За закрытыми вратами

      — Владыка, вы уверены?       Обращение, даже спустя пару лет, всё ещё иногда резало слух, особенно из уст друга. Эриас вздохнул уже, наверное, десятый раз за час. Его самообладание чудом не начало трещать по швам — всё-таки годы сглаживали его нрав, как волны камень: медленно, но верно. Он не мог сейчас — при посторонних ушах советников, которым и так пришлось долго объяснять причины внезапной вылазки «чёрт знает куда, демон не знает, зачем» — разжёвывать Сетху своё странное поведение. Ему нужно было успокоить всех: заверить, что опасности нет, оставить поручения для приближённых подчинённых, чтобы в клане никто и не заметил отсутствия своего владыки.       — Уверен. Спасибо за собрание в столь ранний час и без предупреждения, я ценю вашу заботу, но очевидных проблем не вижу — следуйте моим инструкциям, и всё будет в порядке.       С этими словами Эриас встал и покинул зал, за ним пошёл и его страж. Они даже не стали прислушиваться, о чём начали шептаться советники, удаляясь к поместью.       — Ну а теперь, — протянул с выдохом Сетх, равняясь со своим владыкой и разминая шею, — что же случилось на самом деле?       Эриас нахмурился — знал бы он сам, с радостью бы ответил.       — Я не могу дать тебе объяснение, которое в полной мере бы тебя устроило, потому что сам в растерянности. — Он нервно поправил пояс светлых одежд и потёр переносицу. — Обычно, если Хаски нужно со мной связаться, он приходит ко мне во снах. Боги, если ты сейчас поморщишься, я тебя ударю.       Страж сдержанно дернул уголком губ и кивком просил продолжать.       — В этот раз я точно ощущал, что он пришёл, но я его не видел, сколько бы ни звал — вот вообще, я перепробовал всё. При этом у меня было ощущение, что меня преследуют.       — Во сне? В котором, как ты утверждаешь, с тобой связывался Хаски? Ты точно ничего не перепутал?       — Поэтому я и говорю: я не могу это объяснить. Это точно был сон от него, но почему я чувствовал какое-то липкое чувство, словно я у кого-то на ладони и за мной пристально наблюдают.       — Ты знаешь, куда тебе нужно ехать? Ты же деревню случайную назвал советникам, лишь бы подальше, верно?       — Ты не думай, что я не пытался проверить всё: я пытался связаться с Хаски хоть как-то, но бесполезно, только тревоги стало больше.       Сетх задумался и остановился. Ему всё ещё не нравилась идея ехать вдвоём невесть куда без почвы под ногами.       — Мы выедем за резиденцию, я кое-что ещё попробую, а там уже будем решать, что делать. Отправляемся сейчас, ночью тебе придётся охранять мой сон.       — Не лучше ли тогда сделать это в стенах клана?       Эриас лишь покачал головой в отрицании.       — Ты сам ответил на свой вопрос: стены клана. У меня есть предположения, но все они слабые и, возможно, бессмысленные. Я не подвергну опасности ни тебя, ни себя.       — Хорошо, допустим, случилось что-то плохое…       — Странное, — Эриас перебил, — я волнуюсь из-за странности подобной ситуации.       — Ладно, случилось что-то странное, но ты не думаешь, что такому божеству, как Хаски, а я напоминаю: он бог из Иномирья, ты сам видел его истинное воплощение — может что-то грозить? Да и в принципе что-то случиться?       — Не забывай, я чувствую на духовном уровне некоторые изменения.       — Некоторые изменения? Это какие?       — Эм, — Эриас замялся, пытаясь внятно объяснить, — представь, что сидишь в бане. Вот примерно такие ощущения, если начинаю прислушиваться к душе.       Сетх недоверчиво нахмурился и попытался представить, как велено, обдумывая сложившуюся ситуацию. Владыка же начал сборы, сильно много не беря с собой. Страж присоединился к нему, но, видимо, сам ещё находился в раздумьях о происходящем. Эриас был бы рад объяснить ему подробней, если бы сам понимал, что происходит, поэтому ему остается только молча собираться.       В пути они пытались ещё выстроить теории, но это, скорее, были неуверенные попытки Сетха придумать хоть какие-то разумные объяснения и такие же неуверенные ответы Эриаса.       Как и обусловились, за стенами в безлюдном месте Эриас решил «кое-что попробовать». Сетх лишь наблюдал — со стороны было похоже на обычную медитацию, но ощущения энергии вокруг владыки всё же отличались. Он иногда хмурился, сжимал губы и в целом был напряжённым — ни намека на медитативное расслабление. Когда его глаза распахнулись, страж тут же оказался рядом, безмолвно ожидая вердикта.       — Нам нужно ехать.       — Куда?       — Неважно, все дороги приведут нас туда, — Эриас вытер тыльной стороной ладони испарину со лба.       — Куда «туда»?       — В Асдэм.

***

      По пути Эриас объяснил, что про Асдэм ему сказал Хаски, и это буквально единственное, что он смог вытянуть. Сетх помнил, что, по сути, Асдэм находится явно не по их пути, они едут вообще в противоположную сторону от его местоположения, но страж спорить не стал.       — Темнеет, Эриас.       — Немного осталось.       — Ты с ума сошёл? Нужно устроить привал, завтра продолжим. Эти леса безопасны, но ночью лучше не продолжать путь.       — Едем, — отрезал Эриас, не давая и шанса на дальнейшие уговоры.       — Какого…?! — Сетх резко спрыгнул с аргха и неверяще уставился на ворота Асдема. Причём он готов был поклясться, что это именно они.       — Я сам не знаю. — Эриас спешился и посмотрел по сторонам.       — Так, нужно куда-то деть аргхов…       Не успел он договорить, как до них дошёл знакомый голос:       — Сетх, ты остаёшься здесь с ними, а Эриас проходит дальше.       — Киай?! — Оба парня уставились на Градоправителя, который плечом скучающе опирался на колонну у входа.       — Почему мы здесь? — спросил Эриас.       Киай лишь хмыкнул.       — В Асдэм попадают те, кому суждено сюда попасть. Так уж случилось, что именно тебе жизненно необходимо находиться здесь сейчас.       Неожиданно за спиной тёмного начала послышался женский голос, срывающийся на крик:       — Почему ты мне отказываешь?! Я помогу ему, я же сказала!       Киай не торопился оборачиваться на голос, лишь сложил руки на груди и раздражённо закатил глаза.       — Нарцисса, он разорвёт тебя на кусочки, стоит тебе лишь кончиком пальца ноги коснуться плитки двора его дворца, даже если этот дворец лишь его временное пристанище, любезно предоставленное мной.       Эриас и Сетх напряглись, не вступая в диалог.       — То есть обычный человечишка, — демонесса поравнялась с Градоправителем и брезгливо ткнула пальцем в Эриаса, — хочешь сказать, не сдохнет? Не шути со мной, господин!       Киай посмотрел на неё и сквозь чёрную пелену его зрачков сквозило презрением.       — Смеешь усомниться в моём слове? Думаешь, ворота Асдэма просто так открылись перед ним? Так ещё и чёрт пойми где?       Девушка цыкнула, но спорить больше не стала. Гневно посмотрела на парня и порывисто зашагала обратно вглубь города.       — Иди, я останусь здесь, не впервой, — хмуро протянул Сетх. В глубине души он надеялся, что тоже сможет войти, но ему буквально на пороге дали понять, что надежды напрасны. Она всё равно его больше не помнит.       — Береги себя, — сказал Эриас напоследок, ободряюще сжав плечо друга.       Эриас не спешил что-либо спрашивать у Киайя, лишь послушно шёл за ним следом, контролируя воздействие окружающей его тьмы: неприятно, но терпимо. Только у ворот гостевого дома, который он помнит, словно вчера там был, он решился заговорить с владыкой тьмы.       — С ним всё в порядке?       — С ним? — Каин хохотнул. — О, не волнуйся, он в порядке. А вот за твою сохранность я отвечать не буду.       Эриас недоумённо уставился на него и переспросил:       — Но другие не могут войти — умрут. А меня пустить можно? К чему бы это?       — Кто знает? Может быть, хочу, чтобы он сожрал тебя? — Киай зловеще улыбнулся, на что Эриас реагировать уже никак не стал.       Он лишь вздохнул, готовясь сам не зная к чему. Когда он переступил порог, за ним захлопнулись ворота, полностью отрезая даже мысли о дороге назад. Он твёрдо пошёл дальше. На удивление, никто его не ждал ни у входа, ни внутри дома.       — Хаски? — неуверенно позвал Эриас, двигаясь в глубь коридора.       Он почти вздрогнул, когда справа от него среди многочисленных створок дверей одна с грохотом открылась. Эриас увидел его…       — Твою мать! Маул, что с тобой?! — Эриас кинулся к высокой фигуре, которая, сгорбившись, держалась рукой о косяк.       Он выглядел иначе. Парень подошёл вплотную и помог божеству опереться на себя хотя бы немного — не факт, что он удержал бы его в таком виде. Бог словно начал обретать свою драконью форму и остановился в самом начале процесса: Эриас уловил взглядом массивный чешуйчатый хвост, тянущийся вглубь комнаты и выглядывающий из-под халата Хаски (это была единственная вещь на нём), руки приобрели нечеловеческий вид, появились когти, а россыпь чешуек покрывала разные участки его тела. Сам Бог был выше чуть ли не на две головы, не считая массивных рогов. Дышал глубоко через нос, и даже не смотрел на появившегося гостя.       — Маул, скажи хоть что-нибудь. — Эриас попробовал протащить его в комнату, заметив кровать. Вдруг получится уложить его?       Но, не успев сделать и шагу, он потерял опору под ногами и ощутил, как его легко подняли и прижали к стене, держа плотно под бёдрами. Эриас только сейчас увидел пылающие алым глаза своего бога и ошарашенно провёл ладонями по его лицу. Хаски расплылся в улыбке и стал, подобно большому коту, льнуть к чужим рукам, которые на фоне его разгоряченной кожи казались приятно холодными.       — Ты вообще в сознании? — Эриас обеспокоенно прижался лбом к его лбу и рассеянно оглядывал Хаски. Его совершенно не смущало, что его, как пушинку, держат на руках и ситуация в целом донельзя странная.       Хаски взглянул на него из-под опущенных ресниц, мягко целуя каждый пальчик на его руках. У Эриаса стали нещадно алеть уши, но он не стал ничего делать в ожидании, когда тот закончит. Бог прочистил горло, но звук был глубоким и рокочущим, отчего парень на его руках вздрогнул.       — Я в порядке, это временно.       Если бы Эриас стоял, точно бы упал от дрожи в ногах. Глубокий мурлыкающий голос пробирал до костей, будоражил что-то внутри. Парень сглотнул шумно.       — Боишься? — Хаски лучезарно улыбнулся, сильнее прильнув к чужой ладони, потеревшись о неё.       — Нет, — ответил твёрдо — не врал.       Маул лишь тихо посмеялся, целуя центр ладони. Он наконец сдвинулся с места, направившись к кровати. Эриас, благодаря своему положению, заглянул за спину богу и рассмотрел мерно двигающийся из стороны в сторону массивный хвост. Он впервые видит Хаски в таком виде.       Опустив парня на кровать, он стал невозмутимо стаскивать с него верхние одежды, отчего тот тут же пришёл в себя и начал возмущаться.       — Ты чего творишь?!       — Кто в кровать ложится в одежде? Особенно ты, особенно в мою.       — Пока ты ничего не объяснишь, ни одна тряпка с меня не уйдёт!       Хаски тихо рассмеялся, но даже этот звук был приглушен внутренним рокотом. Парень краем глаза заметил, как хвост начал активнее вилять из стороны в сторону.       — Одно другому не мешает, — сказал он, стягивая с владыки Луны обувь.       Только сейчас Эриас обратил внимание, какие большие руки у Хаски: его ладонь полностью перекрывала бедро, а парень был явно не из худых.       — У меня своего рода гон. Но я больше склоняюсь к небольшой лихорадке.       У Эриаса буквально отвисла челюсть. Он настолько не воспринимал эту информацию всерьёз — может, ему послышалось? — что даже не сопротивлялся, когда с него стаскивают верхние одежды, добравшись до нижних. Только почувствовав чуть оголившуюся кожу, он тут же начал не то вопить, не то кричать, отползая к изголовью.       — Дурной совсем?! Как это возможно? Ты что, собака какая-то?       Хаски перехватил щиколотку парня и утянул его обратно к себе со вздохом.       — Я не посмею к тебе лезть в таком состоянии. Гон наступил, предположительно, из-за парного пути самосовершенствования. Так что ты сам стал причиной его появления.       И всё-таки он не стал стягивать оставшуюся одежду, лишь распахнул полы рубахи, чтобы положить ладонь на грудь парня. Эриас готов поклясться, что увидел дрожь в руке бога после этого действия. Простое прикосновение к его телу вызвало такую реакцию, заставив шумно выдохнуть.       — Тогда что ты намереваешься делать?       Хаски хмуро смотрел исключительно на свою ладонь, так и не подняв взгляд на лицо парня. Он задумчиво водил большим пальцем по коже.       — Спать.       — И всё?       — Хочешь чего-то ещё? — хмыкнул бог, недобро блеснув красными глазами. — Мы не сможем. Точнее, ты не сможешь.       — Почему?       Хаски всё-таки убрал руку и чуть отклонился назад. Он провел руками по своему лицу, а потом по вьющимся волосам, зачесывая их назад.       — Ты же прекрасно знаешь, что секс со мной — это прямая подпитка энергией. Божественной энергией. — Бог положил ладони на бёдра более осторожно, чем любое прикосновение до этого.       — Инкубы раньше любили лакомиться мной, потому что соитие давало им пищу на большое количество времени. Даже могущественным и долгоживущим инкубам. — Он сжал ладони, отчего кожу словно обожгло и по спине Эриаса прошёл электрический ток. — Так вот представь, какой всплеск энергии будет от занятия любовью со мной в этой форме.       Эриас шумно вздохнул — он прекрасно понимал, о чём говорит Хаски. Это и правда может быть опасно для Эриаса как для обычного человека, так и для заклинателя. В обычном-то виде Хаски очень долго подступался к нему, они максимально осторожно пробовали близость. А здесь даже осторожность может не помочь.       — То есть ты будешь просто спать? Со мной в обнимку как с игрушкой?       — Как с любимым человеком, да, буду спать. Прошу, потерпи, на заре следующего дня я буду в норме.       Эриас прикрыл лицо руками и сделал пару вдохов-выдохов. Всё это время Хаски аккуратно поглаживал его бёдра, что успокоиться ну совсем не помогало.       — Умоляю, убери руки.       Хаски остановился, нехотя всё-таки отстраняя свои большие ладони. Он отодвинулся совсем немного, скорее для приличия, чтобы дать парню перед ним выдохнуть.       — Набери мне купальню. Я с дороги, не хочу спать в постели грязным.       Бог перед ним резко замер, нахмурившись.       — Я с тобой не пойду.       — Что? — Парень сначала не понял. — О, боги! Ни за что! С ума сошёл? Просто набери мне воды.       Он продолжил хмуриться, оглядел последний раз лежащего перед ним немного растрёпанного владыку и встал. Скрывшись за дверью смежной комнаты — купальни, — бог оставил Эриаса наедине со своими мыслями, что всё ещё не делало ситуацию лучше.       Парень мысленно читал мантры успокоения рассудка — он и так пытался лишний раз не коситься на его красные рога, на чешую. Особенно пытался не смотреть, как халат в районе паха этого великолепного божества выпирал. Очень очевидно и сильно. Ещё чуть-чуть, и ткань съехала бы с естества, открыв взору всё во всей красе, и тогда лицо Эриаса точно стало бы цвета чужих волос.       — Ты найдёшь всё необходимое внутри. Прошу тебя, не задерживайся, ты нужен мне рядом.       Эриас поднялся и решительно смотрел куда угодно, но не на вошедшего мужчину. Он прошмыгнул в купальню, пытаясь отвлечься от мыслей. Получалось из рук вон плохо.       Несмотря на спешные водные процедуры, Эриас всё-таки задержался. Он нервно ходил из стороны в сторону голым по комнате, шлёпая мокрыми ногами по плитке на полу. Взгляд то и дело возвращался к маслу на полках. Тому самому маслу.       «Это дикость. Ты роешь себе могилу. Этого не должно произойти ни в коем случае».       Но всё же он задержался.

***

      Хаски мирно лежал в постели, когда Эриас вернулся. Он приглашающе приподнял тонкое одеяло, чтобы мужчина даже и не думал идти куда-то ещё.       — Мне кажется, мы можем совершить ошибку.       — Мышонок, я же предупредил: я себя контролирую, всё отлично, я ни за что тебя не трону, только объятия и сон.       Эриас поджал губу, запахивая чистый халат сильнее, совершенно неуверенный в своих словах, но не в силах сдержать их.       — Я знаю. Себя не контролирую я, Маул.       После этих слов, кажется, даже воздух потяжелел. Бог нахмурился, его взгляд недобро блеснул, а на скулах заиграли желваки. До слуха Эриаса дошёл тихий утробный рокот.       — Маул, приглядись к моей душе, пожалуйста, не строй идиота ни из себя, ни из меня, — владыка говорил твердо и четко, всем своим видом показывал, что не боится и всё осознает. — Божественности во мне много благодаря тебе, ты очень усердно за этим следишь, даже без моего ведома. Ты уверен, что я могу как-то пострадать? Мне кажется, из нас двоих боишься только ты.       Хаски всё также не двигался и не моргал, продолжая держать одеяло.       — Это будет тяжело.       — Тебе станет легче? — не унимался Эриас, не собираясь давать заднюю.       Неизвестно, как такое большое существо так быстро и почти бесшумно передвигается, но Эриас не успел моргнуть, как перед ним оказался Хаски, тут же прижимая к себе в поцелуе.       Эриаса потряхивало, потому что он кожей через одежду ощущал, как сильно его сейчас желают. Не то чтобы этого ощущения не было у них раньше, просто сейчас оно необычное, как будто бы животное, так ещё из-за габаритов полуформы мужчина чувствует себя в несколько раз меньше, хрупче в чужих руках, и его разум начинает утекать сквозь пальцы.       Чужое глухое рычание откуда-то изнутри грудной клетки было больше похоже на мурчание большого кота. Чужие руки то и дело гуляли по телу, сминая ткань и елозя ею по коже.       — О, демоны! — взвыл бог.       Эриас удивился резкому прерыванию поцелуя и недоуменно моргнул. Хаски закусил губу и уставился в потолок, слишком уж крепко сжимая чужую талию.       — Что случилось?       — Тебя нужно растянуть. Но сам я не смогу.       Тихое «оу» сорвалось с губ брюнета, когда он отчётливо ощутил когти на чужих руках и в принципе вспомнил грубоватую кожу. Она не доставляет дискомфорта, но вполне ощутима.       — Я подготовился немного… сам.       Хаски вернул взгляд на лицо мужчины, и тот готов был поклясться: в зрачках плясали не только языки пламени, но и самые настоящие демоны.       — Этого будет мало.       Не успел Эриас задать встречный вопрос, как его подхватили и уложили на постель, переворачивая на живот.       — Не зажимайся и не стесняйся, прошу тебя, — низким голосом прошептало божество прямо на ухо, лизнув языком по ушной раковине.       Эриас осознал, что язык был явно длиннее обычного. От понимания, о чём ему говорят, у него прошибло током поясницу и бёдра. Очень тяжело было удержаться и не начать вырываться от смущения, когда его поставили на колени и стянули халат.       Ещё чуть-чуть, и Эриас начнёт молиться всем богам от ощущения, как грубые ладони разводят в стороны его ягодицы, впиваясь когтями. А душа и вовсе отправится к праотцам, потому что язык и правда длинный.       Руки подрагивали, и Эриас упорно пытался сфокусироваться на них, беспомощно сжимая пальцами ткань под собой. Он дрожал всем телом, но искренне старался не сжиматься, как его и просили. А язык скользил явно глубже, и всё ниже живота сводило — он рефлекторно сжался. Язык внутри замер, а по коже прошёлся чужой тяжёлый вздох. Вместе с этим ладони скользнули с ягодиц к изгибу коленей и развели их в сторону с силой. Движение языка продолжилось явно быстрее прошлого, вместе с этим оно начало выбивать сдерживаемые всеми силами стоны.       — Маул… Я не могу так…       Он ему, конечно же, ничего не ответил, лишь разжал руки и стал нежно поглаживать бёдра. Рокот стал глубже, успокаивающей. Помогало это мало, но Эриас всё же постарался сосредоточиться на собственном дыхании и перестать лихорадочно сжиматься.       Когда язык покинул нутро, заклинатель несдержанно выдохнул, расслабляясь всем телом, почти падая вперёд. Но его тут же придержали и перевернули на спину. Расслабление как рукой сняло при виде обнажённого божества и его члена… двух.       — Боишься? — Хаски устроился между чужих подрагивающих от напряжения ног.       — Да.       Хаски удивлённо вздернул брови, явно не ожидая такого искреннего ответа. Но тут же нахмурился и начал натягивать обратно на чужое обнажённое тело ткань халата, игнорируя взаимное возбуждение. Эриас раздражённо перехватил руку, всё ещё удивляясь поменявшимся габаритам, и сбивчиво выпалил:       — Я честен. Но это не значит, что я не хочу этого. Просто будь медленнее и аккуратнее.       Яркие алые радужки долго всматривались в чужие глаза, бегло оглядели тело. Хвост, про который заклинатель уже и забыл, начал снова мерно двигаться из стороны в сторону. Из-за волнения Эриас решил действовать самостоятельно, чтобы его возлюбленный перестал сомневаться. Потянувшись к небольшому столику рядом с кроватью, он достал масло.       — Однажды в шутку ты говорил, что у тебя оно всегда рядом с кроватью. А потом смеялся над моим смущением, потому что я знал, что ты не лжёшь, — говорил заклинатель, открывая флакон и протягивая его божеству. — Всё в порядке.       Хаски шумно выдохнул через нос и с рыком забрал флакон, обильно заливая сразу два своих члена, всё же вызывая внутреннюю панику у наблюдающего шатена. Ладонью, которая не была задета россыпью чешуек, дракон аккуратно провёл между чужих ягодиц, щедро распределяя масло.       — Я чувствую твою дрожь не только от тела, но и от души.       Эриас начинал закипать, но всё же старался сдерживаться:       — Потому что я волнуюсь, мне нельзя? Посмотрел бы я на тебя в такой ситуации.       — Тебе придётся сосредоточиться, в частности, на твоих потоках ци. Я не буду вставлять два, пока что.       Хаски приставил головку одного члена и снова шумно выдохнул. Он положил одну ладонь на низ живота заклинателя, пытаясь сосредоточиться и сдержать порыв вогнать член сразу на всю длину. Инстинкты набатом кричали в голове лишь одно — повязать возлюбленного под собой, — но это могло серьёзно навредить.       — Дыши глубже.       Внутрь донельзя медленно скользнула головка, заставляя Эриаса глубоко выдохнуть. Он чувствовал лёгкое, но ощутимое воздействие на свои духовные потоки и принимал его аккуратно, медленно. Так же, как и принимал чужое слегка изменённое естество, лёгкими толчками. Щёки горели, всё тело начинало как будто вместе с ними пылать.       — Маул, я в порядке. Двигайся.       Заклинатель почувствовал, как рука на его животе стала дрожать, да и сам бог завис над ним, не двигаясь, хотя он вошёл почти до упора. Эриас обеспокоенно положил свою руку на чужую ладонь и сжал. Он начал вглядываться в смятение на чужом лице.       — Маул?       — Маленький мой… Я не смогу…       Эриас увидел алые щёки, бегающий взгляд и закушенную почти до крови губу.       — Я наброшусь, я сделаю больно, потеряю рассудок, — сломленно шептал дракон, сжимая свободной рукой чужое бедро.       Эриас нахмурился и, собравшись с мыслями, скользнул одной рукой к члену, который остался снаружи. Сжав головку, он выбил из Хаски стон сродни скулежу, а чужие ладони рефлекторно сжали мягкую кожу, явно оставляя следы. Но даже царапины от чужих когтей тут же регенерировали, что не ускользнуло от внимания заклинателя. Он скользнул ниже, обхватив член, который был уже почти полностью внутри.       — Нам нужно будет постараться, чтобы вошли оба.       С этими словами он аккуратно протолкнул два пальца вместе с членом, растягивая себя ещё больше, подготавливая. Он правильно предположил, что из-за регенерации и вливания божественной энергии его тело будет поддаваться охотней, восстанавливаясь почти мгновенно. Теперь беспокойство и волнение исчезли напрочь, добавляя уверенности в собственных действиях. Наконец-то Эриас сосредоточился на ощущениях, почти не чувствуя дискомфорта и даже пытаясь насадиться сильнее.       — Я позабочусь о тебе после всего, обещаю.       Эриас не знал, что это была последняя мысль, которую Хаски сказал в трезвом рассудке. Но это было неважно — божество удержало чужую руку, поощряя такую откровенность, как будто подталкивая растягивать дальше. Двигать рукой не требовалось, потому что внутри наконец-то приятно скользил член. Пальцы нужны были только чтобы увеличить давление на вход.       Только Эриас выдохнул, что всё шло спокойно и в целом не отличалось от их обычного секса, как над ним склонились, опираясь одной рукой о постель. Кудрявые красные волосы водопадом спадали вниз, и на секунду заклинатель засмотрелся, в очередной раз отмечая, какой же его возлюбленный красивый. Но потом ощутил, что из него выскользнул член. Рефлекторно убрал пальцы, которые были внутри вместе с ним, и удивлённо наблюдал, как когтистая рука сжала два члена вместе, распределила всю смазку по ним и приставила ко входу.       — Маул, подожди…       Его реплика оборвалась не то вскриком, не то стоном. Эриас зажмурился, у него закружилась голова. Давление распирало изнутри, и вместе с ним божественная энергия внутри стала трепетать, извиваться. Голова закружилась, его бросило в жар, но Хаски словно не замечал, словно так и должно было быть. Он короткими толчками входил глубже, дыхание участилось, громкие выдохи, утробное рычание. Было в этом поведении что-то животное.       Эриас уже не обращал внимания на свои стоны, он как будто перестал нормально слышать даже самого себя. Цеплялся пальцами за покрытые чешуйками мощные руки по бокам от себя, его потряхивало и от толчков шатало вперёд-назад, отчего захотелось найти хоть какую-то опору. Пришлось приложить усилия, чтобы дотянуться до шеи божества и сцепить руки. Мутный блеск алых глаз метнулся к лицу напротив него.       Эриас определённо точно был уверен, что выражение его лица смущающе развратное: приоткрытый рот, из которого не прекращают вырываться вздохи и стоны, заломленные от наслаждения брови, расфокусированный умоляющий взгляд. Он и правда умолял, чтобы его прижали к себе, чтобы его любили, чтобы забрали без остатка. Он абсолютно доверял, не боялся.       И его поняли.       Хаски опустился ниже, упираясь локтями, подкладывая руку под шею любимого и придерживая другой его голову. Ноги заклинателя прижались почти вплотную к телу, складываясь чуть ли не пополам. Руками он цеплялся за широкую спину и нещадно царапал ее, потому что в такой позе его таз находился в чуть приподнятом состоянии, что полностью меняло угол и глубину проникновения.       Стоны перешли в крик, который перебивали звонкие шлепки кожи о кожу. Эриас сходил с ума, его тело и душу терзали, испытывали, выбивали все соки. Но он знал, что это только для одного существа, для его Бога. Заклинатель ощущал себя безвольной куклой, которая металась в чужих руках, которая находилась здесь только для ублажения Божества. Донельзя пошло, он потом долго не сможет смотреть в глаза возлюбленного, нещадно краснея не только лицом, но и всем телом.       Но это всё потом. Сейчас его притянули к себе, поднимая. Эриас был слегка дезориентирован и слабо упирался руками в чужую грудь. Теперь он буквально «оседлал» дракона под собой. Но это было громко сказано: заклинатель не мог держать нормально ватные ноги, они то и дело разъезжались; руки слабо дрожали. Но он всё же нашёл в себе силы, хватаясь за основания чужих рогов и начиная прерывисто двигаться вверх-вниз, чем вызвал громкое рычание Хаски. Ухмылялся самозабвенно и всё равно продолжал, наслаждаясь чужими стонами и рокотом. Безумство заразно.       Из-за прилива энергии Эриас ощущал, что он мог бы продолжать вечно, хотя тело явно изнывало, нутро дрожало от наслаждения, а ноги еле держали. Его грубо перехватили под ягодицами, раскрывая их больше и приподнимая. Хаски упёрся пятками в постель и начал размашисто вбиваться, создавая бешеный темп и заставляя кровать громко скрипеть.       Они были словно животные в случке — их страсть похожа больше на какой-то бой в постели. Кожа вся мокрая, пот дорожками стекал по ней, на всём теле всё-таки стали расцветать укусы и засосы, потому что этого хотели оба.       В моменте заклинатель ощутил, как поперёк его живота обвился массивный хвост, сжимая так, чтобы зафиксировать его сверху. От давления на живот и от хаотичных резких толчков у него появились слёзы, которые несдержанно потекли по щекам. Сильная стимуляция давала о себе знать, и Эриас не понял, что кончил, обильно изливаясь на чужой живот и даже грудь. Из-за этого его всего содрогало, отчего Хаски сильно напрягся, ощущая собственную приближающуюся разрядку.       Всё прошло как в тумане: Эриас явно ощутил, насколько сильным был чужой оргазм, горячее семя наполняло его, вместе с этим снося остатки трезвого рассудка напрочь. Ци трепетала от мощного прилива божественной энергии. Заклинатель словно опьянел, всё происходило в лихорадочном бреду, его захлестнула чужая животная страсть. По ощущениям, за весь день он даже терял пару раз сознание.       Эриас со стоном проснулся на мате на полу, пытаясь пошевелиться. Сил в теле не было, в окно мягко светила луна, слегка освещая помещение. Владыка с ужасом смотрел на сломанную кровать, на грязные ткани постельного, насквозь мокрого, местами разодранного. Он ощущал, что переполнен буквально… всем. Его душа, тело, разум. Всё словно кричало о том, что он принадлежит его Богу.       К слову, сам Бог мирно спал рядом, прижимая возлюбленного к себе. Эриас хотел было встать, как почувствовал, что его как будто зовут. Он сосредоточился на слухе.       — Эриас, ты слышишь меня?       Заклинатель резко сел, оглядываясь по сторонам.       — Люциан?       — Мы снаружи, за воротами. Где Хаски?       Эриас перевёл взгляд на божество.       — Он спит, я сейчас выйду…       — Не смей, — послышался раздражённый голос Каина. — Он тебя никуда не отпустит.       — Эм, — Эриас оглядел ещё раз комнату, которая буквально вопила о том, что здесь происходило, — не думаю, что вам стоит приходить сюда…       — Мы и не будем. — Всё так же раздражённо вздохнуло тёмное начало. — Твой бог разгневается и накинется на нас. Не хотелось бы его убивать, если честно. А убить его придётся, если он обезумеет.       — Эриас, просто скажи: всё с вами в порядке? — Люциан перебил Каина и вздохнул.       Заклинатель повёл плечом, ощущая ломоту в теле, но при этом мощный прилив духовных сил.       — Со мной — да. С Маулом, наверное, тоже? Я не знаю. Он просто спит.       — Тогда отдыхай. Мы увидимся потом, когда Хаски придёт в норму.       Больше никто ничего не говорил.       Люциан обеспокоенно взглянул на темное начало. Каин аккуратно приобнял его, прижимаясь своим лбом к его.       «Они в порядке. Да, Хаски расшатал баланс, наполнив заклинателя божественной энергией, но это не то, на что мы как-то могли воздействовать».       Люциан закусил губу, явно переживая.       «Ощущение, как будто бы это и должно было случиться. Баланс никак не изменился, все спокойно».       Каин на это кивнул и взял чужую ладонь, переплетая пальцы, и увёл Люциана с собой.

***

      Второй раз Эриас проснулся, тут же натыкаясь на взгляд алых глаз. Он только хотел спросить о его самочувствии, но закашлялся от напряжения в горле. Хаски протянул кружку воды. Слишком уж он взволнованно выглядел.       — Ты как? — спросил бог, оглядывая заклинателя с ног до головы, даже порываясь стянуть халат, чтобы оглядеть тело.       Эриас хоть и плохо контролировал сейчас свои руки, приходя в себя, но всё же плотно запахнул ткань на себе.       — Это я должен спрашивать. Я вижу, твоя полуформа сошла.       Хаски прочистил горло и неловко зачесал волосы назад одной рукой.       — Я снова могу себя контролировать. Золотце, ты безумец.       — От тебя подхватил эту хворь.       Бог посмеялся, проводя рукой по чужой скуле. Он касался нежно, ласкал. Смотрел любовно, с трепетом. От этого у Эриаса заалели щёки.       — Я вёл себя как животное.       — Я тоже.       — Твоё тело больше похоже на жертву сильных побоев, а не безумной страсти, — выгнув бровь, продолжил Хаски.       — Твоё тоже.       — Я бы повторил. — Не шутил, не лгал.       — Я тоже.       Хаски округлил глаза, но заклинатель даже бровью не повел.       — Перед тем, как мы пойдём отчитываться перед тёмным и светлым началами за нашу безумную и определённо непотребную страсть, потренируйся со мной.       — Тебе было мало?       Эриас встал, потягиваясь. Он окончательно проснулся, разминаясь. Теперь он ощущал энергию внутри себя инородно, потому что её было слишком много и она требовала выхода.       — Ты накачал меня энергией, теперь иди помогай её выплеснуть и…       Эриас запнулся на полуслове, ощущая, как из него начало обильно вытекать... Хаски, конечно же, это понял.       — Не только энергией. Это тоже помогу выплеснуть.       — О, боги! — вскрикнул заклинатель и поспешил в купальню, стыдливо скрываясь от чужих глаз.       — Мышонок! Я тебя искупаю, ну подожди!       Хаски заливисто смеялся, нагишом догоняя своего возлюбленного.       Возможно, они повторят. Возможно, не один раз.