Сану ревнует

Год за годом, весной за весной, Ки-хун и Сану были не разлей вода, играясь друг с другом и болтая о неважных вещах забавы ради. Играли в уличные игры до того, как стемнеет на улице, до того, как матери будут звать на ужин. Ки-хун всегда умел собрать всех ребят в их маленьком районе, дружно знакомя между собой самых разных детей. Сану всегда ревновал своего лучшего друга, почему-то боясь, что в один день Ки-хун перестанет проводить большую часть своего времени с ним. Он любил участвовать в коллективных забавах, которые устраивал его непоседа Сон, но также он скучал по тем тихим и мимолётным моментам наедине с Ки-хуном, которые вечером казались по-особенному волшебными. Лицо Ки-хуна, повёрнутое только к нему, блики солнца на темной от загара коже, широкие глаза, смотрящие игриво и лукаво на него, только на него. Зрительный контакт, дыхание Ки-хуна, его прикосновения и близость. Вот чего не хватало уже долгое время Сану. В один из последних летних деньков, теплый и ясный, привнес со знойным ветром в их район незнакомого мальчика, старше Ки-хуна на два года. Он был и выше, и казался шире в плечах, длиннее в конечностях. Темные волосы, мохнатым слоем ложившиеся на высокий лоб, немного взъерошенная макушка, лишние пряди у висков. Вытянутое лицо, бледное, красные, словно спелые толстые губы. Ровный нос и густые брови. Ки-Хун с самого утра вился только возле него. Сану не был разбужен обычным возгласом друга посреди своей комнаты, не был задавлен телом Сона, который так пытался его быстрее вытащить из кровати. Сану даже не виделся с другом наедине, только наблюдая из далека, считывая каждое изменение в хёне, каждый его меняющийся взгляд и выражение на его обожаемом лице. Сану это не нравилось. На душе уже давно скребли кошки, кулак сжимался каждый раз, когда Ки-хун снова произносил имя незнакомца. - Чон Иль! А пойдем ко мне домой, моя мама как раз испекла мясной пирог. Познакомлю тебя со своей мамой, она здесь всех знает, ровно как и я...а ещё.. Сон не переставал болтать, а его иногда перебивал своими вставками новый знакомый, который слишком быстро произвел на друга Чхо чудесное впечатление. Чтобы его Ки-хун делился едой своей матери с ним? Сану знает, какой Ки-хун бывает жадный до угощений своей мамы. Вообще до еды. А Сану сам специально и оставляет половину своей порции хёну, чтобы лишь подсматривать, как он с бурным удовольствием доедает его еду. Какие у него милые щёчки образуются, словно у домашнего хомячка. Как у него смеются глаза в такие моменты. Сон сновал вокруг Чон Иля словно маленькая дворняга, собачка, которой понравился прохожий человек. Чон Иль и забрёл, кажется, в этот район случайно. Такое было чувство, что ему не место среди их с Ки-хуном родных пейзажей, мест, улочек. Но в то же время...Чон Иль, казалось, был тем самым человеком, которого его друг всегда втайне желал встретить. Будто предписанный случайностью человек, оказавшийся родственной душой для Сона. Словно его повзрослевшая версия из будущего. С самой первой секунды их разговора он нашел тот особенный язык, на котором говорил только Ки-Хун сам с собой. Чон Иль был ужасно проницательным, ужасно весёлым и ужасно красивым. Говоря друг с другом, говорили скорее не их рты, а их сердца между собой. Словно никого и доселе не существовало, а вся Вселенная сомкнулась между этими двумя звёздами, идущими в один шаг и смотрящими прямо друг в другу глаза, полные светом, способного быть замеченным только ими двумя. Сану наблюдал. Наблюдал, как они вместе сели за низкий стол посреди кухни, как дружески толкали друг друга и как взрывались приступами смеха. Как легла мягкая рука Чон Иля на голову Ки-хуна, когда тот начал тихонько рассказывать про проблемы своей семьи. Про свои страхи и внутренние переживания. Про свои обиды. Ему такого Ки-хун никогда не рассказывал. Как будто он и не знал этого Сона, тихого и мечтательного, тревожного и беспокойного. Поджав колени к себе, он обхватил голени двумя руками, чуть покачиваясь взад-вперед. Оголяя перед фактически незнакомцем свое скрытое от глаз всех остальных нутро. Сану было обидно, что он оказался в числе "остальных". Он то думал, что всегда был самым особенным. Тот, на ком Вселенная Сона смыкается вечером под прохладным ветром, когда они неотрывно смотрят друг другу в глаза и молча улыбаются, делясь чем-то сокровенным без слов. Рука незнакомца нежно гладит макушку Ки-хуна, после прижимая к себе младшего и успокаивая его, шепча что-то ободрительное на ухо. Вытирая настоящие слезы, которые и не пытался скрыть Сон. Только вот через секунду Ки-хун сам смахнет с себя оставшиеся около глаз слезинки, когда услышит, как один общий друг Сану и Ки-хуна его окликает. Окликает и Сану, сидящего на карточках в кустах, наблюдающего все это зрелище неприметно у края окна на кухню Сона. - Сану? А где Ки-хун и что ты...Сану, какого черта?, - Юбин подбегает ближе, увидев ошарашенного Ки-Хуна по ту сторону окна и новенького, слишком прижавшего Сона к себе, - ты это чего, наблюдаешь в тихую за Ки-хуном?.. Сон быстро отпихивается от Чон Иля, подходя к окну. Тот тоже встаёт и подбегает к своему теперь новому другу. - Сану, это что это ты делал у моего окна все время?, - хён наклоняет голову и озадаченно поднимая одну бровь наверх. Щеки Сану лишь краснеют. Неловкую паузу прерывает Чон Иль. - Чон Иль, а ты, как я понимаю, Сану? А ты... - Юбин! Так ты новая жертва Ки-хуна? Ки-хун быстро зыркает на пухлого приятеля, нахмурившись. - Жертву чего? Его обаяния?, - пытается отшутиться Чон Иль, переводя неоднозначный взгляд в сторону Сона. Тот хихикает. - Его дурацких игр на улице. Я как раз, кстати, тебя искал позвать с нами в игру в кальмара поиграть. А с новый членом это станет ещё интереснее!, - весело восклицает Юбин Оправляется от своих дум Сану только слабым толчком от Ки-хуна, который его недоуменно спрашивает: - Сану, ало! Сану! Эй, ты с нами идёшь на площадку или нет? Оказывается,Чон Иль и Юбин уже давно шагали впереди. А Сон как заметил, что Сану стоит у этого злополучного окна и не двигается как вкопанный, решил у него напрямую спросить про участие в игре. Сану отряхивает поспешно руку и кивает. На игру собрались не все ребята. У кого дела по дому, у кого приготовления в школу. Ки-хун стал считать количество игроков, поименно называя команду и каждого. Бон Хван, Гён Хи, Миндже, Ки Бом... ...Ён Гвон, Юбин, Чон Иль, Сану. Из-за нечётного количества команды вышли не равными. Теперь, одного человека нужно исключить. Ребята оглядываются друг на друга, думая, кого стоит вышвырнуть. Голосование? Нет. Камень-ножницы-бумага? Нет. Ки-Хун как всегда придумывает что-то нестандартное. Завязывает плотной тканью платка глаза, выставляя вытянутые руки перед собой. Тот, кто не успеет убежать от него и будет захвачен, выбывает из игры. Ребята бегали на тесной площадке, толкая друг друга. Никто не хотел попадаться, а у Сану уже устали ноги так много бежать. Наконец, он решает просто спрятаться, пока все заняты беготней. А ещё лучше столкнуть этого Чон Иля прямо в руки Сона. Чтобы тот ушел и не возвращался уже. Чтобы Ки-хун забыл про него и вспомнил про своего настоящего лучшего друга. Сану сначала приглашает свою жертву к себе в укрытие, а затем "случайно" брошенной стеклянной бутылкой возле Чон Иля привлекает внимание хёна на него.. ..только вот мерзавец оказался и хитрее, и быстрее. Тот берёт осколок и раздирает им свою щеку, а после бросает прямо на руки Сану. Он ведь знал, что сам Сану при броске этой чуть поломанной стеклянной бутылки сам замарал свои руки кровью. На щеках выступают фальшивые слезы. Ки-хун верит, подбегает, помогает. - Я всего лишь спросил его, почему он наблюдал за тобой с утра. Почему с рукой в штанах. Ты заметил, какой он был красный, Ки-хун? Я боюсь, что он..ты понимаешь. Ты же знаешь, что это похоже на то, как бы влюбленный мальчишка стал бы следовать за какой-нибудь девчонкой по пятам. Как стал бы представлять у себя в голове грязное с ней, пока смотрел через окно, как она переодевается... Юбин, чёртов сплетник, всем рассказал о том, что видел сегодня у окна кухни Ки-хуна. Все придурки хихикали и качали головой на Сану. - Сану, я...на твоих руках кровь. У Чон Иля изуродована щека. Я...я не думал, что ты можешь быть таким жестоким...и может я действительно не до конца разглядел тебя у своего окна, а может не хотел замечать, где находится твоя рука?.. Сану исключает его самый лучший друг. Сану опозорился из-за своей ревности. Сану потерял единственное, чем хотел обладать только он сам. Сану никогда и не был в приоритете, раз так быстро от него отказались.