Молочная девочка

Зажигалка думала, что между ними все решено; очевидно же, блядь, что они вместе. После всего, что Мисти сделала для Хоумлендера, он просто не мог остаться к ней равнодушным. То, что между ними было, это больше, чем секс, поэтому Зажигалка полагала, что теперь они пара. Старался еще кто-нибудь ради Хоумлендера так же, как она? Все эти самодовольные, неблагодарные сучки и в половину не настолько хороши, как Мисти, однако с ней Хоумлендер никогда не был так же обходителен, как с Королевой Мэйв. Да что уж там, Хоумлендер даже не объявил их парой публично! Тот пятиминутный фарс со Старлайт удостоился собственного хэштэга в Twitter, а с Зажигалкой Хоумлендер не желал становиться рядом для фото. Про объятия и говорить нечего; когда Мисти попыталась взять супера под локоть — не за руку, хотя в его ладонь хотелось впиться голодным койотом, — Хоумлендер дернул плечом, стряхивая ее пальцы, ни на мгновение не переставая сияюще улыбаться ликующей фанатской толпе. Мисти стало трудно дышать; она и так чувствовала себя неважно: отяжелевшая грудь болела, Зажигалку мутило, и головокружение усиливало дурноту. Ей хотелось немного поддержки и участия, а парень, ради которого она накачивалась таблетками и буквально изображала фермерскую телку, вел себя так, словно Мисти была куском дерьма, липнущим к подошве его сапога. Она не расплакалась, хотя под веками жгло и легкие сдавливало, мужественно вытерпела всю конференцию до конца. Грудь ныла и болезненно пульсировала, стесненная лифчиком, желчь подкатывала к горлу, от удушливого запаха Guerlain перед глазами темнело, однако Мисти улыбалась, махала рукой визжащим от восторга школьницам, позировала для снимков и раздавала автографы. И едва не прокусывала до крови щеку изнутри всякий раз, когда какая-нибудь девица висла на Хоумлендере. Зажигалку бесили не только поклонницы: этим неудачницам не тягаться с ней, настоящей супергероиней и финалисткой конкурсов красоты, но их мышиная возня, дешевое жеманство и неуклюжий флирт раздражали, как камень в сапоге. Другие суперы куда хуже: все эти шлюшки в корсетах, с обтянутыми латексами задницами, вели себя так, словно готовы взять в рот у Хоумлендера прямо при толпе. Мисти передернуло; тупые потаскушки, они понятия не имели, что ему действительно нужно. Только Зажигалка могла подарить суперу то, что он хотел, однако за всю конференцию Хоумлендер не сказал ей и десяти слов, а если и встречался с ней взглядом, то в его глазах Мисти не видела ни желания, ни тепла, ни интереса. Только усталость и легкую брезгливость. Как будто она не желанная женщина, не супер из Семерки, а мусор. Улыбка примерзла к губам, в груди сделалось горячо, почти до боли. Ублюдок; думает, Зажигалка станет терпеть такое отношение? Позволит ему и дальше развлекаться с ее телом после таких выходок? Это еще надо заслужить! Хоумлендер ничего не получит, если продолжит быть таким засранцем. Так что если он хочет и дальше играть с сисечками Мисти, то пусть готовится ухаживать. Еще Зажигалка не против получить подарок. И цветы! Похуй на официальное объявление их отношений, хотя Мисти было бы безумно приятно, если бы о ней говорили как о девушке первого супергероя США, главное, чтобы Хоумлендер понял, насколько Мисти для него важна. И чтобы рядом не оказалось какой-нибудь расчетливой стервы, которая может встать между ними! От легкого, небрежного толчка в бок Зажигалка покачнулась и часто заморгала, сбиваясь с мысли. — Сделай лицо попроще, — посоветовала Сейдж, становясь рядом с Мисти; в отличие от Зажигалки, Сестра Сейдж выглядела апатичной и скучающей, лениво глядя на окружающих их людей поверх очков. — С моим лицом все в порядке, — огрызнулась Мисти, капризно передернув плечами. Присутствие Сейдж не спасало от паршивого настроения, рядом с ней Зажигалка начинала чувствовать себя непроходимо тупой. А ведь она не дура! Идиотка не смогла бы пробиться в Семерку! Так что Сейдж вообще повезло, что Мисти с ней разговаривала; просто в Башне больше никого не осталось. Не с Черным Нуаром ей знаться, в самом деле. — С таким выражением лица эксгибиционисты поджидают прохожих в кустах, — обронила Сейдж, — поэтому окажи любезность — держи себя в трусах. Ты удивишься, сколько людей будут тебе за это благодарны. — С каких пор тебя интересуют мои трусы? — процедила Мисти, не отводя взгляда от Хоумлендера: он казался счастливым, фотографируясь с целым отрядом бойскаутов. Пышногрудая журналистка, смуглая и черноволосая, с томными карими глазами, смотрела на супера сквозь ресницы и накручивала локоны на палец, который Мисти хотелось вывернуть до чавкающего хруста порванного сустава. — С тех пор, как ты выставляешь их напоказ, — Сейдж несколько механически улыбнулась группе косплееров, изображавших Семерку; объемный живот парня, изображавшего Глубину, не помещался в костюм, а у «Королевы Мэйв» то и дело сползал парик. — С чего ты взяла, что если Хоумлендер помял твои сиськи, то это делает тебя особенной? — Особенной для него, — важно подчеркнула Мисти, — он должен ценить, что я для него делаю. — Сомневаюсь, — Сестра Сейдж подавила зевоту, — если бы ты была ему нужна, то тебе не пришлось бы глотать таблетки, он бы хотел тебя и без игры в дойную корову. — Много ты понимаешь, — отмахнулась Мисти, с едва сдерживаемым недовольством наблюдая за Талон, так и норовящей прижаться к Хоумлендеру. Вот же мразь; хер ей, а не приглашение на подкаст Зажигалки. — Понимаю, что вряд ли это закончится чем-то хорошим. Хотя, признаться, мне плевать. — Не надейся, — процедила Мисти, стискивая кулаки; от злости дурнота усилилась, накатывала волнами. Если ее все же стошнит, то точно на Сейдж. — У меня все будет замечательно. Хоумлендер теперь мой, — Зажигалка самонадеянно вздернула подбородок, — мой славный мальчик, поняла? — Такой уж он славный, — усмехнулась Сейдж, — как был уебком, так и остался. Можешь нарядиться в костюм коровы или нарастить себе еще пару сисек, вряд ли он изменится. Потому что это ты. — Намекаешь, что я недостаточно хороша для него? — прошипела Мисти; она бы с большим удовольствием высказала Сейдж все, что думала о ней, предварительно спалив ей волосы, однако следовало придерживаться имиджа. — Тупая чушь. Хоумлендер не приходил бы ко мне, если бы не хотел. — Так тебя он и не хочет, — пожав плечами, Сейдж отошла, на прощание смерив Мисти таким снисходительным взглядом, что хотелось визжать в голос. Черная сука просто завидовала! А Зажигалке нужно чуть больше времени; Джон еще не понял своего счастья, но Мисти даст ему шанс. Она будет рядом, сделает все, что скажет Хоумлендер, и тогда он точно убедится в ее чувствах и признает, как Мисти важна и дорога. Похер на Сейдж, на Талон, на эту поганую конференцию; вечером Семерка в полном составе посетит вечеринку одного благотворительного фонда, курируемого «Vought», и там Мисти проявит все свое обаяние. Хоумлендер не устоит. Может, Зажигалке удастся даже увлечь его в укромный уголок; не только он должен получать удовольствие, так ведь? Мисти хотелось, чтобы у них все зашло дальше забав с ее грудью. Пусть Хоумлендер ее уже выебет; жестко, нагнет и даст в рот, или прижмет к стене, или уложит на стол, неважно. Мисти в этом нуждалась как в подтверждении того, что супер теперь с ней. А после такой дерьмовой конференции вечер определенно должен стать удачным. Жаль только, что из-за таблеток Мисти почти нельзя пить. — Все будет прекрасно, — бормотала Зажигалка; улыбка давалась легко: она шла ближе всех к Хоумлендеру и даже позволила себе мысль, что суперу, наконец, надоело вести себя как полный еблан, поэтому, оказавшись в просторном зале с колоннами и мраморными полами, Мисти будто невзначай прильнула к боку Хоумлендера. Прижалась грудью, трепетно вздохнула и игриво поправила волосы, глядя на супера снизу вверх. — Я подумала, что мы могли бы… — начала Мисти, но замолчала, напоровшись на презрительный взгляд. Едва заметная судорога прошла по лицу Хоумлендера, который брезгливо одернул плащ, отстраняясь от Зажигалки, и манерно поправил перчатки. — Скажи честно: тебе доплачивают за то, что постоянно трешься рядом со мной? Если так, то я готов накинуть сверху, чтобы ты съебалась наконец! — Я… — Мисти сглотнула; пора уже привыкнуть к ублюдству Хоумлендера, но всякий раз Зажигалке все равно было больно. Она такого не заслуживала, однако супер все равно мешал ее с грязью, проходился тяжелыми сапогами по ее чувствам и самолюбию, грубо, безжалостно, словно не было всех их встреч, словно он не целовал ее грудь и не ласкал соски. Мисти натужно улыбнулась, делая вид, что слова Хоумлендера ее не задели; прикасаться к нему снова Зажигалка опасалась, поэтому с намеком погладила себя по груди. — Для тебя я все сделаю бесплатно. Все, что захочешь. А я знаю, чего ты хочешь… — Я хочу, чтобы ты заткнулась и отъебалась от меня хотя бы на час. Я устал от твоей тупой болтовни. Если уж тебе так хочется присосаться к моей заднице, то делай это хотя бы молча, — бросил Хоумлендер и, в мгновение сменив гримасу раздражения на лучистую улыбку, направился к гостям. Мисти тоже следовало идти, однако больше всего ей хотелось сбежать подальше. Вернуться в Башню, запереться в своих апартаментах и напиться до потери сознания. Потому что в жизни полно дерьма, и никто не ценит хорошее отношение; сначала Старлайт — предательница, лицемерная сука, подставила Мисти, хотя называла себя ее подругой, теперь парень, с которым Зажигалка изображала кормящую мать, едва не плевал ей в лицо. И даже не думал о том, что Мисти в самом деле может уйти! Что Хоумлендер тогда будет делать? Где найдет такую же верную, преданную, готовую для него на все? Он не понимал, что отказывался от собственного счастья. Повезло Хоумлендеру, что Мисти достаточно упорна и терпелива; и очень хочет остаться в Семерке. Из-за таблеток от шампанского и вина пришлось отказаться, поэтому Зажигалка уделяла внимание десертам. Крохотные морковные кексы с ягодным джемом, шоколадные монетки с орехами, лимонные тарты, тарталетки с клубникой и эклеры с заварным кремом неплохо отвлекали от всего пиздеца, творящегося в жизни, и постепенно у Мисти даже улучшилось настроение; на благотворительном приеме еда оказалась гораздо лучше, чем на ужине ТехноРыцаря; было бы возможным добавить алкоголь, и вышло бы совсем замечательно. Некоторые смотрели на Зажигалку с недоумением: она ела с жадностью, почти не отвлекаясь на общение с гостями. Но похер; знали бы они, через что Мисти пришлось проходить. Она заслужила немного радости! Поэтому, заметив направляющуюся к ней Сестру Сейдж, Зажигалка демонстративно подвинула к себе блюдо с пирожными; пусть даже не рассчитывает на фисташковый бисквит и тыквенный чизкейк. — Ты не слишком увлекаешься? — Сейдж саркастично выгнула бровь. — Выглядишь жалко. — Ты так говоришь, чтобы все тирамису досталось тебе, — фыркнула Мисти; Сейдж невозмутимо кивнула. — И поэтому тоже. Но тебе стоит сбавить обороты. — Отвали, — пробормотала Зажигалка, — это же вечеринка. Хотя я предпочитаю торты нормального размера, этими мелкими шоколадными ублюдками совсем не наешься. Сестра Сейдж сложила руки на груди. — Так ты сюда поесть пришла? — Все равно больше нечем заняться, — не рассказывать же ей, что Хоумлендер оттолкнул Мисти в очередной раз. — Если для тебя достойными занятиями являются лишь поедание десертов и преследование Хоумлендера, то это прискорбно. — Слушай, будь хорошей девочкой, отвали, — попросила Мисти, — я к тебе не лезу, это ты пытаешься забраться ко мне в задницу. — Твоя задница волнует меня меньше всего, но она часть Семерки, а из-за тебя команда выглядит нелепо. — Из-за меня? Не из-за парня, дружащего с рыбами, и не из-за немого придурка, а из-за меня? Ты серьезно? — взвилась Мисти, швыряя помятое медовое пирожное обратно на блюдо. Что Сейдж несет?! Зажигалка — единственная, кто хоть что-то делает для команды и Хоумлендера. Счастлив лидер — счастливы все, однако Сейдж пыталась выставить ее недалекой, закомплексованной истеричкой. Она совсем охуела?! — Ты неважно выглядишь. Ты плохо себя чувствуешь. Хоумлендер все равно тобой недоволен, — монотонно перечислила Сейдж, — поэтому сделай одолжение всем, в том числе и себе: возьми себя в руки. — Я в порядке. И Хоумлендер от меня в восторге. Потому что я его девочка. Молочная девочка, — хихикнула Зажигалка и потянулась за белым бисквитом со сливочным кремом. Сейдж не пошатнет ее уверенность в себе. У Мисти все получится; все будет хорошо. Только пирожное на вкус оказалось отвратительным; из-за Хоумлендера. Который вовсю любезничал с блондинкой, одетой в платье из одних кружев и блестящей вышивки. Зажигалка едва не подавилась; смяв бисквит в пальцах, она с распирающей грудную клетку злостью смотрела, как парень, ради которого Мисти травила себя препаратами, улыбался другой. С Зажигалкой он не пытался быть обходительным и галантным, не предлагал ей шампанское, хотя охотно пользовался всем, что она предлагала. Пока Мисти заедала обиды сладостями, какая-то блондинистая сука едва не прижималась к Хоумлендеру, и супера, похоже, все устраивало. Зажигалка прикусила губу, силясь сдержать слезы. Какой же он уебок. И эта девка хороша: завернулась в подобие шторы и завлекала Хоумлендера своими чахлыми сиськами. Она же почти плоская! Что она может ему дать?! Что в ней такого, что с ней супер смеялся, а на Мисти смотрел, как на дохлого таракана? Вытерев липкие от крема пальцы о скатерть, Зажигалка решительно шагнула в сторону Хоумлендера; она не позволит какой-то суке занять ее место. Джон будет принадлежать ей, даже если придется прикончить половину гостей в этом зале. Мисти хватило одной блондинки, испоганившей ей жизнь, вторую она не потерпит. Жалея, что нельзя вцепиться в волосы девки и приложить ее смазливой мордашкой о колонну, Зажигалка сжала кулаки, но охнула, качнувшись назад, когда ухватившая ее за локоть Сейдж потянула девушку на себя. — Не вздумай, — заявила она, больно стискивая руку Мисти, — ты этим ничего не добьешься. — Издеваешься?! — прохрипела Зажигалка. — Я должна просто стоять в стороне, пока он!.. — Устраивать сцену на публике глупо. Хоумлендеру это не понравится. — Я просто хочу поздороваться. Это лишь вежливость, — Мисти наигранно рассмеялась, чувствуя себя униженной и растоптанной. Какой-то девке оказалось достаточно нацепить прозрачное платье, чтобы Хоумлендер пустил слюни; несправедливо, блядь! — Это бред. Нарвешься на очередную порцию дерьма, — Сейдж, не отпуская девичьей руки, сунула ей под нос тарелку с эклерами, — держись от него подальше, пока он сам не позовет. Мисти стиснула зубы до ломоты в челюсти; она понимала, что Хоумлендер придет к ней — за разрядкой, чтобы снять напряжение, но Зажигалка не этого хотела. А давать ей большее супер не собирался. Он таким образом мстил Королеве Мэйв и Штормфронт? Отыгрывался на послушной, услужливой Мисти, потому что его бывшие были вне досягаемости? Ну, что за ублюдок. — Я этого не заслуживаю, — выдавила Зажигалка; ни тогда, на конкурсе, когда ее подставила Старлайт, ни сейчас. — Никто не получает то, что заслуживает, — пожала плечами Сейдж; ее глаза за круглыми линзами очков слегка расширились, когда к блондинке присоединилась темноволосая женщина, у которой лиф платья заменяло причудливое украшение из рубинов, черных кристаллов и стекляруса. Мисти оскалилась, глядя на лучащегося довольством Хоумлендера, и запихнула в рот сразу два эклера. Вкус заварного крема не заглушил горечи разочарования, но стало легче. Немного, всего на толику. Потому что Хоумлендер все равно придет к Зажигалке; как бы он сейчас не красовался перед разряженными девками на фуршете, супер не сможет отказаться от Мисти. Потому что никто другой все это просто не вынесет. А Мисти сможет; она сильная. Сильнее Энни, которая сбежала из Башни, как херова Рапунцель. И этого пока достаточно.