Конец солнечных дней

Пока я скитаюсь Не знаю, что делать Я вижу тебя Но внутри только страх. Солнечные лучи врываются в классы через тонкие занавески. Самый разгар весеннего дня. Последние уроки ощущаются свободой, ветром в волосах. Математичку уже никто не слушает, все заняты своими делами, рисуют, болтают, смеются. Стоит приятный лёгкий шум, не выходящий за рамки дозволенного, но всё же заметный. Во всей этой суматохе слышатся негромкие возмущения Антона. Вся его тетрадь с примерами опять изрисована хуёчками. Ещё и подпись "Сенана Марина". Это Саша постарался. В начале дня друзья нашли под партой старую гигиеничку с таким названием. И теперь Тоша был вынужден страдать. Печально оглядев листы, записей на которых уже не видно, он тяжело вздохнул. Придется новую заводить. — Саша, ты ебанат! Проянул Тяночкин, одновременно хлопая Собакина по затылку. Тот показал язык, и встал, вовлекая Антона идти за собой. Но не успевает Тоша возразить, как чувствует, что его буквально тащат. И вот они уже за дверью кабинета. Прошмыгнули незаметно, никто и бровью не повел. Всем плевать. Не отвечая на множество вопросов друга, Саша шёл в сторону мужских туалетов. Как романтично. Ещё и воняет. Белобрысый запихнул друга в узкую кабинку и закрылся. Расстояние между парнями было очень маленькое, они еле-еле помещались туда, не говоря о движениях. Антон, оказавшийся прижатым между унитазом и Сашей, больше тянулся к последнему. — Что происхо.. — Вставай на колени будешь мне сосать. — ЧО БЛЯТ — Да на стену смотри, идиот. Ахуевший от жизни Антон повернулся к стене, на которую указывал этот одноклеточный. Надписи. Много надписей. Вставай на колени будешь мне сосать :- Матвей 7е Эля 6д любит тебя не бросай ее И я дрочу в 4:30 а в 7:20 надо в школу Многочлен @XYU Я гей Андрей + Олежа Ты не похож на тунгтунгтунг сахура... Бежим Гейл!!! Митохондрия Браконьер Поздно поздно поздно ночью Рано рано рано утром Ю+В Глеб Алмаз канон Я эту вашу историю в рот еь Дима гей й Я в химии не селен Ты и в русском не алюминий) Альбина 5ы выходи за меня Позвони мне! +7 9## ### ## ## Улечка, я тебя люблю<3 Винксобайки канон Люблю Настю 9ж Артур + Лейла = ♡ 10щ крутые Пубертатники Д+Л Матильда Хуй @mapi♡ Руссичка фурри в подгузнике Никита летит на органы Пикми Май нэйм из саеитоши Тимур сбрей усы Афанасий совершает променад ИКота I love my girlfriend ꒰⁠⑅⁠ᵕ⁠༚⁠ᵕ⁠꒱⁠˖⁠♡ Максим Множество рисунков. Глаза, аниме девочки, хуи, кошки, фурри и ещё много чего. Антон вопросительно глянул на Сашу. Нахрена было его сюда переть посреди урока ? Ради стенки? Собакин полез в карман джинс, достал из него маркер и скукурузил ехидную морду. Рука поднялась, провела линию. Линия начала ходить от одного угла к другому, заворачиваться, прекращаться и снова начинаться. Итоговая надпись гласила: "Антоша, выеби меня". — Собакин блять! Одним движением Тяночкин толкает жертву инцеста в сторону унитаза. Вау... Собакин как пёрышко оседает на крышке белого трона. Благо, она была закрыта, а вокруг на удивление чисто. Он с недоумением хлопает глазками и ожидает дальнейших действий. Антон хмурится, скрещивает руки на груди и причитает что-то возмущенным шепотом. — Что, стесняешься? Саша ухмыляется и тянет друга за черный длинный галстук, так, что тот упирается своими ладонями ему в грудь, а его ноги подкашиваются. Антоша оказывается на коленях белобрысого, но тут же начинает падать и соскальзывать. Собакин хватает друга за талию, сжимая в своих руках. Расстояние между лицами сокращается. Он чувствует запах Антона. На рубашке, галстуке, волосах... Чёрт, как близко. — Саш?.. Собакин избегает прямых взглядов, скользит ладонью по пояснице друга. Сука, как приятно. Утыкается носом ему в шею. Может хватит осуществлять свои больные фантазии, Саша? Что же ты творишь? Антон, мягко говоря, в шоке, но не сопротивляется, только щеки предательски краснеют. Не каждый день тебя друг отводит в кабинку туалета, чтобы делать... Вот так! Слишком интимно. Внезапно Сашка поднимает голову. На его лице красуется подлая еврейская улыбочка. — Решил проверить тебя на голубизну. Ты проверку не прошёл. Тебя депортируют. Он отпускает Антона, и тот чуть не падает на грязный пол. Чего, блять, только что произошло? Что ты себе позволяешь? Тяночкин не злится. Хихикает и следит за действиями Сашки. Он же возвращается к изначальной своей задаче: вандализму. Маркер в его руке совершает несколько движений. В этот раз на стене появляется предложение, потом втрое, третье... На заре ночей бессонных, Всю одну я песнь пою: О глазах твоих бездонных И о том как их люблю. — У тебя глаза красивые, Тош. — Правда? — Самые прекрасные глаза в моей жизни. Зелёные... Зелёные. Как небольшое болото посреди леса, как изрезанные ветром листья деревьев, как отражение в мутной воде. Темный силуэт в окне. Он снимает рюкзак, идёт в сторону входа. Это Антон. — Иди, Саш. Ты ведь хочешь этого. Саша чувствует ледяные ладони матери на плечах. Обжигающие своим холодом касания. Дыхание на шее и внезапный толчок. Легко, словно оторвавшийся от цветка лепесток, белобрысый падает вниз. Похоже на... Детский страх. Когда впервые катишься с горки зимой. Она такая огромная, а ты такой маленький. И ледянка не надёжная. Улетишь, сломаешься, больно будет. — Пап, я не хочу... Мне страшно! — Да ты только попробуй, это весело. Чё как девчонка ноешь. — Но я... Но ты катился вниз с закрытыми глазами. С сумасшедшим страхом в груди. У тебя не спрашивали, хочешь ли. Сердце так и норовило вырваться, дышать было невозможно. А потом, через пару секунд всё заканчивалось. И страх уходил. Оставалось лишь послевкусие. Прыгай... Прыгай. Прыгай! — Ну едь уже, тут очередь! - кричат ему в спину. Он в страхе сжимает ледянку, пальцы в тонких рукавицах леденеют. Кто-то толкает его в бок, неосторожно. Со всей скорости он летит вниз по ледяной тропе. Его клонит то в одну, то в другую сторону, он не замечает как переворачивается и больно бьётся спиной о землю. — Уходи с горки! Чего рассеялся там! Собакин хватается за оконную раму. Чёрт, надо аккуратно слезть. Но как? Руки не слушаются - замёрзли. Краска на белой деревяшке сыпется, гвозди торчат. Здание так и норовит развалиться прямо на глазах. Он кашляет, потом сипло, почти беззвучно произносит: — Антон... Антоша!.. Анто-он! Пожа..-алуйста. Темно. Заброшка не издает ни звука, из-за чего страшнее. Только ветки потрескивают, если Антон на них наступает, да лужи хлюпают. Поэтому парень старательно смотрит под ноги, вперёд, по сторонам. Крик. Он слышит чьей-то крик, срывающийся в хрипение. Звук доносится откуда-то сверху и Тоша сразу поднимает глаза. На окне висит, качая ногами в разные стороны Саша. Он из последних сил старается держаться за деревяшку, но физкультура ему никогда не давалась и сил было маловато. Соскальзывает одна ладонь. — Антош.. Антоша! Тяночкин не думая подбегает под окно, беспомощно выставляя перед собой руки. Только бы поймать, только бы успеть! — Саша! Саша, я здесь! Кричит Антоша. Ветер беспощадно морозит, в лицо летят тысячи снежинок. Ему бы сейчас сидеть дома, пить чай и читать историю. Но вместо этого Тоша пытается что-то сказать Собакину. Тот не слышит, вторая его рука не выдерживает и он падает вниз. Тяночкин пытается поймать. Безуспешно. Вместе они плюхаются на мокрую землю. Листья и грязь впитываются в одежду. Антон открывает глаза. На нём сидит Саша, а на Сашу хлопьями летит белый снег. Оседает на дрожащих плечах, на взъерошенных волосах, прилепляются на лицо, ресницы и руки. Эта картина кажется такой нереальной. Будто он сейчас пропадет. Будто растает с первым снегом, впитается в землю, в этот мир навсегда забудет его имя. Но Антон ярко чувствовал руки Собакина на своей груди и его ноги на своих. — Сашенька... — Антоша. Слёзы. По щекам текут слезы. Он ясно помнит тот день. Химия седьмым уроком не сулила ничего хорошего. Опять новая тема, уравнения и двойки по проверочным. Сегодня как раз раздали тетради с результатами контрольной. Тяночкин даже не открывал тетрадь. Он доверил её соседу по парте — Собакину. Закрыл лицо руками, ожидая смертный приговор. — Если у меня опять три, то ничего не говори. - жалобно протянул Антон, роняя голову на парту. Он выглядел помятым и расстроенным. Ужасно хотелось домой, но химичка не отпустит. Саша тем временем внимательно рассматривал тетрадь друга. Его глаза бегали от одного угла листа к другому. — Ну, слушай... Тут не совсем тройка. — Давай сюда. - будучи в предвкушении, Антоша вырвал у Собакина тетрадь. Неужели он написал на четыре? Неужели все те часы, в которые он слёзно пытался понять гребанную химию прошли не зря? Неужели я хоть на что-то способен..! Но всё оказалось куда хуже. На чисто-белом, в тонкую клетку пространстве красовалась огромная, похожая на лебедя двойка. Из пяти задач правильно Тяночкин решил только одну. И то облажался с нулями. Мир обрушился. Больше не имело значение, что они с Сашей собирались после уроков пойти в секонд, просмотреть какую-нибудь дешёвую фигню. Не имело значение, что скоро выходит новый сезон осд, который Тоша так долго ждал. Не имело значение и понимание того, что сегодня долгожданная пятница. Ничего больше не имело значения. Все мысли заняла собственная никчёмность. Сука, опять, опять, опять! Почему я такой тупой?! Антон швыряет тетрадку куда-то на стол, устремляя взгляд на свои дрожащие руки. Ну вот, сейчас точно расплачется. Плакса. Только и может, что реветь. Жалеть себя. Ничего не делает, чтобы стать лучше. Сидит в ебанной луже и ждёт, пока кто-то протянет руку, чтобы встать. Ведь самостоятельно ничего не выйдет. Он скорее утонет в этой пучине неудач, чем сдвинется с места. Недостоин. Тупица. Да за что мне такой сын? Только позоришь меня.. Никакой благодарности! Ничего не умеет, только хныкает. Мужиком когда станешь? Идиот. Да это же простая задача, как можно было не понять? Неудачник. — Эй, Антоша, урок кончился, пойдём... - он почувствовал, как Собакин ненавязчиво трясет его за плечо. Действительно. Звонок прозвенел и все активно собирали свои вещи, дабы поскорее побежать домой. Антон тоже встал. Медленно, словно в полусне сложил учебник и тетрадь с пеналом в рюкзак, застегнул, взглянув в сторону. В глазах читалась пустота и безмолвный вопрос: "Почему я такой никчёмный?" Они молча спустились, оделись, вышли на улицу. Снег мягкими хлопьями кружился в воздухе, ложился на такие же лёгкие, белые перины, павшие с неба ещё пару дней назад. Тоша шмыгал носом. Парни повернули за угол. Обычно там было довольно мало людей, а сейчас совсем никого. Собакин остановился, скинув с головы капюшон. — Антон, - серьезно начал он, протянув свои руки к его плечам и сжав ткань куртки. — Ты... Сильно расстроен? Тяночкин поднял в ответ убитый взгляд. Хотелось что-то ответить, но ком в горле не позволял добавить ни слова. Он склонил голову. — Эта двойка ничего не значит. Через пару лет... Да чего уж тут! Через пару месяцев она станет тебе совершенно безразлична. Это просто оценка по ненужному тебе предмету. Она ничего не поменяет в твоей жизни, ты только попросту тратишь нервы. - рука Саши легла на плечо, мягко притянув к себе. Он заключил Тошу в дружеские объятия, на что тот криво улыбнулся. Стало тепло, очень тепло. — Тош, ты плачешь? Он действительно плакал. Всхлипывал громче с каждым разом. Но Сашу не отпускал. Снег падал на их макушки объемными хлопьями. Антон на секунду отстранился, накинул капюшон на голову Собакину, хмуро пробормотав что-то несвязное, а пото м опять вжался в куртку друга. Щеки краснели от слез и мороза, дышать было сложно. Только чувство, что я нужен ему, заставило меня остаться.