Между строк и взглядов

Июнь выдался жарким, но в университете всё ещё стояла напряжённая атмосфера: впереди был конкурс, к которому Минхо готовился почти весь семестр. Он жил этим событием — тренировался допоздна, отказывался от встреч, порой выглядел измотанным, но в его глазах всегда горел огонь. — Ты уверен, что не перегоришь? — тихо спрашивал Джисон накануне. Минхо усмехался, пряча дрожь в голосе: — Я боюсь. Но без этого боязно жить. --- День конкурса настал. Огромный зал, полный зрителей, казался Джисону слишком тесным. Он сидел почти на краю кресла, сцепив руки так крепко, что побелели костяшки. Когда объявили имя Минхо, сердце Джисона ударилось в грудь так сильно, будто собиралось вырваться наружу. Музыка заиграла. Минхо вышел на сцену — собранный, спокойный, словно в этот момент он и был самой музыкой. Его движения были чёткими, сильными, но при этом наполненными эмоцией, которая пробивала прямо в сердце. Он танцевал не ради жюри, не ради зрителей — ради себя. Ради свободы. Джисон смотрел, заворожённый. Он вдруг понял, что впервые видит Минхо полностью открытым — без масок, без защиты. Каждое движение говорило о том, что он умеет чувствовать глубже, чем кажется, и что именно этим танцем он рассказывает свою историю. Аплодисменты взорвали зал, когда музыка стихла. И среди сотен голосов громче всех кричал Джисон. Он вскочил, хлопал, не стесняясь слёз, и выкрикивал его имя, словно этим мог доказать всему миру: он лучший, он мой. Минхо стоял на сцене, тяжело дыша, но улыбался — широко, искренне, так, как он улыбался только Джисону. Когда объявили победителя, сомнений не осталось: кубок достался ему. После награждения они сбежали от толпы поздравляющих и оказались в их любимом кафе. Кубок стоял на столе рядом с чашками кофе, блестя в свете уличных фонарей. — Я горжусь тобой, — сказал Джисон так серьёзно, что в его голосе не осталось ни капли шутки. Минхо опустил взгляд, смущённо улыбаясь. — Спасибо. Но я справился только потому, что ты был рядом. Ты всегда верил в меня. Даже когда я сам в себя не верил. Джисон накрыл его руку своей. — А спасибо тебе за то, что научил меня: любовь — это не только чувства, а ещё работа. Каждый день. — Значит, мы команда? — Минхо поднял глаза. — Лучшая команда в мире, — ответил Джисон. Позже, уже дома, когда за окнами снова пошёл дождь, они сидели, укрывшись пледом. Гроза гремела где-то далеко, но им было спокойно. — Ты знаешь, — сказал Минхо, уткнувшись лбом в плечо Джисона, — раньше я всегда боялся бури. А теперь… мне даже нравится. — Почему? — Потому что с тобой я научился танцевать под дождём. И Джисон обнял его крепче, зная, что это был только первый из множества их побед.