cranberry and peach schnapps

Джухун никогда не владел языком эмоций.  Он запер свое сердце, держа весь мир на расстоянии вытянутой руки, чувствуя себя в безопасности за стенами, которые, как он считал, были непоколебимы.  И этого было достаточно. Он интроверт, замкнутость и чувство одиночества не были для него чем-то новым.  И этого правда было достаточно — до появления Мартина. Каким-то образом, тихо и безжалостно, он проник в охраняемое сердце Джухуна, хотел этого сам Джухун или нет.   И, конечно, это имело последствия.  Он на вечеринке очередного друга Мартина, печально потягивает пиво, в то время как высокий парень очаровательно прокладывает себе путь сквозь толпу. Он тонет в море парней и девушек, в их глазах светятся звезды, они наблюдают, как он говорит. Они просто наблюдают, это всё, что они делают.  И Джухун единственный, кто слушает.  Какой-то парень пытался заговорить с Джухуном около двух минут, пока не понял, что Джухун не особо заинтересован в том, чтобы подняться с ним наверх и заняться сексом. После чего парень просто оставил его хандрить в одиночестве на диване.        — Привет, красавчик.  Джухун поднимает голову и видит, что к нему направляется какой-то парень.        — Давай мы попробуем кое-что, окей? — он берет Джухуна за руки и отводит (похищение, не иначе) к кухонному столу.  Всё происходило так быстро, что Джухун едва успел осознать, что произошло на самом деле. Он в любом случае всегда немного медленно реагировал. Конхо как-то сказал ему, что из-за этого у него когда-нибудь будут неприятности. Этот день внезапно показался ему слишком близок.        — Я приготовлю тебе что-нибудь выпить, хорошо? Клюквенный сок и персиковый шнапс, что скажешь? Мой парень думает, что это на вкус как собачье дерьмо, и мне нужно доказать, что он ошибается. Как всегда. Но для этого мне нужен третий человек в качестве подопытного, помоги мне, а.  Джухун может легко отказать ему и уйти, и он даже не почувствует себя особо виноватым из-за этого. Но черт возьми, ему больше нечем заняться, а Мартин.. занят, так что.  Почему, черт возьми, нет?  ***  Мартин знает, что Джухун может сам о себе позаботиться. Может выпутаться из любой опасной ситуации с помощью своего острого языка. Но он все равно не может не волноваться.  Да и как он мог, зная, что на этой вечеринке полно людей с сомнительными мотивами? Он оглядывает комнату в поиске волнистых каштановых волос, но не находит.        — Чувак, — Джено помахал рукой перед его лицом. — Куда ты ушел?        — Мм, — Мартин отвечает, как всегда резко, — Никуда, просто.. Ищу кое-кого.        — О, это тот парень с которым ты сюда пришел? Он очарователен, Юджин просил у меня его номер.        — Он уже занят, — Мартин улыбнулся, цедя ложь сквозь зубы.  Какого хрена он врёт? Джухун определённо хороший парень. Кто он такой, чтобы лишать его шанса? То, что он не нравится Джухуну в ответ, не означает, что Мартин должен вести себя как эгоист. Он не такой человек.        — Подожди, на самом деле.. Гулкие басы, вибрирующие по всему дому Ники, похожие на белый шум, перекрывают все звуки, которые раздаются на расстоянии фута, и, вероятно, именно поэтому Мартин не слышит, как кто-то спотыкается у него за спиной, как и пьяного хихиканья, срывающегося с розовых губ. Но Мартин чувствует внезапную тяжесть тела, которое плюхается ему на колени.  Это Джухун, очень пьяный Джухун, сидящий у него на коленях и обвивающий тонкими руками его шею.        — Привет, — хихикает он. Волшебный свет над ним создаёт сияющий нимб вокруг волнистых каштановых волос.  Мартин недоумевающе смотрит на него несколько секунд, всё ещё не веря в происходящее.        — Привет. Веселишься? — Он не знает куда деть руки. Талия Джухуна кажется верным решением, но Мартин думает, что это слишком. Джухун выглядит спокойным и беспечным, такого выражения лица Мартин никогда у него раньше не видел.        — Я.. — Джухун икнул, — Кто-то дал мне выпить. Чувствую себя странно.  И теперь он дуется?  Мартин сделал глубокий вдох.        — Подожди, — он хмурится. — Что они тебе дали?        — …Сок? Клюквенный и персиковый сок? — Ты пил Ву-Ву Вонбина? — Лицо Мартина вытянулось в недоумении.       — Ву.. Кто? — Джухун выглядел искренне недоумевающим. — Я не знаю, это был просто персиковый шнапс.        — И что же, по-твоему, это было?  Джухун надул губы.        — Персиковая газировка, наверное. На самом деле я не любитель выпить, ты же знаешь, Мартин.        — Ладно, пошли, тебе нужно подышать свежим воздухом, — он обхватил Джухуна за талию и повёл на балкон на крыше пентхауса.        — Вот и пришли, — он уложил Джухуна на сомнительный матрас, расстеленный на крыше. Цвет матраса выглядел не очень, но это лучше, чем класть его на кирпичный пол. — Оставайся здесь, я принесу тебе воды.  Джухун не выглядел так, как будто разобрал хоть слово, но тем не менее, кивнул, напрягаясь всем телом, чтобы к возвращению Мартина остаться в вертикальном положении.        — Выглядишь не очень, — Мартин сдержал улыбку. — Дай мне две минуты.  Найти стакан воды, оказалось сложнее, чем он думал, потому что, как только он вернулся на вечеринку, его окружили люди, желая провести с ним время.        — Хей, Джеймс зовёт тебя обратно на танцпол, чувак. Давай..       — Я зайду, обещаю, — Мартин вежливо пробирается сквозь толпу, быстро хватает бутылку и принюхивается, чтобы убедиться, что с ней все ок, и только потом возвращается к ожидающему его пьяному парню.  Когда Джухун утолил жажду и пришел в себя, Мартин решил забить на всё и лёг рядом с ним на грязный матрас. Мартин хотел пошутить «Разве это не романтично?», учитывая, что они лежат под прекрасным звёздным небом. Небо действительно выглядит очень красиво. Но он решает не делать этого.        — Я не могу поверить, что мы дебютируем уже через несколько месяцев. Всё это кажется таким нереальным.  Джухун хмыкнул.        — Я в это верю. Даже если бы я не прошел, ты рождён, чтобы стать звездой, Мартин. Ты бы дошел до конца, независимо от того, в какой дебютный состав тебя включила компания.        — Не неси чушь.  Джухун закатил глаза.        — Тебе не обязательно верить в это самому. Это то, что думаю я.        — Ты слишком сильно сомневаешься в себе.        — Я просто знаю свои пределы, вот и всё.  Мартин закатил глаза.        — Ты очень быстро протрезвел.  Джухун улыбнулся.        — Поверь мне, я всё еще пьян. Мой интеллект не знает границ, алкоголь и не сравнится с моей бесконечно огромной мудростью.        — Ладно, придурок.  Джухун вздыхает и откидывается на матрас.       — Из них получилась милая пара.        — Хм?       — Вонбин и его парень. Он похож на щенка. Парня стошнило на его куртку, и он даже не выглядел раздраженным, просто начал целовать его гребаный лоб как.. — Джухун покачал головой. — Я могу только надеяться, что найду кого-то кто.. кто сможет полюбить меня. Так, как я этого хочу. И я просто.. не думаю, что это произойдет.        — Эй, нет, — отвечает Мартин, так как знает, что это ложь. Конечно, возможно он не сможет любить Джухуна так, как ему хочется, потому что он ничего не смыслит в романтике, а Джухун заслуживает гораздо большего. Но Мартин мог бы любить Джухуна всем сердцем, лишь бы ему позволили. — Это неправда. Ты найдешь кого-нибудь. Просто иногда на это требуется время или что-то в этом роде.  Джухун с усилием перевел на него взгляд.        — Всё в порядке, я понимаю, что я не такой.. привлекательный.        — Ни в коем случае, — сказал Мартин, приподнимаясь на локтях и обхватив его лицо ладонью, поглаживая щеку. — Ким Джухун, ты замечательный. Тебя любят очень, очень много людей.  Глаза Джухуна наполнились слезами.        — Но что, если я не понравлюсь человеку, который нравится мне? — спросил он полушепотом.        — Тогда он абсолютный идиот, и это точно его потеря, — мгновенно отвечает Мартин. Если и есть тема, о которой он готов говорить часами, после музыки и сочинительства, то это Ким Джухун и его привлекательность. — Джухун, есть люди, которые готовы убить за то, чтобы быть с тобой. Ты заслуживаешь того, кто будет испытывать к тебе те же чувства.  Джухун теребит рукав свитера, натягивая его на пальцы. Мартин знал, что это подсознательный тик — прятаться, когда он чувствует себя нехорошо.        — Я хотел напиться и повеселиться, — сказал он тихо. — А вместо этого мне просто грустно. Мне жаль.        — Не извиняйся. Любовь и всё это дерьмо бывает иногда.. печальным, — Мартин знает. Он сам застрял в своих чувствах.       — Ты влюблён в кого-то? — спросил Джухун, поворачивая голову и снова глядя на Мартина своими теплыми глазами. В лунном свете он выглядел слишком красивым.        — Я.. э-э.. — начал Мартин, но тут же замолк, прочищая горло. — Думаю да. Я имею в виду. Я кое в кого влюбился.   Джухун улыбнулся ему.        — Этому человеку очень повезло. Мартин уверен, что он просто старается быть милым, но его сердце  сжалось. Даже самая хрупкая надежда превратилась в глупость.        — Ты так думаешь?        — Да, — выдохнул Джухун.        — Ну, кто бы тебе ни нравился.. если ты любишь кого-то.. ему тоже повезло.        — Я влюблён, — Джухун всё ещё смотрел на него. Мартин в некотором роде благодарен полумраку, гирляндам и нескольким уличным фонарям, освещающим дорогу, потому что он может себя чувствовать менее неловко в относительной тишине. Не то чтобы Джухун, вероятно, многое вспомнит на следующее утро, но ему легче осознавать, что его ярко-красные щёки не будут одной из тех вещей, которые, возможно, запечатлеются в его памяти.  Мартин уже был готов признаться в своих чувствах, но зная, что Джухун сейчас не в себе, это было бы слишком похоже на злоупотребление.        — Хочешь знать кто? — спросил Джухун с робкой улыбкой на лице.  Мартин подумал почему бы и нет. Чертов мазохист. Джухун готов поделиться, и это, возможно, поможет ему избавиться от глупой влюбленности и бабочек в животе.        — Только если ты сам хочешь мне рассказать.        — Пообещай, что твое отношение ко мне не изменится, — Джухун протянул мизинец, и Мартин послушно соединил его со своим, стараясь не слишком задумываться о том, как выглядят его длинные, худые пальцы на фоне маленьких пальцев самого Джухуна. Его кончики пальцев покраснели, и это выглядело так чертовски мило. Мартин сделал глубокий вдох.        — Обещаю.  Джухун наклонился и опустил свои руки Мартину на плечи.        — Ты, — тихо шепчет он, стараясь сказать это чётко, как будто Мартин не мог это услышать, несмотря на то, как близко он был к его лицу.  И.. окей.  Улыбка Джухуна сияла надеждой, и Мартину захотелось умереть.        — Извини, ты мог бы повторить? — Мартин говорит как после удушья. Он определено не был к этому готов.        — Ты, — повторил Джухун громче, и на этот раз ошибки быть не может. — Ты обещал, что наши отношения не изменятся..       — Я не.. не собираюсь избегать тебя и всё в этом духе.. — мозг Мартина зациклился на этом слове, на этих двух простых буквах. — Ты уверен?        — Конечно, я уверен! — ответил Джухун, опуская голову Мартину на плечо и обдавая горячим дыханием его шею. — Ты такой горячий и умный, и мне нравится, что ты прирожденный лидер, и все хотят следовать за тобой — ты им тоже нравишься. И твоя музыка? Я имею в виду, ты реально горяч.. А еще.. у тебя теплые руки. Мне нравится держаться за них.  Мартин подозревает, что Джухун пытается нащупать его руку, но он не находит, поэтому вместо этого просто дотрагивается до живота Мартина. Он избавляет их обоих от страданий и берёт руку Джухуна сам.        — Ты мне тоже нравишься, — говорит он, гадая, не какая-нибудь ли это тщательно продуманная пьяная шутка, но ничего не может с собой поделать.        — Нет, не ври, — отстраняется Джухун, и горечь проникает в его голос так легко, так быстро, как будто она там живет. — С чего бы тебе это?  Мартин прижимает Джухуна к себе, пока тот не усаживается на него сверху, и кладёт ладони на щёки Джухуна, встречаясь взглядом с его прекрасными глазами.        — А почему бы и нет? Господи, с чего мне начать? — Мартин смеётся, потому что, честно говоря, не находит себе места. — Ты один из самых добрых и заботливых людей, которых я когда-либо встречал, Джухун. Ты замечательный. Я просто хочу.. хочу заботиться о тебе, потому что ты всегда делаешь это для остальных. Я знаю, что по какой-то идиотской причине ты думаешь, что не заслуживаешь хороших вещей, и пытаешься вести себя саркастично, чтобы спрятаться от своих проблем, но я замечаю, Джухун. Я всегда замечал.  Джухун моргает. По щеке скатилась слеза. Блять.        — И ты великолепен. Я уже говорил это раньше? — добавляет Мартин, пытаясь перевести всё в весёлое русло, надеясь, что комплимент поможет ему не расплакаться.        — Лучше бы тебе не шутить, — грустно сказал Джухун, и еще одна слеза скатилась по пальцу Мартина. Он смахнул её. Значит, комплимент не сработал. — Нехорошо смеяться над людьми, когда они пьяны.        — Ким Джухун. Я не шучу с тобой, клянусь. Клянусь своей жизнью. Клянусь Бан Ши Хёком, я не знаю.  Джухун грустно усмехнулся, и ещё несколько слезинок скатились по его красным щекам.        — Прости.        — За что? — спросил Мартин, борясь с желанием добавить что-нибудь в конце в стиле — «малыш» или «любимый», потому что Джухун заслуживает мягкости, заслуживает того, чтобы кто-то относился к нему как к прекрасному, хрупкому созданию, которым он и является.        — Ну, я хочу поцеловать тебя, но.. — всхлипывает Джухун, старательно моргая, чтобы прогнать слёзы, но они уже текут сами по себе. — Я не могу перестать плакать.        — Всё в порядке, — отвечает Мартин, наклоняясь, чтобы поцеловать Джухуна в кончик носа. — Ты такой красивый, когда плачешь, я бы всё равно тебя поцеловал. Я имею в виду, не то чтобы я когда-нибудь хотел, чтобы ты плакал, но я не.. я не собираюсь переставать целовать тебя только из-за того, что ты плачешь.         — Правда? — неуверенно спросил Джухун с ноткой надежды. Мартин считает, что он может показать Джухуну, что он честен, вместо того чтобы просто сказать об этом. Он наклоняется, всё ещё держа Джухуна за щёки, и целует его — нежно, ощущая вкус соли на верхней губе старшего.  Когда он отстранился, Джухун попытался наклониться обратно, но Мартин остановил его.        — Что? — спросил Джухун, и его глаза снова наполнились страхом.  Кто приучил этого прекрасного парня думать, что он всегда делает что-то не так? Мартин хотел бы обмолвиться парой фраз с этим человеком.        — Ты пьян, — успокаивает Мартин, проводя большими пальцами по его щекам. — Я знаю, что формально это был поцелуй, но я хочу поцеловать тебя в первый раз, когда ты будешь трезв. Я хочу, чтобы ты запомнил это.  Но это не мешает Мартину наклониться, поцеловать Джухуна в лоб и услышать, как он вздыхает.        — Прости, — снова бормочет Джухун, и Мартин прижимает его к себе.        — Достаточно извинений, — говорит Мартин, позволяя Джухуну прижаться к нему, пьяному, грустному и чертовски искреннему. — Мы пойдем домой, ты немного поспишь, а утром я приготовлю тебе завтрак.        — И ты поцелуешь меня? — спросил Джухун, уткнувшись лицом в грудь Мартина. Его руки инстинктивно легли ему на талию.        — И я буду целовать тебя так часто, как ты мне позволишь.        — Даже если я буду плакать?        — Даже если ты будешь плакать, — обещает Мартин.