Bebek falan yok

      Расстроился он, что позвонил? Конечно нет. Ожидал ли он это услышать? Алаз не хотел, конечно, но и понимал, что иначе быть сейчас никак не может. И что ему делать?       Он почти не спал ночью. Он не успел даже в дом войти, как его буквально придавило желанием вернуться обратно. Эта убогая конура казалась райских убежищем от всего мирского. Там осталась его душа и сердце. И его сердце подвернуло ногу, ко всему прочему. И как ему заставить себя сидеть на месте?       Стоило переступить порог своей комнаты, как мысли закружились в другом направлении. На Аси напали. Ограбили. Что с этим делать? Раньше он как-то не задумывался, в каком районе живёт его Бунтарка. На престиж ему было плевать с высокой башни, да и она сама ничуть не смущалась своего места проживания. Со временем ему там даже стало нравится. А вот о безопасности он не думал. Привык, что его Бунтарка может за себя постоять. И не задумался, что нож с собой она носит не просто так. Сколько раз она пускала его в ход? Она может за себя постоять, но никто не говорил, что это просто. Для хрупкой девушки, весом как мешок морковки. А ведь она может и проиграть.       Эта мысль вызвала водопад холодного пота на спине. А если бы этому придурку нужен был не телефон с кошельком, а что-то другое? Что тогда? Он ходит, рассказывает всем как влюблен, а по факту что? Он даже ни разу не подумал, что было бы не плохо взять ее за руки и чем-то помочь. Да, если бы он захотел дать бы ей денег, она бы свернула их в трубочку и засунула ему в зад, но есть и другие способы. У его семьи огромный бизнес, целый холдинг. Больница, университет, школа, спорт зал и Аллах знает, что ещё. Что, в этом изобилии не нашлось бы приличной работы? А если она любит петь, то пела бы по выходным. А в будни нормально работала. Или учёба. Почему он ей не предложил? Аси гордая, но она не дура. Неужели бы отказалась? Ну, если бы он сам предлагал, то, возможно, отказалась, а мама? Она умеет уговаривать. Да и вообще. Чего это он только себе мозг выносит?       Не теряя времени даром, Алаз тут же, среди ночи, растолкал братца и отчихвостил на сколько мог. Нашёлся тут, братец. У него названная семья так и живёт в условиях выживания, пока он свои бока на подушках раскладывает. Яман спросоня не понял ничего, так что запальчивую речь пришлось рассказывать несколько раз, с каждым разом добавляя более заковыристых ругательств. Наконец, Яман прочувствовал глубину всей его речи и действительно почувствовал себя не в своей тарелке. И только после этого удалось немного снять напряжение.       Аси говорила, что обратится к Элиф, и можно надеяться, что полиция сработает как надо. Так что он смог лечь и немного расслабится. Запоздалая тревога и испуг потихоньку сходили на нет.       Потом пол дня он ходил и искал по дому свою храбрость, чтобы позвонить. Как школьник, который боится звонить девочке. Пока у Аси его телефон, и пока не сказаны последние слова, все вроде как в норме. Детская позиция, но безопасная. Только одна строчка в его записке не дала ему смалодушничать. Он написал, что позвонит, значит надо это сделать. Слишком много уже не сдержанных обещаний. Пора что-то менять.       И вот, она все сказала. Он чувствовал каждое слово своей кожей. Каждый упрек был заслужен. Что он мог сказать в свое оправдание? Что он сожалеет? И что это изменит? Вот и он думал, что ничего.       И опять встал перед ним вопрос. Аси действительно устала. И он устал от своих колебаний из стороны в сторону. А он действительно готов? То озарение, что нашло на него за рулем, не временное?       Эта мысли заставила положить телефон на стол, сесть на диван в своей комнате и откинуться назад, слепо шаря глазами по потолку. Он не мог быть в себе уверенным. Как можно жить, не доверяя даже себе? Сколько раз было такое, что он делал то, чего совсем не хотел? Или говорил что-то такое? А изменилось ли хоть что-то?       На этот вопрос не было ответа. Но он и понимал, что за день ничего поменяться не может. Это долгий и сложный процесс, даже болезненный. А с кем его проходить? С Аси? Да ей проще его прирезать. Она сделала все, что могла. Может и правда лучше попробовать начать новую жизнь? Да, она будет серой. Она будет жалкой. Она будет оглушительно пустой. А кто в этом виноват? Только он сам. Зато есть шанс, что у Аси жизнь сложится лучше.       Несмотря на все эти мысли, Алаз твердо решил сделать для Аси хоть что-то. Найти работу. Снять им квартиру получше, а может даже домик. Отправить учиться. Или хотя бы одеть. Он заметил ее нелепую курточку, которая никого бы не могла согреть даже в лучшие свои годы. И как он не видел, что его любимая живет на грани нищеты? И даже если они не будут вместе, он хочет ей дать хоть что-то, что сделает ее жизнь лучше.