Когда ненависть любит

2249 год. «Ковчег», сектор С-1661. Слишком много чувств. Я ненавижу это.       Утро не задалось, даже несмотря на то, что Мария сдержала свое обещание, и сейчас я нахожусь дома, пусть и ненадолго. Всяко лучше, чем лежать в больнице… лучше, чем ожидать смерть, лучше, чем быть преданной, лучше, чем быть без выбора. Одно за другим давит на разум.       Почему именно мне «посчастливилось» стать самой удачной подопытной крысой Марии? Могла ли я ее винить? Нет, все мы преследуем свои цели. Все. Без исключения.       К тому же она слишком хорошенькая, чтобы я таила на нее обиду, хотя укольчик презрения изначально был существенный. Поэтому я и считаю, что нельзя ни к кому привязываться. Постоянно об этом забываю, а потом только поспевай за новыми «шишками». Близкое окружение не упускало возможности вставить палки в колеса, собственно, не меньше, чем те, с кем я и не особо-то была близка. Один из таких персонажей — полковник Карвер. До инцидента с сумасшедшим ублюдком Картером я и не замечала его интереса, пусть и удивительным образом мы не редко сталкивались. Что очень бесило Ксандра. Ксандр.       Одно его имя вызывает скрежет зубов. Как он мог так поступить? Как мог предать? Да и я полная дура, так просто повелась на его сладкие речи. Столь сладкие? Они всегда сполна приправлены самым горьким перцем.       Отдал меня на растерзание, а сам вышел сухим из воды. Ненавижу. Как же сильно я его ненавижу.       Мысли о нем буквально вышибают дух, не могу избавиться от них. Навязчивый ком в горле накатывает больной волной, которая грозит наконец сломать меня, разорвать на части. Растираю ладонью грудную клетку и глубоко дышу, чтобы хоть как-то успокоиться.       Бежать? Есть ли в этом хоть крупица здравого смысла? Меня убьют, даже не прилагая особых усилий.       Единственная действенная мысль, что приходит на ум, — пойти в душ и смыть эту ночь. Или попытаться утопиться, но я слишком труслива для этого дерьма. Да и каким образом я собралась это сделать? Поэтому удержу свою гордость за горло, соберу вещички и побегу выполнять поручения полковника. Новые обстоятельства, которые я не выбирала, но на что-либо повлиять я не в состоянии. Да и не в том положении, чтобы капризничать.       В моменте мне становится горько покидать место, что стало слишком родным, каким бы оно ни было. Опять привязанность. Даже такая незначительная встает поперек горла сейчас.       Мой взгляд цепляется за хлипкую дверь, на последнем издыхании выполнявшую свою функцию. Только теперь я замечаю весь беспорядок в полном размере, никогда прежде моя квартира так ужасно не выглядела. Подойдя к покосившемуся шкафу с одеждой, я слегка касаюсь лбом дверцы. Свалится на меня, да хуже не станет, если так подумать. Минуту на страдания, и я делаю два шага назад. С чего начать? Душ! Точно. Память совсем ни к черту.       Не успев даже открыть шкаф, я слышу ленивый стук в дверь. Мне и оборачиваться не нужно, чтобы догадаться, что это Ксандр явился. Какая наглость. Его близость я чувствую кожей, пусть он и не касается, наблюдает издали, но я ощущаю его даже кончиками пальцев.       — Чего тебе надо? — раздраженно спрашиваю я, все еще не поворачиваясь к нему. — Зачем пришел?       — Я так понимаю, ты меня ждала, Райна.       Мое имя его голосом всегда звучит особенно. Наносит первый удар. Не выдержав напускной важности, я резко разворачиваюсь к нему, не пытаясь скрыть презрения, но стараюсь не показать разочарования…       — Думаешь? — выгибаю бровь в ответ на его иронию. — Ты подкинул пистолет…       — Да… — виновато поморщился он. — С пистолетом и в самом деле паршиво вышло. Просто хотел иметь гарантии… Ты стала слишком автономной, а на кону моя репутация, что даже денег важнее.       Репутация, деньги. Черт, да ему плевать на меня — всего лишь инструмент в его умелых руках. Он думал только о себе, а что до меня… пыль под ногами. Только я это так просто не оставлю, заставлю его страдать.       Он ведь знает, что меня ожидает, но что-то точно сможет его подкосить.       — Знаешь, — спокойно начинаю, взяв себя наконец в руки, — когда-то я считала, что ты не сможешь предать вот так… ведь я была свидетелем того, как предали тебя. Ты мог множество раз говорить, что есть правила, протокол, да, что угодно! — осмелев, я делаю шаг к нему. — Но нет, ты не простил…       — Что ты несешь? — недоверчиво смотрит Ксандр, дергая подбородком и высокомерно поднимая голову. — Это так на тебя «волшебные» таблетки повлияли?       — Конечно, — наигранно ухмыляюсь так, что он смущается на мгновение. — Знаешь, что еще я сделала под воздействием «волшебных» таблеток?       Ксандр напрягается, но молчит, не хочет выдавать эмоции так сразу, так просто. Он наступает, оказываясь в непозволительной близости, между нами миллиметры. Давит на меня, манипулирует! Все его уловки я проходила. Мне не страшно. Мне больно, мать его.       — Теперь говори, — мягко произносит Ксандр, наклонив голову набок и пристально смотря в мои глаза.       Так не пойдет! Хочу оттолкнуть его, но он хватает мою руку прежде, чем я касаюсь его. Ожидая, что он оттолкнет меня, я резко и испуганно вдыхаю, когда Ксандр прижимает к себе. Мне становится тяжело дышать, словно воздух тут же заискрился между нами.       Успокойся, девочка. Дыши медленно. Даже плен его темных глаз не должен сбить тебя. Отомсти, сделай больно. Мысли в голове роем жужжат, а сердце колотится как бешеное. Но… я чувствую, что также учащенно бьется сердце Ксандра. А какая хорошая маска снаружи, дорогой. Осознав это, я слегка прикрываю глаза и окончательно успокаиваюсь.       — Милый Ксандр, — прикусив губу, я пробую на вкус новое обращение, и оно мне до дрожи в коленях нравится, — я сдала тебя полковнику. Все, что знала, всем поделилась с превеликим удовольствием. Приятная беседа получилась.       Ехидно улыбаясь, я не отвожу взгляд, даже слишком пристально смотрю. Как же это упоительно наблюдать за целым калейдоскопом эмоций Ксандра ван Хейса, как бы тщательно он не пытался их скрыть. Одна за одной сменяют друг друга на его прелестном лице.       — Ты блефуешь, — на первый взгляд уверенно произносит он, но его глаза прищуриваются в подозрении. — Райна, Райна… тц, не делай из меня дурака.       — Ничего личного, каждый бережет свою шкуру, — шиплю я, на что он поддается еще ближе, хотя, казалось бы, некуда вовсе. — Знаешь ведь, что бывает в Ковчеге с теми, кто толкает контрабандные стимуляторы рабочим?       По глазам его вижу, что он знает все, если не больше. Ксандра расстреляют… и после того, как он поступил со мной, ван Хейс заслуживает такой сюрприз на свою голову. Ехидный смех вперемешку с разочарованием заставил Ксандра хоть и на секунду, но выдать сожаление.       — Да, то, что случилось с тобой — моя вина, но я сделал все, чтобы смягчить наказание, — неожиданно отвечает он, и я не могу поверить, что Ксандр оправдывается. — В моей природе быть мудаком, но ты… нет, Райна, ты так не поступила бы даже под страхом смерти.       — Знаешь, ты слишком преувеличиваешь свою значимость для меня, — резко отвечаю я, оттолкнув его рукой, и Ксандр поддается.       Мне нужно пространство. Когда он так близко, невозможно остаться равнодушной, чтоб меня. Не позволю затуманить мой рассудок, он даже для этого старается недостаточно.       — Мы оба знаем, что значим друг для друга, но предпочитаем скрывать, — он не смотрит на меня, а его хриплый голос буквально полощет мое сердце.       — Это признание? — храбрюсь я. — Так отвечай за себя.       Не сразу осознав, я сама делаю к нему шаг навстречу, а Ксандр будто с удовольствием за этим наблюдает. Нет, я не поведусь вновь!       — Мне хватает смелости.       — Мне тоже хватает, и не только, чтобы поставить тебя сейчас на место, гаденыш, — указательным пальцем я тычу ему почти в лицо, злясь, но не понимая на кого больше, — а еще для того, чтобы отравить тебе жизнь, лишить будущего… и последнего человека, который был по-настоящему на твоей стороне.       Разъярённо выдохнув, я прикрываю глаза, понимая, что фраза про сторону была слишком лишней… слишком личной. Мною движут чувства, и от них я не могу избавиться, как ни стараясь. Ксандр преследует меня, даже не находясь рядом.       Неожиданно для меня, а может и для себя, он касается слегка огрубевшей ладонью моего лица. С трудом сдержав себя от писка, я открываю глаза, удивленно округлив их. А вот это скрыть увы было не под силу.       — Не надо… пожалуйста, — тихо, почти шепчет он, наклоняясь так близко, что с легкостью пугает меня.       Пугает то, что он может сейчас сделать… но еще больше, что Ксандр так и не сделает.       — Что ты хочешь от меня?       — Тебя.       — Это не смешно.       Он все так же не убирает ладони, слегка поглаживая большим пальцем мою щеку. Мурашки пляшут по всему телу, но я солгу себе, утверждая, что его касания мне неприятны.       Странным образом, они успокаивают, и я жадно хочу большего…       Но этому никогда не бывать, иначе пусть разорвет меня Колосс на части.       — Не хочу, чтобы мы прощались вот так, возненавидев друга друга.       Не могу поверить, что слышу эти слова от него; может, мне все это снится?       — Я и так тебя ненавижу! — я убираю его ладонь с лица, но не двигаюсь с места. — А ты меня за что? — иронично усмехнувшись, спрашиваю.       — Есть за что, дорогая.       — Уходи, я больше не хочу тебя видеть. Теперь я тебе не должна, да и ты не имеешь никакой власти надо мной.       Стараясь скрыть дрожь, я едва держусь на ногах. Это казалось тяжелее, чем я думала… но он этого заслуживает.       Он заслуживает моей ненависти!       И ведь можно было ожидать, чего угодно. Ксандр мог взорваться, накричать, ударить… сломать меня одним взглядом. Но нет, он улыбается… просто улыбается своей наглой ухмылочкой, глаза горят, но его лицо кричит о другом. Только о чем?       Не владею я инструкцией расшифровки его чувств. Сердце мое подсказывает, и я его, как назло, понимаю.       Ксандр, не спеша, разворачивается ко мне спиной. Это все? Правда, он ведь слишком горд… Он уйдет. На этом наша история подошла к концу.       Да, черт возьми, наша история.       Через мгновение дверь безжалостно захлопывается, выбивая из меня остатки самообладания. Конец. Одинокая слеза течет по щеке, дождавшись моей слабости. Хотя внутри меня разрывает буквально по кусочкам. Больно, неприятно… мерзко от самой себя. От всех слов, что когда-то наговорили друг другу. От собственной трусости тошно.       Противны все чувства, что когда-либо испытывала к нему. Забуду, я обязательно его забуду! Ксандр не стоит даже капли моей грусти.       Злостно стерев позор с лица, я вдыхаю полной грудью. Не хватает воздуха… бегу к окну, раскрыв его нараспашку. И след простыл… Бежал, что ли?       У меня тоже есть гордость! И это единственное, что меня сейчас сдерживает, чтобы не сорваться с места. На самом деле, я даже половины не высказала. Если жалеть, так по полной, а не размениваться на такую мелочь. Но нет, я этого не сделаю… Неужели Ксандр знает меня лучше, чем я могла и подумать, лучше, чем знаю его я, как оказывается.       Мерзкая морось и собачий холод заставляют меня отойти от окна. Что я собиралась сделать до того, как пришел этот ублюдок? Чтобы успокоиться, я сажусь на диван, и мой взгляд цепляется за место, где еще недавно стояли мы.       Мы, которые сделали выбор, а теперь будем отвечать за последствия.       Смогу я когда-то отпустить его из своего сердца? Нет, это все неправильно… я не должна, он не заслуживает. Но как остановить себя? Не хочу жить в ненависти — она сожрет меня, и не подавится.       Слегка ударив себя по щекам, я встаю на ноги, уже пошатываясь. Это явно недобрый знак. Захватив пальто, я накидываю его на себя по пути к двери. Для себя я все решила, но нужно ли это ему? Очень сомневаюсь.       Стоит мне дернуть ручку, как мир буквально застывает, как и я в недоумении.       Не верю, как это может быть правдой?       — Ты? — глупо спрашиваю, словно глаза могут ошибаться.       — И сейчас скажешь, что не ждала? — он так пристально смотрит, будто знает больше, чем я могу себе представить.       — Почему ты не ушел?       — А я мог? — выходит даже болезненно, но так искренне, что оставляет без оружия.       Закрыв глаза, я сожгла мосты, чтобы не убежать.       Так сложно довериться хоть кому-нибудь чуть больше, чем никак. Ведь мне хочется этого, и я правда желаю, чтобы этот «кому-нибудь» был Ксандр.       Мое проклятие.       — Я все еще тебя ненавижу, — произношу я, сделав последний шаг, и он пускает в свои крепкие объятия.       Его руки словно окутывают меня с головой, позволяя раствориться в нем совершенно и полностью. Чувство, что Ксандр нуждался во мне не меньше моего, заполняет пространство. С нашего знакомства прошло пять лет, а может больше, но впервые стены между нами разрушены, впервые мы позволили себе быть настолько слабыми. Оттого и удушающий груз будто свалился с плеч, принося наконец-то легкость. Его пальцы осторожно проходятся по спине, и Ксандр еще сильнее прижимает к себе. Ком застревает в горле, но в слезах нет боли — только освобождение.       — Не думал, что это будет настолько приятно, — наклоняясь, едва шепчет Ксандр, будто боится нарушить момент.       — Я тоже, — медленно проговариваю, подняв глаза на него.       Наши губы почти соприкасаются, но я не решусь, не осмелюсь зайти так далеко… Обнимать его казалось немыслимым и невозможным, что говорить о большем? Мне кружат голову ощущение близости после стольких лет одиночества и отречения.       Признаюсь, мне не хватало этого… теперь мне грозит стать наркоманкой и заложницей этих эмоций.       — Всегда понимал, что между нами какая-то неразрывная связь, но так погряз… в рутине, — усмехаясь, протягивает он. — Идиот, а ты всегда была рядом.       — Ты использовал меня, — прозвучало даже без обиды в голосе, просто как факт.       — Я все верну сполна.       Ксандр не дает обдумать его слова, как мягкие губы накрывают мои. Неглубокий, но даже отчаянный поцелуй заставляет меня прикрыть глаза от удовольствия. От неожиданности вся трепещу и жадно ожидаю большего. Пусть потом окажется, что он лгал — я не хочу об этом думать, пока Ксандр так трепетно и нежно целует меня.       Опасный, необъяснимо притягательный змей Ксандр ван Хейс.       Сколько раз в своей голове я так его называла? Ничего не меняется.       Он словно продолжает свое долгожданное исследование, не спешит, и меня не торопит, но с каждой секундой мне все сложнее удержаться.       — Ты… — слегка отстраняясь от него, произношу, ибо нет сил это терпеть, — …всегда так настойчив, что же сейчас происходит?       — Дай мне понять, что это все нужно не только мне.       Не могу поверить, он действительно так думает, хотя мы оба имеем право сомневаться друг в друге. Когда-то я спасла его, а он спас меня… но после столько всего было, что пропасть между нами казалась осязаема.       — Будь со мной настоящим, пожалуйста, я не хочу больше прятаться под масками, — самозабвенно прошу я.       — Покажи, как тебе нужно — я это сделаю. Все, что пожелаешь.       Его слова заставляют меня покраснеть, но придают сил к действию. Моя ладонь оказывается на его затылке, мягко притягивая к себе. Встав на носочки, я касаюсь его губ, сначала аккуратно, но через мгновение отпускаю все тормоза. Пусть этот поцелуй скажет все, что не могу произнести вслух я.       На вкус Ксандр как самый настоящий грех, но такой сладкий, что невозможно насытиться. Он перестал себя сдерживать, вновь взяв власть в свои руки. Они с особой силой начинают блуждать по телу, удваивая жажду и удовольствие. Эти отношения с самого начала были вынужденными, неправильными и болезненно-притягательными, а сейчас все лишь усугубилось до необратимого.       Темный взгляд Ксандра заставляет меня вздрогнуть: он смотрит так, словно ему мало, и не собирается останавливаться. Чувствую, как мои соски напрягаются и морщатся — тело начинает сигнализировать о том, что я желаю его не меньше. Это безумие, сумасшедшее притяжение, которое невозможно успокоить. Мне не нужно объяснять свои желания — Ксандр привык действовать, и сейчас не исключение. Он снимает пальто, затем поднимает меня на руки, заставляя обвить свой торс. Наши взгляды полны вызова, но больше никакого сопротивления.       — Скажи, что хочешь этого, моя дерзкая мисс Рейн, — просит он своим низким голосом, как только укладывает меня на кровать.       — Все, что можешь дать, я хочу этого, Ксандр, — пылко отвечаю, окончательно потеряв терпение.       — А как же твоя ненависть? — касаясь губами моей шеи, он дразнит, точно играется со мной.       — Она не мешает моей… — сама удивляюсь тому, что чуть не ляпнула, но еще больше тому, что смогла себя остановить. — Неважно! Или ты хочешь поболтать?       — Одно другому не мешает, да? — слышу его издевательскую ухмылку, но не комментирую, пока он продолжает исследовать мою шею, опускаясь к ключице. — Тебе придется ответить за каждую колкость, за каждое необдуманное действие…       — Ах так, сколько же тебе придется отвечать за свои ошибки? — моя ладонь обхватывает его шею, заставляя поднять голову, и Ксандр не сопротивляется.       Его глаза горят огнем, но это совершенно не пугает, напротив, притягивает настолько, что мое тело готово дрожать с каждым тяжелом вдохом от жажды.       — Не переживай, я ничего не делаю наполовину, дорогая, предпочитаю до конца. — Он подмигивает, убирая мою руку, но я не сопротивляюсь. — Теперь я тебя раздену, будь послушной девочкой.       — Нравится моя покладистость?       — Не меньше, чем твоя дерзость и непокорность.       Так великолепно, что даже несправедливо. Пространство сужается настолько, что остаемся только мы, и больше ничего вокруг не имеет значения. Он медленно снимает с меня рубашку, жадно наблюдая за каждым своим движением. Пока я терпеливо ожидаю, он наслаждается процессом, и это возбуждает еще сильнее.       Опускаясь все ниже и ниже, Ксандр добирается до моего белья, а в его глазах безошибочно вижу восхищение, что теплом отдает в груди. Пальцы касаются возбужденного соска, слегка массируя, но стоит зажать его между, как я прикрываю глаза от удовольствия. Умопомрачительно. Прикусив губу, я сдерживаю стон, что едва не вырвался из меня, но через мгновение, его мягкие губы касаются моей груди. Влажный, бархатистый язык заставляет меня сдаться. Что-то невнятное промычав, я теряю всякий рассудок. Издевается, точно мой змей-искуситель.       — Ты такая красивая, Райна, — хриплым голосом проговаривает он, нависивая надо мной.       У меня пересыхает во рту, когда Ксандр берется за свой ремень, и снимает брюки вместе с боксерами. Какое же приятное зрелище, ведь я много раз представляла тело Ксандра. И вот, он передо мной, обнаженный, горячий, такой желанный. Накаченные бицепсы, кубики его пресса, рельефные мышцы. Засранец, он слишком хорош, и наверняка знает это. Ксандр хитро улыбается, видя мое явное восхищение, и я ударяю его по животу. Он издевательски начинает смеяться, но меня это не раздражает, и я улыбаюсь в ответ.       — Сочту этот взгляд за комплимент, — произносит он, наклоняясь и оставляя короткий поцелуй на губах.       — Проницательный какой.       — У меня много положительных качеств, и, если продолжишь, мы не дойдем до самого сладкого.       Полагаю, он прав, а я не хочу, чтобы мы теряли время на болтовню, особенно, когда наши обнаженные тела так близки. Еще один стон вырывается из меня, когда его твердый член прижимается к моему голому бедру. Он сводит с ума своими дразнящими прикосновениями, и никакие слова не могут препятствовать. Потянувшись к нему, я требую поцелуй, и он мне не отказывает, прижимаясь еще сильнее, чтобы я лучше его чувствовала. Мускусный, сладкий аромат заполняет мои легкие, и я жадно вдыхаю еще и еще. Его пальцы вновь накрывают мой сосок, посылая электрический разряд между ног.       — Ксандр… — вынуждено отстраняясь, готова молить его, — …пожалуйста.       — Еще пожелания будут? — черт, он держится лучше, чем я. — Что угодно.       — Хочу быть твоей целиком и полностью.       Только успеваю я договорить, как Ксандр накрывает мой рот рукой. Что происходит? Его взгляд становится хищным, помутневшим… я видела этот взгляд однажды, но тогда он напугал меня, а сейчас я теряюсь в собственных ощущениях.       — Подобные слова говорить такому человеку, как я? Очень недальновидно, дорогая моя.       — Не нападай. Ты хочешь этого не меньше, чем я, а может, даже… — резко замолкаю, как только чувствую, как его член касается моей уже давно влажной промежности.       — Нужно ли тебе это?       — Больше, — быстро отвечаю, толкаясь к нему навстречу, и слышу его глухой стон.       Он вновь целует меня: горячо и страстно, так, что мне кружит голову. Руки обхватывают бедра, слегка сжимая и совершенно точно намекая, где должны находиться сейчас мои ноги. Повинуясь, я делаю все, и наконец-то получаю больше — стоит мне почувствовать его глубоко внутри себя, как я откидываю голову назад от шокирующего удовольствия.       Мои непослушные пальцы касаются его груди, неосознанно царапаю его, и мне это нравится. Его сердце так стучит, буквально в один ритм с моим. Это завораживает. По комнате раздаются громкие звуки наших тел, возбуждая еще сильнее. Ксандр входит все глубже и глубже, постепенно ускоряясь и выбивая все внятные мысли из моей головы. Наслаждение наполняет нутро, и я без стыда стону в ответ на его толчки. Как же хорошо его ощущать — мои представления даже и близко не соответствовали действительности…       — Детка, ты прекрасна, — хрипло шепчет он, сильнее стискивая мою талию и глубже проникая. — Вечности не хватит, чтобы насладиться. Тебе нравится?       — Очень… До безумия.       — А сейчас?       Ксандр ускоряется, сбивая напрочь мое дыхание… Это чувствуется ошеломительно, словно вот-вот и я найду освобождение. Мое уже болезненное хныканье становится еще более требовательным. Его длинные пальцы находят клитор, заставляя сильнее содрогаться в удовольствии, и сдерживать себя уже невозможно, потому распадаюсь будто на сотню кусочков. Все вокруг приобретает яркие краски, даже в полуразрушенной комнате, искрится и пылает. Медленный, тягучий, затягивающий оргазм накрывает с головой. Ксандр присоединяется ко мне через несколько мгновений, учащенно дыша, кончает на живот.       Он падает рядом и притягивает к себе, заставляя лечь на него сверху, но у меня нет сил сопротивляться. Ксандр, по всей видимости, готов к новым свершениям.       — Я грязная, — напоминаю ему, подняв голову и смотрю на его слишком довольное лицо.       — Благодаря мне, — улыбается Ксандр, обнимая меня еще сильнее. — Плевать, мы пойдем в душ.       Мы оба улыбаемся и замолкаем. Не верю… Мы все-таки сделали это: перешли черту и достигли, казалось, невозможного.       Прошлые проступки были бессмысленными? Сколько же времени потеряли…       Мне неважно, что будет дальше, сейчас есть мы, и этого достаточно. Позволю себе быть счастливой, и хочется, чтобы Ксандр был счастлив.       — Я видел сон, где ты моя, — погладив меня по щеке, непривычно ласково, без фальши, проговаривает он.       — Теперь это не сон, это наша новая реальность.