Чтение вслух

Кацпер листает книгу. Старательно вглядывается в буквы, но те скачут перед глазами, и отказываются складываться в слова и предложения. Малецки раздраженно пыхтит и откладывает планшет. Падает спиной на кровать и угрюмо сверлит взглядом потолок. Он любит свою работу, правда любит. Ему нравится заботиться о других, но когда подопечных аж целый отдел это может утомлять. Брюнет думал расслабиться за книгой - какой-то глупой сказкой под названием “Принцесса и Автоматон” - но голова слишком забита мыслями о пройденном километре (или даже нескольких), и сосредоточиться на тексте не выходит. На периферийном зрении мелькает пятно, и Кацпер мысленно стонет. Ну кому он еще понадобился? Разве он не заслужил хоть метр покоя? Слышны механические шаги Вольта и знакомое сюсюканье. Малецки светлеет. Вот кому-кому, а Лололошке он рад всегда. Тот наклоняется над кроватью. ‐ Привет, Малецки, - машет сержант. - Ты в порядке? Выглядишь замучено. Его друг, как всегда, проницателен и прямолинеен. Брюнет не отпирается. ‐ Это все штурмовики, - объясняет он. - Сначала Реджинальд устроил очередную драку - пришлось разнимать. Шатен сочувственно кивает. Кому, как не ему знать, каков Реджинальд. ‐ Дальше Дорин опять перегнул с давлением на Эрика, - продолжает штурмовик. - Дальше Брейн снова всех довел - кичился, насколько все ничтожны по сравнению с его гением. Мироходец издает смешок. Кацпер выгибает бровь. ‐ Не подумай, я не смеюсь над тобой! - машет руками Лололошка. - Просто у меня есть точно такой же знакомый. Поверь, я знаю, насколько с ним тяжело. Начальник отдела вздыхает. ‐ Честное слово, я выгляжу как ребенок, а ведут себя как дети они! Не слишком ли много он жалуется? Но мироходец ничего не говорит. Брюнет поворачивается на бок. ‐ И вот теперь я даже не могу почитать, - и указывает рукой на отложенный планшет. - Не сосредоточиться. ‐ Вот как? - Лололошка склоняет голову набок. - Хочешь, я тебе вслух почитаю? Малецки замирает. Смущение заливает его. ‐ А можно? - не глядя на друга, робко спрашивает штурмовик. ‐ Конечно! Его подопечный берет планшет листает к началу. ‐ “Принцесса и Автоматон”, - начинает он. - “Давным-давно, в далеких темных землях стояла высокая башня…” Кацпер расслабляется. Шатен читает с выражением, живо, сразу погружая своего слушателя в атмосферу сказки. Умиротворение выгоняет любые остатки неловкости. Напоминает, как в его мире, еще до отвязки, мама на каникулах читала книжки. Пусть уже тогда брюнет был полупрофессиональным киллером, он все еще был ребенком. Ее ребенком. Тогда он так же лежал на кровати, как и сейчас, так же смотрел в потолок, прикрыв глаза и теряясь в истории. Только теперь вместо мамы - лучший друг. Малецки подкладывает руку под голову. Ему нравится быть взрослым, нравится быть начальником и штурмовиком. Но иногда внутренний ребенок, который, похоже, никогда не исчезнет, все же хочет быть услышанным. Иногда хочется побыть ребенком: скатиться с горки, плеваться от каши, поиграть в песочнице и бояться дневного сна. Обычно он - взрослый и ответственный за всех. Но иногда хочется, чтобы кто-то другой побыл взрослым вместо него. Так странно. Обычно Лололошка - ребенок, за которым глаз да глаз. Стоит отвернуться - и его проблемный подопечный сразу влипает в неприятности. Правда, как он вообще дожил до их встречи? Наверное, Кацпер никогда не перестанет задаваться этим вопросом. Но вместе с тем именно этому существу хочется доверить свои проблемы, именно он излучает надежность. Шатен слушает, не осуждает, приходит на помощь, когда Малецки это нужно. Брюнет пытался его убить, недоговаривал, наседал с отвязкой, которой мироходец так отчаянно старался избежать, закатил истерику, когда тот выкрутился со временным контрактом. И все равно Лололошка остался его другом, все равно не поменял отношения. Кажется, он даже расстроился, когда Кацпер топнул ножкой и убежал в Синклит. Расстроился, потому что Кацперу было плохо. Наверное, это и есть настоящая дружба: принимать друг друга со всеми недостатками. Быть рядом, несмотря на ошибки. Читать вслух, потому что твой супервайзер переволновался на работе. Разум Малецки успокаивается, а беспокойные мысли окончательно затихают. Остается только он и сказка. Интересно, согласится ли Ло почитать как-нибудь снова?