Как черная душа полюбила кроваво-красную

День сменялся ночью, а ожидание Нареля сменялось тревогой, которая становилась всё более осязаемой. Прошло уже несколько дней с момента исчезновения Шоена, но для полиции это было лишь мимолетное событие, не требующее немедленного вмешательства. Нарель же, с сердцем, полным отчаяния, трижды приходил в полицейский участок, каждый раз надеясь на сочувствие и помощь. Но каждый раз его встречали одними и теми же словами: «Нужно заявление от родственников». После очередной, казалось бы, безнадежной попытки, Нарель вернулся в пустой дом Шоена. Нарель прошерстил всё, каждый уголок, каждую вещь. Вещи Шоена были не тронуты, аккуратно сложены, словно он вот-вот вернется. Это исключало версию о том, что Шоен уехал из города или переехал в новую квартиру. Ключи от двери лежали на тумбе, блестя в тусклом свете лампы. Это говорило о том, что Шоен либо ушёл в спешке, не успев взять самое необходимое, либо, что было гораздо страшнее, ушёл не сам. Мысли в голове Нареля роились, как стая испуганных птиц. Кто и почему забрал Шоена? Была ли это чья-то злая воля, или же Шоен сам решил исчезнуть? Если тот ушёл по собственному желанию, то почему ничего никому не сказал? На последний вопрос Нарель знал ответ, и этот ответ причинял ему боль. Он прекрасно мог представить, как Шоен чувствовал себя, будучи брошенным и ненужным. После долгих, мучительных раздумий, когда каждый час казался вечностью, Нарель, наконец, решился. Он знал, что это будет непросто, но другого выхода он не видел, и парень решил обратиться к Хайрону. Даже если юноша не сможет его уговорить помочь в поисках, то хотя бы заставит написать заявление. На этот раз Нарель отступать не собирался. Вопреки своему собственному желанию и нарастающей тревоге, он отправился в офисную фирму, где работал Хайрон. Вечернее солнце, как расплавленное золото, растекалось по фасаду исполинского здания, возвышавшегося в самом сердце города. Его стеклянные панели переливались всеми оттенками янтаря и медного света, создавая иллюзию живого, дышащего организма. Нарель, подойдя ближе, потерял счет бесчисленным окнам, каждое из которых ловило последние отблески угасающего дня. Он специально выбрал это время, чтобы совпасть с окончанием рабочего времени, надеясь застать нужного ему человека. Из массивных дверей уже потянулись вереницы сотрудников, их силуэты мелькали в полумраке, но среди них не было того, кого он искал. Собравшись с духом и прокручивая в голове возможные фразы, Нарель сам шагнул навстречу стеклянным вратам, чувствуя, как холодное стекло слегка отражает его отражение. Просторный холл встретил его гулким эхом, отражавшимся от бескрайних стеклянных стен и высоких потолков, украшенных металлическими балками и точечными светильниками, которые уже начинали мерцать в преддверии сумерек. Шаги по гладкой плитке отдавались легким, размеренным стуком, словно ритм пустоты, заполнявшей пространство. Взгляд Нареля упал на стойку регистрации, и он с облегчением, смешанным с легким разочарованием, отметил отсутствие кого-либо за ней. Почти полное безлюдье создавало ощущение, будто здание опустело, и лишь слабый запах кондиционированного воздуха и едва уловимый аромат кофе напоминали о недавнем присутствии людей. Не найдя никого, кто мог бы подсказать дорогу, Нарель двинулся к ближайшему лифту. Его пальцы, слегка дрожащие от волнения, начали перебирать кнопки этажей, каждая из которых казалась отдельным вызовом, ведущим в неизвестность. Он не знал, куда идти, но интуиция подсказывала, что нужный ему человек находится где-то высоко, среди этих бесчисленных этажей, скрытых за мерцающим стеклом. Каждый новый этаж, загоравшийся на панели лифта, вызывал легкий трепет, предвкушение встречи, что ещё даже не состоялась. Но вот очередной раз двери лифта чуть отварились, и Нарель замер оглушенный резким знакомым голосом. — Эти бумаги отправьте сегодня, к утру я жду результаты! — проговорил Хайрон. Когда двери лифта с тихим шипением полностью распахнулись, взгляд Нареля невольно приковался к широкой спине, скрытой под плотной, темной тканью рубашки. Резкое обращение парня, словно удар тока, пронзило его изнутри, вызвав непроизвольную дрожь, пробежавшую по коже. — Пришлите мне файл… — начал было Хайрон, его голос звучал ровно, обращаясь к кому-то невидимому в коридоре. Но тут его взгляд, скользнув в сторону, замер. В дверях лифта стоял Нарель, застывший, словно статуя. Неожиданная встреча, нарушившая привычный ход вещей, вызвала на лице Хайрона легкое, почти незаметное удивление, как будто он увидел призрака. — Нарель? Ты, что здесь делаешь? — произнес он, а в голосе прозвучала нотка недоумения. — А… м-м… — выдавил Нарель заметно растерявшись. Он, конечно, собирался встретиться с Хайроном, но к тому моменту надеялся собраться с мыслями. — Так… ладно нужно поговорить, — голос Нареля прозвучал неожиданно твердо. Он протянул руку, и прежде, чем кто-либо успел осознать происходящее, крепко сжал запястье Хайрона. На глазах изумленных сотрудников он буквально втащил мужчину в лифт, заставив их застыть в недоумении. Хайрон не сопротивлялся, и в одно мгновение они исчезли за закрывающимися дверями. Едва лифт тронулся, Нарель нажал кнопку нижнего этажа и, отступив к стене, тяжело выдохнул. Взгляд упал на пол, а язык, казалось, онемел, не находя слов. Но не только Нарель пребывал в молчании. Хайрон, так же неподвижно, стоял напротив, наблюдая за ним с немым ожиданием. «Жуть какая… будто впасть тигра попал, сожрёт и не поморщится», — принялся про себя рассуждать Нарель хмуря то брови, то нос. — Ты, что про себя меня ругаешь что ли? — Чего?! — вдруг возмутился Нарель вскинув на того глаза. — Так и не избавился от этой привычки? — На драку нарываешься? — прорычал Нарель, сделав резкий шаг в сторону Хайрона. Но едва их тела оказались в опасной близости, как кабина лифта внезапно дернулась, а затем раздался ужасающий скрип, словно что-то рвалось. Нарель потерял равновесие, его руки судорожно вцепились в холодный металл поручня, и он едва не рухнул на пол. Хайрон, так же инстинктивно, прислонился к стене, пытаясь удержаться на ногах в этой внезапной тряске. На долю секунды воцарилось тягостное, звенящее молчание, прерываемое лишь этим странным, нарастающим скрипом. И как только он стих, свет в кабине лифта погас, погрузив парней в полную, непроглядную темноту, лишив их возможности видеть друг друга. — Х… Хайрон?! — раздался дрогнувший голос юноши. — Что? — Мы умерли? — Пока ещё нет, — уверил тот словно вслушиваясь в окружившую их тишину. Едва Хайрон произнес эти слова, как тусклый свет лампы снова зажегся, заливая кабину лифта. Парни поморщились, проморгались и принялись осматриваться. Убедившись, что они не падают, Хайрон неторопливо подошел к панели управления и принялся нажимать кнопки. Вскоре в его руках оказался телефон, и он тут же начал набирать нужный номер. — Мы тут в лифте застряли! Да, между этажами… да… — говорил он оператору. Пока Хайрон пытался выяснить, причину поломки, Нарель выпрямился и принялся внимательно изучать стены кабины. — Придётся подождать пока нас вытащат, — решил сообщить Хайрон. — Отлично, значит наконец мы поговорим, а ты не сбежишь, и выслушаешь всё, что я скажу, — с оттенком торжества произнес Нарель, замерев в углу кабины. Собеседник, окинул его раздраженным взглядом, тяжело вздохнул и, скрестив руки, прислонился спиной к двери лифта. — Шоен пропал… — начал было Нарель, но выражение лица Хайрона тут же изменилось. Тем не менее, парень продолжил, игнорируя явное недовольство слушателя. — Полиция начнёт его искать, но тебе нужно подать заявление о пропаже. — С чего ты взял, что он пропал? — с недовольством решил уточнить Хайрон. — Я был у него дома, дверь настежь, вещи на местах, а его нет уже несколько дней. — Может к друзьям свалил, или вовсе уехал… — Ты меня чем слушаешь блять?! — взорвался Нарель. Сжав кулаки до побелевших костяшек, юноша едва сдерживался, чтобы не броситься на собеседника. Однако, взяв себя в руки, он тяжело вздохнул и снова уставился на вызывающее лицо Хайрона. — Ты парой такой придурок, что аж воротит, — решил подметить Нарель опустившись на пол. Прижавшись спиной к стене, он на долю секунды прикрыл глаза, впоследствии замолчав. Казалось, парень собирался вновь заговорить, выплеснуть накопившееся раздражение, но передумал, погрузившись в мучительные раздумья о дальнейших словах, о том, как бы не сказать лишнего. Вот только ожидание свободы, казалось, растянулось до бесконечности, затянувшись до позднего времени. Даже Хайрон, чья обычно непоколебимая выдержка начала давать трещину, в какой-то момент тяжело вздохнул и опустился на пол. Его плечи поникли, и он прислонился к противоположной стене, решив, что, стоя на ногах вряд ли поторопит этих невидимых лифтёров, которые, казалось, забыли о них. Конечно, он сделал еще не один звонок, напоминая о застрявшем лифте, но каждый раз ответ был один, как приговор: «Ждите». — Знал бы, что застрянем захватил бы пижаму, — зевая проговорил Нарель чуть поёжившись. — Замёрз?! — Пока не ответишь мне по поводу заявления, я с тобой разговаривать не хочу! — И, что ты хочешь, чтобы я сказал? — с легкой усмешкой спросил Хайрон. Этот вопрос, однако, лишь подстегнул Нареля. Он резко вскочил, но кабина лифта, отреагировав на его движение, снова дернулась, заставив парня упасть на колени прямо перед Хайроном. — Не дёргайся! — приказал тот. — Не учи меня… — снова рыкнул Нарель, но не успел он закончить, как свет в лифте погас. Вздрогнув, Нарель попытался подняться, но Хайрон резким движением вернул его в прежнее положение, неосознанно прижав лицом к своей груди. — Не прыгай! — Ты нормальный? Отпусти! — воскликнул Нарель, уставившись прямо на парня. В темноте он не мог разглядеть его лица, но глаза распознал мгновенно. Несмотря на отсутствие света, казалось, они сияли белыми бликами, устремленными прямо на Нарэля. — Не хочу! — прозвучал ответ Хайрона, ледяной и окончательный. Нарель замер, его взгляд невольно приковался к лицу, которое медленно обретало очертания в сгущающемся мраке. К горлу подступил комок, а щеки предательски запылали. Нарель был мысленно благодарен темноте — он даже представить не мог, какое выражение сейчас искажает его лицо. Пытаясь совладать с пробившими всё тело мурашками, Нарель отвернулся, слегка отстранившись, но Хайрон притянул его к себе, прижав всем телом. В этом прикосновении чувствовалась не только сила, но и нежность — мягкость движений, тепло, которое словно обволакивало и защищало. Казалось, юноша потерял волю сопротивляться, оказавшись прижатым к его теплой крепкой груди. Биение его сердца постепенно успокоило вспыльчивое состояние Нареля, но вызвало совсем другие чувства, что юноша уже унять не мог — трепетную нежность, тихую радость и глубокую близость, которые проникали в самое сердце. Нарель ощутил, как пальцы Хайрона осторожно, почти невесомо, касаются его спины, словно исследуя каждый изгиб, каждый нерв. Он почувствовал, как напряжение, сковывавшее его тело, начало медленно таять, уступая место расслаблению и доверию. Вдыхая аромат Хайрона — смесь чего-то терпкого, лесного и неуловимо знакомого — Нарель позволил себе полностью отдаться этому моменту. Он прикрыл глаза, ощущая, как дыхание Хайрона касается его виска, теплое и успокаивающее. Впервые за долгое время Нарель почувствовал себя в полной безопасности, защищенным от всех невзгод, от всех страхов. Нежность, исходящая от Хайрона, была не просто физическим ощущением, она проникала в самые глубины его существа, исцеляя старые раны и наполняя его новыми незнакомыми чувствами. Он не знал, что будет дальше, но в этот момент, прижатый к Хайрону, Нарель впервые чувствовал себя так, как никогда прежде — желанным и нужным. — Хайрон?! — позвал юноша с легкой дрожью в голосе. — Хорошо, я найду Шоена! — Правда?! — изумился Нарель, вскинув голову. Однако стоило ему вглядеться в лицо Хайрона, как внутри что-то сжалось, как холодный комок льда. Он увидел не искреннее волнение или глубокую скорбь по пропавшему брату, а лишь холодное, почти механическое осознание долга единственного оставшегося родственника. Это было не сочувствие, не проявление любви, а лишь исполнение обязанности. Таким вышло впечатление Нареля, и оно огорчило его самого, оставив горький привкус разочарования. — Ему правда сейчас, очень плохо, — не спеша начал Нарель, вновь приложив голову к груди собеседника. Он почувствовал, как плотная ткань рубашки Хайрона натянулась под его щекой, как напряглись мышцы под ней. Но это не остановило его, и Нарель продолжил говорить. — Он сильно похудел, — прошептал Нарель, ощущая, как его собственные пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки. — И кажется, даже пытался не раз покончить с жизнью, — добавил он, чувствуя, как дыхание Хайрона на мгновение приостановилось. Но в лице Хайрона не отразилось ничего: ни тени боли, ни проблеска ужаса, ни даже легкого подергивания век. Он остался невозмутим, как каменная статуя, не показав, что эти слова, эти ужасные признания, его задели. — Я скучаю по нему, — вдруг признался Нарель, и протянув руки обхватил Хайрона лишь сильнее к нему прижавшись, что и удивило парня. — Скучаю по всем вам прежним!

***

Снег кружился в темноте городских улиц, а Шоен замер на подоконнике, прислонившись головой к раме. Он погрузился в себя, но даже не знал, есть ли у него мысли. Иногда в голове была лишь пустота, будто все воспоминания о прошлом стерлись. Парень не спеша закурил сигарету и снова уставился в окно. Час, два, три — его тело оставалось неподвижным, как застывшая марионетка. Но даже в этой неподвижности, в этой кажущейся пустоте, что-то шевелилось. Не мысли, нет. Скорее, отголоски ощущений, смутные образы, которые не складывались в цельную картину. Запах мокрого асфальта, приглушенный гул машин, далекий смех, который мог принадлежать кому угодно. Эти фрагменты, как осколки разбитого зеркала, отражали что-то, но не давали понять, что именно. — Шоен? Ты еще не спишь? — голос Лоера прозвучал неожиданно, нарушив тишину. Он переступил порог комнаты и замер, увидев Шоена, застывшего на подоконнике, что как обычно, казалось, не замечал его присутствия. — Лоер! — внезапно окликнул его Шоен, заставив юношу вздрогнуть. С глубоким вздохом, словно обдумывая что-то важное, Шоен свесил ноги с окна и спрыгнул вниз, по-прежнему избегая взгляда Лоера. — Я пойду домой, — произнес он. — Что?! — Лоер был поражен, когда Шоен уже двинулся к нему. Слова парня словно парализовали его, и он не успел среагировать, как тот уже прошел мимо. — Хочу кое-что сделать перед смертью, — добавил Шоен. — Смертью? Ты шутишь? — вскрикнул Лоер встрепенувшись, и резко развернувшись. Выскочив из комнаты вслед за Шоеном, он застыл на месте, увидев, как тот уже накинул на плечи темное худи. — О какой смерти ты говоришь? — вскрикнул юноша, заставив парня замереть на долю секунду. Казалось, взгляд Шоена застыл на стене, но что он там видел, осталось загадкой как для самого парня, так и для Лоера. — Человек, что был у меня дома, — начал парень обернувшись. Лоер вздрогнул, словно от удара током, впившись в Шоена округлёнными от ужаса и полного недоумения глазами. — Он дал мне обещание! — в голосе Шоена проскользнула почти детская наивность, что только усилило смятение Лоера. — Обещание? — повторил Лоер, нервно сжав руки в кулаки. В голове мгновенно всплыл образ Араса: высокомерный, пронзительный взгляд, эта самодовольная ухмылка, и голос, бархатный и угрожающий, что тут же подняли неконтролируемую бурю ярости и страха в груди. Но парень заставил себя отбросить эти мысли, как назойливых мух, и снова перевёл внимание на Шоена. Но шок, который он испытал, увидев, как губы того медленно, почти нежно, приняли очертание лёгкой, едва заметной улыбки, заставил что-то внутри болезненно заколоть. — Обещание, что убьёт меня! Слова ударили Лоера, как будто в его голове разлетелось стекло, сопровождаемое грохотом, подобным раскату грома. Сердце забилось в судорожном ритме будильника, а дыхание замерло, или же стало настолько тихим, что он сам его не слышал, ошеломленный услышанным. Тем временем Шоен, словно не замечая его состояния, уже направился к двери, где висела верхняя одежда, и принялся неторопливо одеваться. «Нет… не смей… ты не можешь», — пытался он убедить себя, что это невозможно, что такого не должно случиться. Взгляд был прикован к полу, словно там скрывался ответ на мучительный вопрос. Руки дрожали, не в силах определиться: сжаться в кулаки от ярости или, наоборот, обмякнуть от бессилия. «Не отпущу… не отдам… не позволю», — клялся про себя Лоер и вот взгляд вновь нашёл Шоена. Он уже набросил на плечи куртку, и, казалось, вот-вот наденет обувь. — Ты никуда не пойдёшь! — ледяной голос пронзил тишину, заставив Шоена резко обернуться. То, что он увидел, на мгновение парализовало его. Перед ним стоял Лоер, но это был уже не тот человек, которого он знал. В глазах парня горел безумный, хищный блеск, словно в них отражалась лишь одна, всепоглощающая мысль. Брови сошлись на переносице в грозную складку, а губы растянулись в злобном оскале, обнажая зубы, но это был не просто гнев — это была одержимость, исказившая его лицо до неузнаваемости. — Я не отпущу тебя к нему, Шоен! — Что?! — не понял парень, не сводя взор с Лоера. — Я не хотел, чтобы так получилось, но ты не оставил мне выбора, — голос Лоера звучал глухо, почти безжизненно, когда он медленно выдвинул ящик тумбочки. В следующее мгновение в его руке оказался шприц, наполненный кристально чистой жидкостью, будто застывшим светом. Он неторопливо снял колпачок с иглы, его пальцы двигались с неестественной точностью, словно оценивая не остроту, а саму возможность проникновения. Выпустив крошечную каплю, чтобы избавиться от воздуха, парень снова перевёл взгляд на Шоена, и в его глазах мелькнул странный, почти хищный блеск. — Ты, что делаешь? — в голосе Шоена прозвучало недоверие, смешанное с нарастающей тревогой. — Прости, но это единственный выход, который устроит нас обоих, — ответил Лоер, и в его голосе прозвучала стальная нотка, не допускающая возражений. Он сжал шприц в кулаке, костяшки пальцев побелели, и парень начал медленно приближаться. Каждый его шаг был выверен, угрожающ, будто он был хищником, идущим на свою добычу, заставляя Шоена почувствовать, как напряжение охватывает его с головы до ног, сковывая движения. — Я так долго шёл к этому, и теперь ни за что тебя не отпущу! — слова парня прозвучали с какой-то зловещей уверенностью, и на его губах появилась широкая ухмылка. Но стоило ей исчезнуть, как Лоер, будто тень, метнулся к Шоену. Его рука вцепилась в куртку, притягивая к себе, а в другой уже сверкнула игла шприца. В тот же миг, когда она мелькнула перед глазами, Шоен, оскалившись от ярости, вцепился в руку Лоера, пытаясь удержать запястье своим хватом. Шприц застыл над ним, а Лоер, несмотря на отчаянное сопротивление, начал медленно, но неумолимо брать верх. — Ты, что с катушек слетел? — громко спросил Шоен, пытаясь пересилить парня или хотя бы оттолкнуть. Но Лоер хоть и был ниже его ростом, в силе уж точно не уступал. Он почти навалился на Шоена прижав того спиной к стене. — Да… ты сводишь меня с ума! Твой запах, твоё лицо, твой голос, всё это пробивает меня до дрожи! — произнёс Лоер, с широкой, почти звериной улыбкой, не в силах отвести взгляда от Шоена. Его глаза горели нездоровым блеском, голос дрожал от неистового возбуждения, а тело дрожало от предвкушающего трепета. Шоен, чувствуя, как холодный пот стекает по вискам, оскалился. Его взгляд, полный отчаяния и решимости, заострился на игле, что не спеша, с пугающей медлительностью, начала опускаться прямо к его лицу. Однако парень просто так уступать не собирался. Он чувствовал, как силы покидают его, но инстинкт самосохранения взял верх. Когда Лоер, с новой волной ярости, готов был прижать его сильнее, словно желая окончательно сломить, Шоен решил действовать грязным способом, пустив в ход всё, что было в его власти. Он резко, с отчаянной силой, ударил коленом по бедру Лоера. Этот неожиданный, болезненный удар заставил того резко склониться, выдав короткий, сдавленный стон. И тогда, воспользовавшись моментом замешательства, Шоен оттолкнул его изо всех сил. Лоер, потеряв равновесие, полетел прямо на тумбу. Парень столкнулся с ней так быстро, с такой неистовой силой, что от удара не смог сориентироваться. Мир на мгновение померк, а затем он оказался на полу, тяжело дыша, чувствуя, как в груди стучит бешеное сердце. Но даже лежа, он видел, как Лоер, с дикой, нечеловеческой улыбкой, поднимается, не отводя от него взгляда. — Урод конченный! — выдавил Шоен с тяжелым вздохом. Решив, что задерживаться не стоит Шоен быстро надел обувь, не сводя пристального взгляда с Лоера, что всё ещё приходил в себя после падения. — Что ты мне подсыпал в воду? — Это уже не имеет значения, — уставши произнёс тот, косясь на парня. — Не уходи, прошу, останься со мной! — Давно надо было понять, что у тебя не все дома, — с холодом проговорил Шоен. Развернувшись, он направился к двери, пытаясь покинуть квартиру, но дверная ручка не поддалась. Недоумение на лице Шоена сменилось предчувствием беды, но среагировать он не успел. Лоер, появившись словно из ниоткуда, схватил его со спины и оттащил от двери. Шоен успел лишь злобно оскалиться и вцепиться в руку нападавшего, как резкая, тупая боль пронзила его шею. Вместо крика из его горла вырвался лишь хрип. Ему удалось сбросить Лоера, но они оба оказались на полу. Инстинктивно Шоен схватился за шею, ощущая пульсирующую боль, и лишь потом заметил пустой шприц, отлетевший в сторону. — Не переживай! — раздался голос со стороны. Вскинув глаза Шоен мгновенно заметил, как юноша поднялся на ноги, вновь растянув губы в улыбке. — Я спрячу тебя там, где никто нам не помешает, там, где будем только ты и я, и больше никого. — Ты… — пытался выдавить Шоен, но образ парня начал размываться. Очертания пола поплыли, как и стены. К горлу подступило ощущение рвоты, а голову заполонило незнакомым гулом. Шоен ощутил мгновенную слабость, и его потянуло в сон, против собственной воли. — Я никому тебя не отдам, никому не позволю тебя коснуться! Ты мой, и принадлежишь только мне! — говорил Лоер с упоением, но Шоену его слова казались на столько далёкими, что он едва их слышал. Последние проблески сознания меркли, уступая место наступающей темноте. Ощущение реальности ускользало, оставляя лишь смутное чувство присутствия Лоера и его слова, звучащие как эхо в пустом пространстве. Тело обмякло, подчиняясь неведомой силе, и Шоен провалился в небытие, где реальность смешалась с наваждением.