Переговорщик

Северус Снейп отбросил от себя папку с данными и ударился лбом о стол. В панорамных окнах шикарного кабинета отражались серые низкие тучи, которые словно прижимали мегаполис к земле. Вот так и информация о секретно готовящемся патенте на новое лекарство придавила Северуса к столу. В груди бушевал холодный ураган ярости, но внешне он оставался неподвижным, как гладь озера перед бурей. Каждая мышца была напряжена до дрожи, пальцы бессознательно впивались в собственные виски, но дыхание оставалось ровным — годы тренировок не позволяли эмоциям вырываться наружу без его разрешения. «Феникс Фармасьютикалс» уже полгода готовила это слияние, но вот, за час до основных переговоров, агенты прислали неутешительные новости. «ЛордРеддлФарм» разработал препарат, который обещал взорвать рынок. «Слизерин слим» обещал похудение без побочек и на фоне других препаратов ниши не имел конкурентов. В связи с новыми данными сделка будет либо сорвана, либо пройдет на максимально невыгодных для компании условиях. Северус ощущал во рту привкус горечи — не столько поражения, сколько личного унижения. Он, всегда просчитывавший все на пять ходов вперед, допустил фатальный промах. Мысль о том, что Реддл сможет злорадствовать, вызвала в нем такую волну ненависти, что на мгновение даже потемнело в глазах. Северус обхватил руками голову и зарычал. Глухой, звериный звук вырвался из груди помимо воли. Он ненавидел проигрывать. Но больше всего ненавидел чувство беспомощности, которое сейчас разъедало его изнутри. Глава лаборатории, а также лучший переговорщик компании не мог завалить контракт. Он не для того столько впахивал, чтобы так позорно слить сделку века. Каждая неудача отбрасывала его назад, к тем временам, когда он был нищим мальчишкой с обтрепанными рукавами, над которым смеялись одноклассники из богатых семей. Он с блеском закончил химфарм, защитил докторскую, получил массу патентов. Разработанными им лекарствами лечилась половина земного шара. А дополнительное психологическое образование помогло стать лучшим переговорщиком всей фарминдустрии. И тут какой-то нувориш со своими элитными таблетками, фальсификацией исследований, искусственным подъемом цен. Они сделали все, чтобы «ЛРФ» упала в цене до рекордного минимума, а вот этот новый препарат… Мысль о том, что все его многомесячные расчеты рухнули в одно мгновение, вызывала почти физическую тошноту. Стоимость компании взлетит в сто раз. Если не больше. Беллатрикс Лестрейндж хоть и сумасшедшая, но гениальная. Она вполне могла создать новое, очень хорошее лекарство. Северус почувствовал, как его челюсти свела судорога — он буквально скрипнул зубами от бессильной ярости. Внезапно, без видимой причины, в его сознании вспыхнула странная, почти безумная мысль. Что если… сбросить все? Не в переносном, а в самом буквальном смысле. Словно ответом на этот внутренний вопрос, его тело начало двигаться само — медленно, почти церемониально. Северус поднялся. В этом движении не было ни спешки, ни нерешительности, только странное спокойствие сродни трансу. Он встал у края стола, лицом к окнам, ощущая, как привычные рамки реальности начинают расплываться. Он расстегивал пуговицы пиджака с методичностью хирурга, готовящегося к операции. Каждое движение было наполнено новым смыслом — это был не просто стриптиз, а ритуал освобождения ото всех масок и условностей. Северус плавно снял пиджак, словно сбрасывая невидимый груз. Затем распрямил лацканы, сложил его по швам и бережно повесил на спинку массивного гостевого кресла. Он ослабил узел галстука, вытащил широкий шелковый клинок из-под воротника и, вместо того чтобы просто отбросить его, свернул в ровный рулончик и положил на стол. Затем он вынул платиновые с перламутровыми вставками запонки, медитативно, одну за другой; вытащив полы из брюк и расстегнув пуговицы, распахнул рубашку и стряхнул ее с плеч. Широкая грудь с бледной кожей размеренно поднималась при каждом вдохе. Он накинул рубашку поверх пиджака на спинке кресла и тщательно разгладил складки ладонями. Нога об ногу он избавился от узких кожаных туфель, затем щелкнул пряжкой дорогого ремня, вытянул его из шлевок брюк и, смотав в тугое кольцо, поместил рядом с галстуком. Справившись с молнией на брюках, он приспустил те до щиколоток и осторожно снял, стараясь не помять. Белые высокие брифы практически сливались с молочной кожей впалого живота. По длинным стройным ногам чернели росчерки редких волос. Северус выпрямился, сложил брюки по стрелкам и разместил их поверх всей остальной одежды. Северус на мгновение замер, вдыхая глубоко, словно освобождаясь от последних уз. Затем наклонился и стянул носки. Свернул каждый в небольшой комок и кинул на стол. Он закрыл глаза, еще раз выстроил в голове план совещания, встряхнулся и резко сняв плавки, бросил их сверху. Последняя преграда между ним и окружающим миром. Северус застыл абсолютно голый посреди роскошного кабинета. Он почувствовал неожиданное облегчение. Не физическое — моральное. Он стоял обнаженный не только телом, но и душой, без привычных защитных слоев. И в этом была странная сила. Город за окном мог видеть его. И пусть. Пусть видят. Пусть все увидят, каков он на самом деле — без прикрас, без лживых костюмов и социальных масок. Впервые за долгие годы он был полностью честен, и в этой честности заключалась невероятная мощь. Он стоял прямо и расслабленно. В его позе не было ни смущения, ни вызова, лишь странное ощущение покоя и завершенности. Он был готов к бою, как никогда.

***

Северус открыл дверь в переговорную, секунд десять постоял и спокойно прошел во главу длинного стола. Он чувствовал каждое пронизывающее дуновение воздуха на своей коже. Обычная тактильная информация теперь воспринималась с невероятной интенсивностью. Будто все его чувства обострились до предела. Легкий гул голосов оборвался моментально. Сбоку, у стола секретарей, упала ручка и с оглушительным стуком покатилась по дубовому паркету. Все внимание аудитории полностью принадлежало Северусу. Можно было сказать, такой стопроцентной концентрации на своей персоне он не видел никогда. Ирония ситуации не ускользнула от него — все эти годы он пытался внушить уважение через авторитет, а добился настоящего внимания, лишь когда сбросил все свои защитные слои. По правую руку сидели его коллеги. Альбус Дамблдор — генеральный директор холдинга — хитро улыбался в бороду. Он любил делать вид, что в курсе всего происходящего, прикрывая растерянность и удивление отеческими ухмылками, что безумно злило Северуса. Но в этот раз его классический прием не сработал. В глазах старика плясал ужас. Финансовый директор Минерва Макгонагалл просто распахнула рот и не отводила круглых испуганных глаз от члена Северуса. Кажется, она пересчитывала черные волоски в паху и мысленно взвешивала тяжелые яички в сморщенной мошонке. Юристы, братья Уизли, по-дурацки лыбились и периодически поглядывали на оппонентов. Том Реддл держал покер фейс, но в глазах четко читались презрение и брезгливость. Их финдир Люциус Малфой даже не пытался прятать ошеломление от вида своего старого знакомого. Беллатрикс же смотрела восторженно и удивленно. А юристы Кэрроу покраснели и спрятались за бумагами. Драко Малфой икнул и полез за ручкой. Рядом с ним за секретарским столом сидел Поттер и не отрывал остекленевшего взгляда от Северуса. Как не вовремя Грейнджер решила выйти замуж. Вот кого бы не удивил внезапный стриптиз от шефа. А это летнее дитя, которое Альбус зачем-то притащил в компанию, вполне могло напортачить. Северус отодвинул кресло, «подтянул штанины» и грациозно опустился. Его собственное тело больше не было сковано условностями — каждый жест, каждое движение приобрело свободу и значимость. Он слегка вздернул руки, «поправляя манжеты», Минерва крякнула, Беллатрикс, кажется, собралась аплодировать, но Люциус прижал ее запястья к столу. Северус откинул длинную прядь волос с лица за спину и начал: — Добрый день, по пункту 7.4. Договора о присоединении… — Реддл брезгливо поморщился и начал постукивать пальцем по столу. — Том, я вижу, вам некомфортно. Может, начнём? Или вы хотите… осмотреться? — Северус раскинул ладони и посмотрел вниз. Реддл отбросил бумаги и собрался вставать. — У вас нечем платить кредиторам, Том. Они заберут все, и даже больше. Вы не доживете до выпуска «Слизерин слим» в продажу. Лица вытянулись у всех. И у своих, и у «ЛРФ». Реддл обреченно сложил руки на груди и уставился в окно. Северус «подтянул рукава пиджака» и раскрыл папку с документами. — «Феникс Фармасьютикалс» готова оплатить кредиторскую задолженность «ЛордРеддлФарм» в полном объеме, что спасет компанию от банкротства и лично акционеров — от финансовых долгов. В кабинете стояла тишина. Никто ничего не записывал. Даже секретари следили только за Северусом, который закинул ногу на ногу и шевелил длинными пальцами стоп в такт своим словам. — Весь пакет акций вместе с правами на патенты переходит «ФФ», ваша, мистер Реддл, компания вливается в концерн полностью. Она становится новым отделом и занимает, как и прежде, нишу люксовых препаратов, но за счет объемов и более выгодных контрактов с поставщиками сырья мы сильно снизим цену на выходе. Так что сокращения персонала не предвидится — а даже наоборот. Люциус, кажется, смог одержать победу над своим шоком и подвинул к Северусу листы с данными по кредиторским задолженностям. Цифры в отчете сильно разнились с юридическими документами, предоставленными и изученными ранее, но Северус прикинул, что прибыль от нового лекарства с лихвой перекроет дополнительные расходы. Драко к этому времени уже вспомнил о своих обязанностях и побежал раздавать всем папки. Как по команде все пришло в движение. Малфой и Макгонагалл стали выяснять стоимость активов и возможные издержки, юристы — спорить о формулировках, а Реддл со Снейпом буравили друг друга взглядами. — Должность СЕО… — начал было Реддл. — Переходит в нишу руководителей подразделения. Реддл заскрежетал зубами и откинул блокнот на середину стола. В конференц-зале тут же образовалась тишина. Северус повернул голову и случайно наткнулся взглядом на Поттера. Мальчишка затаил дыхание и плотоядно пожирал глазами тело Северуса. Он глубоко дышал приоткрытым ртом, на лбу выступили капли пота. И постоянно двигался, словно ему приспичило в туалет, а встать не мог. Внезапная мысль, что мальчишка его хочет, ледяной водой окатила Северуса. Но тут Реддл поднялся на ноги и прорычал: — Сделка отменяется! Северус чертыхнулся про себя, тоже встал, «поправил галстук» и спокойно улыбнулся. Он чувствовал не страх — почти детскую радость. Он наконец-то держал ситуацию под полным контролем — и делал это будучи абсолютно уязвимым. Прекрасный парадокс. Северус вдруг осознал, что наслаждается моментом — по-настоящему, впервые за много лет. — Том, вы действительно хотите, чтобы завтра «Форбс» написал статью с заголовком: «Глава «ЛРФ» три часа спорил с голым человеком, пока его компания горела»? Все участники совещания с потрясением смотрели на толстый, длинный, увитый венками, возбужденный член Северуса.

***

Охлаждающие камни стукались о стенки стакана, издавая слабый глухой звук. Северус любил копченый виски и не любил разбавлять тот водой, но вот сейчас хотелось веселого звона ледяных шариков. Адреналин накрывал, пузырьками шампанского поднимаясь по венам. Северус закинул голые ноги на стол, посмотрел на все еще гордо стоящий член, отсалютовал вечернему городу и пригубил терпкий, сладковато-пряный напиток. Он был чертовски возбужден. То ли от масленых взглядов одуревшего мальчишки, то ли от ошеломляющей победы на переговорах. Он ликовал. Казалось, что такого эмоционального кайфа не существовало. Ан нет. Вот он. Ощущение власти, собственного превосходства, впервые в жизни отсутствие любых рамок. Северус откинулся в кресле, прикрыл глаза и с удовольствием прокрутил воспоминание еще раз. Как в переговорной воцарилась гробовая тишина, когда наступил момент подписания. Все замерли. Том Реддл, который еще несколько часов назад был уверен в своей победе, медленно протянул руку к договору. Его пальцы, обычно безупречно контролирующие каждое движение, подрагивали. Несильно, почти незаметно, но Северус видел это. Видел, как тонкие бледные сухожилия на тыльной стороне ладони напряглись, будто Реддл боролся с невидимой силой, заставляющей его поставить подпись. Лицо его было каменным, но в глубине темных глаз бушевала буря. Презрение к Северусу, к ситуации, к самому себе. Ярость от осознания, что его переиграли самым унизительным образом. Страх перед тем, что теперь его империя больше ему не принадлежала. Реддл стиснул зубы, и кожа на скулах натянулась до белизны. Ручка коснулась бумаги, и он резко, с силой вывел свою подпись, словно вонзая нож в собственное достоинство. Чернила легли жирно, почти прорывая страницу. Затем он отшвырнул договор в сторону Дамблдора и зло уставился на Северуса. — Доволен, Снейп? — его голос был низким, хриплым, будто сдавленным невидимой петлей. Северус лишь слегка наклонил голову, наслаждаясь моментом. Реддл резко встал, откинув стул так, что тот едва не упал. Его пальцы впились в край стола, ногти побелели от напряжения. На секунду показалось, что он вот-вот либо сломается, либо набросится на Северуса. Но обошлось. Это была безоговорочная победа. Стоило закрыться двери за последним представителем «ЛРФ», сотрудники «ФФ» взорвались ликованием. Все бросились было обнимать Северуса, но резко притормозили, увидев его обнаженную фигуру и четко выставленную перед собой ладонь. Он лишь попросил занести документы и удалился в свой кабинет, оставив коллег отмечать сделку века. Он тоже отмечал. И огни вечернего города отражались в толстом стекле олд фэшна.

***

— Войдите, — громко крикнул он в ответ на тихие, робкие удары в дверь. Даже не смотря в сторону входа, Северус знал, кто стоит там. Возбуждение накрыло по новой. Густое, пахнущее дорогим алкоголем, дубом и собственным разгоряченным телом. Адреналин еще бурлил в крови, заставляя кожу слегка покалывать. Северус не двинул головой Он лишь замедлил дыхание, ощутив присутствие по лёгкой поступи, по тому, как изменилась атмосфера в комнате — наполнилась напряжённым, вожделеющим любопытством. Щелкнул замок. Только тогда Северус медленно, преувеличенно лениво развернулся. Гарри Поттер замер на пороге. Его взгляд, тот самый, остекленевший, что был в переговорной, теперь пылал. Он пялился не с испугом, как Макгонагалл, и не с восторгом, как Беллатрикс. Он смотрел сосредоточенно, голодно. Анализировал. Поттер медленно провёл языком по сухим губам. Северус вдруг почувствовал себя дорогим подарком под елкой. Этот мальчишка так его хотел, что… Он вдруг задумался. Свобода? Да! Быть вожделенным подарком ему нравилось. Новые самоощущения накрыли с головой и пьянили не хуже виски. Его глаза, горящие от вседозволенности и победы, встретились с одуревшим взглядом Поттера. Северус смотрел тяжело, вызывающе, томно, обещающе. Он не сказал ни слова. Просто медленно опустил взгляд по своему телу, к возбужденному члену, лежащему на бедре, а затем так же медленно поднял его на Поттера. Вопросительно, насмешливо, приглашающе. Поттер сделал шаг вперед, потом еще один. Его движения были уверенными, почти хищными. Он не отводил глаз от Северуса, словно поверил, что этот дорогой, желанный подарок на самом деле предназначался ему. Он остановился в шаге от кресла, бросил принесенные папки на стол и медленно стянул с себя галстук. Ни слова. Лишь тяжелое дыхание нарушало тишину. Северус ответил на этот немой вызов. Он еще шире раздвинул ноги, вызывающе демонстрируя себя. Уголок его рта дрогнул в едва уловимой, порочной усмешке. Он отставил в сторону бокал, и его собственная рука лениво легла на бедро в сантиметре от члена, куда был прикован взгляд Поттера. Это было молчаливое предложение. И молчаливое согласие. Поттер наклонился. Руками уперся в подлокотники кресла, заключая Северуса в ловушку из своего тела. Их лица оказались в дюймах друг от друга. Дыхание смешалось. Они замерли. Северус первым нарушил безмолвие, но не словом. Он резко двинул руку вперед, вцепился пальцами в затылок Поттера и с силой прижал его рот к своему. Поттер встрепенулся, ответил на жесткий, властный поцелуй и отпрянул, притянув палец Северуса к своим губам. — Тш-ш-ш. Он помотал головой, останавливая собирающегося что-то сказать Северуса, и вобрал его палец в рот. Рука Поттера мягко, но с непререкаемой настойчивостью перехватила его запястье, отводя то от своего затылка. Он не отстранился. Их лица все еще были в дюйме друг от друга, но инициатива теперь целиком принадлежала Поттеру. Его зеленые глаза горели фанатичным, почти религиозным огнем. В них не было страсти в ее обычном понимании. Поклонение. Он медленно, не отрывая взгляда от глаз Северуса, опустился на колени перед креслом. Северус замер. Его собственная наглая бравада куда-то испарилась, смытая этой тихой, всепоглощающей покорностью и в то же время безмерной властью. Он чувствовал, как кожа на его руках покрывается мурашками. Адреналин от победы сменился другим, более острым и странным чувством. Он не сопротивлялся. Он прислушивался к себе. И ему… нравилось. Пальцы Поттера, теплые и уверенные, обхватили голень Северуса чуть выше щиколотки. Он провел большим пальцем по выступающей косточке, промял твердую от постоянного напряжения икроножную мышцу. Его прикосновение было медленным, методичным, почти жестким, но от него по телу Северуса плыли волны жара. Пальцы двинулись выше, к колену. Поттер обвел его сустав, нащупал коленную чашечку, словно пытаясь навсегда запомнить ее форму. Он скользил носом вслед за пальцами. Его дыхание стало чуть громче, горячие потоки воздуха касались кожи, и Северус невольно вздрогнул. Ему захотелось зажмуриться, но он не мог оторвать глаз от этого зрелища: от себя самого, растекшегося в кресле, и от этого молодого человека, с фанатичным наслаждением исследующего его тело. Это было жутко. И невыносимо сладко. Поттер склонился ниже, его губы почти коснулись ступни. Он взял ее в руки, покрутил, изучил пальцы ног, провел по подъему. Это могло быть унизительно. Но в исполнении Поттера это было похоже на ритуал. Тот смотрел на бледную кожу, на синие прожилки вен, на старые шрамы как на священные тексты. Северус чувствовал, как по его телу пробегает длинная, ленивая дрожь. Он никогда… никогда не был объектом столь пристального, почти болезненного обожания. Его всегда боялись, презирали, терпели. Но никогда не боготворили. И это пьянило сильнее любого виски. Поттер поднял голову. В зеленых глазах читалось что-то первобытное, голодное. Он медленно, не отводя взгляда, наклонился и прижался горячими губами к внутренней стороне колена Северуса. Губы были мягкими, а дыхание — обжигающе влажным. Северус резко выдохнул, пальцами вцепился в подлокотники кресла. Он чувствовал каждый мазок языка, каждое движение губ на своей коже. Это было не просто прикосновение. Это было клеймение. Закрепление права собственности. И самым невероятным было то, что Северус, всегда контролировавший все и вся, позволял этому произойти. Ему нравилась эта власть, и он ее добровольно отдавал. Нравилось быть алтарем, на котором этот мальчик совершал свое странное богослужение. Он откинул голову на спинку кресла, и из его груди вырвался низкий, хриплый стон. Звук, которого он не слышал от себя много лет. Звук полной, тотальной капитуляции. И это было идеальным поражением. Голову Снейп опустил на мягкую кожу кресла, но взгляд его, тяжелый и полностью сфокусированный, не отрывался от Поттера. Он наблюдал. Впитывал. Он видел, как те самые руки, что всего час назад лихорадочно листали протоколы, теперь с почти кощунственной нежностью скользят по его голени. Видел, как пальцы, печатавшие служебные записки, с благоговением ощупывают шрам на его колене. Старую память от взрыва колбы в лаборатории. Он видел сосредоточенное, искаженное внутренним огнем лицо молодого человека, и зрелище это пьянило. Ему нравилось. Не просто нравилось. Это было неизбежно. Логическое завершение вечера. Фееричная победа должна была уравновеситься столь же фееричным поражением. Баланс сил. Закон сохранения энергии. Он, Северус Снейп, только что голым выиграл многомиллиардную сделку, поставив на кон все: репутацию, карьеру, достоинство. Эта победа была исключением из всех правил его жизни, взрывом хаоса, который он сам же и спровоцировал. И теперь хаос требовал своей дани. Требовал, чтобы контроль был не просто утерян… Он должен быть добровольно сдан. Преподнесен в те самые руки, что сейчас дрожали над его кожей. Почему Поттер? Потому что этот мальчишка был зеркалом его сегодняшнего безумия. Он один в той переговорной не испугался, не опешил, не смутился. Он загляделся. В его глазах Северус увидел не шок, а признание. Признание той самой безрассудной силы, что заставила его раздеться. Поттер понял этот жест. И теперь отвечал на него своим странным, жутковатым поклонением. Это была не похотливая жажда обладания начальником. Это было ритуальное служение дикарскому божеству, явившему себя во всей своей неприкрытой, уродливо-совершенной мощи. И Северус, всегда презиравший сентиментальность, поддался. Ему нужно было это поражение. Нужно было, чтобы кто-то напомнил ему, что он человек. Что за холодным интеллектом и язвительным языком скрывается тело, которое можно заставить трепетать от прикосновений. Тело, которое кто-то может желать не за пользу, не за статус, а вот так. До дрожи, до фанатизма. Он проигрывал. Проигрывал младшему — глупому наглому мальчишке, который сейчас целовал его бедро, впивался губами в кожу, будто пытаясь впитать самую его суть. И Северус сдавался этому проигрышу с тем же извращенным наслаждением, с каким час назад вкушал победу над Реддлом. Он позволял Гарри Поттеру низвергнуть его с пьедестала холодного стратега и возвести на новый странный алтарь. Его длинные пальцы разжали свою хватку на подлокотниках. Он медленно, почти с грацией поднял руку и опустил ладонь на взъерошенные волосы Поттера. Не чтобы оттолкнуть. А чтобы прижать его ближе. Чтобы дать окончательное молчаливое разрешение. Да. Именно так. Ты выиграл. Возьми же свою награду. Это было не оправдание. Это была капитуляция. Самая сладостная в его жизни. Самая полная. Самая. Северус сполз на кресле ниже, приподнял ноги, подхватил одну под колено, а вторую закинул на стол. Открываясь. Еще больше. Еще шире. Он смотрел на обалдевшего от такой щедрости Поттера, видел, как затряслись его губы, и больше ничего. Огни ночного города все ярче отражались в стенках стакана, виски давно нагрелся, а Северус затуманенным взглядом смотрел на мерно двигающуюся между своих ног макушку Поттера и ощущал мягкий, обжигающий язык на своем входе. Поттер медитативно, медленно, с явным удовольствием растягивал его языком и пальцами попеременно. Он урчал, как большой кот, громко присасывался, вылизывал широкими мазками, прихватывал краешки ануса губами и слегка царапал их зубами. Северус все больше выворачивался, подаваясь навстречу жадному рту и скользким от слюны пальцам. Он рычал, закусывал нижнюю губу, упирался затылком в подголовник, но не отрывал взгляд от покачивающейся головы с растрепанными черными волосами. Он уже несколько раз был на грани, но Поттер нежно оттягивал мошонку, прерывая подступающий оргазм. Он так и не разделся. Просто вжикнул молнией брюк. Поттер не отрывал горящего взгляда от Снейпа. Тот пытался отвести глаза, смущенный своей наготой, этой внезапной уязвимостью, но воля Гарри была сильнее. Она висела в воздухе раскаленным, почти осязаемым полотном, заставляла Северуса держать взгляд, даже когда взгляд этот начал затуманиваться от нарастающего возбуждения. — Смотри на меня, — тихо, но с напором приказал Поттер, и Северус послушался. Поттер двинулся резко и уверенно. Он наклонился, сильными руками скользнул под трясущиеся колени Северуса. Пальцами впился в неожиданно чувствительную кожу внутренней поверхности бедер, заставив Северуса резко выдохнуть. Одним мощным, плавным движением Поттер приподнял его. Северус инстинктивно обвил его шею руками, чувствуя, как мускулы плеч играют под пальцами. Поттер не просто переносил его. Он повернулся, крепко прижимая Северуса к себе, и сделал шаг к длинному переговорному столу. Секунда — и холодный лак дерева коснулся обнаженной спины, заставив вздрогнуть. Поттер опустил его на столешницу с почтительным, но безжалостным упорством спихивая локтем принесенные папки и вещи, лежащие на столе. Те с шорохом полетели на пол. Поттер так и не отпустил ноги Северуса. Склонился над ним, загораживая свет лампы, превращаясь в темный силуэт. Его дыхание, горячее и прерывистое, обжигало губы Северуса. — Вот так лучше, — прошептал Гарри, и голос его низко вибрировал, заполняя пространство между ними. — Теперь ты видишь только меня. И Северус видел. Видел молодость, силу и ту абсолютную, всепоглощающую власть, которую он сам же ему добровольно отдал. И это было невыносимо горячо. И резкое вторжение крупной головки, и до боли натянутые стенки прохода, и даже размеренные удары пряжки ремня о край столешницы. Все это затапливало лавой, сносящей последние мысли, огнем, сметающим сомнения и выжигающим остатки адреналина. Северус Снейп, которого на его собственном столе жестко трахал пацан, в эти мгновения был самым свободным, самым открытым и, казалось, самым счастливым в мире человеком. Он тонул в зелени глаз, разрывался в такт пошлым шлепкам кожи о кожу и ударам металла о дерево, возрождался из пепла вместе с сильными ладонями, нежно оглаживающими поднятые бедра и лодыжки. Он умирал и воскресал в оргазме. Словно Бог, которому так неистово поклонялся Поттер. Его единственный фанатик. Его. Только его.

***

Лондонский вестник Бизнес и сенсации Среда, 25 октября 2023 СДЕЛКА ВЕКА, ОБНАЖАЮЩАЯ ВСЕ: КАК ГОЛЫЙ ПЕРЕГОВОРЩИК «ФЕНИКСА» ПРОВЕЛ КРУПНЕЙШЕЕ ПОГЛОЩЕНИЕ В ИСТОРИИ ФАРМИНДУСТРИИ Фото: Северус Снейп в классическом костюме (архивное фото). Подпись: Северус Снейп — человек, который доказал, что для победы иногда нужно снять не только галстук. Лондон. Вчерашние переговоры между гигантом фармацевтики «Феникс Фармасьютикал» и амбициозным нишевым игроком «ЛордРеддлФарм» завершились скандалом, который уже окрестили «сделкой века». По информации инсайдеров, ключевой переговорщик «Феникса» Северус Снейп появился в переговорной комнате полностью обнаженным и провел встречу в таком виде, шокировав всех присутствующих, включая главу «ЛордРеддлФарм» Тома Реддла. Источники утверждают, что Снейп вел себя нарочито спокойно: поправлял несуществующие манжеты, вел дискуссию о патентах и условиях сделки, словно его внешний вид был абсолютно нормальным. «Это был самый сюрреалистичный опыт в моей долгой и блестящей карьере, — поделился участник переговоров, предпочтя остаться анонимным. — Мы не знали, куда смотреть: на графики прибыли или на… ну, вы понимаете». Результат? «Феникс» поглотил «ЛордРеддлФарм» на своих условиях, получив полный контроль над всеми активами, включая права на революционный препарат для похудения «Слизерин слимс», который, как выяснилось, «ЛордРеддлФарм» готовился выпустить в ближайшие месяцы. Фото: Здание штаб-квартиры «Феникс Фармасьютикал». Подпись: Скромный офис — громкие решения. Уже сегодня утром «Феникс Фармасьютикал» официально анонсировал выпуск «Слизерин слимс» по доступной цене, что, по словам генерального директора Альбуса Дамблдора, «соответствует миссии компании — делать здоровье доступным для всех». Во время утренних торгов акции «Феникса» взлетели на 15 п.п. Но на этом сенсации не закончились. Сегодня утром Северуса Снейпа заметили в аэропорту «Хитроу» в компании его молодого секретаря — Гарри Поттера. По данным наших репортеров, они вдвоем сели на рейс до Мальдив. Очевидно, чтобы отпраздновать успех в райском уголке. Фото: Снейп и Поттер в аэропорту (размытый кадр, сделанный папарацци). Подпись: Северус Снейп и Гарри Поттер спешат на рейс. Возможно, их ожидает самый жаркий отдых после самых горячих переговоров. Эксперты гадают, было ли это гениальным пиар-ходом или актом отчаяния. «Это либо безумие, либо гениальность, — заявил бизнес-психолог, д-р Филиус Флитвик. — Шоковая тактика может парализовать оппонента, заставив того принимать невыгодные решения. Но риски при этом, конечно, колоссальные». Сам Снейп остается недоступным для комментариев. Но, судя по его виду в аэропорту, он не сожалеет ни о чем. Кроме, возможно, того, что в багаже не оказалось солнцезащитного крема. Автор статьи: Рита Скитер Фото: Информационное агентство «Рейтер»

***

Гермиона Грейнджер неверяще перечитала статью в пятый раз. Это был сюр. Ее лучший друг Гарри Поттер так долго грезил руководителем лаборатории «Феникса», что эта его фанатичная и до абсурда несбыточная мечта стала чем-то таким обыденным. И тут… — Рон, вставай! Кажется, нам придется искать другого шафера! — растолкала она своего жениха.