Мышиная возня

Появление Паудер из той, другой, хорошей вселенной произошло внезапно. Экко занимался восстановлением своей коммуны: только спустя пару лет после сражения с Ноксусом и марионетками дерево в самом центре жилой зоны начало чувствовать себя лучше, избавившись от артефактов хекстека. Он как раз думал, что было бы здорово показать это все Паудер, но на самом деле и не надеялся, а тут она буквально из воздуха материализовалась. Оглянулась, увидела самого Экко и буднично сказала: — О. Привет, — заправила чуть растрепавшиеся локоны волос за ухо, улыбаясь. За это время она стала не только выше, но и красивее, милее — сохранила каждый очаровательный элемент, делающий ее одновременно похожей и непохожей на пропавшую Джинкс. Экко почувствовал, как у него в горле засвербило, как будто кто-то чесался изнутри. Даже ответить ничего не смог. — Язык проглотил? — поинтересовалась она и подошла чуть ближе, хватая Экко за руки. — На тебя не очень похоже. Это и правда было не совсем в его характере, но Экко слишком давно ее не видел — настолько, что это было будто в другой жизни. Он опустил взгляд на ее руки, которые были теплые, человеческие, настоящие — не как в его кошмарах. — Что… Что с твоим пальцем? — настороженно спросил он. Паудер пошевелила кистью с металлическим пальцем. — Это? Ну, это не первое мое перемещение. Была и пара неудачных, — пожала она плечами, будто такое вообще было в порядке нормы. — Правда, до этого я попадала в какие-то хтонические измерения, так что здесь, — кивнула она на дерево за спиной Экко, — мне нравится. Экко собрался с мыслями, но в голове все равно было пустовато. — Хочешь… Чай? Или какао? Паудер расплылась в еще более широкой улыбке. В целом ее история была достаточно складной. Как оказалось, хекстек тут был ни при чем, да и характерной цветастой фрактальной вспышки Экко в момент ее появления не заметил. Паудер взяла то, что он написал в ее «логове», и отнесла некому научному руководителю, который помог ей придумать другой способ перемещения. Это определенно была хорошая новость, учитывая тлетворное влияние хекстека на… Да вообще на все, кроме кошельков богатеев. От экскурсии в тот раз Паудер отказалась, сославшись на временные ограничения. Впрочем, в следующий раз Экко показал ей и Пилтовер, и Заун, и все то, что вообще осталось. Паудер, что логично, родное измерение Экко не понравилось. Даже не так: она была в ужасе, как до такого дошло, хоть и понимала, что отсутствие хекстека в ее вселенной было, скорее, случайностью с позитивными последствиями. Если не думать о смерти Вай, конечно. Встрече с местной Вай Паудер крайне обрадовалась, конечно же. Кейтлин же, присутствовавшая при данной встрече, была крайне недовольна, а потому оттащила Экко в сторону и потребовала, чтобы эти «научные приколы», как она выразилась, прекратились. Конечно, она в науке вообще крайне мало понимала, а у местных в целом развилась небольшая паранойя из-за всего произошедшего, но все равно было неприятно, так что пришлось наобещать Кейтлин с три короба, что больше Экко и Паудер таким заниматься не будут. Разумеется, они продолжили этим заниматься, и в целом Экко придерживался мнения, что процесс был безопасен. Паудер же с радостью продолжала шататься по местному измерению как в праздных целях, так и в некотором роде романтических, да и научных — тоже. В первую очередь, конечно, в последних. Она искала что-то, и таки нашла, набредя в какой-то подворотне на продаваемую с рук книжку Синджеда. Ее интерес к шиммеру, которого в ее вселенной попросту не было из-за переквалификации Силко в лагерь «хороших ребят», настораживал Экко; как оказалось, Паудер искала что-то исцеляющее. — Это, — тыкнул в кривые записи Экко, — тебе палец не вернет. Лучше забудь. Паудер скептично на него покосилась и шмыгнула носом. — Да плевать на палец вообще, меня и металлический устраивает, — перевернула она очередную страницу протезом. — Это не для меня. — Кто-то из семьи болен? — Если не считать печень Вандера, которому пришлось перестать пить из-за этого, то нет. Экко такой ответ не удовлетворил, как и Паудер не удовлетворил его пристальный взгляд. А она глаза закатила — очень похоже на Джинкс, на самом деле. — Мой научный руководитель болен. Тяжело, — вздохнула она, — болен. — Ну так приводи его сюда. А это, — волевым движением выдернул из ее рук Экко книженцию Синджеда, — тебе не нужно. Книгу он после ее «ухода» хотел сжечь, но что-то — вернее, кто-то, ему помешал. И встреча эта уже не была радостной. Экко хотелось кулаком ему зубы пересчитать, но он сдержался. Не ради себя, а ради Паудер, конечно. — Ты еще жив? — позволил Экко себе выплюнуть слова и недовольно сложил руки на груди. — Как бестактно. — Уж поверь, ты заслужил. По улице с этой рукой, — ткнул он в механическую руку Виктора, — не ходи. — Но она мне вместо нерабочей, — сдержанно показал Виктор кистью на безвольно висевшую с другой стороны его тела руку. — Это примечательный отличительный знак, — отрезал Экко. Обернулся; взял со стола старую маску Поджигателей и достаточно грубо сунул ему под функционирующее предплечье. — И рожей не свети, а то тебе ее быстро начистят: ты тут за злодея. Ему не хотелось лишний раз общаться с Виктором: слишком уж много паршивых воспоминаний с ним было связано, как и хтонических ассоциаций. Экко не знал точно, но был уверен, что те измерения, про которые ему вскользь рассказывала Паудер, были заруинены именно им. Конечно, конкретно этот Виктор ничего плохого ни ему, ни другим людям и вастайи не сделал, как после подметила Паудер, ссылаясь на то, что Джинкс вообще оказалась террористкой. Но Экко все-таки оставался убежден, что она его просто не понимала, это же было совершенно другое. Тем не менее, больше нежеланных гостей он еще долгое время не наблюдал. До одного конкретного вечера. Он даже среагировать не успел — замер от неожиданности, в следующий же миг получив кулаком в челюсть. Удар он выстоял, а последующий тут же отбил, чувствуя привкус крови у себя во рту. Тот, параллельный Экко, очевидно, был не так хорош в борьбе, ведь, как водится, хорошие времена рождали слабых людей. — Ты что творишь? — перехватил Экко запястье своего двойника. Тот ничего не ответил, только злобно оскалился и попытался дать еще и ногой, что было, конечно же, смешно — и только. Он даже баланс адекватно держать не умел, а избегать его тычек для Экко труда не составляло. Тем не менее, эта мышиная возня ему быстро надоела, так что он просто кинул параллельного Экко через бедро и, пока тот не встал, зажал его шею в угле своей руки, немного придушивая. — Ты правда думал, что сможешь навешать люлей главе заунского сопротивления? — самодовольно поинтересовался Экко и поднажал предплечьем чуть сильнее. Параллельный Экко сразу захрипел. — Урод ты, — сипло пробормотал он. — Это еще почему? — Девушку мою уводишь, — вцепился удушенный Экко пальцами в руку удушавшего. — У тебя своя должна быть. Экко свободным кулаком ударил его в место, где должна была располагаться селезенка, и это возымело еще больший эффект — двойник сразу же болезненно начал хватать ртом воздух. — Моя умерла. А с твоей я ничего не делал, — фыркнув, процедил Экко — Она постоянно о тебе говорит. — Ну так стоит задуматься, может, ты недостаточно хорош? — ехидно подметил Экко. — Я-то тут причем? — Если я узнаю, что ты что-то сделаешь… Экко добавил еще один удар в район почки. — И что ты сделаешь в ответ? Ты же понторез без боевых навыков. На этом диалог закончился: параллельный Экко все-таки отрубился, чем еще раз доказал свою слабость. Миндальничать с ним особого резона не было, так что Экко просто оставил его на полу, но, подумав, что все произошедшее возмутит Паудер, все-таки переборол лень и сходил за кульком со льдом, сунув его приходящему в себя двойнику под нос. Тот смерил его взглядом, полным недружелюбия, но лед взял и приложил под левый бок. Экко плюхнулся на стул, стоящий метрах в двух. — Ты бы хоть потренировался, — смерил он взглядом мышцы, вернее, их плачевное состояние, другого себя. — Стыд, да и только. А с Паудер я ничего делать не собираюсь. Параллельный Экко поправил свою модную одежонку и потер шею. Он, очевидно, свою «атаку» представлял с совершенно другим исходом, но это была его и только его проблема, ведь реальность, в которой жил обычный Экко, была куда более суровой. Наконец, двойник сухо переспросил: — Точно? — Точно. Бери свою, — показал Экко пальцем, — приблуду и вали отсюда, пока я тебе еще не настучал. Было ли это некрасиво? Да. Грубо? Разумеется. Но Экко не соврал, что не пытался подкатить к Паудер, а потому совершенно не стыдился. Его больше беспокоил вопрос, а кто еще из той вселенной может к нему заявиться и с какими целям. Стоило определенно поговорить с Паудер, чтобы она свою вундервафлю направо-налево не раздавала. А сейчас Экко хотелось спать.