назови мне их имена, — наконец сказал Нил.  Эндрю невольно напрягся. — Тебе придётся дать мне что-то взамен.  — Да, — ровным голосом ответил Нил. — Всё, что угодно.  Опасное предложение, но Эндрю с готовностью его принял. Он был уверен, что оно будет столь же болезненным для Нила, как его вопрос для Эндрю. — Твоё настоящее имя.  Краем глаза он заметил, как Нил вздрогнул, а затем повернулся к нему. Он постучал пальцами по приборной панели, стиснув зубы, обдумывая ответ на вопрос Эндрю. Они быстро приближались к городу, где Эндрю собирался высадить Нила. У них оставалось мало времени.  — Поклянись мне, что никогда не произнесёшь это имя вслух, что никогда не назовёшь его никому другому, — сказал Нил, широко раскрыв глаза. Смотря с отчаянием, но и с надеждой.  Эндрю всегда сдерживал свои обещания. — Клянусь.  — Меня звали Натаниэль Абрам Веснински, — сказал Нил, сглотнув. Имя вырвалось хриплым, словно обжигая горло. — Меня назвали в честь отца.  Эндрю задумался об этом имени, ощутил его на языке. Ему было неловко признавать это, но Натаниэль подходил ему почти так же, как и Нил.  Нил взял себя в руки. — А теперь назови мне их имена.  Эндрю так и сделал. Он отдал Нилу все имена до единого. Это не ранило его, как Нила, когда тот произнёс своё имя. Эндрю был мёртв, оболочкой из кожи и костей, и эти имена были лишь частью гнилостного воздуха, вырывающегося из него.  — Что ты с ними сделаешь? — спросил Эндрю, но, судя по ярости в глазах Нила, он подумал, что уже знает ответ. Нил не сказал этого прямо. Вместо этого он спросил: — Хочешь фотографии? Тебе потом придётся их сжечь.  Это было прекрасно. Эндрю, увидев их однажды, запомнил бы их навсегда. — Да.  Нил кивнул. — Дай мне свой номер.  Эндрю взял карту, покопался в центральной консоли в поисках ручки. Он крупно написал свой номер на ней и передал Нилу. Впрочем, Эндрю она всё равно не была нужна для навигации.  Эндрю схватил Нила за край рубашки, притянул его к себе для последнего поцелуя, прежде чем отпустить. Надеясь, что не навсегда.  Эпилог — Смотри, — сказал Эндрю, кладя свой ноутбук на колени Кевина.  Кевин сердито посмотрел на него, оторвавшись от учёбы, но взял ноутбук Эндрю. Его лицо смягчилось, когда он узнал стадион экси, и он быстро нажал на кнопку воспроизведения.  Эндрю солгал бы, если бы сказал, что полностью верит в способность Нила играть на уровне колледжа. Нил пока не был достаточно хорош, но у него определённо был потенциал — стремление играть и совершенствоваться, которое Эндрю видел только у Кевина.  Нил отправил видео на почту Эндрю всего несколько минут назад. Эндрю не хотелось в этом признаваться, но он посмотрел его как минимум трижды. Было совсем другое – видеть Нила в деле, чем слышать его хриплый голос по телефону или его тело на зернистых фотографиях, которые он присылал.  Эндрю не ожидал, что Нил свяжется с ним, пока не будут готовы видеозаписи, но Эндрю был удивлен, когда он позвонил всего через пару недель после их расставания. Нил спросил, как прошло возвращение Эндрю. Раздражает, если говорить проще. Ники цеплялся за Эндрю, когда тот наконец пришёл. Аарон игнорировал его, а Кевин, как обычно, вёл себя стервозно, раздражённый тем, что Эндрю прогулял двухнедельную тренировку.  К утру Эндрю получил сообщение от Ваймака. Видимо, слух о его возвращении уже дошёл до остальных членов команды. В сообщении Ваймака было написано лишь: Больше не делай такое дерьмо. Эндрю нравилось думать, что именно он виноват хотя бы в части седых волос на голове Ваймака. Лисы увидели мазерати только на следующее утро, когда все отправились на тренировку. Сколько бы они ни спрашивали, Эндрю ничего не объяснил. В конце концов, они перестали спрашивать.  Нил и Эндрю продолжали переписываться, делясь случайными и неважными новостями за день. Обычно Эндрю отвечал на звонки поздно вечером, сидя на крыше с сигаретой в руке и представляя, как было бы, если бы Нил был рядом и шептал ему что-то на ухо.  Когда Нил попросил у Эндрю его адрес электронной почты ранее в тот же день, он понял, что пришло время. Он посмотрел запись, когда вернулся в общежитие, и теперь знал, что у Нила есть реальная возможность оказаться с ним в одной команде.  — Тебе нужен был ещё один нападающий, — сказал Эндрю Кевину. — Иди и умоляй тренера подписать его.  — Отвали, — проворчал Кевин, отматывая запись назад, чтобы пересмотреть её ещё раз. — Где ты его нашёл? Кевин не мог разглядеть лицо Нила из-за надетого снаряжения, но Эндрю задавался вопросом, узнает ли он Нила, когда тот наконец прибудет в Пальметто.  — Бродил по грунтовой дороге.  Кевин бросил на Эндрю взгляд, словно подумав, что тот лжёт. Он резко повернулся и принялся лихорадочно стучать по экрану ноутбука, без сомнения, пересылая видео Ваймаку. — Ты думаешь, он Лис? — Да, — сказал Эндрю.  Кевин, не отрывая взгляда от экрана, посмотрел видео уже в третий раз. — Скоро нам придётся вылететь на разведку. Откуда он? — Я могу сказать ему, чтобы он пришел сюда, — сказал Эндрю.  Кевин полностью отвернулся от экрана. Он открыл рот, но через мгновение закрыл его, покачав головой. — Даже знать не хочу.  ------ Нил приехал всего неделю спустя, с привычной дорожной сумкой, перекинутой через плечо. Его волосы отросли, а шрамы на щеках зажили. Он ухмыльнулся, увидев Эндрю. Сообщение, которое он отправил Эндрю, было простым: Выйди на улицу. С разрешения Нила Эндрю передал Ваймаку его номер телефона, чтобы тот мог с ним связаться. Судя по брелку с ключами на указательном пальце Нила, они уже встретились и обсудили планы на следующий год. Лето началось, и все уже съехали из общежитий. Старшекурсники разъехались, Ники был в Германии, а Аарон гостил у семьи чирлидерши. Эндрю разорвал их соглашение сразу же после возвращения из поездки, к большому удивлению Аарона. Аарон осторожно начал встречаться с Кейтлин публично, словно опасаясь, что Эндрю может отказаться от своего решения. Эндрю не стал бы этого делать, потому что он об этом не жалел.  Подойдя к Нилу, он убрал его руку, спрятанную за спиной, и обнаружил знакомую плюшевую игрушку лисы. Она была не совсем такой: глаза были немного кривыми, а строчки сшиты в разных местах. Тем не менее, она была близка к оригиналу, и Эндрю удивился, что Нил решил поискать замену.  Нил передал игрушку Эндрю. — Поскольку оригинальный Фокси сгорел в пожаре.   Эндрю сунул плюшевую игрушку под мышку, вытащил из кармана пачку сигарет. Он закурил одну и передал её Нилу, а затем вторую себе. Прошло всего несколько недель, но тоска всё равно закралась в сердце Эндрю из-за отсутствия Нила. Раздражало осознавать, что он отдал эту возможность кому-то другому, и ещё больше раздражало то, что присутствие Нила лишь успокаивало.  — Что бы ты сделал, если бы Ваймак не взял тебя в команду? — спросил Эндрю. Он направился к своей машине, припаркованной в конце подъездной дорожки к дому Эбби.  Нил последовал за ним. — Я мог бы сделать что угодно. Но я бы всё равно решил приехать сюда ради тебя.  Эндрю открыл машину и юркнул на водительское сиденье. Ему захотелось оставить пассажирскую дверь закрытой на пару минут, но он решил оставить свою мелочность на потом. Эндрю включил радио погромче, чтобы Нил не смог сказать ещё какую-нибудь глупость.  Поездка на корте без Кевина в машине была новым и забавным опытом. Если бы Кевин когда-нибудь узнал об этом, он бы стал невыносим. У Эндрю не было своих ключей, но он украл ключи Кевина перед тем, как уйти от Эбби, зная код от дверей только потому, что видел, как Кевин набирал его накануне вечером.  Нил последовал за ним, широко раскрыв глаза и оглядываясь по сторонам, словно пытаясь всё запомнить, словно считал площадку чем-то большим, чем просто бельмом на глазу. Эндрю провёл его по площадке, не говоря ни слова. Он повёл Нила в раздевалку, где Эндрю переоделся в вратарскую форму.  Нил смотрел на него, буквально дрожа от сдерживаемого волнения. — Мы…? — Мне нужно сдержать обещание, не так ли? — спросил Эндрю, застегивая нагрудник.  Эндрю позволил Нилу выбрать запасную ракетку в их комнате для инвентаря. Он перепробовал несколько, прежде чем нашёл подходящую, и Эндрю пришлось предоставить ему достаточно места для отработки замахов. Эндрю не заставлял его надевать что-либо другое, поскольку он не собирался отбивать мячи. У Эндрю был гораздо больший контроль над ракеткой.  Выйдя на площадку, Нил выстроился, с искрой в глазах. Он перехватил ракетку и бросил мяч в сторону ворот. Эндрю пришлось признать, что он был быстрее и непредсказуемее большинства. Если бы он мог достаточно тренироваться, чтобы перестать демонстрировать свои движения, то превзошёл бы большинство других вратарей дивизиона. Однако Эндрю знал тело Нила, знал, как он двигается. Эндрю также был мелочным.  Впервые за долгое время он играл так серьёзно. Он не пропустил ни одного мяча, с нетерпением ожидая увидеть, как Нил разозлится. Его щёки раскраснелись от напряжения, а каштановые волосы начали пропитываться потом.  И только когда руки Эндрю задрожали, он ударил ракеткой по полу. — Хватит.  Нил сердито посмотрел на Эндрю, когда тот отошёл от ворот и подошёл к нему. — Я всё ещё могу играть.  — Ты понятия не имеешь, когда нужно сдаваться. —Эндрю выбил ракетку из рук Нила своей собственной. Измученные мышцы рук не смогли удержать хват, и ракетка с грохотом упала на землю.  Нил сердито посмотрел на него, но сказал: — Я — нет. Эндрю расстегнул свою экипировку и небрежно отбросил её в сторону. Нил наблюдал за ним, прищурившись, его руки свободно лежали вдоль тела. Нил не отступил, когда Эндрю подошёл ближе, и не вздрогнул, когда Эндрю потянулся к его ноющим рукам. — Ты идиот, — сказал Эндрю.  Нил позволил оттащить себя к стене возле ворот, улыбаясь прямо перед тем, как Эндрю прижал его к ней. Он почти сразу же стёр улыбку с лица, но не раньше, чем Эндрю её увидел. Эндрю одновременно жаждал этого выражения и ненавидел. — Да, — сказал Нил. — Я идиот. Ну и что? Эндрю провёл пальцами по предплечьям Нила, касаясь их. Он поднял руки Нила над головой, его руки ослабли и стали тяжёлыми под хваткой Эндрю. Он позволил Эндрю прижать их, выгнувшись к нему и подойдя ближе. Их губы встретились, и прикосновение казалось запоздалым. Нил поцеловал его с отчаянием, которое намекало, что он жаждал этого контакта так же сильно, как и Эндрю. Он задыхался, прижавшись губами к губам Эндрю, его пальцы дрожали, когда он переплёл их.  Эндрю с трудом верил, что ему это досталось – что после всего этого у него есть Нил, несбыточная мечта, дрожащий под его прикосновениями. Они нашли друг друга после чего-то ужасного и каким-то образом сумели вместе создать что-то хорошее.  Теперь Нил решил остаться и приложить усилия, чтобы оставаться рядом с Эндрю. Эндрю не отстранялся, пока губы Нила не распухли как следует, а глаза не затуманились от желания. Устав от корта, Эндрю потащил потного, мерзкого Нила в душ. Там он показал ему, как сильно он по нему не скучал, а после переодел Нила в один из своих запасных комплектов одежды и потащил обратно в Маз. — Можем ли мы отправиться в какое-нибудь уединенное место? — спросил Нил, садясь на пассажирское сиденье. — Ты что, такой ненасытный? — Не то, — сказал Нил. Он вытащил из кармана конверт, который Эндрю раньше не заметил. Что поразительно, учитывая сколько времени он провел, разглядывая его задницу.  Эндрю и без слов понял, что это такое. В его животе забурлило что-то — тошнотворное предвкушение. Эндрю не мог решить, хорошо это или плохо, но всё равно включил передачу.  Пока Эндрю ехал в Колумбию, Нил молчал, спокойно глядя в окно. Он даже не спросил, куда они едут, не спросил, не везёт ли Эндрю его куда-нибудь, чтобы наконец убить. Его тихое и уверенное присутствие успокаивало. Эндрю размышлял о том, как он впишется в компанию, зажатый между Ники и Аароном на заднем сиденье. Присоединится ли он к ним в Эден? Выпьет ли с Эндрю и позволит ли ему затащить себя в подсобку, где Эндрю сможет упасть на колени? Поскольку Ники и Аарон большую часть лета были в отъезде, Эндрю мог свободно распоряжаться домом в Колумбии, когда ему нужно было куда-то сбежать. Кухня была относительно чистой — по крайней мере, по студенческим меркам. Морозильник был забит мороженым, а шкафы — алкоголем.  Эндрю позволил Нилу исследовать дом, пока наливал им виски. Он потягивал его, ожидая возвращения Нила, и его шаги были почти бесшумными. Он не замедлил вернуться на кухню, чтобы взять стакан, который Эндрю отдал ему. Прислонившись к стойке, Нил передал Эндрю конверт.  Там было немного информации: фотографии стандартного размера и немногочисленные. Эндрю пролистал их, образы запечатлелись в его памяти. Мертвы. Все до единого мужчины, чьи имена Эндрю дал Нилу. На большинстве фотографий было неясно, как они умерли, и Эндрю не интересовался подробностями. Он верил, что Нил сделал это так, чтобы его не поймали.  — Покурим? — спросил Нил, когда Эндрю засунул фотографии обратно в конверт.  Эндрю повёл его на задний двор и прикурил каждому по сигарете. Они сели на краю крошечной террасы, потягивая напитки и куря. Эндрю сжёг зажигалкой фотографии одну за другой, не удосуживаясь пересматривать их.  Вместо этого он смотрел на Нила. Его каштановые волосы шелестели на ветру, и, встретившись взглядом с Эндрю, он улыбнулся. Перед ними простиралось будущее, широкое и безграничное. Впервые за долгое время Эндрю с нетерпением ждал того, что оно принесёт.