В моих кошмарах он говорит по-русски

— Как приятно снова видеть вас, барон. Вы прекрасно выглядите. Последнее, чего Баки ожидал, когда они вышли на летное поле в Берлине, было увидеть Красного Черепа, застывшего в ожидании в окружении десятков солдат ГИДРЫ, и колонну черных блестящих машин с дипломатическими флагами организации. Если бы не Земо, тут же обернувшийся к нему, Баки бы, наверно, так и рухнул с трапа с высоты добрых восьми футов, запнувшись одним ботинком о другой. Но рука в перчатке легла ему на грудь, и Баки застыл на месте при виде паники в глазах заковианца. Но спустя доли секунды тот вновь обрел контроль над собой. Потому что это… это все было полным безумием. Красный Череп был мёртв. ГИДРА уничтожена. Неужели они приземлились в другом измерении? Такое вообще возможно? — Жди здесь, Солдат. Само обращение заставило Баки сглотнуть и инстинктивно выпрямиться. Он не обязан был подчиняться Земо — но сейчас это показалось самым разумным. Зимний Солдат мог справится с этим мультивселенским дерьмом намного лучше, чем Баки. Он остался, и Земо, натянув самую любезную из богатого арсенала своих улыбок, начал спускаться по трапу. — Вам не стоило самому приезжать, герр Шмидт. Было бы вполне достаточно, если бы Вы прислали машину. — Ну и каким бы я тогда считался хозяином? Мы же старые друзья, разве нет? Ты оказал бы мне такой же теплый прием в Соковии. — Да, думаю, что так. — Когда Земо вновь обернулся к Баки, его улыбка выглядела уже более уверенной и привычной. Ну хотя бы у Баки было несколько секунд, чтобы собраться — насколько это вообще было возможно — пока никто на него не смотрел. Красный Череп был мертв. А это… это был не их мир. Просто не мог быть им. — Ко мне, Солдат. Ох, последним, чего Баки хотел, было послушаться этого приказа. Но он подчинился, потому что нарушить его стало бы куда более опасным сигналом, чем любые их просчеты до сих пор. Ни один из них не принадлежал этому месту — по крайней мере, Баки надеялся на это. И ему хотелось верить, что паника, замеченная им в глазах Земо, означала такое же потрясение, как у него, а не просто шок от неожиданной встречи со старым другом. Потому что если он здесь один… если Земо — один из них… Баки не знал, что тогда делать. — Мне нравится, как вы поменяли ему имидж, барон. Я о стрижке. Ему очень идет. — О, этот образ больше соответствует моему вкусу. Только и всего. У него прекрасная линия челюсти, не правда ли? Грех прятать ее от всех. Баки остановился рядом с Земо как раз вовремя, чтобы встретиться взглядом с Красным Черепом. Зимний Солдат никогда не избегал смотреть в глаза своему начальству, не считая тех случаев, когда его наказывали. И теперь он тоже не отвел взгляда. Хотя глядеть в глубокие ямы, в которые превратились глазницы на лице Шмидта, и вызывало у него желание блевануть прямо себе на ботинки. Но он заставил себя оставаться бесстрастным и смотреть Шмидту прямо в глаза, а не сквозь него. Зимний Солдат всегда настороже. Если он будет выглядеть отстраненным, только привлечет к ним ненужное внимание. — Ммм, мне всегда это в нем нравилось: смотрит так, что неясно: то ли подчинится, то ли вцепится горло. Земо приподнял бровь. — Должен признаться, лично я отдаю предпочтения другим его персональным качествам. Шмидт засмеялся — и Баки испытал облегчение, потому что тот уже протянул руку к его лицу, но теперь остановился и обернулся к Земо. — Конечно, мой дорогой барон. Никогда не сомневался в вашем вкусе. Пойдемте? Во время поездки Баки был напряжен до предела. Он сидел рядом с Земо, молча глядя в окно, пока тот вел светскую беседу с Красным Черепом, как будто они были старыми приятелями. Была лишь пара неловких моментов, из которых Земо мастерски выкрутился, сославшись на усталость и рассеянность после перелета, в остальном же он прекрасно справлялся, легко поддерживая разговор, но позволяя Шмидту вести. Наконец, машина остановилась у выделенного им особняка. Баки тут же оказался снаружи, обогнул автомобиль и мрачно зыркнул на агентов ГИДРЫ, пытавшихся приблизиться к ним. Он осмотрелся, убеждаясь, что угроз нет, и только после этого открыл дверь и отступил, позволяя Земо и Шмидту покинуть машину. По крайней мере, от него не требовалось ничего говорить и можно было просто изображать преданного телохранителя. Он должен был догадаться, что все не будет так просто. — Отужинаете со мною, барон? Я знаю, вы должно быть устали: Мадрипур всегда утомляет меня тоже, но у меня будут еще гости, и я был бы очень благодарен, если бы вы помогли мне их развлечь. — Конечно, — без тени колебания сказал Земо. — С превеликим удовольствием. Это было последнее, что им сейчас было нужно для сохранения прикрытия — но они оба знали, когда просьба не является просьбой, несмотря на вежливую формулировку. Ну хотя бы это означало, что их оставили в покое. Красный Череп ушел, и Баки заставил Земо ждать, пока не обошел полностью все помещения, которые им выделили: сначала проверил очевидные места на наличие жучков и камер, затем дождался, когда Земо начнет шумно смешивать себе напиток, чтобы сообщить ему о своих находках. — Камер нет. Я настрою телефон на поиск радиосигналов. — Хорошо. Сделаешь это, а потом уничтожь его. Пара слов — вот и все, что им было нужно. Баки понимал необходимость, конечно. Если он не уничтожит телефон, тот можно будет использовать как улику против него. Все его сообщения Сэму, например. Фотографии, где племянники Сэма играли со щитом. Сообщения от его терапевта о помиловании, и те, что присылал Уокер с предупреждениями, что Земо — разыскиваемый террорист, и, если Баки будет и дальше якшаться с ним, это только создаст ненужные проблемы. Всё это нужно было уничтожить. Первым делом Баки просканировал помещение на наличие жучков, нашёл два, после чего сигнал пропал. Он раздавил их на кухонной стойке, чтобы Земо позже мог представить обломки Красному Черепу как свидетельство их бдительности. Ведь не станут же союзники подслушивать их, значит, это точно враги, верно? Затем он сел с телефоном и начал систематически его разбирать: вынул и испортил материнскую плату, отломал транзисторы и смял металлическими пальцами рабочие детали, прежде чем использовать литиевую батарею, чтобы поджечь обломки. Наконец Баки почувствовал себя в достаточной мере в безопасности, чтобы вернуться к более важным проблемам. — Итак, есть идеи, как мы попали в это дерьмо? — Нет, боюсь, нет. Хотя при наличии множества неизвестных переменных, я полагаю, существует масса способов, которыми это могло произойти. Если бы мне пришлось выбирать объяснение… Что ж, я бы, скорее, предположил вмешательство магии, нежели науки, если не как причину, то хотя бы как объяснение. — Думаешь, Стрэндж мог бы это исправить? — Если он существует здесь. Санктумы ведь защищают естественный ход времени, не так ли? — Что-то вроде того, — проворчал Баки. — Откуда ты вообще столько о них знаешь? — В одиночной камере нечем особенно убить время, кроме как читать, Джеймс. Параллельные миры за пределами нашего — это звучит завораживающе, не так ли? Узнать, что магия не фантазии детского воображения, а реальность, к которой почти каждый может прикоснуться, если он располагает правильными инструментами и знаниями… в этом есть нечто интригующее. И опасное. — Ага, понял. Благородно защищать мир от злокозненного применения сыворотки суперсолдат тебе уже недостаточно. Земо пожал плечами, пригубив второй стакан скотча со льдом, в то время как Баки прошел к дивану и рухнул на него. Как Земо вообще мог пить в такой момент, Баки не знал. Казалось, в их ситуации напротив требуется ясный ум. — Магия вполне могла послужить причиной того, что мы оказались здесь, — продолжил размышлять Земо. — Стоит учитывать, что не все, кто обладает такой силой, преследуют благие цели или же способны удержаться от тщеславных поступков, обращаясь с могуществом, выходящим далеко за пределы возможного. — Когда вернемся назад, передам Стренджу, что ты так сказал. Баки проверил пистолет, пересчитал патроны и вставил их обратно, в то время как Земо удобно устроился в кожаном кресле. — Это плохая идея, — сказал Баки, когда пистолет вернулся в кобуру. — Ты же понимаешь это? Мы не знаем, кто будет на этом ужине. — Меня не столько заботит то, кто там будет, сколько то, что Шмидт может потребовать от нас в качестве развлечений. — Что? — До меня дошли слухи… В общем, на самом деле, это уже история. Хотя, конечно, про таких, как Шмидт, всегда ходят сплетни. Злым людям всегда приписывают злые дела, но иногда так происходит потому, что они действительно склонны к таким поступкам. Баки нахмурился, подвинулся ближе к краю дивана и мрачно уставился на Земо. Под кожей у него будто забегали муравьи, заставляя его крепко сжать зубы от охватившего его беспокойства. — Если мне придется встать, чтобы заставить тебя объяснить, клянусь, я задушу тебя, Земо. — Были слухи о том, что у него склонность к вуайеризму. Сам он не участвовал в сексе, конечно, но любил наблюдать. Один дипломат писал в Лондон в тридцатых, что на своих званых обедах Шмидт поощрял совокупление гостей между переменами блюд. Это, конечно, списали на пропаганду союзников, что, впрочем, не отменяет того, что дипломат умер через неделю после публикации. — Откуда ты… — Я много читаю, Джеймс. Я уже говорил об этом. — Ты же не всерьез. Он думает, что мы… Полагаешь, он захочет, чтобы мы трахались перед ним? Земо склонил голову набок. С тех пор, как Сэм обратил внимание на эту его привычку, Баки стал тоже замечать и ненавидеть это — потому что каждый раз после наклона головы следовали слова, выводившие его из себя. И этот случай не стал исключением. — Сколько раз тебя использовали для секса, когда ты был Зимним Солдатом, Джеймс? Сколько раз офицеры передавали тебя между собой, или техники тайком злоупотребляли своим положением, когда никто их не видел? Сколько раз ты уже был «развлечением» на подобных мероприятиях? Пока Земо говорил, Баки всё глубже вдавливался спиной в диван, бледнел, прижимал колени к груди. Он никогда никому не говорил об этом. И насколько он знал, он был одним из очень немногих, кто был в курсе. Но Земо будто вскрыл его прошлое скальпелем. Земо знал, без малейшего сомнения, те вещи, о которых Баки не рассказывал ни Стиву, ни терапевту, ни даже Айо. Баки вздрогнул, когда Земо присел перед ним на корточки, хоть и видел краем зрения, как он подошел. По крайней мере, тот лишь смотрел сочувственно, но не пытался его касаться. Земо соблюдал дистанцию, и Баки нехотя взглянул на него, собираясь с силами, хотя каждая часть его тела и души хотела избежать этого разговора. — Никто не знал? Даже Сэм? Баки закашлялся и резко замотал головой: — Нет. Боже, особенно не Сэм. Откуда ты… Ты это прочитал? Это было в той книге? — Нет, Джеймс. Есть вещи настолько ужасные, что даже чудовища не записывают их. Но я знаю, как работает власть. Я видел, как ты реагируешь на приказы. Помнишь, как вела себя Шелби в Мадрипуре? — Ага. Потому что ты предложил меня ей, как кусок мяса. — Для неё ты им и был. Новой игрушкой. Тем, на чем можно изрядно поскакать в свое удовольствие. — Можешь… Ты можешь обойтись без сексуальных намеков? Ты знаешь, что со мной делали. Просто… давай не будем об этом, ладно? — Я бы хотел. Я бы хотел, чтобы нам не пришлось с этим столкнуться, Джеймс, но я… — Правда? — Баки резко выпрямился и с силой оттолкнул Земо коленом, опрокинув его на спину. — Думаешь, я тебе поверю, что тебя это не возбуждает? Что ты сам не ждал подобного момента, как все остальные? Ты даже не попытался отказаться, так ведь? Можно было сказать, что ты слишком устал или… Я делал, что они требовали, потому что у меня не было выбора. Но сейчас это не так, Земо. Я свободен. Я сам решаю, кто может теперь меня касаться. Я решаю оставить Зимнего позади и двигаться дальше, а если я этого не сделаю… Если не смогу… Земо даже не попытался встать. Он лежал на спине, как перевернутая черепаха, и грустно смотрел на Баки. — Если ты не сможешь — занчит, все случившееся с Зимним Солдатом, случилось и с тобой. Между ними повисла тишина. Баки боролся с подступившей тошнотой и слезами, а Земо не двигался. И правильно делал — иначе Баки просто пнул его обратно. Ему нужно было ощущать контроль хотя бы над чем-то, хотя бы физически, потому что он буквально чувствовал, как право выбора ускользало у него между пальцев. Царила наполненная неуверенностью тишина, пока наконец Баки не сказал: — Я сделаю это. Если… Если это нужно, чтобы выбраться отсюда. Но не заставляй меня больше об этом говорить. Просто… Мы сделаем это, и ты потом всё забудешь. Земо едва заметно поморщился, будто хотел отказаться, но, встретившись с взглядом Баки, уступил. — Так и поступим. Баки провел руками по волосам, встал, перешагнул через все еще сидящего на полу Земо, который с беспокойством посмотрел ему вслед. — Куда ты? — Найти смазку, — огрызнулся Баки. — А теперь заткнись и занимайся своими делами. Как бы ни хотел Баки спрятаться за мантрой, что ничего из этого в реальности не происходит, он не мог не признать, что ему уже легче от того, что на этот раз он был предупрежден. Никого никогда не волновало, насколько неприятно было Зимнему Солдату, когда они использовали его как главное блюдо на своих вечеринках. Он не издавал ни звука, когда они прижимали его к полу и пускали по кругу. Но он помнил как больно это было. Помнил, как часами терпел, пока его внутренние мышцы заживали после насилия, стоя у стены на страже, когда они храпели, пресытившись выпивкой и оргазмами. Он предпочел бы, чтоб его просто пристрелили. Так что если ему предстояло снова столкнуться с тем же, он намеревался хотя бы подготовиться, буквально. Сделать на хрен хоть то малое, что он мог сделать. Бесспорно, было бы еще лучше, если б ничего из этого вообще не случилось, но что они на самом деле могли сделать? Отказаться от приглашения Красного Черепа в мире, где всем заправляла ГИДРА? Их прикрытие и без того было достаточно шатким. И только оно служило им защитой от куда более страшных вещей. Что будет, если здесь узнают, что Земо никогда не был в ГИДРЕ? Что Баки освободился от кодов годы назад? Убьют ли они Земо на месте? Затащат ли Баки снова в кресло, чтобы выжигать из его памяти все светлые воспоминания о Стиве и Сэме снова и снова? Если выбор стоял между Креслом и возвращением к роли Зимнего Солдата, то выбора, по сути, и не было. Это просто нужно было сделать. И все же он обнаружил, что уже долгое время стоит, застыв перед зеркалом в ванной. В правой руке он крепко сжимал флакон смазки, найденной в спальне, но заставить себя приступить к делу он просто не мог. Вежливый стук в дверь едва не заставил его подпрыгнуть до потолка. — Ты одет? — Я… Да, все в порядке. Заходи. Земо приоткрыл дверь и, окинув Баки взглядом, осторожно вошел и закрыл ее за собой. — Здесь тоже никаких жучков, верно? — Я проверил все помещения. Все чисто. Это было даже забавно в очень мрачном, несмешном смысле. Земо прижимался спиной к двери, словно боясь, что Баки может наброситься на него или ему потребуется больше места, чем было в ванной, чтоб ощущать себя в безопасности. Тот факт, что он пытался поступить правильно, не остался незамеченным. Баки слегка прищурился. — Ты знаешь, что я чувствую, верно? — Я знаю, что чувствовала моя жена, — ответил Земо после секундного колебания. —- В Заковии все время была война. И нашим людям приходилось снова и снова платить за это. Голодающие, бездомные дети, мертвые мужья, обесчещенные женщины. И любые комбинации всего этого, насколько хватало низости у наших врагов. Она любила меня, но бывали дни, которые были тяжелее других. Призраки пережитого, прошлые травмы, которые я случайно оживлял, всего лишь заговорив в определенном тоне или на другом языке в соседней комнате. Что ж, по меньшей мере, это объясняло то, как терпеливо и по-доброму Земо говорил о проблеме, как и то, что он в принципе сумел заметить и распознать травму Баки. Баки посмотрел самому себе в глаза в зеркале, будто спрашивая у себя разрешения попросить о помощи. Земо мог помочь ему. Земо мог сделать все проще, от Баки требовалось только довериться ему, Он не был монстром. Злодеем, да; убийцей; махинатором, манипулятивной занозой в заднице — но не монстром. У его действий всегда была причина, пусть даже она заключалась в его очень личном, чисто человеческом страдании, и Баки разжал руку и подтолкнул флакон смазки на середину столешницы, прежде чем неохотно отпустил его. — Можешь помочь мне? Земо помедлил, глядя на флакон. — Ты действительно этого хочешь? Баки шумно выдохнул, потом медленно кивнул. — Просто сделай это, пока я не передумал. Ему казалось, он едва мог держаться, и как бы он ни был благодарен Земо за его деликатное отношение, справляться с этой деликатностью было настоящим мучением. Оно создавало гулкие пустоты, когда ни один из них не говорил ни слова, и поскольку Баки больше не был особо хорош в разговорах, он рассчитывал, что Земо заполнит эту тишину. Пока он молчал, у Баки даже кожа зудела от того, что он оставался один на один со своими мыслями. — Надо, чтобы ты говорил о чем-нибудь, — сказал он, когда Земо подошел к нему сзади и взял смазку. Баки сжал зубы, увидев озадаченный взгляд Земо в зеркале. — О чем? — Блядь, я… я не знаю. Прочитай мне лекцию о том, сколько вреда злые волшебники наносят планете или еще что. Просто… говори. Чтобы как-то справится с трясущимися руками, Баки сердито расстегнул ремень и молнию штанов, со все возрастающей неуверенностью глядя, как Земо закатал рукава, будто собирался освежевать оленя или помыть посуду. Щедро выдавил смазку себе на пальцы. И это было последним, что Баки увидел, прежде чем зажмурился и наклонился над столешницей. — Джеймс, я не проктолог. Не мог бы ты… хммм. Бедро Земо коснулось его собственного, а потом его свободная рука обхватила Баки поперек груди, мягко пытаясь исправить положение, побуждая его немного выпрямиться. Он неохотно подчинился, по-прежнему ни на секунду не открывая глаз, даже когда Земо притянул его к своей груди, крепко сжав правое плечо Баки. — Просто расслабься. Расслабься. Я не сделаю тебе больно. Другие могли делать это, Джеймс, но я не такой, как они. Я никогда не желал тебе зла, даже когда приказал тебе сражаться против твоих друзей. — Не совсем та тема, чтобы помочь мне расслабиться, — пожаловался Баки, все еще сопротивляясь желанию открыть глаза, чтоб мрачно уставиться на Земо в зеркале. — Я чуть не убил Тони. — Он этого заслуживал. А ты нет. Теперь Баки открыл глаза, но Земо явно ожидал этого судя по тому, как он улыбнулся. — Я не это подразумевал под болтовней. —- И ты прав, но препираться с товарищами — твоё самое естественное состояние, Джеймс. Если я хочу, чтобы ты снова обрёл себя, настоящего себя, а не того, кто пытается восстать из травм твоего страшного прошлого, мне придётся тебя раздражать. — До тех пор, пока ты осознаешь, что это может стоить тебе сломанного носа. Земо засмеялся, и его скользкие пальцы внезапно погрузились между ягодиц Баки, заставляя его зашипеть и прогнуться. Манипуляции Земо оказались весьма эффективны: пальцы сразу же нашли вход в его тело, дразня, разминая и гладя мышцы, чтобы усмирить его невольное сопротивление. — Эту опасность я тоже учитываю. И все же он был прав. Спор с ним сделал все проще, увлекая Баки прочь от опасных мест в его сознании, где он покорно принимал насколько угодно жестокое обращение, на которое не скупились с ним другие. Этот прошлый опыт не исчез до конца, но то, что Земо делал с ним, ощущалось настолько иначе, что Баки невольно покраснел, когда Земо ввел один палец внутрь. — Нннн… Черт! — Хм. Полагаю, если ты скажешь так в присутствии Красного Черепа и его гостей, это может подорвать наше прикрытие. — Будь ты проклят. В отражении в зеркале Земо почти и не пытался спрятать своего удовольствия, так же как и Баки вряд ли мог скрыть то, что он покраснел до кончиков ушей. — Однажды я пытался проехать на БМВ по старым улицам Праги, —- начал Земо, и Баки нахмурился еще больше. Он знал, куда Земо ведет, но он сейчас был не в настроении его останавливать, так что позволил ему договорить, когда Земо начал разминать мышцы сфинктера, побуждая их расслабиться. — В то время я думал, что более тесных мест просто не бывает, но даже там было весьма просторно в сравнении с этим. — Ты ужасен. Баки снова прерывисто выдохнул, мечтая лишь опять свернуться калачиком и прижаться горячим лбом к прохладному мрамору. Земо поддерживал его, но это также означало, что ему оставалось только наблюдать, а испепеляющий взгляд, который Земо бросал на него в зеркало, был… возбуждающим? Это не должно было возбуждать. Не то чтобы язвительные заковианские бывшие злодеи были его типажом. Баки нравились… ну. Женщины. И Стив, хотя это никогда не было чем-то реальным. Это, и все люди, которые когда-либо смотрели на него так, как Земо, были самыми грязными, отвратительными отбросами на свете. Все, кто когда-либо смотрел на него с таким желанием, с таким голодом, хотели только получить от тела Зимнего Солдата максимум возможного удовольствия. Может быть, в этом и заключалась разница. Но Земо смотрел на него, и он был первым человеком, который делал это открыто; первым человеком, который проявил настоящее, честное сексуальное влечение к Джеймсу «Баки» Барнсу, а не к какой-то пустой оболочке, лишенной как личности, так и способности к согласию. Земо хотел его, и каким бы жгучим ни был стыд Баки от самого факта, он хотел быть желанным, как Баки Барнс. Он хотел, чтобы кто-то видел его и хотел его. — Вот так, так лучше. Он откинулся назад, на грудь Земо, и мало-помалу напряжение стало отпускать его плечи, перетекая в другие части тела. Земо прижался носом к горлу Баки, но не делал ничего более интимного, он не воспользовался ситуацией, даже не смотря на то, что Баки начинал чувствовать, что он был не возражал, если бы близость Земо дополнилась рассеянными поцелуями, но черта с два он стал бы просить об этом. Отсутствие этих поцелуев едва ощущалось, когда Земо вдавил внутрь еще один палец. и Баки издал тихий, хнычущий стон. — Полагаю, еще один. Сможешь выдержать, Джеймс? Баки прикусил губу, затем слабо кивнул, смущенно встретившись глазами с Земо в зеркале. Жар не схлынул, но в выражении его лица Баки увидел более мягкую, нежную грань желания, нечто, заставившее Баки ощутить себя в безопасности, несмотря на все происходящее. Земо по-прежнему не спешил. Не торопясь он растягивал и гладил, разминая, пока напряжение немного не спало, прежде чем ввел третий палец и продолжил делать то же самое снова и снова. Невозможно было скрыть, как сильно его возбудило все это, особенно теперь, когда штаны сползли настолько низко, что член, возмутившись тем, что был слишком долго лишен дневного света, по собственной воле потянулся к свободе. К тому моменту, как Земо вытащил пальцы, он уже изнывал, и хотя на мгновение показалось, что они оба понимают, что Земо позаботится теперь и о его нуждах, тот просто потянулся помыть руки в раковине, оставив Баки чувствовать себя брошенным на пике, пока Земо досуха вытирал ладони пушистым серым полотенцем. И всё равно Баки был слишком горд, чтобы признать: он хотел продолжения с Земо. И уж тем более он не готов был признать, что впервые с тех пор, как стал Баки Барнсом, он возбудился рядом с другим человеком, находясь в собственном сознании. Ему хотелось и раньше, и только бог знает, сколько усилий он прилагал, но флиртовать было легко и просто, а близость… ему не давалась. Так что он не стал просить, хотя и желал этого отчаяннее, чем решился бы признать, не взирая даже на то, что был готов сделать это с Земо. Вместо этого он натянул штаны, застегнул их и, намочив руки в холодной воде, прижал их к собственной шее. К тому времени Земо уже вышел. К тому моменту, когда пришло время ужина, им обоим не терпелось хоть что-то сделать. Несмотря на то, что они переключали каналы телевизора в поисках хоть какой-то информации о различиях между этим миром и их собственным, часы тянулись, казалось, бесконечно. Тем не менее, они всё ещё чувствовали, что ни один из них не был готов. Они приняли душ по отдельности, а затем переоделись, прежде чем сесть в один из дипломатических автомобилей, ожидавших снаружи. Резиденция Красного Черепа ожидаемо оказалась такой же сверкающей и роскошной, как и апартаменты, которые им предоставили, к тому же еще и декорированной различными крадеными артефактами. А на протяжении одного из длинных, особенно мрачных коридоров было выставлено множество черепов его врагов, покрашенных в красный цвет. Баки сделал вид, что не замечает ни имен, указанных под ними, ни их знакомых форм или надетых на них шлемов. Там оказались Танос и Локи, но рядом с ними были и Тор, и Халк, и Железный Человек. Что ж, хотя бы ни на одной из подставок этой адской выставки не оказалось отрубленной головы Стива, Баки был благодарен уже и за это. А впрочем, нет. Этот кошмар ожидал его в столовой. Баки едва не потерял самообладание прямо там, где стоял, когда Стив — Стив! — подошел к ним и с энтузиазмом обнял Земо, расцеловав его в обе щеки, как это принято в Восточной Европе. — Гельмут, как я рад, что ты здесь! Герр Череп уже до смерти надоел нам своими армейскими байками и… Ну, ты знаешь, какой он. Как здорово встретить здесь кого-то, кто не будет думать, что на меня стоит написать донос за нарушение субординации каждый раз, когда я закатываю глаза. Стив даже не смотрел в его сторону. Он улыбался одному только Земо и никому больше, как если бы Баки и вовсе не существовало, а потом обнял Земо одной рукой за плечи и повел его к коктейль бару за напитками. Баки оказался перед выбором: то ли следовать за ними, как щенок, то ли еще больше погрузиться в роль Зимнего Солдата. Но, учитывая такую мину, как настоящий Стив, живой, молодой, улыбающийся, разгуливающий вокруг в зеленой униформе ГИДРЫ — у него особо не было вариантов. Закрыться мнимой броней или же выдать себя, поддавшись нахлынувшему ужасу и отвращению? Он прислонился к стене возле двери, прижав руки к бокам и внимательно наблюдая за всеми в комнате. Там были очень разные люди. Две женщины: одна помоложе и одна постарше, обе черноволосые; некое чудовищное существо с экраном вместо головы; человек, покрытый чешуей; Рамлоу. Блядь. В какой круг ада они попали? И Стив. Стив. Стив, который сидел рядом с Земо, с энтузиазмом обсуждая с ним что-то, в то время как на полу у его ноги стоял щит, украшенный эмблемой ГИДРЫ. Баки блевать тянуло от этого. Он хотел знать только одно: что он сделал, чтоб заслужить такое? Какого хуя вселенная вывернулась таким образом, чтоб превратиться в это? И как его угораздило угодить сюда? Происходящее казалось ужасным сном, кошмаром, от которого у него не получалось очнуться. Хотя бы то, как пристально он наблюдал за Земо, вписывалось в его роль, иначе его могли бы застать врасплох, когда более молодая черноволосая женщина приблизилась к нему под руку с Рамлоу и схватила его за подбородок. — Я тоже хочу такого, — пожаловалась она, сжимая Баки щеки, когда он абсолютно бесстрастно посмотрел на нее. — Почему Барон всегда получает самые интересные игрушки? — Мой член уже недостаточно хорош для тебя, детка? Да ладно. Не такой уж он и крутой. — Но он красавчик. Рамлоу это явно задело. Он осуждающе посмотрел на свою спутницу, а потом вытащил нож и прижал его к неподвижной щеке Баки. — Я могу это исправить. Баки не шевельнулся. Он был Зимним Солдатом, и его инстинкт выживания позволял ему сделать все, что нужно, чтобы остаться в живых, но если старший офицер ГИДРЫ хотел изуродовать его ради забавы, предполагалось, что он должен просто позволить это. По счастью, их прервали прежде чем пролилась кровь. — Дочь моя. Рамлоу убрал нож, когда к ним приблизился Шмидт. У Красного Черепа была дочь? Баки остался молчаливым и неподвижным. Зимний Солдат был лишь частью обстановки. Люди говорили при нем на самые разные темы, не обращая внимания на то, что он слушал, потому что — в прошлом — это все равно ничего не значило, все информация исчезала потом в никуда. На этот раз Красный Череп обсуждал прогресс, достигнутый в борьбе с Нью-Йоркской ячейкой сопротивления, каким-то человеком по имени Дедпул (дурацкое имя) и раздражающую необходимость возиться с бандой выродков Чальза. Информации было много, гораздо больше, чем им удалось узнать до сих пор, но, по крайней мере, в ней был список их возможных союзников, а также она давала повод отвлечься от разговоров Стива и Земо, болтавших словно братья, разлученные при рождении. Наконец подали ужин, и гости заняли свои места. Человек с экраном вместо головы оказался Золой. Старшую женщину звали Гадюка, а мужчину с чешуей — Королевская Кобра. Очевидно, у верхушки ГИДРЫ была мода на змей. И Виперу, и Королевскую Кобру так же сопровождали спутники с пустым взглядом, в то время как Рамлоу и Син явно были парой. Стив привел с собой блондинку, которую Баки сразу же узнал, хотя глубокая печаль на лице и ошейник вокруг шеи и сделали Шерон Картер совсем незнакомкой, хотя и явно указывали на то, что она была такой же частью этого действа, как и другие. И не было никакой надежды найти в ней союзника. Стив занял место справа от Земо, в то время как Баки опустился на колени между ними, спиной к Стиву, глядя только на Земо. Ему пришлось отчаянно бороться с порывом горького отвращения в душе, чтобы не вздрогнуть, почувствовав, как Стив погладил его по волосам. — Мне нравится его стрижка. Больше похоже на то, как он выглядел во время войны. Баки вцепился в лодыжку Земо, безмолвно умоляя просто испепелить его здесь на месте. По крайней мере, первая часть ужина прошла неплохо. Все были голодны, и, если не считать нескольких непристойных замечаний Син, которые не пришлись по вкусу её отцу, всё, казалось, шло совсем не так, как предсказывал Земо. Но когда закончили со вторым блюдом, и за столом стали завязываться разговоры, гости заметно взволновались. Земо и Стив еще немного поболтали, но даже их разговор не смог заглушить стоны некоторых гостей. Баки не знал, что там происходит; не в деталях. Ему оставалось только предполагать, поскольку взять и посмотреть, не скомпрометировав их, он не мог. Он только знал, что ему становится все тревожней, пока Земо не запустил пальцы ему в волосы, успокаивающе поглаживая по голове, пока его беседа со Стивом шла от «И не вздумай теперь сдавать назад, Гельмут, ты же всегда настаивал, что европейские девушки намного лучше в постели, чем американки, сколько я ни спорил с тобой» к «Вот почему я считаю, что нам нужно больше заботиться о сохранении мирового океана». Он бы наверно шею себе свернул, если бы не Земо, заземлявший его в течение всей этой сцены, но когда голос Стива начал шептать милые глупости, а затем он нежно застонал и слова сменились звуками поцелуев, Баки захотелось просто исчезнуть. Он хотел, чтобы земля разверзлась и поглотила его. — Не собираетесь принять участие, Барон? У Баки волосы встали дыбом от вполне понятных намерений Черепа, прозвучавших в его голосе. Син прочирикала с другой стороны стола: — Если он не хочет свою игрушку, я не откажусь попробовать. А затем Стив ответил ей слегка сбивчиво: — Я и сам с удовольствием помогу. Ты не возражаешь? Пальцы Земо напряженно застыли в волосах Баки. Он ничего не мог сделать, и они оба прекрасно об этом знали. Неохотно он убрал руку: — Милости прошу. Стив отдавал приказы на чистом, уверенном русском, так что у Баки в животе все перевернулось. Этого просто не могло быть. Это был просто плохой сон. Он уже видел миллион кошмаров, в которых Стив говорил по-русски, но это? Реальность была ужаснее любого из них. — Встань и разденься, Солдат. Он взглянул на Земо, ища подтверждения. В этой ситуации Земо был его куратором. Только Земо мог решать, кто отдает ему приказы. В выражении лица барона не было ничего утешительного. Он равнодушно махнул рукой, едва ли встретившись взглядом с Баки, и взял с тарелки хлебную палочку. — Делай, что велено, Солдат. И он сделал, что было велено. Как бы ни были заняты некоторые другие гости, взгляды всех присутствующих за столом, кажется, устремились на него, когда он встал и начал снимать одежду, не сводя взгляда с дальней стены. Он продолжал до тех пор, пока на нем не осталось ни единой вещи, способной защитить его ни от взглядов, ни от рук Стива, которые опустились ему на бёдра и начали исследовать, как только тот поднялся со стула. — Все еще такой привлекательный, правда? Стройный и мощный; отточенная машина, но в то же время красивый человек. Жаль, ты тогда не согласился на наше предложение. Ты тоже мог бы присоединиться к ГИДРЕ и, возможно, сумел бы избежать всего этого. Он был таким упрямым, верно я говорю, Гельмут? Таким благородным. Сопротивлялся до самого конца. И снова по-русски: — Сейчас ты сядешь мне на колени, Солдат. Иди сюда, лицом к столу. Баки повернулся, Стив ждал его, примостившись на краю стола, выставив на показ свой член, блестящий от предъэякулята и твёрдый. Большие голубые глаза смотрели на Баки сквозь золотистые ресницы. Пальцы Стива потянули Баки за бедра, и тот приблизился к нему послушно, плавно, оперся одним коленом о стол, и оказался решительно затянут к нему на колени. И Стив, чёрт возьми, не колебался. Он схватил Баки за бедра и потянул его на свой член, застонав и выгнувшись, в то время как Баки лишь огромным усилием сумел сдержать рвущееся из горла рыдание. Это был Стив. Это был Стив. Стива насаживал его на член, не заботясь, смазан он или нет. Стив, которому было плевать, что он причинит Баки боль. Стив, который не спрашивал разрешения и просто брал. Внезапно еще одно теплое тело прижалось к его спине, запах одеколона Земо показался Баки почти утешающим; сильные руки обхватили его вокруг талии и поперек груди. Он ощутил, как Земо осыпает легкими поцелуями его плечи, и теперь Баки захотелось плакать, потому что забота, в которой он так нуждался, была получена в таких условиях. Земо все еще оберегал его, был рядом, зная, что Баки переживает сейчас глубокий личностный ад больше чем по одной причине. Не только потому, что снова оказался жертвой сексуального насилия, но еще и от рук того, кого считал неподвластным для любого зла. Стив был хорошим. Он не был… Он не был этим чудовищем. — Нам понадобится больше смазки, если ты планируешь присоединиться, Гельмут. Не помню, чтоб он был таким тугим в прошлый раз. — Не торопись, Стив. Я пока найду, чем заняться. Стив усмехнулся, впиваясь ногтями в бедра Баки, а потом опрокинулся назад, оперевшись локтями о стол. — Покатайся на мне, Солдат. Это оказалось даже легче, просто отключиться и слушаться приказов. Легче смотреть сквозь Стива, чем на него. Зимний Солдат был несокрушимым защитным панцирем, и Баки спрятался внутри него, двигаясь так, как ему было сказано. И только близкое присутствие Земо, неуловимо поддерживающего его, помогло сдержать накативший ужас, когда Стив вскинул бедра и начал трахать его снизу вверх. Баки позабыл, что на них смотрят. Ему стало плевать, что Красный Череп и гидровские ублюдки видят все это. Он достиг крайнего предела отвращения и унижения, или, по меньшей мере, ему так казалось. Он даже не смог сдержать слабый жалкий выдох, когда Стив кончил в него, наполнив его нутро горячими потоками спермы. Потому что это был Стив. Это был Стив, и все то, что он ценил в человеке, в мужчине, которого он любил, оказалось растоптано, стерто пульсирующим в нем членом. Хотя всего мгновение спустя его сняли с члена, руки Стива продолжали держать его, поймав в ловушку, притянули ближе. Не настолько близко, чтобы можно было спрятать лицо у него на плече и отрешиться от всего; нет. Похоже, Стиву хотелось наблюдать за его лицом, пока Земо, в свою очередь, погружался в него, вцепившись в его бедра и трахая с безжалостной скоростью, которая, как прекрасно знал Баки, была единственным способом для Земо кончить в такой ситуации. Земо понимал, чего ему это стоит, и Баки чувствовал, как его нежелание превращается в решимость. Голубые глаза пристально смотрели ему в душу, пока Стив, казалось, не насытился бесстрастием Баки и не переключил внимание на Земо. — К чему такая спешка, Гельмут? Земо сбился с ритма, затем намеренно притормозил, и Стив мечтательно улыбнулся ему из-под Баки и протянул руку рядом с его головой, чтобы привлечь Земо к себе. Спустя мгновение они жадно целовались, не обращая внимания на Баки, зажатого между ними как котлета внутри бургера, пока они упивались друг другом. Хотя Земо и сбавил скорость, он не остановился, и теперь его движения приобрели плавный, удушающий ритм. Дыхание Земо сбилось, влажные скользкие звуки их поцелуев то и дело прерывались невольными стонами, а затем Стив снова схватил Баки, безжалостно вдавился пальцами ему внутрь, растягивая, давя и раздвигая его внутренние стенки, пока это не стало невыносимо больно. А затем его член ворвался внутрь рядом с Земо, разрывая его, чтоб освободить себе место. Гортанный голодный стон Земо полностью заглушил скулеж Баки, и теперь они оба двигались в погоне за наслаждением, используя тело Баки лишь как место для чего-то важного, что происходило только между ними двумя. В течение долгих, мучительных мгновений единственным облегчением для Баки было то, что он мог крепко зажмуриться, пока его трахали. Боль заглушила большую часть эмоционального хаоса, сопровождавшего ее, и все оставшиеся силы Баки уходили на то, чтобы не издавать звуков, которые могли бы его выдать. Стив и Земо занимались любовью друг с другом, трахая его, и когда Земо кончил первым и вынул, Стив продолжал двигаться еще с минуту. Они с Земо лениво целовались еще какое-то время, а потом Стив притянул лицо Баки к своему, чтобы всосать его язык и укусить его губы, прежде чем снова и снова целовать Земо, пока не кончил с такой же силой, как и прежде, тараня членом измученную дырку Баки, пока наконец не опустился на стол, тяжело дыша. — Какая проникновенная дружба, — сказал Шмидт немного сбившимся голосом. — Я и забыл, как хорошо вы двое ладите. Земо ничего не ответил, заронив в Баки сомнение, а не спеклись ли у него мозги от чрезмерно ярких впечатлений. Стив же, со своей стороны, зарылся пальцами в волосы Земо, привлекая его для еще одного быстрого поцелуя. — Мы хорошо друг друга знаем. Возможно, это была угроза, Баки не знал. Зато почувствовал, когда Земо наконец смог собраться с силами, чтобы отлепиться от его спины. Ладони Стива напоследок еще раз собственнически стиснули ягодицы Баки, и он хитро ему усмехнулся, когда тот поднял голову. — Не вставай. Мне нравится, где ты сейчас, Солдат. Так что Баки не стал двигаться, пока Стив гладил его по щеке, глядя ему в глаза в течение еще нескольких голодных минут. Казалось, будто он искал что-то, и Баки пришлось собрать все оставшиеся силы, чтобы не дать Стиву обнаружить это. Член Стива все еще оставался внутри него, уже обмякший, но все такой же толстый и ощутимый. Баки должен был его игнорировать. Нужно было быть выше этого. Притвориться, что это кто-то другой, а не Стив, притянул его в поцелуй и кусал ему губы, чтобы заставить Солдата, как он был приучен: открыть рот и позволить сосать свой язык. Наконец Стиву, кажется, это надоело, и он оттолкнул Баки, позволив ему выпрямиться, а потом потрепал его по волосам, как если бы погладил собаку. — Молодец, Бак. Возвращайся на место у ног хозяина. Баки подчинился, хотя ему и не понравилось то, как Стив беззаботно назвал его «Бак», отдавая ему команды на русском. Он опустился на пол возле ног Земо, прижавшись лбом к его бедру, вымаливая новые прикосновения, пытаясь игнорировать тошнотворное ощущение чего-то влажного и тёплого, стекающего по задней поверхности бедер и капающего на лодыжки. Это была кровь или сперма, а скорее всего, и то, и другое, и Баки не мог пошевелиться, не мог признать этого, не мог ничего сделать, кроме как продолжать подчиняться и надеяться, что весь этот фарс скоро закончится. Всё вернулось в норму так быстро, что Баки почувствовал, будто провалился в очередное параллельное измерение. Гости убрали свои члены в штаны, им подали десерт, и все немного расслабились. Словно ничего и не было, если не считать пульсирующей боли в заднице, однозначно подтверждавшей обратное. — Солдат. Баки поднял затуманенный взгляд на Земо. По его щекам текли слёзы, и он осторожно потерся о бедро Земо, чтобы вытереть их. — Вот. Открой рот. Баки послушался, с облегчением обнаружив, что Земо всего лишь собирается скормить ему немного карамельного мороженого со своей тарелки, а не воспользоваться им еще как-то. Стив уже встал и ушел, забрав с собой Шэрон, но ему все еще казалось, что он здесь, что его взгляд устремлен на Баки, что его ногти впиваются в бедра, а член разрывает его на части. — Мы уже скоро уйдем. Мне нужно, чтобы ты оделся. Можешь сделать это для меня? Никто не спрашивал Солдата, может ли он что-нибудь сделать. Земо предлагал это Баки только потому, что он был Баки, и если бы кто-то подслушал… Впрочем, если кто-то и слышал, то не распознал бы за привычно вежливой манерой барона значимости этих слов. Баки все же вернул себе холодную отстраненность, потому что не хотел, чтобы Земо выдал их секрет, пытаясь утешить его, не теперь, когда он уже пережил худшее из возможного. Он медленно кивнул, словно отвечая, и ничего не сказал. Позже, когда они вернулись в выделенные им апартаменты, Земо помог ему отмыться с головы до ног. И был рядом, когда Баки согнулся пополам над унитазом и выблевал мороженое, съеденное за ужином. Земо был рядом, когда Баки забрался к нему на кровать и молча разрыдался, спрятав лицо у него на груди. И, как всегда, Земо, казалось, точно знал, что сказать. — Все хорошо. Все хорошо, Джеймс. Мы найдем способ выбраться отсюда, обещаю тебе. Что бы ни стало причиной всего этого, как бы оно ни изменило этот мир, мы все исправим. Мы исправим его. Я клянусь тебе в этом. Баки мог только надеяться, что это окажется правдой. Он должен был. Единственной альтернативой было остаться здесь, в этом мире, и позволить существовать Стиву, который служил ГИДРЕ — и это было страшно даже вообразить.

Конец