Bebek falan yok

      Он не знал, зачем он опять едет к Аси. Если в последний раз у него была Чагла, как оправдание, то сейчас такой роскоши нет. Он как наркоман, тянулся к дозе и точно знал, где ее получить. Наивные надежды, что он действительно сможет отпустить Аси в счастливую жизнь, рухнули как карточный домик. Она ему нужна как воздух, и плевать, если зависимость от другого человека — это странно. Плевать, что такая же зависимость была и у отца, что разрушила столько жизней. Он так не сделает. Он просто посмотрит издалека, убедится, что с ней все хорошо, пройдет по дороге, по которой ходила она, и чуть-чуть станет легче.       После последней встречи, внутренняя пустота заполнилась тоской. Болезненной, тянущей и всеобъемлющей. Действительно, как наркоман в ломке. Пора было признаться: он не знал, как он сможет жить, если она не будет вместе с ним. Невольно, он вспоминал свои чувства к Руе, и сравнивал их с тем, что испытывал к Аси, и понимал, что это совершенно новое, ранее не известное ему чувство.       Руя была его детской мечтой, эталоном красоты, доброты и достоинства. Ему действительно казалось, что никого лучше он не сможет встретить. А потом он встретил ее. Бедную девушку, которая светилась словно алмаз в серой скале. Среди грязи, в которой ей пришлось расти, она смогла сохранить себя, свою душу и сердце. Аси вручила свою душу и сердце ему, а он, росший с золотой ложкой во рту, только обжегся этой чистотой. Боялся ли он, что его черное сердце испортит его любимую? Сначала Алаз думал, что да. А сейчас он вдруг подумал, а разве это так? Быть может, вообще все иначе?       От вспыхнувшей мысли в голове он резко надавил на педаль тормоза, от чего машина колом встала последи дороги. Тут же послышались недовольные гудки других машин, но ему было все равно. Парень сидел, вцепившись руками в руль и слепо смотрел вперед. Со стороны могло показаться, что у него случился сердечный приступ, и по ощущениям это был действительно он. Мысль в голове пульсировала в голове в такт биения сердца. А если он не просто плохой и порочный, а еще и тупой? Может, вообще не в Аси дело? И не в отце? Вдруг, он просто боится по-настоящему меняться? Его пугает не то, что он боится потянуть за собой Аси, а то, что она вытянет его за собой. К свету.       В голове плавали воспоминания, как ему говорили, что он изменился. Мама, брат, сестра, даже отец это говорил, только он не понимал, что слышит. Он живет, и все спокойно. Он с Аси, он счастлив, а когда происходит что-то, что заставляет его осознать свои собственные изменения, он невольно хватается за себя прошлого, потому что не знает, что можно по-другому. Ведь гораздо проще спрятаться за маской бесчувственного и черствого грубияна, чем признать, что он не такой. Уже не такой.       Машины проносились мимо, сердито сигналя, но Алаз не обращал внимания. Он так и сидел в своей машине, откинувшись на сидение, стоя посередине проезжей части без аварийных огней. Он смотрел в пустоту, а с его глаз в этот момент словно падала пелена.

***

      Дом, как обычно, встретил его жалким обшарпанным видом. Вообще, Алаз не собирался заходить, но ноги словно сами вынесли тело из машины, не слушая команды из головы. Обычная поездка поменяла у него в душе очень многое, но вот как рассказать кому-то, что с ним произошло? Ладно кто-то, как рассказать это Аси? И не просто рассказать, а чтобы она поверила? Стоя перед синей дверью, Алаз попытался взглянуть на ситуацию с ее стороны, чтобы понять, чего ждать. Ничего не вышло, но подозрительно заныл шрам на животе. Решив считать это добрым знаком, он забарабанил в дверь. Точнее, попытался это сделать. С тихим скрипом, дверь открылась.       -Аси! – послышался приглушенный голос Джесура - Аси, это ты?       Алаз, не отвечая, зашел внутрь, даже забыв снять обувь. Джесур лежал на своем диване с лицом больного малярией: лицо белое, глаза запавшие, а щеки горят болезненной красотой.       -Привет- Алаз осмотрелся, но ничего подозрительно не заметил - Что такое? Где Аси?       -Она ушла в магазин - Джесур привстал - Уже давно нету. Я уже беспокоится начинаю.       -В какой? - Алаз задал вопрос уже поворачиваясь к выходу.       -Не знаю. Собиралась в самый ближайший - Джесур растерянно развел руками - Подожди, я с тобой.       Алаз даже не ответил, а только красноречиво закатил глаза к потолку. Сразу было видно, что сейчас из Джесура не очень хороший спринтер. Не ответив, он развернулся и пошел к выходу.       Дорога до магазина была знакомой. Тот знаменитый урок от дедушки он не забудет никогда, так же как и то, как его оставили в одном исподнем посреди улицы. Он часто вспоминал то время, когда все вокруг казалось таким простым, и в жизни не было других проблем, кроме назойливого нового брата. Оно было настолько же простым, настолько и насквозь лживым, последствия чего он до сих пор не может разгрести. Ноги уверенно шагали по знакомой дороге, а память погрузила его в недавние воспоминания.       Морок ностальгии с треском разбился, когда глаза зацепили знакомую фигуру.       -Аси? - Алаз не успел себя остановить от выклика, и фигура замерла, словно мышь в подвале - Аси, это ты?       Добежать до нее не составило большого труда. Его глаза в шоке расширялись от того, что видел: Аси хромая, грязная до невозможности, с кровоточащей головой, ковыляла в сторону дома.       -Что… Как… - парень пытался подобрать слова, но приходило в голову только самое неприличное. Наконец, найдя в вихре мыслей нужное, он выпалил - Ты в порядке?       Руки, словно не слушая команд разума, схватили ее и начали торопливо ощупывать. Аси даже не сопротивлялась, хотя на ее лице и застыло упрямое выражение.       -Где болит? - Алаз так и не услышал ответ на свой вопрос - Да скажи ты хоть что-то! Аси!       -Нога - она вздохнула, и словно обмякла в его руках - Нога очень болит.       Не слушая дальше ни слова, Алаз тут же присел и осторожно приподнял мокрую штанину. Выглядело все довольно скверно. Цокнув языком, Алаз вскочил, мигом снял с себя куртку, накинул на хрупкие, дрожащее плечи и завязал рукава. Аси открыла рот, чтобы выразить свое возмущение или протест, но он не собирался давать ей такой радости.       -Так - деловито начал он - Я, конечно, могу помочь тебе дойти, но это будет долго. Так что прости.       На этих словах он одним движением подхватил ее на руки, словно пушинку. Он даже пошатнулся от неожиданности. Аси была подозрительно легкой, словно за несколько дней скинула еще пару килограммов. Наказав себе подумать об этом позже, он уверенно пошел к дому, прижимая к себе само дорогое, что у него осталось в жизни. Он подумает о том, что произошло потом, когда она будет в тепле и безопасности, а сейчас он полностью растворился в этих ощущениях. Аси так близко. Он чувствует биение ее сердца. От чувствует ее запах. Он дышит одним с ней воздухом. Эти мысли вспыхивали одна за одной, посылая в сердце волны радости. Ей больно, ей плохо, а он счастлив, хоть и переживает, что ей больно. Если он не эгоистичный придурок, он тогда не знает, кто еще может им быть.       Дорога домой не заняла много времени. За всю дорогу они не сказали друг другу ни слова. Почему-то обоим не захотелось нарушать этот момент выяснениями отношений.       Не сказать, что Алаз замерз, однако поток теплого воздуха из дома оказался приятным.       -Аси? - голос Джесура звучал встревоженно - Алаз?       — Это мы! - Аси попыталась крикнуть, но вышло довольно паршиво - Все в порядке!       -Слава Аллаху! - ответ брата не заставил ждать       Алаз, прямо в обуви, ввалился в зал и осторожно сгрузил свою ношу на диван.       -Если это в порядке, то ты немного недооцениваешь ситуацию - едко отметил он.       Аси фыркнула.       -Что? - Алаз с грустью отметил, что момент единения ускользает в открытую дверь.       -Ничего страшного не произошло - Аси подняла руку и ощупала голову.       -О да - Алаз попытался вложить в свой ответ все ехидство, на которое был способен, пытаясь нащупать в штанах трубку - Я, кстати, все еще хочу услышать историю того, что же все-таки произошло! Да где этот телефон?       Аси хлопнула по куртке, в которую была одета.       -Ничего не произошло - буркнула она в ответ - Ограбили.       Алаз замер, не веря в услышанное.       -Как ограбили? - он даже переспросил - Что, прям на улице?       -Нет Алаз, не на улице.       -А где? - Алаз откровенно тупил. У него не могла сложиться в голове картинка, что Аси кто-то может ограбить.       -Тебе в рифму или сам догадаешься?       -Что тут у вас происходит? - Джесу, бледный как полотно, ввалился в зал - Кто ограбил? Аси, ты кого-то грабанула?       -Стоять! - крикнул Алаз вскинув руки - Джесур, иди в кровать! Или на кресло! Аси, а ты расскажи толком что произошло! И дай осмотреть твою ногу!       Джесур с каким-то утробным гулом попытался повернуться в сторону кресла, но равновесие не удержал, начав заваливаться на бок. Алаз рванул в его сторону, чтобы помочь, и в этот момент с места сорвалась Аси с таким же желанием, со своей больной ногой. Попытавшись разорваться на две части, у Алаза ничего не получилось, поэтому на пол упало сразу два тела, после чего в унисон застонали от боли.       -Ради Аллаха - Алаз закатил глаза к потолку, опустился на колени перед Аси, одним движением вытащил из куртки телефон и нажал несколько кнопок на экране.       -Алло, мама - он старался звучать спокойно - Пожалуйста, возьми там своего доктора, и приезжайте домой к Аси, ладно? Нет нет. Ничего страшного, как я вижу, но без тебя не справлюсь. Хорошо. Спасибо.       -Аси, ты как? - Ала, закинув телефон на диван, наклонился к ее лицу.       Вместо ответа он услышал повторный жалобный стон       -Понял - кивнул он - Джесур, а ты?       Джесур ответил не сразу, зато голос звучал не так плохо:       -Ничего. Держусь. Алаз, помоги подняться, а?       -Никто никуда не поднимается. Лежите, оба. - его голос звучал уверенно - Сейчас приедет мама с этим Гювеном, вот они и скажут, можно ли вам вставать. Аси, слышишь? Лежи. Вам принести подушки?

***

      Сидя на полу рядом со спящей на кровати Аси, Алаз осторожно поглаживал ее кудряшки, стараясь не касаться белого пятна. В темноте комнаты бинт, скрывающий ссадину на голове, ярко светился. Ощущая длинными пальцами мягкость волос и упругие завитки, он лениво размышлял.       Как только приехала его мама, все сразу разрешилось: пока Джесура осматривал доктор Гювен, мама занялась Аси. Не прошло и полу часа, как она уже лежала в своей кровати, с обработанными ранами и перевязанной ногой. На его робкое замечание, что было бы не плохо сделать МРТ, Неслихан только фыркнула и сказала не лезть. Так что все, что ему оставалось, это помогать грубой физической силой докторам, делающим свое дело. Он пытался не чувствовать себя бесполезным, но получалось откровенно плохо. Его волновал вопрос, все ли женщины так могут? Или это могут только матери?       Матери... Это слово вспылю в его голове белым светом, опалив душу. Когда Аси сказала ему о беременности, у него были мысли только о том, что он будет никчемным отцом. А она? Какой матерью стала бы Аси? Она уличная Бунтарка, без серьезного образования, без каких-то знаний о светской жизни. Он всерьез сомневался, что она видела что-то большее, чем самое дно жизни. Зато, у нее колоссальный опыт выживания. Она не бежит от страха, а сражается с ним. Алаз бы никогда не признался, что эта ее способность и пугает его, и манит. Какой бы матерью она бы стала? В жизни она упрямая, жесткая, даже жестокая. Но он то знал, что под слоем брони чуткая, потрясающая девушка, умеющая видеть прекрасное там, где его нет. Например, в нем самом.       Мягкие волосы проваливались сквозь пальцы, а мысли продолжали лениво плавать в голове. Когда он ехал в машине, он много понял, и сейчас приходилось задаться вопросом: а готов ли он на самом деле? Готов ли отдать себя на спасение? Жить в давно знакомом коконе гораздо привычнее и безопаснее. Готов ли он взять Аси за руку и позволить привести себя в новую жизнь?       Вопрос был гораздо сложнее, чем может показаться. Но сейчас, вглядываясь в ее лицо, едва видное в темноте ночи, он почувствовал ответ. Он готов взять ее за руку и пойти с ней даже на дно Ада. С радостью. А она? Готова ли она? Или уже слишком поздно?       Посидев еще несколько минут, Алаз тихонько встал. Подсвечивая телефоном дорогу, он прошел в коридор, нашел там бумажку с ручкой, написал несколько строк, вернулся к спящей девушке и оставил записку на тумбочке. Улыбнулся, положил на тумбочку свой телефон, наклонился и прошептал:       -Спокойной ночи, Бунтарка.       Когда Алаз выходил из дома, он не издал ни звука. И только калитка снаружи хлопнула под порывом ночного ветра.