Слава петухам!

      Возвратившись с магазинов в Дырявый котел, почти сразу семья Уизли встретила Гарри. Рядом Рон и Гермиона ссорились из-за того, что новый кот пугает Коросту.       Джинни всегда было неловко с Гарри Поттером. Для нее он не просто Мальчика-который-выжил, закончивший этим войну. Он — истинный спаситель. В начале лета Гарри освободил ее от частицы Сами-Знаете-Кого, а она. Даже как-то не поблагодарила толком. Очень стыдно… — Привет, — заливаясь краской, пробормотала она. Но внимание Поттера отвлекли ее старшие братья. Перси хвастался званием старосты, а близнецы шутили в ответ на упрёки матери: — Никого из вас старостой факультета не назначили. — ворчала миссис Уизли. — А зачем это нам? — пожал плечами Джордж. — Чтобы лишить нашу жизнь удовольствий?       Джинни хихикнула, стараясь переключиться с воспоминаний о прошлом учебном годе.

***

      Хоть Джинни никогда не учила дезиллюминационные чары, но слёгкостью наложила их на себя.       Спокойно пробралась к курятнику. Свет в избушке Хагрида был погашен. Она перебирала ногами быстро, но бесшумно, и шла крупными шагами. Ещё не открыв дверь курятника, Джинни взмахнула палочкой почти интуитивно и проговорила слова, которые когда-то нашептал ей Он.       Дверь неприятно скрипнула. Зайдя, она несколько секунд привыкала к темноте. Не теряя времени, пока птицы проснутся и закудахчат, Джинни схватила первую попавшуюся и сдавила ей горло, направляя на петуха палочку.       Тот задергался, но ещё не до конца проснулся, лишь вылупил свои глаза. Спустя некоторое время девочка поняла, что тогда убила птичку, подражания Его заклинаниям и взмахам палочки.       Пару мгновений была тишина. Он успокоился? Всего лишь на эту ночь. Он ведь успокоился?       Джинни, охваченная непонятными чувствами, оглянулась по сторонам курятника.       Ее окружили. Птицы, поняв, что убили их сородича, вылупились девушку, и, спускаясь с верхних полок, налетали на нее. Она пыталась защитится руками, не зная, куда бежать. Птицы клевали руки, больно ударяя в ладони, и царапали ее когтистыми лапами. От страха Джинни выпустила свою волшебную палочку. Она упала куда-то в ноги, между куриц. Ее стали все чаще клевать, пока Джинни не свалилась на деревянный пол.       Они выклевали ей глаза.       Джинни лежала в Тайной комнате. С пустыми глазами. И Он управлял ей.

***

— Джин, милая, пора вставать. Я попросила приготовить нам яичницу-болтунью с беконом. — Хорошо, ма-ам. — Вот он. Этот отвратительный день. Первое сентября настало. И от школы бегать больше невозможно. Летом можно было внимательно слушать экскурсоводов в Египте, отвлекаться на истории Билла с работы, наблюдать за постояльцами Дырявого котла, хихикать над шутками близнецов… Осенью, в школе так не выйдет. Мало того, что Джинни не завела себе друзей за первый учебный год, так ещё и вся эта стыдная прошлогодняя история. Ох, Мерлин…       Спустившись вниз, Джинни увидела папу, недовольно читающего «Пророк». Рон и Гарри о чем-то перешептывались. — На пятом курсе я пыталась приготовить любовное зелье для Бродерика Боуда. Он был популярен тогда. Ну вы же знаете, старшекурсник, поступающий на мракоборца, все дела. — Гермиона, слушающая миссис Уизли в пол-уха, покосилась на Джинни.       Встретившись глазами, они посмотрели на Рона с Гарри и рассмеялись. Мальчики недовольно смотрели на Перси, который пытался расколдовать свой значок старосты. Вместо «Староста школы» на нем было написано «Серьезная шишка».

***

— Пенелопа! —Заметив девушку с длинным кудрями, Перси покраснел, пригладил волосы и зашагал ей навстречу, выпятив грудь, чтобы она непременно увидела сверкающий значок. Джинни, смотря на это откровенно карикатурное зрелище, оглядела вокзал, ища кого-то, кто тоже считает показуху старшего брата глупой.       Гарри, сияя глазами, посмотрел на нее. Они оба звонко рассмеялись, привлекая внимание остальных Уизли. Кажется, в этот момент они стали ближе. Да и идти в Хогвартс стало чуть менее тревожно.

***

      Когда они зашли в поезд, Гарри, подбегая к друзьям, шепнул Рону: — Мне надо рассказать вам один секрет. — Джинни услышала и надеялась, что к ней эти слова тоже относятся. — Иди в купе, — бросил ей Рон. — Очень мило, — с обидой сказала Джинни и ушла искать себе место в поезде.       Перси разгуливал по коридорам вместе с своей когтевранкой, а близнецы сели с Ли Джорданом и Анджелиной Джонсон.       Пробежав несколько раз вагоны, Джинни поняла, что осталось только одно купе, где есть свободные места — купе с местной чудачкой, имя которой она не помнила. Может, Джинни и говорили его когда-то, но, честно, она почти не помнит первый курс. Он лишь сниться ей в кошмарах. — Можно, я сяду здесь? — Конечно, встаёшь с петухами? — Ээ… Можно и так сказать. — Джинни присела подальше от этой странной девчушки. Та читала журнал, держа его левой рукой, а правой накручивала волосы. — Иногда шесть старших братьев действительно ощущаются, как чертовы петухи. —Думаю, это счастье, иметь большую семью…— Попутчица пожала плечами и перевернула свой журнал вверх ногами. — Ага, конечно. Только в большой семье клювом не щелкают.       Ей не ответили. Джинни выдухнула. Поездка обещала быть тихой и можно морально подготовиться к тяжёлому учебному году.

***

      После полудня зарядил дождь, за окном расплывались очертания деревушек, а после маминых сэндвичей с ветчиной хотелось спать. Окна стал накрывать густой туман. Постепенно стемнело, и блондинка, читающая уже, наверное, двадцатый журнал, включила настенную лампу. Хогвартс-экспресс начинал тормозить. — Странно, — попутчица достала из кармана старинные часы на цепочке, — нам ещё долго ехать. — Почему же мы тогда остановились? — Джинни высунула голову в коридор и увидела множество таких же любопытных. Пару секунд она стояла в дверях купе, ища своих братьев глазами. Неожиданно погасли все лампы и поезд погрузился во тьму. — Мне нужно найти старших братьев. — бросила Джинни девушке и убежала. Перси было найти проще простого — он успокаивал первокурсников, хотя явно сам был встревожен.       Пройдя немного, Джинни услышала как кто-то сказал: — Пойду схожу к машинисту, узнаю, что произошло. — послышался звук открывания двери, и Джинни столкнулась с кем-то головой. — Кто это? — А это кто? — Джинни? — Гермиона? — Что ты делаешь? — Ищу Рона. — Иди, садись. — крикнул ей брат из купе. Она несколько раз наткнулась на чьи-то ноги. И видимо, наступила на профессора. Тот проснулся и зажёг свет на конце палочки, освещая крупную фигуру, укутанную в плащ. Дементора.

***

      Он схватил ее за руки и околдовал непонятными заклинаниями. Вывел во двор, чуть ли не толкая ногами, и заставил бежать к курятнику. Открывая дверь, которая вновь неприятно скрипнула, Он направил ее руки к птице. Держал ее запястья, заставляя сжимать горло петуху, у которого странно выплачивались глаза.       Другие птицы смотрели и осуждали ее, будто не видя, что Он сжимает ее кисти. Не видя, что Он прижимает ее к себе, ограничивая любые попытки вырваться. Не видя, что Он контролирует ее.       Голова птицы как будто расширилась, стала больше и увесистее. Другие птицы становились выше, и их кудахтанье теперь походило на смешки. Оглянувшись, Джинни увидела людей, но не могла различить их лица. Одни смеялись над ней, другие в презрении и отвращении отворачивали лица или корчили гримасы. Она услышала неприятный вопль прямо перед собой.       Вместо петуха руки сжимали шею Гарри. Его глаза выпали и упали куда-то в ноги Джинни. Кисти рук были в крови, а бледные Его — кристально чистыми. Джинни пыталась вырваться или хотя бы выпустить голову из рук, но Он сдавил ее по бокам. Через мгновение голова Гарри сменилась головой Рона. Брата — на голову Гермионы. Гермиона — на Фреда. Фред — Джордж. Джордж — Перси. Перси — Чарли. Чарли — Билл. Билл — на ее самой.       А Он все продолжал смеяться под ухом.

***

      После того, как Гарри пришел в сознание, Гермиона заметила, что Джинни забилась в угол купе. Ее всю колотило. Зубы дрожали, а по щекам бежал поток слез. Гермиона попыталась обнять ее, успокоить, но Джинни, как только пришла в сознание, со стыдом убежала обратно в свое купе. — Снова встала с петухами? — Не издевайся, дура! Лучше молчи. — Джинни села напротив и вытирала слезы кулаком. Мерлин, когда же эти кошмары прекратятся! Когда она все забудет…       А попутчица правда оставила ее в покое и ушла. Может, проверить своих друзей, как Джинни, или спросить у машиниста, что всё-таки произошло. Но, к сожалению, она быстро вернулась. — Держи, — блондинка сунула ей шоколадных лягушек. Видимо, ходила к продавщице. — на поезд напали дементоры. После них чувствуешь… — Ужас? — Для меня это больше похоже на тоску. Наверное, можно описать это и как ужас. Ох, вновь Ньют Саламандер.— Девочка разворачивала вкладыш. — Меня кстати Луна зовут. Луна Лавгуд. — Джинни Уизли. — Чтобы помочь мне справиться с ужасом, мама рассказывала мне сказки. Тебе, наверное, тоже? — Планируешь меня успокаивать, как младенца? — Джинни нахмурилась, но тоже развернула вкладыш. Ей попался Дамблдор. — Нет, просто спрашиваю. — Луна развернула карамельный петушок, который был популярен у колдовстворцев. — Мама читала мне и братьям сказки. Но у нее не было времени успокаивать каждого. Нас же у нее много. Ну… У тебя сломалась игрушка, а кто-то из братьев упал с метлы или сотворил какую-нибудь пакость. — Джинни хмурилась, глядя на леденец. — У нее ведь нет маховика времени, чтобы уделить каждому внимание. — А какая она? Твоя мама. — Она очень любит нас. Да и у нее всегда есть решение, даже если близнецы подполят дом, мама найдет выход. Любит готовить, даже не помню, чтобы был день, когда на столе не было свежей и вкусной еды. А, ещё она вяжет. Каждое Рождество она дарит всей семье свитера. — Джинни крутила локон волос, вспоминая о Норе и чувствуя тепло. — Теперь ты улыбаешься… Знаешь, ты похожа на летний рассвет — посмотришь на тебя, и уже хорошо. — Джинни хихикнула, смутившись комплиментом.       Поезд начал останавливаться. Пора выходить.

***

      После уроков девушка сидела под деревьями около Черного озера и думала, что спать уже становится невозможно. Он приходит к ней по ночам. Контролирует, ограничивает, пугает. Становится все больше похож не на прошлогодний кошмар, а на фотографии в учебниках истории или старых газетах. — Ох, Джинни, вновь думаешь о петухах? — Луна, несмотря на запрет, бродила босиком по краю Чёрного озера немного вдали. — Не болтай глупостей. — после поезда девочки не общались. Да и Джинни немного пугала странности Лавгуд. — Зря ты так. Мне хотелось отвезти тебя в одно место.       Джинни нахмурилась, раздумывая. Может, именно Луна, чей образ мысли ей непонятен, сможет избавить ее от этих кошмаров? Ну, или в крайнем случае, Лавгуд покажет ей какую-нибудь глупость. Так что терять нечего. Тем временем чудачка надела сандали и подошла ближе. — Идём? — она протянула руку, за которую Джинни ухватилась.

***

— Здравствуй, Хагрид, можем мы покормить кур? — Джинни, сложив руки на груди, недоверчиво косилась на девушку. — Да, конечно, милая. Когтевранцы вновь решили ухаживать за курицами в обмен на яйца? — Нет, нет. Мы так, просто понаблюдать.       Они отошли от хижины вверх, в сторону курятника. Во снах, по ночам, Джинни приходила сюда практически каждый день, но видеть курятник в лучах яркого солнца ей ещё не приходилось. — Зачем когтевранцам яйца? — Многие старшеклассницы гадают по желткам. Разбиваешь яйцо навесу, в какую сторону упадет желток — таков и ответ. Сейчас чаще стали покупать перепелиные яйца в Хогсмиде. Для многих это проще, чем помогать Хагриду. — она кивнула в сторону, где находилась хижина полувеликана.       Луна, подойдя к загону с курицами, зашла в него и села на крупный плоский камень. Наверное, его когда-то притащил лесничий для своего удобства. И стала разбрасывать зерно. — В семнадцатом веке среди крестьян была забава: закидывание петуха на праздниках или карнавалах. Обычно в Жирный вторник. Петуха помещали в горшок или привязывали к столбу и закидывали палками с камнями до смерти.       Джинни поморщилась. Ей было некомфортно в этом месте. Несмотря на то, что в Хогвартс завезли новых птиц, которые не помнили ее (ведь она перебила всех в прошлом году), ей казалось, что они сторонятся ее не просто так. Стоило бы сбежать. А можно сосредоточиться на бреднях Лавгуд. Вдруг это действительно поможет? Джинни села на корточки подальше от птиц, которые искали зерна около ног Луны. — Петух ведь давно является символом Франции... Как по твоему, кто виноват в таких жестоких мучениях петуха? Сам петух, Франция, сделавшая его своим символом, или необразованное общество? — Общество. — Да, наверное… Оно будет несправедлива, если решит наказывать или издеваться над петухом. Петух же не сам выбрал себя на эту роль… Его выбрал французский народ. Так почему ты считаешь себя виноватой? Ведь Он заставил тебя делать это. — Луна, казалось, до этого поглощённая своими фантазиями, повернула голову к Джинни. — Наверное, это больше философский вопрос. Тебе не обязательно отвечать. — Откуда ты знаешь про петухов? — Ещё в детстве меня привлекали звёзды. Где же ещё наблюдать за небом, как не на верхних этажах башни Когтеврана? — И когда же ещё наблюдать за звездами, если не после отбоя. — Джинни покачала головой, вспоминая иногда неосторожно брошенные фразы Гарри о ночных вылазках. — Так вот, — Луна зашла в курятник, но оставила скрипучую дверь открытой, чтобы девушка ее слышала. — В славянском фольклоре петух обладает силой отпугивать темные силы. Наверное, поэтому Он и хотел, чтобы ты избавилась от птиц. — Она щёлкнула пальцами и подмигнула. — А ещё петухи ассоциируются с рассветом: они ведь поют перед появлением солнца. — Н-да, Лавгуд. — У Джинни все больше появлялось чувство потерянного времени. Да и домашняя работа по зельеварению не ждёт. Эх, Снейп точно невзлюбил ее только потому, что старшие братья ни черта не делали на его уроках. Да и МакГонагалл много задала… — Пойду-ка я в башню Гриффиндора. Удачи что ли. — Джинни, спускаясь с холма, несколько раз обернулась, чтобы посмотреть на светлую фигуру, кормящую петухов.

***

      У нее наконец-то выдался свободный час, чтобы поваляться в ванной старост. Она очень долго упрашивала старосту-пятикурстницу рассказать ей пароль, но все оказалось куда проще: Пенелопа Кристал назвала его после первой просьбы. Наверное, сказалась репутация милой сестры Перси, или сама Пенелопа на младших курсах мечтала о спокойной ванной с пеной.       Как только Джинни зашла в комнату, ее неожиданно окружило множество девчонок. Она ужаснулась: у них не было глаз. Девочки от первого до седьмого курса смеялись и толкали Джинни в сторону бассейна, наполненного розовой пеной. Как только она оказалась в воде, она услышала Его голос: — Милая моя Джиннерва, почему же ты бегаешь от меня? — Казалось, Он окружил ее со всех сторон. А девчонки все смеялись и смеялись. Ей не хватало воздуха. Она почувствовала, как Его руки давят ей на шею, удерживая под водой и мешая выплыть. В нее будто начали что-то кидать. Палки или камни, черт разбери. — Так почему ты считаешь себя виноватой? Ведь Он заставил тебя делать это. — послышалось между смехом, уже начинающим походить на вопли диких зверей. — Зачем ты себя мучаешь? Оставь это в ночи и живи новым днём. — ее плечи наконец-то отпустили, и Джинни смогла всплыть.       В ванной остались только она и Лавгуд. Та, стоя на краю бассейна, держала петуха навесу. — Скоро настанет рассвет, и новый день поможет тебе стать счастливее, Джин. — петух на ее руках закукарекал.

***

      Джинни, проснувшись, подумала, что Луна Лавгуд начинает ей нравится все больше. Понятно, что у нее не все дома, но что толку то…