Карамельный макиато

      — Доброе утро, вам карамельный макиато как обычно? — Улыбчивый бариста берет из рук клиента карточку и ставит печать кофейни.       — Да, спасибо, — слабо улыбается в ответ посетитель, забирает карточку и направляется к столику у окна.       Этот ритуал повторяется почти каждый день и уже не один год. Мужчина приходит ровно к открытию кофейни с незамысловатым названием Coffee? Yes и всегда заказывает карамельный макиато. Он знает имя бариста, потому что тот носит бэйдж. Бариста не знает ни имени, ни возраста, ни причины, по которой мужчина приходит даже в выходные дни. Правда, бывает, что не появляется несколько дней. И тогда Тэхен начинает беспокоиться и ждать. Мужчина ему нравится. Высокий, красивый, всегда дорого и со вкусом одет, пахнет приятным парфюмом и с бесконечной тоской в глазах. Он ни разу не видел, чтобы тот смеялся или широко улыбался. Ни разу он не видел его говорящим по телефону. И всегда он один. Выпивает свой кофе, глядя в окно, сидит еще минут двадцать и уходит, вежливо кивнув на прощание.       Тэхен всегда желает ему хорошего дня и широко улыбается в надежде хоть немного поднять настроение.       Лишь однажды, около года назад, мужчина произнес на несколько слов больше.       Тогда шел сильный дождь, и Тэхен опаздывал на работу.       Вообще, он может и не работать бариста уже давно. Кофейня принадлежит его семье, и родители были бы только за, если бы сын нашел другую работу. Но он не хочет. Работа нравится, а кофейня приносит достаточный доход для всей семьи. Coffee? Yes — очень популярное место. Большое помещение в два этажа почти всегда забито до отказа.       Когда в тот день Тэхен, насквозь промокший, потому что всегда забывает зонт, добегает до входа, мужчина уже ждет.       — Простите, пожалуйста. Я опоздал, — запыхавшись, говорит Тэхен. — Сумасшедшее утро. Пару минут, я переоденусь и сделаю ваш кофе.       — Не спешите, Ким Тэхен. — Мужчина делает шаг, укрывая своим зонтом, пока Тэхен возится с замком, открывая дверь. — Я подожду. Вы промокли и можете простудиться. Сделайте еще себе чай. И обязательно с ромашкой и мятой. А если есть эвкалипт, будет просто идеально, — вежливо говорит мужчина, на что у Тэхена отвисает челюсть.       Впервые он слышит такую длинную речь и так близко. Они практически касаются друг друга, стоя под одним зонтом. И этот голос очень завораживающий. Обычные короткие фразы не давали услышать полную картину. Но в этот раз его просто обволакивает тембром с каким-то невероятным низким подтоном.       Тэхен невольно сглатывает, и по телу бегут мурашки. Списав это все на промокшую одежду, он врывается в помещение, пропуская мужчину вперед.       — Я, да, эээ, конечно. Спасибо. Да. Минуту, — растерянно мямлит.       «Соберись!» — медленно выдыхает.       — Присаживайтесь, пожалуйста. — Наконец-то мысли обретают форму и начинают складываться в предложения. — Буквально пару минут, и я полностью в вашем распоряжении, — улыбается Тэхен и летит в подсобку, не забыв запустить кофемашину по дороге. Там всегда есть чистая одежда на случай пролитого кофе или — как сегодня — дождя.       «Что я несу? В вашем распоряжении? Полностью? Серьезно? Это именно то, что я сказал? Идиот», — переодеваясь, мысленно ругает сам себя.       Каштановые волосы от дождя распушились и завились на концах кудряшками, которые так не нравятся парню. Он всегда старательно их выпрямляет, но дождь внес свои коррективы.       — Выглядишь как… Ох, — обреченно вздыхает и закатывает глаза. — Да какая разница, как я выгляжу? — Бросает последний взгляд в зеркало и возвращается в зал.       Мужчина сидит за своим столом, как обычно уперев в него локти, и смотрит в окно.       Посетителей еще нет, как и работников, которые приходят на час позже, и Тэхен спокойно делает кофе. Подумав немного, на блюдце кладет маленькую плитку мятного шоколада. Он очень любит такой, и хочется сегодня сделать чуть больше для этого печального посетителя. Он не знает, нравится ли мятный шоколад этому человеку. Его вообще мало кто любит. Но решает рискнуть.       Он подходит с подносом к столику и ставит чашку.       — Ваш кофе, — широко улыбается и встряхивает головой. Кудряшки весело подпрыгивают в воздухе, а Тэхен мысленно закатывает глаза, так они его раздражают. — Расплатитесь позже, когда будете уходить.       — Спасибо, Ким Тэхен. Это… — Посетитель берет в руки маленький квадратик, крутит в руках. — Мой любимый шоколад. Очень приятно. — Он слегка приподнимает уголки губ и кивает в знак благодарности.       А у Тэхена бабочки облепливают все сердце, и в груди становится щекотно от такой простой благодарности и оттого, что он угадал с шоколадом.       — Я рад, что не ошибся с выбором. — Он слегка кланяется и направляется к стойке.       — Не забудьте выпить чай, Ким Тэхен, — чуть громче говорит мужчина в спину уходящему парню.       — Спасибо за заботу. Обязательно выпью, — развернувшись, отвечает парень.       На этом все. Больше такого никогда не происходило, и они не разговаривали. Только иногда Тэхен подкладывает маленькие кубики в блестящей обертке. Карамельный макиато и квадратик мятного шоколада. Это все, что парень знает о постоянном утреннем посетителе.

***

      — Послушай, Дами, я женился на тебе не от большой любви, и ты это прекрасно знаешь. Поэтому прекрати устраивать скандалы из-за того, что я не ночую дома. Ты знала, на что шла, — абсолютно спокойным голосом говорит Чонгук, сидя на диване в большой гостиной и наблюдая, как жена нервно ходит по комнате, размахивая руками и ругаясь.       — Да, знала. Но надеялась, что ты не станешь меня позорить и хотя бы ночевать будешь дома. — Она истерично заламывает руки.       — Ты можешь делать то же самое, пока не забеременеешь. Я ничего не имею против. — Чонгук откидывается на спинку дивана, прикрывает глаза и трет переносицу двумя пальцами. Он устал от бесконечных истерик жены. — Напомню тебе, что поженились мы по прихоти наших родителей. Это им нужен был брак, а не мне. Выгода для бизнеса? И где она? Оказалось, что и без свадьбы можно было обойтись. Но они придумали наследников. Ты все это знаешь, Дами. И мне надоело выслушивать твои гневные речи. — Он поднимается с дивана.       — Ну, Гук, давай попытаемся хоть раз пожить нормально. — Женщина подходит и обвивает руками шею мужчины. Да, красивая, высокая, стройная. Такую желали бы многие, но не Чон Чонгук.       Он аккуратно убирает руки, удерживая за запястья и отстраняется.       — Мы не попытаемся. Никакой близости между нами нет и быть не может. Ты сделаешь ЭКО, — голосом, не терпящим возражений, заявляет мужчина.       Женщина с силой вырывает руки.       — Чертов педик. Ненавижу, — шипит Дами, зло глядя в глаза.       Чонгук ухмыляется. Он слышал это сотни раз, и ему плевать. Его брак — всего лишь сделка, не более. И все знают причину. Единственный сын председателя компании, которому позарез нужен внук. Из воздуха дети не берутся, поэтому подобрали невесту и быстро сыграли свадьбу.       В первую же встречу Чонгук обозначил свои условия. Женщины его не интересуют, поэтому никакой близости, прикосновений и лишних разговоров. Ребенок только через процедуру ЭКО. И она состоялась. Все шло хорошо, кроме бесконечных капризов жены. Если до беременности она устраивала скандалы не слишком часто, то с того момента, как на белом пластике появились две заветные красные полоски, это превратилось в утренний ритуал.       Прислуга неизменно приносила чашку карамельного макиато, Чонгук неизменно ее отбирал, говоря, что это вредно для ребенка. На что Дами заявляла, что это его сын требует именно этот напиток, потому что до ЭКО она ненавидела кофе. Всегда это заканчивалось скандалом, швырянием посуды и оскорблениями со стороны женщины. После того, как она выплескивала гнев, Дами уходила в свою комнату, громко хлопнув дверью. А Чонгук тяжело вздыхал и ехал на работу. Так продолжалось шесть месяцев. Практически каждое утро.       Мужчина очень ждал рождения сына и уже любил его всей душой, хотя изначально вообще не планировал детей. Радовался первому УЗИ и даже пустил слезу, слушая, как стучит крошечное сердечко. Он мечтал скорее взять его на руки, вдохнуть запах, поцеловать каждый пальчик. Он думал о том, как малыш будет расти, как они будут вместе гулять, играть. Как он будет укладывать его спать и читать сказки. Представлял, как приходит с работы, а сын радостно бежит навстречу и прыгает в распахнутые объятия. И всегда называет его папочка. Только ради этого он терпел все выходки жены и закрывал глаза на истерики и скандалы.       Ничего не сбылось. Один звонок разделил жизнь на «до» и «после».       Дежурный голос в трубке, лишенный всяких эмоций, сообщил:       — У вашей жены начались преждевременные роды, приезжайте.       Через несколько часов к сидящему у операционной и ожидающему вердикта или приговора мужчине вышел врач. Смертный приговор вынесен самой судьбой.       — У Чон Дами открылось кровотечение. Мы сделали все, что могли, но ни вашу жену, ни ребенка спасти не удалось. Мне очень жаль.       В этот момент умерли трое. Вся семья Чон. Что происходило дальше, Чонгук не помнит. Ни похороны, ни людей, никого и ничего. Он и себя не помнит. Только в голове постоянно стучит маленькое сердце. Теперь оно только там и стучит, и никогда не сбудется то, о чем так сильно мечтал мужчина.       С тех пор прошло два с половиной года.

***

      — Карамельный макиато, пожалуйста. — Чонгук достает из кошелька карточку клиента и кладет на стол.       — Да, минуту, — широко улыбается Тэхен и берет карточку. Смотрит на нее озадаченно. — Простите, но это не совсем то, что нужно, — протягивает прямоугольник обратно. — Видимо, это ваша визитка, господин Чон Чонгук?       — Ох, да. Извините. — Мужчина меняет карточки.       — Все в порядке. — Тэхен улыбается. — Зато теперь я знаю ваше имя.       — Вы всегда могли просто спросить. — Впервые Чонгук улыбается в ответ, не просто дежурно приподнимая уголки губ, а искренне. И Тэхена эта улыбка завораживает. Она меняет лицо мужчины до неузнаваемости. Придает какой-то мальчишеский задор и зажигает искорки в глазах.       «Как же ему идет быть счастливым», — Тэхен наслаждается, но длится это совсем недолго. Мгновение — и глаза потухают, а улыбка сходит, возвращая уже привычный печальный вид красивому лицу.       — Присаживайтесь, я принесу ваш кофе.       И Чонгук идет за свой стол, а Тэхен решается на неслыханную дерзость. Он готовит классический итальянский макиато. На дно чашки порция карамели, затем эспрессо и «пятнышко» молока. Кладет кубик мятного шоколада и пишет на салфетке послание. Немного волнуется.       — Ваш кофе. — Он ставит на стол чашку и рядом кладет салфетку. Слышит неизменное «спасибо», быстро кивает и уходит. Сердце глухо стучит, отдаваясь в висках. От волнения немного подрагивают руки. Тэхен не решается посмотреть в сторону столика, просто продолжает работать. В какой-то момент он все же поворачивается и видит, как мужчина смотрит прямо на него. Чонгук поднимает салфетку, показывает Тэхену и широко улыбается.       Сердце готово разорваться на кусочки от этой улыбки, а сам парень чувствует, как тепло щекотно бежит по венам. Он улыбается в ответ. Он рад, что сделал день этого человека чуточку лучше.       Чонгук наблюдает за бариста. Пятнадцать минут назад тот принес ему кофе и салфетку.       «Пожалуйста, улыбайтесь чаще. Вам очень идет улыбка», — аккуратным почерком послание. Такое простое, но искреннее и теплое. Чонгук пишет ответ, и ему правда хочется улыбаться этому светлому парню.       Тэхен ему нравится. Всегда открытый, радостный и очень красивый. Какой-то невероятной сказочной красотой, как эльф из сказки. И эти кудряшки, которые он зачем-то убирает, безумно ему идут. Всего раз Чонгук видел их и запомнил, кажется, навсегда. В тот день шел дождь, и парень опоздал. Промок до нитки. Мужчина переживал, чтобы тот не заболел. Даже посоветовал выпить чай. Но когда парень вышел из подсобки и подошел, дышать стало труднее. С каждым шагом завитки немного пружинили и делали его еще более привлекательным.       С того момента Чонгук ловит себя на мысли, что приходит в кофейню уже не только за идеально приготовленным кофе. Он заметил, что если с утра выпить макиато и увидеть Тэхена, день пройдет хорошо и легко.       — Спасибо, Тэхен, — подходя к стойке, говорит Чонгук.       Впервые мужчина опускает формальности и обращается только по имени. И улыбается. Он уже и забыл, когда делал это по-настоящему, а не вымученно на каких-то приемах для абсолютно незнакомых или неинтересных ему людей. Тэхену же он улыбается душой, и ему приятны ощущения от этой улыбки.       Он протягивает салфетку обратно и разворачивается, чтобы уйти. Слышит: «Хорошего дня, Чон Чонгук», и улыбка становится еще шире. Но бариста этого не видит. Все, что нужно, он написал в ответ на послание.       «Спасибо, Тэхен. Вы заставили меня искренне улыбнуться. Значит, сегодня будет прекрасный день», — читает парень и чувствует, как тело начинает дрожать от радости и волнения, а затылок горит от смущения. Это и правда прекрасный день. С этого дня их общение меняется. К кубику мятного шоколада добавляются милые послания на салфетках. Тэхен пишет всякие глупые фразы, желает хорошего дня или просто рисует смешные рожицы. А Чонгук неизменно благодарит и даже рисует рожицы в ответ. И всегда искренне улыбается. Тэхену кажется это чем-то особенным, их личным и важным.       Так продолжается довольно долго. Весну сменяет лето, за ним приходит осень. Огромная пачка исписанных салфеток лежит в коробке в подсобке. Парень сохранил каждую. Иногда он их пересматривает. У него есть любимые, но та первая лежит отдельно, бережно сложенная пополам и помещенная в крафтовый конверт.       Сегодня Тэхену грустно. Он пришел на работу как обычно, но Чонгук не появился ни к открытию, ни через час. Парень знает, что если мужчина не пришел с самого утра, то весь день ждать не стоит. Он не придет. Поэтому настроение не очень. Но активно развлекает Тэджун, мальчишка трех лет, сын сестры.       Сегодня в детском саду ЧП, прорвало трубу, и родителям пришлось пристраивать детей, кто куда. Поэтому сестра Тэхена попросила присмотреть за сыном несколько часов, пока она с мужем не решит срочные вопросы на работе. Парень с радостью согласился. Детей он очень любит, а Тэджуна особенно. Он не доставляет хлопот и просто играет в детском уголке, иногда прибегая с просьбой попить или спрашивает что-то ну очень важное. Например, почему котик не может полететь как птичка. Получает ответ и убегает обратно играть.

***

      Чонгук входит в кофейню ближе к двенадцати, непривычно поздно. Утром он ездил в аэропорт встречать отца, который вернулся из Китая с новостями, не терпящими отлагательств. Пришлось ехать и решать рабочие вопросы прямо по дороге. Поэтому когда Чонгук добирается до кофейни, уже почти обед.       Он не мог не прийти. Сегодня он пригласит Тэхена на свидание. Потому что больше не может ждать. Потому что парень запал в душу и завладел мыслями. Потому что его улыбку он видит во сне. И даже если тот откажет, Чонгук будет рад просто его увидеть.       — Карамельный макиато, пожалуйста, — обращается к бариста, стоящему спиной к стойке. Парень немного вздрагивает, поворачивается и расплывается в счастливой улыбке.       — Вы пришли? Я очень рад, — громко говорит и немного смущается от своей слишком яркой реакции.       — Я не мог не прийти. Сегодня особенный день, — Чонгук продолжает улыбаться, наблюдая, как Тэхен готовит ароматный напиток.       — Случилось что-то хорошее? — спрашивает, не отрываясь от работы.       — Еще нет, но надеюсь, что случится, — отвечает мужчина и любуется красивыми ловкими руками, умело обращающимися с кофе.       — Уверен, так и будет. Присаживайтесь. Ваш стол свободен, — улыбается Тэхен.       Чонгук идет к своему столику и замечает табличку «reserved». Становится так радостно, что хочется подпрыгнуть как мальчишка. Парень держит его стол, даже зная, что тот не придет. Это безумно приятно.       Тэхен приносит кофе с уже привычным шоколадом и салфеткой. Всегда неизменная улыбка сегодня немного другая, какая-то особенная, теплее, что ли. Чонгук это замечает, и ему от этого хорошо.       «Я очень хочу, чтобы каждый день был для вас особенным», — читает послание и пишет ответ.       Чонгук пьет свой кофе и наблюдает за бариста, который стал уже таким родным и близким, хотя они даже не разговаривали толком ни разу. Мужчина в тысячный раз любуется сказочной красотой парня, ловит его сияющий взгляд и возвращает такой же.       Внезапно к Тэхену подбегает маленький мальчик, и тот сразу подхватывает его на руки.       У Чонгука замирает сердце, дышать становится труднее.       «Это его сын? Он женат, и есть ребенок? Я не видел кольца на пальце. Неужели я так ошибся, и все эти знаки внимания — простая вежливость?» — вихрь мыслей дурманит голову.       А потом он слышит:       — Дядя Тэ, а когда меня заберет мама?       — Скоро, мой сладкий, еще немного поиграй, и папа с мамой тебя заберут. Хорошо?       — Хорошо, дядя Тэхен.       Парень держит ребенка на руках и гладит по спине, пока тот крепко обнимает его за шею. Мальчик отстраняется, кладет ладошки на щеки и трется носом о нос Тэхена, на что тот громко заливисто смеется. Потом еще раз крепко обнимает малыша и ставит на пол. Мальчишка со смехом уносится в детский уголок, а парень с яркой улыбкой провожает его взглядом.       У Чонгука сначала останавливается и рвется на куски сердце и почти сразу собирается обратно, запускаясь с новой силой. Дядя. Это племянник.       «Боже, я не думал, что… — Мужчина смотрит на свои руки, которые мелко подрагивают. — Я ревную. К несуществующей жене».       Хочется громко рассмеяться от собственных ощущений. Он сдерживает этот порыв, встает и идет к стойке.       В обеденное время в кофейне полно людей. Официанты суетятся, торопясь всех обслужить. За стойкой работают три бариста, но и этого недостаточно. Очередь только растет. Тэхен выполняет работу быстро и четко. Ему вся эта суета нисколько не мешает, а даже нравится. Он любит свою работу. И еще ему нравится постоянный посетитель, ради которого он не берет полноценные выходные и всегда будет обслуживать его лично.       После того, как Чонгук оттаял и начал улыбаться, сердце Тэхена бьется чаще в ответ на каждую улыбку. В мыслях и мечтах он думает о том, что хотел бы видеть такого человека рядом. Он хоть и не знает ничего о его жизни и характере, но уверен, что тот замечательный.       — Ким Тэхен, простите, что отвлекаю. — Слышит уже знакомый голос и поднимает голову от кассы парень. — Я принес вам это.       Мужчина протягивает салфетку с ответом на послание. Но не уходит, ждет, чтобы тот прочел.       Тэхен берет в руки белый квадрат, взгляд бежит по строчкам, а щеки вспыхивают огнем.       «День будет особенным, если рядом будете вы, Тэхен. Не согласитесь со мной поужинать?»       Парень прикладывает тыльную сторону ладони к щеке и оглядывается, не заметил ли кто его смущение.       Он поднимает глаза на Чонгука, а тот стоит в ожидании и как-то странно неловко переминается с ноги на ногу. Таким Тэхен его еще не видел.       — Джиен, я отойду на минутку. Прими заказ, пожалуйста, — просит парень девушку-бариста и выходит в зал, отходя в сторону от скопления людей. Чонгук идет за ним.       В этот момент у Тэхена в голове проносится ураган. Он спиной чувствует присутствие мужчины и хочется развернуться, просто повиснуть у него на шее и больше не отпускать. Конечно, такое он себе не может позволить. И это просто ужин, ведь так? Или нет? Или это «…если рядом будете вы…»?       Тэхен останавливается, разворачивается к Чонгуку и смущенно улыбается, все так же держа в руках салфетку.       — У вас есть ручка?       Вопрос явно застает врасплох.       — Да. — Мужчина растерянно смотрит на парня, достает ручку из внутреннего кармана пиджака и протягивает Тэхену. Тот несколько секунд смотрит на нее и забирает, слегка прикоснувшись пальцами к руке Чонгука, отчего обоих пробивает легкий электрический разряд.       Парень что-то пишет на салфетке и возвращает ее.       «Теперь и для меня этот день особенный. Да, я с вами поужинаю с большим удовольствием».       Чонгук забывает, как дышать. Вообще все забывает, даже собственное имя. Он просто смотрит на Тэхена, и улыбка не сходит с лица. В ответ он получает такую же и слегка покрасневшие щеки, отчего сердце делает тройное сальто и гулко ударяется о ребра.       За тридцать восемь лет жизни Чонгук не испытывал такого. Были симпатии и даже влюбленности, но никогда не было так, чтобы не произнеся и десятка слов и ни разу не коснувшись человека, сердцу было так хорошо и так волнительно одновременно. И самое главное — рядом с Тэхеном не болит совсем. Какая-то особенная, волшебная аура парня обволакивает и успокаивает больную душу, дарит ощущение покоя.       — Во сколько вы заканчиваете? — наконец немного хрипло произносит Чонгук.       — В любое время. Сегодня мой выходной, но я всегда выхожу на работу ради одного постоянного посетителя, — говорит и краснеет еще больше Тэхен. А мужчине хочется забрать его прямо сейчас. Просто сгрести в охапку и забыть вообще об ужине. Ему хочется сидеть где-то в тихом уединенном месте, обнимать за плечи и говорить. Обо всем на свете. — Только нужно дождаться родителей вон того непоседы, — очень тихо проговаривает, смущенно отводя взгляд.       — Я заеду в семь. Удобно? — Чонгук протягивает руку, касается локтя и ведет ладонь к запястью. Тэхен тихо ахает от этого жеста и оглядывается. Мужчина убирает руку. — Простите, это слишком.       — Нет, все… Все хорошо. — Дыхание парня немного сбивается. — В семь очень удобно. Я буду ждать.       В этот момент на Тэхена налетает Тэджун и цепляется за ногу.       — Дядя Тэ, я нарисовал динозавра на машине. — Он начинает тянуть за штанину, но замечает Чонгука. Внимательно смотрит, а потом шепотом спрашивает: — А кто это?       Тэхен присаживается на корточки и говорит в самое ушко малыша, но мужчина слышит.       — Это очень хороший человек.       Не может сердце уместить больше тепла. Не могло. До этого момента. Но и боль отдается легким уколом. Уже не сжигая немыслимой тоской, а просто напоминая.       Мужчина так же присаживается на корточки и ласково улыбается мальчику, протягивая руку.       — Я Чонгук, а тебя как зовут?       — Тэджун, — прячась в плече Тэхена, тихо произносит малыш и протягивает маленькую ладошку.       — Покажешь мне рисунок, Тэджун? — спрашивает мужчина, беря ручку в свою большую ладонь. Мальчик сразу оживает и становится смелее.       — Покажу! Дядя Тэ, я покажу дяде Чонгуку, можно? — Большие глазки вспыхивают от нахлынувших эмоций. Взрослому дяде интересно, и это такая радость для крохи, что Тэхен не может отказать.       — Конечно, можно. Если дядя не спешит, — он вопросительно смотрит на мужчину.       — Дела подождут. Тут же целый динозавр на машине. Что может быть важнее? — смеется Чонгук.       Еще час мужчина проводит в детской зоне: рисует, слушает бесчисленные вопросы и истории и с большим энтузиазмом на все отвечает.       Боковым зрением Тэхен видит, как взаимодействует этот взрослый серьезный человек с ребенком, и ему безумно нравится все, что он видит.       Он замечает, как Чонгук поправляет выбивающуюся из штанишек футболку малыша, как гладит по голове, как внимательно слушает и помогает что-то нарисовать. И смеется. Много и так громко.       В какой-то момент Тэджун, тактильный от природы, виснет на шее мужчины, и тот его крепко обнимает. Тэхен замечает перемену в лице и то, как Чонгук пальцем проводит по глазу. Слезы? Но почему? Он не понимает, но обязательно узнает. Позже, со временем.

***

      На часах без пятнадцати минут семь. В кофейне не протолкнуться. Людей очень много и уже выстроилась приличная очередь. Тэхен не замечает, как входит Чонгук, не видит, что он стоит в этой самой очереди. Он занят, готовит кофе, не глядя на посетителей у кассы. Знакомый голос и произнесенные слова заставляют замереть:       — Карамельный макиато с собой, пожалуйста. И вон того бариста тоже.       Тэхен резко оборачивается, бросает взгляд на часы.       — Боже, время. Простите, я заработался. Дайте мне десять минут, пожалуйста. — Он быстро снимает фирменный фартук.       — Не спешите. Я подожду сколько нужно, — мягко улыбается Чонгук. И уже обращаясь к девушке за кассой: — Два макиато с собой. И обязательно положите мятный шоколад.       Тэхен готов громко блаженно простонать, но это было бы слишком откровенно. Поэтому просто кивает и быстро идет в подсобку. Волнение накрывает мощной волной. Он опускается на стул и смотрит на подрагивающие руки, лежащие на коленях.       — Так, соберись в кучку и успокойся. — Он вытирает влажные ладони о штанины. — Да, он невероятно красив и очень тебе нравится. Но это же не первый парень, который тебе нравился. Ха, парень. Да это совсем не парень, а мужчина с обложки, ожившая фантазия. Но он же просто человек, — убеждает себя Тэхен. — Кому я вру? Так мне еще никто не нравился. Господи, хоть бы не облажаться.       Тэхен быстро переодевается, смотрит на себя в зеркало и остается доволен. Хватает короткое пальто, минуту думает, вертя в руках шапку, и оставляет ее в шкафчике. Без нее лучше.       Чонгук откровенно нервничает, но держит себя в руках.       «Я понятия не имею, что говорить и что делать. Он такой неземной, что аж страшно. Да, красивый до головокружения, но это же просто парень. У меня их было достаточно, и ни с кем не было проблем, — мысленно успокаивает волнение мужчина. — Черт. Это не просто парень. Он из каких-то снов и сказок. Фух, выдохни. Все будет хорошо».       — Я бы хотел общаться неформально, если это удобно. — Чонгук сосредоточено ведет машину. Он заранее забронировал столик в Walking on the Cloud Потрясающее место на пятьдесят девятом этаже. Одно из его любимых. Он там часто обедал раньше, всегда один. Но Тэхена решил привести именно туда.       — В целом, я не против. Просто вы старше… — Тэхен опускает глаза.       — Сколько… тебе лет? — все же решает общаться на «ты» Чонгук.       — Мне двадцать шесть. А вам? Или нет, пусть будет тебе, — улыбается.       — Я и правда старше. И довольно намного. Мне тридцать восемь. — Мужчина останавливается на светофоре и поворачивается к Тэхену. Ждет реакцию.       Парня ничуть не смущает эта информация, и он открыто смотрит в глаза. Он догадывался, что Чонгук взрослый, а тридцать ему или сорок — значения не имеет. Мужчина просто нравится. Очень сильно.       — Если честно, это неважно. Если только для… тебя это проблема? — Тэхен говорит тихим голосом, боится, что может сорваться на фальцет от волнения. Мужчина будоражит и вызывает табун мурашек чуть не каждым словом и движением. И то, что он старше, приятно волнует только больше.       — Если бы это было проблемой, я бы никогда не решился тебя пригласить, — тихо смеется Чонгук.       «Мне хана. Я все. Конечная, выходим. Какой он… Господи…» — Тэхена откровенно ведет, и держать себя в руках становится все сложнее.       — Господин Чон, добрый вечер! — Девушка-хостес вежливо улыбается Чонгуку и совсем невежливо осматривает Тэхена с ног до головы. — Ваш столик готов, пройдемте. — Она еще раз бросает надменный взгляд на парня и шагает вглубь заведения.       — Не волнуйся так, Тэхен. — Чонгук кладет ладонь на спину парня, слегка подталкивая вперед, и чувствует, как тот напряжен. — Если хочешь, можем уйти.       — Нет, не хочу. Просто… — слегка мнется. — Я сегодня не слишком подходяще одет для такого заведения.       — Правда? Я не заметил. — Мужчина мягко улыбается. Он уже расслабился и не волнуется как школьник рядом с Тэхеном. — Ты прекрасно выглядишь.       — Спасибо, — шепотом отвечает парень.       Вид из окна открывается невероятный. Вечерний Сеул светится и горит всеми цветами. Чонгук делает заказ за двоих, потому что Тэхен не знает, что выбрать. Его волнует панорама гораздо больше еды. Парень сделал, кажется, уже сотню фото.       Чонгука уносит в далекие дали. Он просто смотрит на горящие восторгом глаза, как парень проводит кончиками пальцев по стеклу, и это его «Смотри, как красиво» каждую минуту — топит все, что было в прошлом.       — Очень красиво. Просто невероятно, — отвечает Чонгук, вообще не глядя в окно. — Ничего прекраснее не видел.       Тэхен не замечает этих взглядов, пока не приносят еду. Он наконец откладывает телефон и смотрит на мужчину. Тот сидит очень неподобающе для такого ресторана, уперев кулак в щеку, и, совершенно не скрываясь, пялится на Тэхена.       — Я слишком много болтаю ерунды, да? — смущается от взгляда парень.       — Нет, мне нравится тебя слушать. — Чонгук задумывается на минуту. — Знаешь, давай поедим и уйдем. Я хочу все иначе.       — Что? — удивленно смотрит Тэхен, и краска заливает лицо. — Я не… Так сразу… Но…       — Ты не о том думаешь, — смеется мужчина, а парень краснеет еще больше.       — Извини, — прячет смущение, утыкаясь в тарелку.       «Он совсем другой в незнакомой обстановке. В кофейне гораздо смелее. Нужно уходить отсюда. Не его это место», — решает Чонгук.       Закончив с ужином и рассчитавшись, пара выходит на улицу.       — Пойдем. — Чонгук берет руку Тэхена в свою, и тот вздрагивает.       — Да. А куда? — Тэхен смотрит на свою ладонь, удобно лежащую в руке мужчины, и чувствует тепло, идущее от этого прикосновения.       — Просто гулять. По городу. Или куда захочешь. Только скажи. — Чонгук прослеживает взгляд парня и чуть крепче сжимает руку.       — Мне нравится просто гулять. — Тэхен широко улыбается. И Чонгук с облегчением отмечает, что парень успокоился и расслабился.       И они гуляют. Долго бродят по осенним улицам, разговаривая обо всем. Каждый рассказывает о себе и задает вопросы. Тэхен иногда останавливается и что-то фотографирует. Даже листья на земле.       — Тебе нравится фотография? — Чонгук наслаждается вечером. Он давно не чувствовал себя так спокойно. Какое-то невероятное умиротворение ощущается рядом с этим волшебным парнем.       — Да, очень. Я хочу сохранять какие-то важные моменты или что-то, что просто красиво, — объясняет Тэхен, рассматривая очередное фото в телефоне.       — У тебя камера есть? Или ты только на телефон снимаешь?       — Была. Но Тэджун, мелкий проказник, ее нечаянно разбил, — смеется Тэхен.       У Чонгука что-то ломается в голове. Какая-то детская установка с треском разваливается.       — И ты не зол на него за это? — с ноткой удивления спрашивает.       — Зол? На ребенка? Нет, конечно, — ответ звучит так, как будто Чонгук спросил какую-то несусветную глупость. — Он же не специально. Это всего лишь камера. Ее можно купить. И она не стоит детских слез.       Чонгук резко останавливается. Он смотрит на Тэхена и понимает, что пропал, утонул. Что больше он не хочет его отпускать никогда.       Поддавшись порыву нахлынувших чувств, мужчина буквально налетает на него и сгребает в охапку, обнимая так крепко, что Тэхен невольно пищит.       — Прости. — Чуть ослабляет объятия. — Просто… Просто это ты. И невозможно удержаться.       — Чонгук, я не понимаю, что такого сказал или сделал… — Тэхен стоит столбом, потерявшись в смешанных чувствах.       — Ты существуешь. А я дурак, что не пригласил тебя раньше. Тэхен, ты мне нравишься. Я давно это понял. С той самой первой записки и твоих кудряшек, которые ты зачем-то прячешь. А они тебе так идут, — поток слов кажется бесконечным. Чонгук выговаривает все, что давно хотел сказать. — Ты удивительный. Я никогда не встречал людей, обладающих такой внутренней красотой и такой сказочной внешностью. Ты всегда делаешь мой день лучше. Я уже не могу без твоего кофе и без твоей улыбки.       Тэхен молчит. Мужчина не видит лицо, но чувствует, как сбивается его дыхание. В какой-то момент на талию ложатся руки, обнимая в ответ, и этот жест вызывает бурю эмоций.       — Ты мне тоже нравишься, — наконец еле слышно говорит Тэхен. — И понравился гораздо раньше, чем я тебе. Но ты был такой печальный и холодный.       Чонгук невольно вздрагивает и отстраняется, но из объятий не выпускает. Просто хочет видеть глаза.       — Ты излечил мою печаль. Мне никогда не перестанет болеть до конца, но рядом с тобой я счастлив.       — Я не буду спрашивать причину печали. Если нужно будет, ты сам расскажешь, — тихо говорит Тэхен.       — Вот поэтому.       — Что?       — Поэтому я влюбился. Ты чуткий и внимательный. Добрый, заботливый. И всегда улыбаешься. Разве я мог не влюбиться? — Чонгук кладет ладонь на щеку парня и мягко ведет пальцем по скуле. — Ты очень красивый, Тэхен, — тихо шепчет. — Я могу?..       Получив в ответ легкий кивок, уже не сдерживает себя. Наклоняется и касается губ своими. Чувствует, как Тэхен отвечает на поцелуй и чуть плотнее прижимается губами.       Никогда раньше Чонгук не был осторожен в своих отношениях. Он брал, что хотел, жадно и нетерпеливо, особо не считаясь с мнением партнера. И уж тем более не спрашивал разрешения на поцелуй. И были они именно партнерами. Не любимыми, а удобными.       С Тэхеном все иначе. Тэхена хочется завоевывать, узнавать осторожно и не спеша. Добиваться мелкими шагами и греть его чуткое сердце.

***

      «Боже, боже, боже… Только в обморок не шлепнись посреди улицы».       Когда Чонгук обнимает Тэхена, ему кажется, что становится светло, как днем. Такая яркая вспышка проносится перед глазами.       Мужчина говорит такие вещи, что кружится голова. Нет, Тэхен не неопытный мальчик. У него были отношения и близость. И ему нравится секс. Но сейчас даже мысли об этом кажутся неприличными. В этих руках Тэхен становится чувствительным и открытым. И ощущает себя таким защищенным, что можно расслабиться и позволить себе смущаться и краснеть, быть неопытным и нежным. Таким, какой он, по сути, и есть, без наигранности. Этот мужчина поднимает чувства на какой-то другой уровень.       Тэхен вдруг осознает, что у него выветрились все мысли и он просто наслаждается моментом и объятиями. Он не думает о том, как выглядит, как стоит, как держит руки, достаточно ли он хорош, умен, красив. Он Ким Тэхен, такой, какой есть, и такой, какой нужен этому мужчине.       А когда тот просит о поцелуе, он ни секунды не сомневается. Потому что знает, это оно, то самое, что редко удается кому-то найти в жизни. Нет, не любовь. Доверие. На каком-то подсознательном уровне, выше всего людского, он знает, Чонгук — его человек. Сегодня и навсегда.       И поцелуй красноречивее любых слов показывает истинное отношение. Осторожный, нежный. Чонгук словно боится сломать что-то и касается губами так аккуратно, будто Тэхен хрупкий цветок, а не взрослый парень. Он не заходит далеко, позволяя принимать решения, полностью отдавая инициативу. И Тэхен ее проявляет, разомкнув губы и проведя кончиком языка по нижней. Рука мужчины тут же ложится на талию и плотнее прижимает к себе.       Они стоят посреди пустой улицы, сами не зная где, потеряв счет времени, заблудившись в пространстве. Два человека становятся одним сердцем, взяв в свидетели только большую полную луну.

***

      Тэхен выходит из высотного жилого дома и видит его.       Чонгук стоит у машины, в руках большая коробка и букет гортензий. Снег хлопьями ложится на его черное пальто и волосы. Тэхену ужасно хочется его сфотографировать. Сейчас мужчина выглядит, будто кадр из старого кинофильма — красивый, серьезный, но такой родной.       Они вместе всего пару месяцев, но кажется, что уже несколько лет. По сути, так и есть. Чонгук приходит в кофейню почти три года. Но сегодня особенный день для обоих. У Тэхена день рождения, у Чонгука — важное свидание.       — Привет, — улыбаясь, здоровается парень.       — С днем рождения, — тихо говорит мужчина и протягивает коробку.       Тэхен берет в руки подарок и чувствует, что тот довольно тяжелый.       — Спасибо. А что там? — Он зачем-то прикладывает ее к уху, на что Чонгук смеется.       — Он не издает звуков, — с улыбкой поясняет. — Поехали, откроешь у меня и увидишь.       — У тебя? — ошарашенно выдыхает Тэхен. До этого он никогда не был в доме Чонгука. Они встречались в городе, много гуляли, выискивали необычные и интересные места, ходили ужинать и много тайком целовались.       Чонгук не спешил. Он осторожно узнавал парня, впитывал его эмоции, изучал вкусы и предпочтения, узнавал жесты и привычки. И влюблялся. С каждой новой встречей он погружался в мир Тэхена и в свои чувства к нему.       — Не хочешь? — в голосе проскальзывает волнение.       — Очень хочу, — выдыхает Тэхен. Он садится на пассажирское сиденье и прячет счастливую улыбку, зарываясь носом в букет.       У Чонгука большой дом. Квартира в элитном ЖК на двадцатом этаже обставлена со вкусом, но без излишеств. Никакого золота, лепнины и вычурной мебели. Тэхен уже знает, что мужчина из богатой семьи, и ожидал увидеть что-то очень дорогое и пафосное. Но видит лаконичный комфортный интерьер, мягкие спокойные цвета, много света и воздуха.       — Нравится? — спрашивает Чонгук, наблюдая за реакцией Тэхена.       — Очень нравится, — ярко улыбается тот. — Тебе очень подходит этот дом. Просто, но красиво и со вкусом.       — Не поверишь, но я боялся разочаровать, — смеется Чонгук. — У тебя очень тонкое восприятие красоты, я это давно заметил. Подумал, что мои прямые углы и бесцветные диваны тебя не порадуют.       — Это не так. — Тэхен садится прямо на ковер посреди гостиной, скрещивая ноги, и ведет ладонью по длинному ворсу. — Я все заметил, — прищуривается хитро. — И вон ту концептуальную вазу. Я знаю, кто автор, — подмигивает он. — Она создает потрясающие вещи. Я дважды был на выставках ее работ. И картину вот эту. — Он показывает на стену у входа. — Этого художника я тоже знаю, но он не выставлялся в Корее несколько лет, — с грустью произносит. — Даже ковер знакомый. — Он снова ведет рукой по ворсу. — Ты ведь его купил, потому что я сказал, что он мне понравился?       — Мне он тоже понравился, — смеется Чонгук и садится напротив, протягивая подарок. — Откроешь?       — Да, — восторженно восклицает Тэхен, забирая коробку. Он сосредоточенно снимает упаковку, высунув кончик языка, на что мужчина залипает. Тэхен очень живой в своих эмоциях, и это вызывает трепетное тепло в груди.       Как только парень понимает, что в коробке, выражение его лица меняется на ошарашенное.       — Чонгук… — он поднимает удивленный взгляд и несколько раз моргает. — Это же… Он безумно дорогой…       — Теперь ты сможешь фотографировать в свое удовольствие не только на телефон, — теплая улыбка озаряет лицо. — С днем рождения, мой любимый бариста, — ласково произносит и наклоняется, чтобы поцеловать.       Но Тэхен чуть отворачивается, ставит коробку на пол и с размаху кидается на шею мужчины, едва не укладывая того на лопатки.       — Спасибо! — Поцелуй в щеку. — Спасибо. — В другую. — Спасибо, спасибо, Чонгук. — В губы. Он осыпает все лицо маленькими поцелуями и заливисто смеется.       Чонгук понимает, что хочет так всегда. Он чуть отстраняется, берет лицо парня в ладони, смотрит в глаза и говорит:       — Я люблю тебя, Тэхен.       Парень застывает на мгновение, но снова тянется за поцелуем и получает его. Пропитанный нежностью и любовью.       — И я люблю тебя, — шепчет, не открывая глаз, и снова чувствует теплые губы на своих. На этот раз поцелуй жарче, напористее, увереннее. Нежность сменяется страстью, и легкое возбуждение импульсами бьет по коже, концентрируясь внизу живота.       — Я ничего не сделаю без твоего согласия, — произносит Чонгук, крепче прижимая парня к себе. Тэхен мгновение смотрит на него, а потом медленно тянется к пуговицам на своей рубашке и начинает их расстегивать. Чонгук как под гипнозом наблюдает за действиями парня, и когда рубашка оказывается на полу, судорожно тянет воздух. Тэхен красив везде, а его карамельная кожа так и манит прикоснуться.       — Достаточно очевидное согласие? — еле слышно шепчет.       — Мой мальчик, — выдыхает Чонгук, притягивая парня и усаживая себе на бедра, — какой ты прекрасный. Ни одно произведение искусства не сравнится с тобой. — Он целует плечо, поднимаясь выше. Оглаживает спину широкими ладонями. Пальцы чуть подрагивают от волнения и нетерпения. Чонгук чувствует себя подростком, впервые познавшим чужое восхитительное тело. Возбуждение пульсирует в каждой клетке. Хочется долго, томительно ласкать этого удивительного парня, но он понимает, что быстро сдастся. Рядом с Тэхеном трудно быть терпеливым. — Люблю тебя… Так сильно люблю… Боже, Тэхен… — голос дрожит. Столько накопленной и нерастраченной нежности, что она рвется на свободу в виде слов, поцелуев и прикосновений.       Тэхен готов задохнуться. Его не слишком насыщенный опыт сводился к простому сексу. Без особой нежности и прелюдий. Да и отношения не длились долго и были с такими же молодыми неопытными парнями.       Чонгук же открывает неизведанные дверцы внутри, цепляет какие-то незнакомые нити и дарит удовольствие простыми невесомыми поцелуями и прикосновениями. Кожа под его губами горит, но этот пожар такой приятный, что хочется сгореть в пламени без остатка.       Тэхен ведет ладонями по мощным плечам к шее и осторожно расстегивает пуговицу на рубашке. Всего одну, но этот момент настолько интимный, что даже воздух застывает и становится тяжелым.       Чонгук целует шею, ключицы, сжимает узкую талию, стремясь ближе, больше, теснее, когда слышит тихое: — Пожалуйста…       Такой просящий, чувствительный его мальчик. Чонгук не смеет отказать. Он сам быстро расправляется с рубашкой и прижимается обнаженным торсом к часто вздымающейся груди. Горячо. Тэхен горячий и очень желанный. Любимый.       Мужчина удобнее перехватывает парня под бедра и рывком встает с пола, поднимая Тэхена, будто он ничего не весит. Тот тихо охает и крепче вцепляется в плечи.       Он несет его в спальню, толкает ногой дверь и, не включая свет, проходит внутрь. Бережно кладет на огромную кровать, опускаясь рядом.       Тэхен тянет руки, чтобы обнять. Он весь дрожит как лист на ветру. Не от холода или страха, а от острой потребности в близости одного человека. Чонгук зарывается пальцами в кудряшки, мягко проводит ладонью по голове, спускается на щеку, наблюдает, как Тэхен, прикрыв глаза, ластится к руке. Он может не выдержать такой нежности, его сердце сейчас разорвется на клочки от любви. Он наклоняется и осторожно лижет уголок губ, ведет языком между и сразу попадает в плен поцелуя. Рукой плавно скользит по груди, цепляя затвердевшие соски. Очерчивает пупок по кругу и плавно опускает ладонь на ширинку брюк. Тэхен очень тихо стонет и дергает бедрами навстречу руке. Чонгук давит чуть сильнее, несколько раз ведет по ткани брюк и наслаждается еле слышным мычанием в поцелуй.       Он убирает руку, расстегивает свои брюки, спуская ниже и давая себе свободу. Отстраняется от парня, чтобы раздеться, и возвращается к нему, отшвырнув одежду на кресло. Чонгук достает из тумбочки презервативы и смазку, кладет их на постель, присаживается рядом, просовывает указательные пальцы под кромку брюк Тэхена и ведет ими к пуговице. Парень вздрагивает, когда слышит звук молнии и чувствует, как с него исчезает одежда.       Чонгук застывает, глядя на обнаженное тело. Он любуется каждым изгибом, каждой родинкой. В его руках — ожившая мечта. Совершенство линий, мягкость кожи, трепетное дыхание. Если бы Чонгук мог, он бы вписал этот образ во все произведения искусства.       Тэхен немного смущается своей наготы, поэтому сгибает одну ногу, стараясь прикрыться. Он возбужден, он очень хочет этой близости, но мужчина так смотрит, будто занимается любовью глазами.       — Не надо, пожалуйста, — хрипло просит Чонгук, надавливая на колено, чтобы парень не закрывался. — Ты невероятное создание. Я никогда не видел никого красивее. Мой мальчик… — шепчет. Он наклоняется, чтобы поцеловать выступающую косточку, низ живота, сгиб бедра. Ведет губами, едва касаясь ими члена.       Тэхен в предвкушении сжимает одеяло в кулаке и прикусывает губу. Он следит взглядом за действиями мужчины и, когда тот смотрит в ответ, задыхается. Взгляд темный, затягивающий в свой омут, но такой теплый, полный обожания и восхищения.       — Я… — Чонгук замирает, ждет, что скажет Тэхен. — Я планировал… — на грани слышимости бормочет. — Готовился, — еще тише.       Это рвет что-то внутри мужчины, и он больше не сдерживает свои желания, обхватывая губами член парня. Слышит протяжный стон и насаживается глубже. Его мальчику хорошо, а должно быть еще лучше. Поэтому он тянется за смазкой, не отвлекаясь от процесса, открывает с тихим щелчком и щедро льет себе на руку вязкий гель.       Продолжая двигать головой, он осторожно проводит влажными пальцами между половинок. Приподнимает одну ногу, отводя ее в сторону. Плавно погружая один палец, чувствует, что Тэхен и правда готовился, поэтому действует смелее, почти сразу добавляя второй.       Стоны становятся громче, Тэхен уже не зажимается и не сдерживает себя. Ему до одури приятно. Чонгук так внимателен, так трепетно и нежно все делает, что он боится позорно кончить от двух пальцев и минета уже сейчас.       Но тот, будто почувствовав, выпускает изо рта член, добавляет третий палец, чуть сгибая их внутри и сознательно избегая самого чувствительного места. Тэхена нужно расслабить, а не довести до точки невозврата.       Мужчина зубами разрывает упаковку презерватива, убирает руку, быстро раскатывает латекс и нависает над парнем, устраиваясь между его ног.       — Посмотри на меня, — тихо просит, и Тэхен распахивает глаза. Он и не заметил, как сильно их зажмурил. — Я хочу, чтобы ты смотрел на меня, пока я буду любить тебя.       Легкий толчок, и головка погружается в тело парня. Тот чуть морщится от размеров. Чонгук большой. Он весь большой, и глупо было полагать, что на теле найдется исключение.       Мужчина входит томительно медленно. Тэхен не выдерживает и, не отводя взгляда, приподнимает бедра, насаживаясь самостоятельно почти до упора. Хватает ртом воздух, обвивает шею Чонгука и притягивает к себе, глубоко и жадно целуя.       — Люблю тебя… — шепчет в поцелуй. — Двигайся, прошу… — громко стонет, когда мужчина плавно выходит до половины и резко толкается снова.       Толчки становятся быстрее, кожа покрывается испариной, в спальне заканчивается кислород. Они горят и сгорают.       Тэхен мечется по постели, когда член каждый раз задевает чувствительную железу. Но он хочет больше. Извернувшись под Чонгуком, он рывком меняет их местами и седлает его. Плавно опускается на член, выгибаясь от остроты ощущений. Упирается ладонями в грудь и раскачивается, опускаясь с громкими шлепками.       Чонгук обхватывает ладонями ягодицы, помогая держать темп.       — Мой идеальный… прекрасный… мой… — с тихим рычанием выстанывает слова.       — Чонгук… — всхлипывает Тэхен, а тот обхватывает член парня, активно двигая рукой. — Чон…гук… — задушено произносит имя и кончает, пачкая руку и живот мужчины. Он падает на грудь Чонгука, пока тот продолжает двигаться в нем.       Мужчина толкается еще несколько раз в обмякшее расслабленное тело и рывками заполняет презерватив. Целует в висок парня, ведет пальцами по выступающим позвонкам.       — Любимый мой. Никому не отдам, — голос еще хрипит, а тело кажется лишенным всех костей.       — Я сам никому не отдамся, — бормочет Тэхен.       Чонгук тихо смеется на это. Он знает, чувствует, все видит. Любит.

***

      — Карамельный макиато, пожалуйста. — Чонгук весело подмигивает. — И вот этого бариста. — Касается руки Тэхена, когда тот забирает карточку клиента и ставит очередную печать.       — Чонгук, скажи честно, ты планируешь заполнить этими карточками весь дом? — широко улыбается Тэхен. — Ты никогда их не возвращаешь и бесплатный кофе не берешь.       — А ты так и не понял, для чего я это делаю? — Глаза сияют, а улыбка не сходит с лица. — Я считаю по ним дни. И сегодня одна тысяча двенадцатый день, когда я пришел в кофейню.       Тэхен таращится на мужчину, открыв рот.       — С ума сойти… — только и может произнести парень.       — Я давно уже, — смеется Чонгук.       Тэхен знает всю историю и причину, по которой Чонгук приходил сначала. Мужчина рассказал, не желая что-то скрывать. В тот вечер, сидя на полу в гостиной Чонгука, Тэхен долго плакал. Ему было так обидно и больно за своего человека, что сдержать слезы не вышло. Тогда он пообещал, что больше не будет готовить макиато для мужчины, но тот настоял на том, что напиток больше не ассоциируется с нерожденным сыном. Он давно стал частью только его, Тэхена. Чонгуку еще болело и будет болеть всегда. Это не та боль, которая проходит совсем. Она притупляется, трансформируется в тоску и остается навсегда, время от времени давая о себе знать. Но он больше не страдает и не убивается. Он счастлив рядом с человеком, которого безгранично любит. И он точно знает и чувствует, как его любят в ответ.       — Подожди здесь. Только не смейся. — В кофейне они только вдвоем, так бывает почти всегда утром в выходные, а сегодня суббота. Поэтому можно позволить себе чуть больше. Тэхен скрывается в подсобке и возвращается с картонной коробкой. Подходит со стороны посетителей и ставит ее на стойку. — Смотри. — Парень смущенно опускает голову, отчего кудряшки подпрыгивают и копной падают на лоб. Он больше не выпрямляет волосы.       Чонгук открывает коробку и присвистывает.       — Ничего себе! Здесь все?       — Ага. — Тэхен смущается еще больше, когда мужчина начинает доставать записки на салфетках и перечитывать.       — Я помню каждую. Потрясающе, Тэхен! Это такое сокровище. — Он смотрит на парня. — И ты сокровище, — тихо говорит и притягивает его к себе.       — Здесь камеры, — напоминает Тэхен и, быстро поцеловав в щеку, отстраняется.       — Очень жаль. — Чонгук выгибает бровь и ухмыляется. — Но ничего, через час тебя сменят, и я смело буду целовать тебя дома везде, где захочу и как захочу. И не только целовать.       — И они пишут звук тоже, — бормочет парень.       — Значит, все уже в курсе, — весело говорит Чонгук и снова притягивает Тэхена к себе, целуя в губы. Тот вяло пытается высвободиться больше для приличия, но бросает эту затею почти сразу и обнимает мужчину за шею, отвечая на поцелуй. Чонгук отстраняется и громко, четко произносит: — Дорогие родители Тэхена, я люблю вашего сына и очень счастлив с ним. — Ненормальный, — шипит парень, смотрит на довольное лицо Чонгука и смеется. — Мам, пап, я тоже люблю Чонгука, — так же громко отвечает. Они пьют кофе, сидя вдвоем за тем самым столиком у окна, и смотрят на январский снег, который крупными хлопьями медленно покрывает улицы Сеула. «Каждый день особенный, потому что рядом ты».