Бутылочка

— Гиппогриф тебя задери, Грейнджер, прекрати ёрзать! — Отвали, не я предложила эту дурацкую игру. Думаешь, мне самой приятно сидеть на твоих острых коленках! — ругаться тихо было сложно, но всё-таки девушка постаралась вложить в полушёпот всё своё негодование. Она демонстративно подвигалась. В ответ раздалось гневное шипение. — Ты сейчас доелозишься, ведьма! — его руки жёсткой хваткой легли на её бедра. Ровно на то голое место, что было открытым из-за длины юбки. Его кожа показалась ей раскаленным металлом, и она с силой дернулась, чуть не свалившись с его колен. Сидевшие рядом такие же парочки — Невилл с Пэнси и Гарри с Луной — окатили их заинтересованными взглядами. Грёбаная форма. Грёбаная юбка. Грёбаная жара, из-за которой Гермиона впервые не надела колготки. Мало того! Она настолько устала от удушающего зноя, что впервые за долгое время сменила хлопковые слипы на полупрозрачное кружево, а также полностью избавилась от волос в зоне бикини. Еще пару часов назад она радовалась легким кружевным трусикам, пропускавшим воздух. Теперь же она была готова прибить себя за утреннюю смелость.

У меня достаточно длинная юбка, чтобы я могла спокойно расхаживать в таком белье, не беспокоясь о косых взглядах.

Достаточно длинная, если ты ходишь. Ужасно короткая, если сидишь на руках у заносчивого блондина. Юбка была почти до колен. Фасон в складку и длина исключали всяческий намёк на сексуальность. Если бы не одно но… Игра, в которую старшекурсники Хогвартса решили поиграть на природе, уютно устроившись в прохладе под деревом возле Чёрного озера, больше не виделась ей такой уж безобидной.

И зачем я только согласилась!

Она ругала себя за несдержанность и желание доказать что-то… кому? Мерлин, если бы она знала! — Эй, как насчет «бутылочки»? — сально улыбаясь, предложила Пэнси. — Пэнс, ты сдурела, кругом полно преподавателей, — осадил её Блейз. — Мы уже взрослые совершеннолетние волшебники, — заявил Гарри, соглашаясь со слизеринкой. — Но морально-этические нормы поведения в общественном месте никто не отменял, — Гермиона сложила руки на груди, проговаривая это. — Гр-р-рейнджер-р, угомонись. Ханжей в эту игру никто не приглашал, — раскатисто сказал Малфой, ухмыляясь. Примерно такой разговор состоялся между старшекурсниками буквально пятнадцать минут назад. После чего было решено слегка изменить правила. Никаких поцелуев. Бутылочное горлышко безжалостно указывало на подростков, образуя пары. Девушка должна была просидеть на коленях у парня весь следующий круг. Кто ввязался в эту забаву, высоко вздернув подбородок и скрывая за разметавшимися волосами красные щеки? Конечно же, Гермиона! Она хотела доказать всем, что не такая уж она и ханжа. Она сможет провести на коленях у любого парня положенное время! А если придётся, то и поцелует его! Назло всем злым языкам. Она героиня войны. И она не испугается какого-то там парня. Вот только Гермиона даже предположить не могла, что первой же сложившейся парой окажутся они с… Малфоем! Высокомерный аристократ лишь весело фыркнул, когда горлышко бутылки указало сначала на него, а потом, когда он раскрутил стекляшку, на неё. Тогда как она залилась стыдливым румянцем и ощутила участившееся сердцебиение. И прямо сейчас, удерживаемая его шершавыми руками, она умоляла себя не двигаться, чтобы юбка не задралась там, где он смог бы почувствовать, насколько сильный жар исходит от её тела. Она ощущала затылком его горячее дыхание, как будто он специально дышал прямо на неё. И это совсем не помогало вести себя сдержанно. Ей хотелось ёрзать, чтобы унять напряжение, скопившееся внизу живота. Там, где уже начинало покалывать от близости этого наглого парня. Её выдержки хватило на минуту. А затем, когда под улюлюканье подростков образовывалась следующая пара — Блейз с Джинн — она почувствовала движение его пальцев.

Мне показалось. Он сделал это случайно.

Но нет! Она отчетливо ощущала, как его руки, до этого момента спокойно и твердо сжимавшие ее ноги, вдруг начали еле заметное движение вверх, к краю юбки. Она замерла и как будто бы даже перестала дышать. А потом её глаза ошалело вытаращились, когда его руки скрылись под юбкой. Широко раскинутые складки ткани надежно скрывали всё происходящее от посторонних глаз. Он прошелся по боковой поверхности бедер, а потом…

Мерлин, он это специально!

Он вытащил из-под неё юбку, и она была уверена, что именно в этот момент он ощутил — даже через брюки — насколько же горячие её ягодицы. Сзади послышался тихий хмык. Ей захотелось резко откинуть голову назад и вдарить затылком по идеальному носу слизеринца. Казалось, он разгадал её желание, потому что уже в следующую секунду он чуть наклонился к ней и прошептал: — Тш-ш-ш, я просто хочу кое-что проверить. Я не сделаю ничего плохого. Их что там на Слизерине учат магии голосового управления? Иначе как объяснить тот факт, что она ощутила дрожь по телу, а также абсолютное доверие.

Так не пойдет, я должна что-то сделать!

Но тело предательски сдалось на милость обладателя этого прекрасного голоса и загорелось предвкушением. Малфой просунул ладони под её ягодицы, чуть приподнял и придвинул ближе к себе. Где-то в отдалении она услышала смех других участников игры и тоже нервно хихикнула, создавая видимость включенности в процесс. Хотя на самом деле, единственный процесс, который её сейчас интересовал, это тот, в котором участвовали его руки.

Расслабься, ты часто себе это представляла… Наслаждайся моментом.

Гермиона отчаянно отгоняла мысли, пропитанные похотливыми образами, но ничего не могла поделать со своим зарвавшимся сознанием. Она уже давно заглядывалась на статную широкоплечую фигуру Малфоя, периодически представляла его в своих фантазиях, засыпая с рукой в трусах после спасительного оргазма. Но каждый раз стыдливо отводила глаза, стоило ему посмотреть на неё и зацепиться взглядами. И вот сейчас её фантазия оживала. Правда, происходило это не в стенах её спальни, а в буквальном смысле на глазах у всех. Хоть никто и не догадывался о тех шальных действиях, что проделывали его пальцы. А они, между тем, скрытые юбкой, довольно ловко скользили уже по внутренней стороне бедра, жадно сгребая кожу. Она сделала судорожный вдох сквозь зубы. Он наверняка услышал её, потому что почти сразу же произошло то, о чем она еще долго будет вспоминать.

Это его… член? У него стояк? На меня? Мерлин, помоги мне!

Это однозначно был он, его детородный орган, который прямо сейчас упирался ей прямо в ложбинку между ягодиц, давая понять, что не только она наслаждается происходящим. Она чуть качнулась назад, проверяя свою догадку. Твёрдая выпуклость дернулась в ответ, и он тяжело выдохнул ей в затылок. Руки Малфоя продвинулись еще, оказываясь в опасной близости от её кружевных трусиков и идеально гладкой вульвы. Он чуть ущипнул её несколько раз, а потом Гермиона чуть не задохнулась от неожиданности, когда одна из его рук легла ей прямо на лобок. Он замер, будто давая ей время привыкнуть. — М-м-м, кружево. Я впечатлён, — прошептал он в её волосы. Она пыталась восстановить дыхание, но безуспешно. Правда была в том, что её тело так давно хотело ласк именно этого конкретного слизеринца, что сейчас оно отказывалось подчиняться мозгу, который отчаянно верещал, нагнетая обстановку. Его пальцы уютно расположились на промежности, и Гермиона начала краснеть, понимая, что именно в этот момент он ощущает, насколько же она влажная. Он начал ритмично надавливать, и от нахлынувших на неё эмоций ей хотелось захныкать. Но она лишь прикусила губу и стала чаще сопеть. — Какая мокрая. Это всё для меня? Может ли шепот звучать мурлыканьем? Однозначно может, теперь она знала. И совершенно не соображая, что делает, начала елозить по его ногам, продвигаясь ближе к члену. Ей хотелось ощущать его спиной. Ягодицами. Кожей. Вагиной. От этих мыслей мышцы промежности ритмично сократились, выдавив просто море смазки, окончательно испортив её чудесные трусики. Малфой прерывисто задышал. Он явно почувствовал и этот мышечный спазм, и вмиг промокшие трусы, и сильно набухшие половые губы. Она ощущала спиной, как он трётся своим стояком, и ей хотелось урчать от удовольствия. — Можно? — кажется, он спрашивает разрешения. Туман возбуждения лишил её зрения и слуха. Она чувствовала только его умелые пальцы, которые в этот момент гладили её по линии ластовицы трусов. Гермиона чуть качнула бедрами, выдавая приглашение. Он вмиг отодвинул ткань в сторону и коснулся изнывающего клитора, который так напрягся, что впору было плакать из-за отсутствия прикосновений. Она чуть не застонала в голос, когда подушечка большого пальца очертила круг вокруг клитора, а затем нажала на него. Он начал мерно поглаживать, с идеальным нажимом. Кожа его пальцев была не такой гладкой, как её. Но эта шершавость дарила ей столько необыкновенных ощущений, что она готова была забыться и начать двигать бедрами навстречу его движениям. Он ввёл указательный палец другой руки в вагину и зашипел. — Ты блядски горячая и узкая. Она зарделась от его слов, ощущая, как по телу начинает разливаться истома — предвестница разрядки. Вот уж не думала она, что однажды её будет заводить такое — петтинг в общественном месте на глазах у однокурсников, близких друзей и бывшего парня. Он продолжал наглаживать пульсирующий клитор, пока его палец мучительно медленно скользил внутри. Спустя несколько развратных движений она взорвалась, испытав самый крышесносный оргазм, который ей когда-либо доводилось испытывать. — Идеальная, так жадно сжимаешь мой палец. Жду не дождусь, когда это будет мой член. Она слышала его голос сквозь шум в ушах. Её накрыла нега, разморившая всё тело. Он всё еще упирался ей в поясницу каменным членом, и ей стало его даже жаль. Осторожно поправив её трусики и выпростав руки из-под юбки, он сделал то, что повергло её в шок. Судя по раздавшимся звукам из-за спины, он облизал палец… который побывал в ней! — М-м, вкусная, — подтвердил её догадки. Она расслабленно откинулась, положив голову ему на плечо, совершенно не заботясь о том, что могут подумать другие. Тихо спросила: — Зачем ты это сделал? — Потому что хотел. — Маглорожденную? — Нет. Тебя. Она почувствовала на себе пристальный взгляд чьих-то глаз. Приподнялась. Прищуренные глаза Пэнси смотрели так хитро, будто бы она всё знала: — Эй, Грейнджер, а как же морально-этические нормы поведения в общественном месте? — сколько сарказма и веселья — утонуть можно. — Отвяжись от них, Пэнс, — хохотнул Блейз, — блондинчик слишком долго этого ждал. Грейнджер растерянно оглянулась и столкнулась с покрасневшими щеками блондина. — Я… я не понимаю, — пролепетала она. — А еще говорят «умнейшая ведьма поколения», — взорвались хохотом остальные старшекурсники. Малфой резко вскочил, подхватывая Гермиону, схватил её за руку и потянул в сторону замка. — Да пошли вы! — рыкнул он охрипшим голосом. Вслед им раздалось радостное улюлюканье и выкрики: — Наконец-то! — Давно пора! — Хвала Мерлину! — Я всё объясню, — тихо проговорил он, поднося её ладонь к губам и нежно целуя тыльную сторону. Гермиона смотрела на него во все глаза, не в силах поверить своему счастью. Бабочки в животе трепыхались так сильно, что перехватывало дыхание. Её щеки порозовели. Она уже давно такого не испытывала, но сейчас готова была признаться.

Я абсолютно безмерно счастлива!