Под другим углом

Рабочие дни тянулись привычным чередом, но теперь Саймона тяготили и другие мысли. Предложение присоединиться от людей, которых он глубоко уважал очень льстило и манило согласиться. Но давнее убеждение в том что ничего хорошего его способность принести не может, не давало принять желанное решение. Он мог контролировать свой взгляд, но всё равно опасался смотреть в лица людей, вспоминая все случаи, когда мог навредить, сам того не желая. Пьянящая идея бороться с преступностью бок о бок со своими кумирами вступила в противоборство с рациональной и осторожной натурой Саймона. Не добавлял душевного равновесия и Харрисон, который с недавнего времени завёл привычку мозолить глаза Паладино ещё чаще чем раньше. Это сбивало с толку, закадычными друзьями их не назовешь, так, перекидывались иногда колкостями по работе, иногда вспоминали студенчество. Но иногда Джек приходил в кафе, куда на каждый обеденный перерыв уходил Саймон, даже несмотря на то, что Харрисону это место было совсем не по пути и не по вкусу. В такие свои визиты он болтал без умолку, словно испытывая чужое терпение. Но в целом Паладино не возражал против такой компании, хотя и ворчал. Цель этих вылазок для Саймона оставалась загадкой, он ведь заметно отличался от той публики, что как правило крутилась возле адвоката, смотря на предмет своего восхищения с одинаковым раболетным обожанием, но сменялись они так часто, что сливались в сплошной поток. Может от этого Джек и продолжал искать встречи со своим знакомым? Ради возможности поболтать с кем-то остающимся в его жизни дольше, хотя и отвечающим сухо и односложно. С этими мыслями он бросил очередной тяжёлый взгляд на человека напротив. Джек склонил голову на бок и прищурился, взяв паузу в повествовании истории очередной своей сокрушительной победы в суде. - Почему ты ещё мрачнее, чем обычно? С тех пор как.. я свозил тебя прогуляться по набережной. Неужели тебе не понравилось? Саймон закатил глаза. - А почему ты продолжаешь сюда приходить? Харрисон взял в руки солонку и стал изучать, будто ожидал увидеть на ней какую-то информацию. - Прихожу повидать друга, ты возражаешь? - Терпеть твоё присутствие, теперь достаточное основание, чтобы считаться другом? Ты звучишь либо как человек, который называет человека другом после первой встречи, либо как тот у кого совсем нет друзей. А может как то и другое. Харрисон замер, его улыбка не дрогнула, но взгляд стал совсем холодным. У Саймона пробежали мурашки по спине, по большей части от стыда, за неумение придержать язык. - Я не.. Теперь он совсем смешался, не зная как загладить неловкость. Ведь несмотря на их натянутые отношения, он в какой-то мере ценил эти встречи. Ведь он и сам не обзаводится близкими связями уже много лет из-за своего страха смотреть людям в глаза. В школе и университете редкие друзья привыкали к этой особенности, но со временем у всех появилась свои заботы и пути разошлись, а на место образовавшейся пустоты никто не приходил. - Не забивай голову. Удачи с твоим новым делом. Джек похлопал его по плечу на прощание и вышел. А Саймон продолжал сидеть, злясь на самого себя. На следующий день он не находил себе места, что-то подсказывало, сегодня адвокат не отклонится от привычного распорядка, чтобы с ним повидаться. Поэтому Паладино решил сам последовать его примеру. Он ощущал некоторую неловкость, от перемеры привычного маршрута и цели к которой двигался. Саймон остановился у пешеходного перехода перед одной из кофеен, в которую сам не заглядывал, но Джек, куда более придирчивый к еде и напиткам, часто хвалил это место, вываливая эту информацию в привычном потоке мелочей о которых обычно болтал. Светловолосая макушка ярко выделялась среди голов его собеседников. Словно почувствовав чужой взгляд, Харрисон обернулся и приподнял брови, Саймон махнул рукой и перешёл дорогу. Адвокат бросил что-то через плечо своим коллегам и направился навстречу. - Не ожидал тебя здесь увидеть. - Извини, что отвлёк. У тебя встреча? - Нет, мы просто вышли за кофе. Джек небрежно обернулся на компанию позади и поудобнее перехватил холдер с несколькими стаканами в руке. - Я хотел извиниться за вчерашнее, мне не следовало так говорить. На чужом лице отразилось замешательство, но оно быстро сменилось на озорную улыбку. - А ты сегодня полон неожиданностей. Я уже и забыл об этом. Джек усмехнулся, заставляя Саймона почувствовать себя ещё более неловко. - Ладно, тогда я пойду. - Погоди, ты только за этим пришёл? Улыбка Харрисона становилась ещё шире, а у Паладино заалели уши. - Иногда ты бываешь таким очаровашкой. Теперь он откровенно дразнил, и Саймон уже жалел о порыве к примирению. - Не издевайся. Не желая больше это терпеть, он развернулся, но был со смехом перехвачен за локоть. - Да погоди ты. Мы как раз обсуждали, что неплохо бы выбраться в бар сегодня вечером, пошли с нами? Пятница всё-таки. Саймон нахмурился, как бы обдумывая предложение, а на деле искал предлог для отказа. Джек наверняка напьётся и бросит его одного в незнакомой компании ради флирта с какой-нибудь очередной жертвой своего обаяния. - Не делай такой задумчивый вид, тебе не идёт. И отказ не принимается, приходи, как закончишь с работой в тот бар, мимо которого мы проходили в среду. Паладино с недовольством набрал воздуха для возражений, но друг уже хлопнул по плечу и удалился, негромко посмеиваясь. Он закатил глаза, но уголки губ невольно поползли наверх, по крайней мере, у них всё по прежнему. Спустя несколько часов, он шёл по светлой и оживлённой не смотря на поздний час улице, выискивая нужное заведение. Неожиданно привычный городской шум поутих и замер от звука гулкого удара где-то недалеко. Толпа, ещё недавно беззаботно идущая по своим делам, замерла и оглянулась, люди перешёптывались и напряжённо переглядивались. Из-за угла выехало несколько машин, с бешеной скоростью уносясь подальше. В следующее мгновение стало понятно от чего, в окно застеклённого здания влетел человек, поднялась паника, люди с криками бросились прочь. Паладино вжался в стену, чтобы не быть снесённым потоком и задрал голову, смотря на дыру в стекле из которой уже вылетал знакомый по новостным сводкам силуэт. Он уже стремился навстречу опасности, излучая зеленоватое сияние. Смотря за ним, Паладино замер на мгновение, но за эти дни у него было время обдумать своё решение. Саймон побежал следом, с трудом сохраняя равновесие, наталкиваясь на людей спешивших в обратном направлении. В голове билось "что я творю", но отступить он не мог. Выбежав из толпы, он с недобрым предчувствием обнаружил, что стоит на открытом пространстве, как на ладони обозреваемого с поля битвы в нескольких жалких метрах. Паладино нырнул за машину и присмотрелся повнимательнее. Двое суперов сражались с неясной фигурой, вокруг которой словно подхваченные ураганом вертелись обломки льда, стекла, бетона и металла. Фреон умело уклонялся от атак, но не мог прицелиться, Гамма Джек палил по цели чаще, но попасть тоже не мог, почти не приземляясь, он петлял в воздухе, посылая один зелёный луч за другим. Внезапно один из кусков бетона, не меньше автомобильной покрышки полетел вслед за Гаммой и Саймон среагировал быстрее, чем обдумал атаку, пальнув коротким разрядом, которого хватило, чтобы раскрошить снаряд в крошки. Все трое обернулись к источнику непонятного явления, и Паладино, громко охнув, выскочил из под обстрела. Быстро поняв, что ему не убежать, Фреон проскользил на ледянке, легко и с ловкостью схватив того поперёк туловища. Прикрывая их, Джек снова спустился ниже, поливая противника зелёным свечением. - Не думал, что так скоро увидимся. Опасность только раззадоривала Гамму. Саймон проигнорировал его слова и снова выстрелил, но быстрое вращение осколков защищало человека в центре. Он предпрининял ещё несколько попыток, перемежающихся разбиванием осколков летящих в товарищей, но отчаяние постепенно брало верх, всякий раз, когда враг атаковал в ответ, Фреон или Гамма прикрывали Паладино, он явно был слабым звеном. Осколки летящие с опасной скоростью свистели всё ближе, а он чувствовал, словно глаза закипают изнутри от непривычной нагрузки. Он тяжело дышал, готовясь с следующей атаке, но вспышка была недостаточно сильна и камень летевший в него не рассыпался, а разбился, осколки врезались в нескольких местах, заставив Саймона налететь спиной на столб и больно рассадив плечо и ногу ниже колена. Человек в центре смерча отбросил двоих более опытных суперов и опустил защиту, готовясь к новой атаке, асфальт с хрустом покрылся трещинами, Саймон спотыкаясь побежал к лежащим на земле, но не успел помочь им подняться, огромный ком уже летел в них троих. Он крутанулся и напряг все силы, закричав от боли в глазах, которая росла всю битву, ему ещё никогда не приходилось применять свои способности так долго и на такие крупные объекты. С титаническим усилием он резко поднял голову, направляя луч так, чтобы он рассёк снаряд пополам. Получилось, два обломка грохнулась по бокам от них, он скорее почувствовал это чем увидел, лёжа на спине и тяжело дыша. Фреон мгновенно воспользовался ослабленной для атаки защитой противника и заморозил его, оставив торчать из ледника только голову. Злодей в рыком попытался освободиться, но Джек подлетел и направил сложенные пистолетиком пальцы, на которых горел зелёный огонёк тому в лоб. - Сиди смирно. Саймон приподнялся на локтях, но даже проморгавшись не смог разглядеть ничего кроме расплывчатых пятен. Увидев это, Гамма взял поражённого в удушающий захват и убедившись, что тот без сознания спустился с лежащему. - Что с тобой? Паладино, избавленный от сцены обезвреживания врага, провёл пальцами по глазам и обнаружил что-то мокрое. - Ничего не вижу, раньше не приходилось использовать лазер так долго. Подошедший Фреон выразился громко, не стесняясь в выражениях. Выказив свой шок, он быстро взял себя в руки. - Его в больницу нужно. Едь с ним, я останусь до разбирательства с полицией. Саймон тоже повернулся на звук близящихся сирен, поднимаясь на ноги и борясь с головокружением, звуки то угасали, то становились громче, он не до конца понимал о чём шла речь, но интонации ему не понравились. В черепе пульсировало, глаза горели, будто сейчас лопнут, но он не понимал беспокойства в голосах суперов. - Всё не так плохо. Но чьи-то руки уже подхватили, и Паладино к своему удивлению не обнаружил в себе сил сопротивляться, последнее, что он почувствовал перед тем как отключиться, был приятный прохладный ветер и ощущение полёта.