Баланс крови

Алëна огненным вихрем неслась по коридору общежития, в котором вовсю кишила суета : слышались голоса, звуки фена, пахло сладкими духами, шуршали платья. В руках она зажимала письмо, присланное ей с родного отчего дома. –Девчо-о-онки! – влетела в комнату она. –Вы уже слышали?! –Слышали, Алëночка! Твои родители устраивают бал в честь конца урожайного сезона, многие ученики из знати приглашены. Я в том числе. – Снежка помахала в воздухе приглашением, улыбаясь –Я тоже приглашена, как и мои родители-короли. – Зейна указала на своё –Эх, наконец-то я побываю дома... Так соскучилась по Старограду! – она плюхнулась в пуфик, раскидываясь на нём как морская звезда –Кстати, вы знали, что любое приглашение включает в себя плюс одного? – промолвила Мальвина, рассматривая приглашение Зейны –Если это намёк, чтобы я тебя взяла с собой... – кокетливо улыбнулась Зейна, кидая взгляд Мальвине. –Всё равно Беата уехала к бабушке, там опять что-то с волком. Поэтому, возьму тебя с собой! –Плюс один? Тогда я знаю, кого позову. – мечтательно разулыбалась Снежка, кидая взгляд в окно –О, ну ещё бы... – усмехнулась волшебница огня –Слушай, Алён... Вася без Саши вряд ли захочет идти, будет говорить, что ему там одному скучно будет. – Снежка подъехала на кресле на колёсиках к рыжеволосой подруге, кидая жалобно-молящий взгляд –Даже не начинай! Я не хочу терпеть там Абрикосова. –Алëночка, ну пожа-а-алуйста! Ради меня! Тебе и не придётся его терпеть, ты просто с ним приди, а дальше разойдетесь. –Ладно-ладно, только не делай такие глаза, ты как Кот в сапогах! Невозможно отказать. Снежка радостно набросилась на подругу, обнимая её. Варя сидела на кровати, подпиливая свои ногти. Морок постоянно ругался на неё за маникюр, поэтому приходилось делать что-то однотонное. Дверь вдруг распахнулась, вошла дриада. Она читала на ходу какой-то гримуар, раскрытый на стопке книг, которые она тащила на себе. Под книгой торчало какое-то письмо, которое она молча протянула соседке. И вновь это гнетущее молчание, хуже любого наказания на земле. Варя вспомнила, как родители наказывали её этим молчанием. Как она пыталась до них достучаться, дело доходило даже до истерик и слез, которых они терпели. Девушка передëрнулась и начала без предисловий: –Когда я в чëм-то ошибалась, мои родители тоже обычно ходили и молчали, не разговаривали со мной. Маша отвлеклась от чтения своих заклинаний, но не повернулась. –И я всегда на них очень злилась. Потому что они... они молчали из-за чувства превосходства надо мной, власти и контроля. Они любили, чтобы все и всё им подчинялось. И в том числе я. Я этого не понимала, постоянно винила себя в их молчании. А когда повзрослела и начала понимать, то злилась на них. Но на тебя я не злюсь, потому что... понимаю. Теперь уже дриада обернулась боком, слушая внимательнее, но всё также избегая зрительного контакта. Варя слова давались тяжело, будто её заставляли говорить это под дулом револьвера. Но она знала - это надо. Если не Маше, то хотя бы ей самой. –Я бываю безрассудной, смелой, отчаянной, свободолюбивой, и не всем дано это принять. Не все считаются со мной... вот такой. –Ну если ты такая настоящая, то нужно принимать тебя такой, какая ты есть. – пожала плечами волшебница земли –Тебе вовсе не обязательно меня принимать... –А по-моему обязательно. – улыбнулась дриада свой самой редкой, самой лучистой скромной улыбкой. –Ты же моя подруга. –Спасибо. – Варя и сама расцвела в улыбке, выдыхая. Наконец она может свободно дышать и знать, что груз её непростого нрава теперь ещё на чьих-то плечах. –Так. – она удобнее устроилась на животе, подпирая подбородок сложенными руками. Её взгляд стал подобен взгляду пантеры. –Рассказывай. –Что.. рассказывать? – не поняла Маша –Да всё. Я же вижу - тебе есть что рассказать. Маша усмехнулась, отводя взгляд в сторону и опуская голову на свою ладонь. –Зрение у тебя что надо... Через пару часов сплетен, обсуждений и рассказов Варя вдруг перевернулась с живота на спину и выдохнула прямо в потолок: –Ну и ну! Маш, вот ты куда полезла? Тебя, живую, мёртвые там заживо похоронят. Мы тебя только-только выходили из лап упыря, а ты всё равно идешь напролом. Я, выходит, тут не одна прыгаю в лапы смерти как к себе домой! –Варь, я понимаю, что это опасно и всё такое... Но я много думала в последнее время и поняла - бояться может каждый. Но чего именно я боюсь? Как и любой нормальный живой - смерти. А ведь именно страхом питаются упыри и прочая нечисть. Это парадоксально, но если мне предначертана смерть, значит, надо перестать её бояться. Варя, сидящая на кровати, резко села, её обычно спокойные зеленые глаза расширились. Она уставилась на Машу, которая теперь лежала на спине, глядя куда-то в потолок, словно ища там ответы. — Маш, ты такая зануда! — воскликнула Варя, скрестив руки на груди. — Прекрасно, я согласна, страх - это топливо для твари. Но некромантия? Ты - дриада! Ты сама - воплощение роста, цветения, созидания! Твоя магия пропитана соком жизни, а ты лезешь в самую гниль! Маша медленно повернула голову к Варе, на её лице появилась тонкая, чуть усталая улыбка. — А в этом и суть, Варь. Я - источник жизни. И кто лучше меня понимает, что такое прекращение жизни? Я вижу, как распускается бутон, и я вижу, как он увядает. Некромантия - это не только про воскрешение трупов, как учат на вводных лекциях, чтобы пугать первокурсников. Это понимание цикла. — Цикла? — Варя фыркнула. — Цикл - это когда весной земля просыпается, а не когда ты пытаешься заставить мертвеца поднять руку! Ты же сама говорила, что твои корни начинают сохнуть, когда ты пытаешься копаться в этих тёмных заклинаниях. Твоя связь с землей рвется! — Рвется, да, — согласилась Маша, её голос стал тише, но твёрже. — Потому что я иду туда, где моя сила не нужна, где она чужеродна. Но именно там я и нахожу ответы. Если мне предначертана смерть, то я не хочу встретить её, дрожа в углу, как испуганный гном. Я хочу понять, что стоит за этой гранью. Что такое небытие? И если я смогу понять его, может быть, я смогу его перехитрить. Или хотя бы принять с достоинством. Варя помолчала, обдумывая слова. Она знала, что Маша не отступит. Упрямство было одной из её самых сильных, а иногда и самых опасных черт. — Перехитрить смерть, используя магию, которая её порождает? Это как пытаться потушить огонь бензином. Ты рискуешь сгореть дотла, и тогда уже ни один целитель не соберет твои пепельные корни. Ты дриада, ты должна расти, а не копаться в могилах! — Рост не всегда вертикальный. — возразила Маша, приподнимаясь на локтях. — Иногда, чтобы прорасти сильнее, нужно уйти глубоко в почву, найти новые питательные вещества, даже если они кажутся... тёмными. Моя смерть - это не конец моего пути. Это всего лишь очень сложный, очень мрачный урок. И я должна его сдать. Ты же знаешь, я не могу просто сидеть и ждать, пока судьба меня настигнет. Если я могу изучить своего врага, даже если этот враг - моя собственная участь, я обязана это сделать. Варя вздохнула, её плечи опустились. — Хорошо, упрямая овечка. Но если ты будешь играть с мёртвыми, обещай мне одно. — Что? — Если почувствуешь, что твои корни начинают гнить, если ты увидишь, что твой свет меркнет, ты сразу бросаешь это, как бы далеко ты ни зашла. И ты не пытаешься воскресить никого. Потому что ты - жизнь. И ты не имеешь права портить её, даже ради "понимания цикла". Ты некромант-садовник, Маша, некромант-садовник! Иначе я сама тебя закопаю, чтобы ты там не натворила дел. Маша улыбнулась, и на этот раз улыбка была искренней, теплой, освещающей её лицо. — Договорились. Я буду изучать смерть, чтобы лучше ценить жизнь. И... спасибо, что ты всегда рядом, даже когда я иду в самую тёмную чащу. — Всегда, — пробормотала Варя, неохотно опускаясь на пол. –Постарайся не принести оттуда слишком много странных запахов. Я не хочу, чтобы в нашей комнате пахло склепом. Зал заседаний был обит тёмным бархатом, который, казалось, поглощал свет. В центре огромного дубового стола, освещенного лишь парой тусклых магических ламп, сидела Василиса Васильевна. Её обычно строгий, но справедливый взгляд был затуманен усталостью. Кровавые капилляры, будто трещины, тянулись жуткими нитями в её глазах. Напротив неё, с идеально ровной осанкой и сияющей, как начищенный пятак, улыбкой, восседал Белояр. Его светлые, почти белые волосы и безупречный наряд казались оскорблением для сумрачной атмосферы зала. Справа от Василисы сидел Кощей. Он был харизматичен, его темный костюм идеально сидел, а взгляд был острым и проницательным. Рядом с ним, казалось, будто король, сидел Владислав Владимирович. Дальше по кругу располагались остальные: бледный, почти прозрачный Профессор Велесов, который казался частью теней; Астер, неловко перебирающий пергаменты; и, наконец, граф Дракула. — Итак, — начала Василиса Васильевна, её голос дрогнул, —Пока ситуация с нападениями упырей не стала критической, я не могу больше мириться с тем, что мы занимаемся тушением пожара, вместо того чтобы найти источник возгорания. Белояр Казимирович тут же подал голос, его тон был излишне мягким и покровительственным. — Милая Василиса, как я уже говорил, это всё происки тёмной стороны. Эти низшие твари, порождённые некротической скверной, требуют немедленного искоренения. Мы должны усилить патрулирование, возможно, даже применить зачистку тех областей, где обучаются не слишком осторожные студенты. Например, на уроках у Профессора Велесова. Профессор Велесов, не меняя выражения лица, лишь слегка приподнял тонкую бровь. — Упыри, Белояр Казимирович, - это не просто "тёмная скверна". Это вторично мертвые. Души, убитые насильственно, а затем... потревоженные. Они - низший сорт нечисти, но в данном случае их координируют. Вопрос не в том, что это, а в том, кто отдает приказы. — Именно! — поддержал его Граф Дракула, слегка ударив кулаком по столу. — И позвольте заметить, что после моего визита, когда произошел первый инцидент, все указали на меня! Я, наследник древних родов, оскорблен тем, что меня пытаются связать с этими... бродячими мразями. — Никто не сомневается в Вашей чести, граф. Теперь уже. — тут же поспешил заверить Белояр, протягивая руку в жесте примирения. — Просто так совпало. Но, Василиса, мы должны быть реалистами. Упыри - это магия смерти. Её либо породил Хозяин Нави, либо тот, кто обладает колоссальной силой в этой области. Кощей подался вперёд, его глаза изучали Белояра, а затем переключились на Влада. — Я согласен с тем, что это кто-то сильный. Однако, если мы говорим о контроле над душами, стоит рассмотреть два варианта: либо это высший бог, либо очень могущественный смертный маг. Учитывая недавний инцидент с Владиславом Владимировичем на Острове Забвения... Владислав Владимирович медленно приподнял брови, выпрямляясь. — Душа девушки была в ярости, но не осознавала себя. Она была... ведомой. Я видел эту трансформацию, она обращалась словно поверх её собственной агонии. Может, она хотела умереть красивой молодой душой, а не уродливым чудищем. — Астер. — тихо обратился Кощей к аспиранту, который выглядел так, будто готов провалиться сквозь пол, — у тебя есть какие-либо астрологические корреляции с подобными всплесками некротической активности? Астер вздрогнул и запинаясь начал: — П-профессор Звездочёт... он отмечал аномальное расположение созвездия Щита и Лебедя в ночь первого нападения. Это может указывать на ритуальное вмешательство, но... но для такого ритуала требуется невероятная точность и... — Точность? — Белояр рассмеялся, и этот смех был холодным и фальшивым. — Мы же не на уроке астрологии, Астер. Нам нужны действия, а не созвездия. Василиса, милая, мы ходим вокруг да около. Твоя приверженность "равноправию" сомнительных тёмных магов, вроде Профессора Велесова, мешает тебе принимать жёсткие решения. Василиса сжала кулаки под столом. — Моя приверженность, Белояр Казимирович, заключается в защите всех студентов, а не в том, чтобы сваливать вину на тех, кто слабее или просто неудобен для твоего идеального светлого мира! —И какая из тебя директриса, милая Василиса? — Белояр наклонился вперёд, его улыбка стала хищной. — Тебе бы уже на покой! Ты слишком мягка, слишком эмоциональна. Вечно эти твои сантименты к "тёмным" и "серым"! Колледж требует твёрдой руки, а ты... ты едва держишься. Может, тебе стоит передать бразды правления тому, кто видит мир в чистых, ясных тонах? Напряжение в комнате стало почти физическим. Василиса побледнела, её дыхание участилось. Давление зятя, который всегда стремился к её креслу, было невыносимым. — Не смей. — голос Кощея прозвучал низко и опасно, перекрывая фальшивый оптимизм Белояра. Он положил руку на плечо Владислава, словно готовясь в любой момент прикрыть его. — Василиса Васильевна - наш директор. И она принимает решения, основанные на знании, а не на предрассудках. Владислав Владимирович поднял голову. Его глаза, обычно полные насмешливости, вспыхнули синим огнём. — Я видел, что стоит за этими душами, Белояр Казимирович. И это не просто "тёмная скверна". Это манипуляция. И если вы продолжите давить на директора, вместо того чтобы искать истинного виновника, мы все станем следующими жертвами. Василиса глубоко вдохнула, её взгляд встретился с Кощеем, затем с Владом. Они были её опорой. Она выпрямилась, отбрасывая усталость. — Я остаюсь директором, Белояр Казимирович. И я не уйду в отставку, пока не найду того, кто использует мёртвых для нападения на живых. Профессор Велесов, есть ли способ остановить их, кроме ритуала, который вы описали? Велесов, казалось, впервые за совещание обратил внимание на окружающих. — Ритуал сложен, требует точного расположения звёзд и... подношения. Но если мы не найдём того, кто командует упырями, мы обречены. И я бы посоветовал всем остерегаться тех, кто слишком громко кричит о "свете" и "чистоте", когда вокруг творится настоящий хаос. Иногда самые тёмные тайны скрываются за самой ослепительной улыбкой. Взгляд Василисы скользнул по сияющему лицу Белояра. Она знала, что Велесов говорит не просто так. И Кощей это тоже понял. Психологическая дуэль только начиналась. Как только дверь за Белояром, Астером и Велесовым закрылась, Василиса со всей силы стукнула по столу. Дерево слегка треснуло. –Клянусь, я держалась из последних сил!.. – нервно воскликнула она, когда в зале остались лишь свои Дракула, Морок и Кощей. Те несколько, которым было можно доверять в этих стенах. И, конечно же, Мэй, всё это время сидящая молча и почти не дыша. Она бы с удовольствием указала на Астера, но хорошо знала, почему тогда упыри напали на неё и Бао. Чтобы заставить молчать. И поэтому она молчала. Со страхом каждую ночь просыпалась, каждое утро вставала, работала каждый день. Зная, что бок о бок каждый раз оказывается с тем, кто вовсе не тот, за кого себя выдаёт. Совсем недавно она получила записку. Содержание её было таково : «Если хочешь выжить сама, спасти брата и того, кому собираешься это рассказать - молчи. Сдохни, но эту тайну унеси с собой в могилу». И с тех пор она наступает себе на язык всякий раз, когда он у неё чешется. –Спокойно, госпожа директор. – протянул граф, постукивая длинными пальцами. –Мы же установили себе некую... туманную оборону. –Вот именно. Как мы и планировали, в Осенние игры добавили Драконьи соревнования. Мы приручили драконов с ущелья, позвали студентов-летунов с Академии Черномора, преподавателей оттуда. – продолжал Кощей –Я сам лично это всё контролирую. Если появится какая-то опасность, то у нас есть козырь. Драконы. – самодовольно заметил Морок Василиса оглядела свою скромную, небольшую, но дружную и полную энтузиазма команду. Она слабо улыбнулась, кивая. –Хорошая страховка, я согласна... Коридор был тих, лишь гул старой системы вентиляции нарушал молчание. Велесов стоял напротив двери кабинета, из-за которой доносились тихие, сдавленные звуки. Он не стучал. Дверь, как и положено в этом забытом крыле, не была заперта. Внутри, за массивным дубовым столом, сидела медсестра Элиана. Она сжимала в руках папку, словно это был щит. Перед ней лежали толстые, запечатанные свинцовой печатью реестры. –Я уже сказала, господин Велесов, — голос Элианы дрожал, но она старалась держаться прямо. —Эта информация строго конфиденциальна. Списки смешанных кровей - это не то, что я могу отдать любому… Велесов сделал шаг вперед. Его тень, отбрасываемая тусклой лампой, накрыла стол и саму лекаршу. –Конфиденциальность? — его голос был низким, бархатным, но в нем звенела сталь. — Когда речь идет о том, чтобы понять, кто именно позволил упырям приблизиться к вашим ученикам? Я полагаю, вы предпочтете сотрудничество. Мне нужны все, чья кровь нечиста. Темносказочный/Светлосказочный. Человек/Тьма. Человек/Свет. Элиана вцепилась ногтями в край стола. –Я не могу. Если Василиса Васильевна узнает… –Василиса, — Велесов усмехнулся, и эта усмешка была холодной, как старая плита. — Василиса Васильевна сейчас не имеет значения. Она скоро уйдёт. Власть имеет свойство сменяться. Он медленно поднял правую руку. На его пальце блеснул массивный серебряный перстень, испускающий едва заметное, вязкое сияние. Это была не чистая магия Света, и не грубая магия Тьмы. Это была магия, которая связывала, подчиняла и высасывала волю. Элиана почувствовала, как ее сознание начинает вязнуть, словно ее мозг окунули в ледяной мед. Страх, который до этого был острым, превратился в тупую, парализующую агонию. –Вы мне отдадите списки. — прошипел Велесов, и в его глазах вспыхнул нездоровый интерес. — Вы вспомните, что я ваш единственный законный надзор. Под действием чужой силы, Элиана ощутила, как ее мышцы обмякают. Ее глаза стекленели. Она механически потянулась к свинцовым папкам. Ее пальцы дрожали, но она начала перекладывать нужные реестры. –Да… Смешанные… Здесь… — ее голос был монотонным, лишенным жизни. Велесов наблюдал, как она открывает один из реестров. Внутри, аккуратным почерком были выведены имена, а рядом — пометки о происхождении: "Полукровка (Тьма/Свет)". В этот самый момент, в дальнем конце коридора, за углом, раздался тихий, но отчетливый звук - скрежет колес по старому линолеуму. Анри ехал сюда случайно. Он искал старые фолианты по некромантии и о мертвой магии в библиотеке, пытаясь понять, как можно было допустить нападение упырей на Машу. Он держал в руках потрепанную, переплетенную в кожу книгу: «О Договорах с Нежитью и их Хозяевах». Он остановился, привлеченный странной, давящей тишиной, исходящей из кабинета Элианы. Он увидел их сквозь приоткрытую дверь. Велесов, склонившийся над столом. И Элиану, которая выглядела так, словно ее душа вот-вот покинет тело. Анри, не отрывая взгляда от сцены, в которой лекарша выдавала секреты под незримым нажимом, быстро пролистал книгу. Он наткнулся на параграф: «Упыри подчиняются либо прямому Договору с Властелином Преисподней, либо могут быть вызваны и контролируемы существом, обладающим силой, способной связывать души и навязывать волю, что часто является признаком…». В этот момент Велесов, получив нужную информацию, отдернул руку. Элиана вздрогнула, словно от удара током, и застонала, приходя в себя. Но прежде чем она успела что-либо сказать, Велесов издал тихий, гортанный звук. Он был едва слышен, но в нем было что-то глубокое, что-то, что не принадлежало этому миру. Из тени, сгустившейся в углу кабинета, начала медленно материализоваться субстанция. Она была темной, маслянистой, и быстро обретала форму. Неупокоенная тень, примитивный, но голодный упырь, вызванный одной лишь ментальной командой. Упырь склонил свою бесформенную голову к Элиане, словно в ожидании дальнейших приказов. Анри втянул воздух. Он понял. Это не просто вымогательство. Это контроль. И этот Велесов, каким-то образом обладает силой, позволяющей ему вызывать нежить прямо в стенах колледжа. Его сердце забилось так сильно, что он боялся, что стук колес его коляски будет громче. Он крепко прижал книгу к груди. Велесов, удовлетворенный тем, что Элиана теперь будет молчать (или что упырь проследит за ней), обернулся. Его взгляд, острый и проникающий, мгновенно зафиксировал движение в коридоре. Он увидел бледное лицо студента, замершего с инвалидной коляской у проема. Он увидел книгу, которую тот сжимал. Секундное замешательство сменилось ледяной яростью. –Кто здесь? — голос Велесова стал жестким, как гранит. Анри не стал ждать. Паника придала ему сил. Он резко оттолкнулся от стены, и его коляска с визгом покатилась назад по коридору. Он не смотрел, что будет делать упырь или Велесов; он просто хотел убраться отсюда, пока его собственная кровь не стала следующей в его списках. –Стой! — прогремел Велесов. Анри, сжимая зубы, изо всех сил давил на обода колес, унося с собой знание о том, что в колледже орудует нечто куда более опасное, чем упыри, - некто, кто ими командует.