Together through time

      Утро. Джерард еле разлепил глаза. Он все ещё не мог поверить в то, что Фрэнк смог так с ним поступить. Во рту был сушняк, глаза были красными. Он потёр лицо рукой. Опять утренняя рутина, но Джерарду хватило сил только умыться. Волосы так и остались растрепанными, а на теле все так же была пижама. Джерард вернулся в комнату. Хотелось снова лечь в постель и больше никогда не проснуться. Джи сел на кровать и посмотрел на телефон. Открыл его. Никаких пропущенных звонков и сообщений. Джерард долго колебался, но, все же, пытался позвонить Фрэнку. Абонент недоступен. Ещё раз. Абонент недоступен. Джерард тяжело вздохнул. Майки был прав. Но неужели такая прекрасная история может так быстро закончиться? Ну почему так? Почему даже его судьба его так грубо бросила. Просто швырнула на обочину жизни, оставив мерзнуть его душу в холодный ноябрь. Джерард чувствовал себя идиотом, а ещё он злился на Фрэнка. За то, что он так с ним поступил. За то, что он так ему ответил. Эти слова были больнее всего на свете. Но, может, он правда найдёт себе кого-то? Может, это не конец? Хотя на вряд ли... Джи уже тридцать лет, а он все ещё был без пары, одинокий и никем не понятый. Это было как нож в сердце. Он смотрел на счастливых парочек и всегда его душу будто выворачивало от боли и зависти, ведь он хотел точно так же.       Джерарду пришлось позавтракать. Он сделал яичницу, съел, и пошёл лежать на кровать. Он больше не смотрел тот альбом. Не рисовал. Он чувствовал себя уничтоженым и разбитым. Внутри была огромная чёрная дыра. Пустота. Фрэнк будто с собой унёс частичку себя и сердце. Это нечестно. Нечестно, нечестно, нечестно, даже у такого черствого человека, как Майки, есть жена. Есть любовь. А он готов на все ради своей второй половинки, и он получает ничего. Его считают странным художником и не больше. Зачем ему эта популярность и деньги, если он не чувствует себя любимым и нужным? Смысл в этом? Джерард всегда фантазировал перед сном об отношениях. Это было его "второе хобби". К сожалению.       Джерард вспоминал все моменты с Фрэнком. Как он ему принёс кофе, как Джерард ему подарил цветы, как Фрэнк его возил на мотоцикле. От Фрэнка у него остались только воспоминания и диск с пошлой песней. Это было отвратительно.       К вечеру Джерард смог расчесаться, переодеться и сделать небольшой набросок. Он делал все быстро, аккуратным линиями. Вон солнышко. Вот поле. Вот один колос, другой, третий. Джерард делал свою работу с огромной любовью. Всегда. И вот, поле с колосьями у него готово. Джерард слабо улыбнулся. Внутри он похвалил себя за то, что смог сделать сегодня хоть что-то. У Джерарда не хватило сил для того, чтоб дорисовать красками, поэтому он снова сел на кровать.       Джерард заметил пульт от телевизора. Давно не смотрел. Он взял пульт, покрутил туда сюда, а потом пошёл за попкорном. Вернулся и включил телевизор. Попал на новостной канал. Он кушал и слушал с интересом. Но вскоре новость его заставила замереть в страхе, боли, недоумении и ещё с чем-то необьяснимым внутри. "Вчера 3 ноября в десять часов утра произошла трагедия, унесшая двести жизней невинных пассажиров и экипаж самолёта. Разбился Airbus A320, который летел из Нью-Йорка в Лос-Анджелес. На четвёртой минуте полёта произошла неисправность двигателя и самолёт начал стремительно падать вниз. К сожалению, никто не выжил. Нам удалось найти сообщения молодого человека. По данным это Фрэнк Энтони Томас Айеро-младший, ему было всего двадцать пять лет и он оставил для своего молодого человека сообщение с помощью экстренной службы 911."       Дальше по телевизору прозвучал тот самый звонок. Джерард слушал его очень внимательно. Это были последние слова Айеро. Его извинения за ту ссору, его признание в любви и все то, что Джерард хотел услышать вчера. Джерард закрыл лицо руками. Спина задрожала от всхлипов. "Да, блять, я прощаю тебя, прощаю", — подумалось Джерарду, но единственное, что он мог, это рыдать в пустом доме, в который больше никогда не придёт Фрэнк. Джерард его больше никогда не сможет нарисовать его с натуры. Тот никогда не сможет прокатить его на своём мотоцикле.       Джерард был готов лезть на стену от боли. В голове был хаус, да и в квартире тоже: Джерард бил тарелки, пнул банку с краской, та в свою очередь разлилась на полу. Джерарду просто хотелось, чтоб хоть кто-то вернул его Фрэнка Айеро. Ему хотелось знать, что они ещё встретятся, что все будет хорошо. Но эти извинения были для него не облегчением, а болью. Осознание то, что Фрэнк не брал трубку сегодня по причине своей смерти разбивал его в дребезги. Джерард громко истерил, чуть не сломал мольберт, разбросал вокруг вещи, чтоб хоть куда-то выместить свою нескончаемую боль и тоску по Фрэнке, которого больше никогда не будет в его жизни.