Бонусная глава «Дом Тени и пламени» Брайс, Неста, Азриель

      Кап. Кап-кап-кап. Кап.       Закрыв глаза, прислонившись головой к влажной, неровной каменной стене пещеры, Брайс слушала разговор камня и воды.       Кап-кап. Кап. Кап-кап-кап.       Это было больше похоже на разговор, чем тишина между ней, Нестой или Азриэлем.       Технически, Брайс нужно было поспать. Но без дня и ночи, которые диктовали бы ритмы ее тела, она просто сидела в полубессознательном состоянии.       Кап-кап-кап. Кап.       Брайс приоткрыла один глаз, оглядывая двух своих спутников. Неста сидела у противоположной стены, опустив голову, тяжело дыша. Но Азриэль смотрел прямо на Брайс.       Она вздрогнула, ударившись головой о камень. Белая боль затуманила ее зрение. К тому времени, как оно прояснилось, Неста открыла глаза.       – Что это? - Неста заглянула в туннель с одной стороны, затем с другой.       Сырая темнота заполняла оба направления, прерываемая лишь серебристым, водянистым сиянием звезды Брайс сквозь её рубашку. Ровное свечение, которое не тускнело и не меркло. Словно говорило: Ты на верном пути. Продолжай.       Брайс потерла ноющий затылок и села.       – О, ничего. Просто твой ночной воин-хищник, пялящийся на меня, пока я сплю.       – Ты не спала. - Сказал Азриэль с легким весельем в голосе.       — Откуда ты знаешь? — парировала Брайс, хотя уголки её губ приподнялись.       Неста зевнула, потянулась и повращала шеей из стороны в сторону. — Его работа — быть бдительным. — Она опустила руки, слегка нахмурившись при взгляде на Азриэля. — Ты что, правда наблюдал, как она спит?       Азриэль нахмурился.       – Когда ты так говоришь, это звучит... отвратительно.       – Это жутко, - проворчала Брайс.       – Ты для нас чужачка, - указала Неста. – Мы были бы дураками, если бы не следили за тобой. Даже во время сна.       Брайс вздохнула Брайс скрестила ноги и вздохнула. На сон можно было не надеяться.       — Ну, давайте больше не будем чужими, — предложила она.       Тактика выживания, которой её научил Рэндалл: задобрить любого похитителя. Заставить их увидеть её сердце и душу, чтобы они, возможно, решили её не убивать.       Потому что, несмотря на то, что они покинули камеру для допросов, и несмотря на то, что Неста вернула ей телефон, Брайс почти не сомневалась, что вариант убийства все еще рассматривался.       – Что ты хочешь знать? - Осторожно спросила Неста.       Брайс перевела взгляд с одного на другого.       – Как вы двое познакомились?       Она могла поклясться, что Азриэль напрягся, словно взвешивая, насколько опасным может быть любой ответ, оценивая, почему Брайс вообще это интересовало.       – Была война, - коротко сказала Неста.       – Между кем? - Спросила Брайс.       Снова это оценивающее молчание. На этот раз ответил Азриэль.       – Между злым королем фейри и нами.       – Вами двумя, или, .... всеми?       Неста бросила на нее испепеляющий взгляд. – Да, король Хайберна объявил войну только мне и Азриэлю.       Брайс пожала плечами.       – Фейри меня удивляют. Мелкие засранцы и все такое.       Азриэль хмыкнул, но сказал, – Он стремился завоевать наши земли и мир в целом. Мы не собирались ему позволить это сделать. Неста мрачно добавила, – Особенно после того, как он превратил меня и мою сестру из людей в Высших фейри.       – Я полагаю, ваша сторона победила? - Брайс выгнула бровь.       – Мы победили Хайберна, - подтвердил Азриэль. Взгляд на Правдоруб. Затем на Несту. – Неста сама обезглавила короля Хайберна.       Брайс моргнула.       – Круто, - выдохнула она.       В глазах Несты светилось дикое удовлетворение.       – Он сам напросился. - Она изучающе посмотрела на Брайс. – Из того, что ты рассказала, ваш мир постоянно находится в состоянии войны. Есть... повстанцы?       – Да. - Брайс теребила подол своей рубашки. – Они долгое время боролись против Астери. Мой мэйт, Хант, сражался в другом восстании столетия назад, которое провалилось. Человеческое восстание началось столетие спустя после этого. И Астери были так чертовски взбешены этим, что начали призывать на военную службу людей.       – Что это? - Спросил Азриэль.       Брайс нахмурилась.       – Каждый человек является членом класса перегрины (*иностранец, чужеземец), по сравнению с ванами, которые являются полноправными гражданами общества. И каждый перегрин обязан отслужить в имперской армии три года. Астери отправляют их прямо на фронт повстанцев. Заставляют убивать себе подобных. Убивать тех самых людей, которые борются за свою свободу.       – Тебе приходилось служить? - Спросила Неста, глядя на Брайс.       – Нет, - хрипло сказала Брайс. – Моя мама договорилась с моим биологическим отцом, который является фейри. Он добился присвоения мне полного статуса гражданина - и, таким образом, освобождения от призыва. В общем, он пустая трата времени, но моя мама была готова рискнуть связаться с ним, снова впустить его в нашу жизнь ради меня. Чтобы я могла избежать отправки на фронт. - Она никогда не перестанет быть благодарной своей матери за это.       – Но твоя мать, как человек, должна была служить, я полагаю, - сказала Неста, и на ее лице отразилась жалость.       – Нет, - снова сказала Брайс. – Чтобы сохранить самые яркие человеческие умы, Астери предлагают тест. Набрав один из самых высоких баллов, вы считаетесь достаточно ценным, чтобы не проходить службу. Моя мама сдала тест в шестнадцать лет, почти на отлично, и ей разрешили пропустить службу. Мой отец - я имею в виду моего отчима - не добрал один балл на тесте. Его отправили на фронт две недели спустя. Это, э-э... это было нелегко для него.       Рэндалл, будучи снайпером, долго боролся с тяжестью прожитых лет. Он по-прежнему дважды в неделю ходил к психотерапевту из-за этого, все еще иногда терялся в ужасах, которые пережил и причинял другим.       Боги, Брайс надеялась, что он в безопасности. Надеялась, что он сможет избавиться от тех навыков убийства, за которые так дорого заплатил, чтобы обезопасить ее маму и Купера.       – Тогда твоя мама, должно быть, довольно умная, - сказала Неста. – И жизнерадостная.       – Да, - сказала Брайс, чувствуя боль в груди. – Она заноза в заднице, но я многим обязана ей за то, кто я есть. Твоя мама, должно быть, тоже гордится твоей крутостью.       Спина Несты напряглась.       – Моя мать перевернулась бы в гробу, если бы узнала, что я воин - если бы она узнала, что я ношу брюки каждый божий день и что я замужем за мужчиной-фейри. Я не могу сказать, что ужаснуло бы ее больше: то, что я вышла замуж за бедного человека, или то, что я стала такой, какая я есть сейчас.       Брайс поморщилась.       – Звучит так, словно она была настоящей победительницей. Без обид.       Губы Несты искривились в кривой улыбке.       – Без обид.       Брайс дернула подбородком в сторону Азриэля.       – У тебя тоже вид человека, у которого ужасная мать. Не хочешь поделиться?       Неста фыркнула.       – Аз никогда не говорит о своей матери, и наши друзья тоже, так что я предполагаю, что она еще хуже.       Иллириец тихо прорычал:       – Моя мать совсем не ужасна.       Неста напряглась, как будто была удивлена, что получила от него такой ответ.       – Я пошутила. Аз, я даже не знала...       – Я не хочу это обсуждать, - холодно оборвал ее Азриэль.       От Брайс не ускользнул обиженный блеск в глазах Несты. Пытаясь спасти разговор, она сказала:       – Ну, как бы то ни было, у моей лучшей подруги Даники тоже была дерьмовая мама.       – Она не одна такая, - категорически заявила Неста, все еще овладевая собой после слов Азриэля.       Брайс улыбнулась.       – Даника говорила, что это закаляет характер. - И, увидев замкнутое выражение лица Несты, она поймала себя на том, что говорит: – Я думаю, она была права - в некотором смысле. Я думаю, жестокость ее матери сделала ее более добрым, вдумчивым человеком. Она видела, как Сабина относилась к другим, и это вызвало у нее такое отвращение, что она захотела стать противоположностью. Даника жила в страхе превратиться в свою мать.       Неста ничего не сказала, но - вот. Легкий кивок. Как будто она понимала. Как будто она жила с этим страхом каждый день.       В тяжелой тишине снова закапала вода.       – Так это... твой телефон, - внезапно сказала Неста, словно желая сменить тему ради них всех. – Ты раньше говорила, что внутри него есть музыка?       Брайс выудила телефон из заднего кармана, его ответный свет был резким на фоне мягкого звездного света.       – Да. У меня здесь вся моя музыкальная библиотека.       Часы на ее телефоне показывали 3:56 утра. Ее замутило. Было ли это время здесь? Или дома? Какой день был здесь или там? Как долго Хант и Рун были вместе?       Она выбросила эти мысли из головы.       – Можно я... послушаю немного твоей музыки? - Вопрос Несты был неуверенным, как будто ей было неудобно обращаться с такой личной просьбой.       Брайс одарила ее полуулыбкой.       – Конечно. Какая музыка тебе нравится?       Видя их смущенное молчание, Брайс продолжила:       – Классическая, танцевальная, джаз... Ладно, эти слова явно ничего для вас не значат.       – Включи музыку, которая лучше всего отражает ваш мир, - сказала Неста.       – Я думаю, Мидгард может погрузиться в новую войну из-за этого. - Сказала Брайс. – Но я, по крайней мере, поставлю тебе свою любимую.       Она поморщилась, увидев садящуюся батарею, прекрасно понимая, что воспроизведение музыки разрядит ее окончательно, но тоска по ощущению дома пересилила опасения Квинлан.       Брайс пролистала свою музыку, пока не нашла фолк-дуэт, который сразу же пришел ей на ум: Джози и Лорел. Ее рука немного дрожала от осознания важности выбора, какую из их многочисленных песен включить, какую песню услышат первой на этой планете. Ее предпочтения всегда менялись в зависимости от настроения, текущего этапа жизни. В конце концов, она доверилась своему чутью.       Заиграла "Stone Mother", ее раскатистые, грохочущие барабаны компенсировали дикие, но в то же время мягкие звуки гитары. А затем туннель заполнил голос Джози, резкий и в то же время парящий, подчеркнутый сладкими, чистыми бэк-вокалами Лорел. Звук был чужим, землисто-навязчивым. Через несколько нот Брайс вернулась в спальню своего детства в Нидаросе, растянулась на ковре, впервые позволяя звукам музыки окутывать ее.       Затем она оказалась на сухих холмах Вальбары, в окружении оливковых деревьев. Потом на набережной вдоль Истры, в окружении пальм. Потом с Даникой, потом в одиночестве. Потом с Хантом.       Эта песня пронесла ее через все эти годы боли, пустоты и восстановления. Она перенесла ее из света во тьму, а затем обратно к свету.       Призрачные гармонии эхом отражались от камней, пока скала не зазвучала так, словно пела. И когда это случилось, тишина возобновилась. Глаза Несты расширились.       – Это было прекрасно, - сказала она в конце концов. – Я не могла понять ни слова из этого, но я это почувствовала.       Брайс кивнула, измученная мыслями о доме, о лицах, которые вызвала в памяти песня.       – Это своего рода фолк, кантри-саунд. Но это то, что мы называем классической музыкой - то, что исполняется в больших залах. Моя подруга Джунипер танцует под что-то подобное в Балете Города Полумесяца. Я тоже когда-то танцевала, но...долгая история. Это был один из моих любимых танцев. Это из балета под названием "Стеклянный гроб".       Брайс снова нажала на воспроизведение, и заиграли скрипки. И снова Неста замолчала, прижав колени к груди и уставившись в темноту. Как будто она посвящала каждый дюйм себя слушанию.       – Это звучит как что-то из нашей музыки, - пробормотал Азриэль. Неста шикнула на него.       Брайс притопывала ногой в такт мелодии, читая выражения, появляющиеся на лице Несты во время воспроизведения музыки. Удивление и любопытство, радость и... тоска.              Неста, казалось, подпевала музыке, хотя вообще не двигалась. Как будто она оживала, просто слушая звук.       Когда композиция закончилась, и ее оглушительный финал разнесся по пещере, Неста встретилась взглядом с Брайс и сказала:       – Мне тоже нравится танцевать.       Это была маленькая частичка ее самой, которой она поделилась добровольно. Брайс почувствовала, как ее сердце потеплело к воину, совсем чуть-чуть.       – Да?       Но Неста снова указала на телефон.       – Включи еще, пожалуйста.       Брайс так и сделала.       Два часа спустя они снова шли пешком. Возможно, Азриэля настолько заинтересовала музыка, что он позволил им задержаться. Брайс включила им образцы всех жанров, какие только смогла придумать. Неста зажала уши руками от воплей дэт-метала, но Азриэль усмехнулся.       Он, вероятно, поладил бы с Руном и его друзьями-идиотами.       Несте больше всего нравилась классика, и они обе были заинтригованы пульсирующей, грохочущей клубной музыкой.       – Это то, под что вы танцуете в своем мире? - Спросила Неста. Брайс не смогла сказать, была ли она заинтригована или встревожена. Азриэль, по крайней мере, казался спокойным.       Но теперь троица снова шла в тишине минуя одну скульптуру за другой. Они, должно быть, приближались к... тому, что ждало в конце этого туннеля.       Что, если они просто будут идти и идти, и ничего не найдут? В какой момент они решат сдаться? Звезда Брайс все еще сияла, указывая путь вперед, но что, если они неправильно поняли знаки? Может быть, ее инстинкты были неверны.       Может быть, на самом деле она не была послана сюда Урд. Может быть, все это было одним большим космическим провалом.       Гигантским провалом.       Горло Брайс сжалось. Она старалась не думать о том, что происходит с Хантом и Руном, но в продолжающемся мраке туннелей ее снова охватил страх. Были ли они в безопасности?Были ли они вообще живы?       – Музыка в твоем мире, - внезапно сказала Неста, прерывая роковую спираль мыслей Брайс. – Доступна любому?       – В некотором смысле? Существует своего рода... нефизическая библиотека, созданная машинами, которая может хранить всю информацию в мире. Музыка, искусство, книги - все, что угодно, так что да, вы можете найти любую песню, любое музыкальное произведение и слушать их, когда захотите.       – В вашем мире есть чудеса, - сказала Неста.       Азриэль добавил, стоя в нескольких шагах позади них:       – И ужасы.       Брайс хмыкнула в знак согласия.       – Я уверена, что и у вас есть.       – У нас есть, - тихо сказал Азриэль.       Брайс заполнила пробел в том, что он не хотел раскрывать.       – Но вы никогда не видели таких вещей, как оружие или бомбы, верно?       - Она предположила, что они этого не видели, поскольку они казались такими шокированными, когда она показала им свои воспоминания с помощью шара Вератис.       – Астери изобрели это оружие? - Мрачно спросил Азриэль.       – Нет. Это сделал какой-то другой больной ублюдок, - пробормотала Брайс. – Но сейчас оно повсюду.       – Его следует уничтожить.       – Да. Они не приносят в мир ничего хорошего. - Брайс склонила голову набок. – Так у вас, ребята, есть мечи и прочее?       – Что-то вроде этого, - уклонился Азриэль.       Он явно не собирался просвещать ее об их защите.       – И твоя магия в том, что...       – Не настаивай на этом, - Сказал Азриэль, и в его голосе появился намек на прежний холод.       Губы Несты сжались от этого тона, как будто она тоже вспомнила об этом. Как будто ей это не нравилось.       – Ладно, ладно, - сказала Брайс. – Но было бы здорово узнать что-нибудь о вашем мире. Или о вас.       Они оба молчали.       Брайс спросила Несту:       – У тебя есть мэйт, верно? - Она кивнула Азриэлю. – А у тебя есть?       – Нет, - быстро и категорично ответил Азриэль.       – Ни девушки, ни жены?       – Нет.       Брайс вздохнула.       – Тогда ладно.       Крылья Азриэля дрогнули.       – Ты неизлечимо любопытна.       – Я думаю, это самое приятное, что ты сказал обо мне. - Брайс подмигнула ему. – Послушай, я просто... Мне и правда любопытно. Разве вам нет?       Азриэль не ответил, но Неста сказала:       – Да. Нам тоже.       Брайс провела рукой по одной из резных фигур - молодая девушка сидела на поганке, рядом с ней на земле растянулась собака.       – Это мне кажется безумием, что за пятнадцать тысяч лет мы развили все виды технологий, а ваш мир все еще, знаете ли, такой. - Она указала на их одежду, пещеру. Заметив прищуренные глаза Несты, Брайс быстро добавила: – Мне просто интересно, почему здесь не произошли подобные изменения. Я имею в виду, что у нас Астери, но многие наши изобретения произошли не от них.       – Возможно, это было результатом того, что в Мидгарде смешалось так много разных миров, - размышляла Неста. –Каждый принес все свои знания. Объединившись, они придумали это. Возможно, по отдельности у них ничего бы не получилось.       – Возможно. Но у нас также был первый свет - общий источник энергии. У вас здесь этого нет. Только индивидуальная энергия. - Конечно, общая энергия Мидгарда появилась благодаря Астери. Было ли это хорошо или плохо? Брайс даже не знала, с чего начать разбираться в этом. Ее чувства по этому поводу представляли собой беспорядочный клубок благодарности и ярости.       Неста спросила:       – Как ты думаешь, без первого света ваш мир стал бы таким же, как наш?       Брайс задумалась.       – Я не вижу другого способа подзарядить наши автомобили или телефоны, так что... вероятно.       Азриэль спросил:       – Нужен ли первый свет для оружия?       – Нет, - сказала Брайс. – И некоторым бомбам это тоже не нужно.       Тяжесть тьмы давила на них.       – Это зло останется в Мидгарде навсегда, даже без первого света.       – И люди все равно убивали бы друг друга, даже без этого оружия, - серьезно сказала Неста. – Нечестивые всегда найдут способ причинить боль.       – Это та часть, где вы напоминаете мне, что вы, ребята, всегда найдете способ причинить мне боль, если я переступлю черту?       – Да, - тихо сказал Азриэль, – Но это также та часть, где я говорю тебе, что мы те, кто обычно пытаемся найти способ остановить этих злых людей.       – Разве это не немного показательно? - Поддразнила Брайс. –Вы должны поддерживать имидж больших, плохих засранцев. Только не говорите мне, что вы группа борцов с преступностью.       – Ты можешь творить добро, - предупредил Азриэль, – все еще оставаясь плохим.       Брайс присвистнула.       – Я знаю многих мужчин дома, которые могли только мечтать о том, чтобы произнести это предложение с таким хладнокровием.       Неста усмехнулась.       – Я тоже знаю многих.       Азриэль бросил на Несту недоверчивый взгляд. Но Неста улыбалась Брайс.       Брайс улыбнулась в ответ.       – Мужское эго: универсальная константа.       Неста снова рассмеялась.       – Если бы ты не была нашей пленницей, - сказала она, качая головой, – я думаю, мне захотелось бы называть тебя другом, Брайс Квинлан.       Брайс не знала, почему эти слова задели что-то глубоко в ней.       – Да, - хрипло сказала Брайс. – Взаимно.       Они снова шли в молчании, но оно больше не было напряженным. В нем появился... проблеск. Хотя бы на мгновение. Как будто они были не ее похитителями, а скорее компаньонами.       Отлично. В этом мире, по крайней мере, фейри были не так уж плохи. У них явно тоже имелась своя доля фейри-засранцев, но Неста... Брайс не возражала против нее.       На самом деле, это было неудобно. Брайс всегда гордилась тем, что обижалась на любого фейри, ее брат и его друзья-идиоты были редким исключением, но эти двое незнакомцев и то, что она узнала об окружающих их людях …       Они казались порядочными, заботливыми людьми, которые любили друг друга.       Она даже не была уверена, что фейри Мидгарда знают, что означает слово "любовь". Именно это слово Осенний король вложил в небольшой шрам на лице ее мамы.       Но эти фейри были другими. Имело ли это значение? Фейри в Мидгарде не являлись для нее проблемой, но что, если бы они смогли стать чем-то большим? Возможно ли было такое изменение?       – Тебе нравится? - Брайс внезапно спросила Несту: – Быть фейри?       – Сначала я не знала ответа на этот вопрос, - прямо сказала Неста. – Но теперь знаю.       Азриэль, казалось, внимательно слушал.       Неста продолжила:       – Я стала сильнее, быстрее. Меня труднее убить. Я не вижу в этом ничего плохого.       – И почти бессмертная жизнь не так уж плоха, да? - Поддразнила Брайс.       – Я все еще свыкаюсь с мыслью об этом, - сказала Неста, не сводя глаз с туннеля впереди. – Это время такое... необъятное. Повседневность в сравнении с растянувшимися веками. - Она переключила свое внимание на Азриэля. – Как ты с этим справляешься?       Он помолчал мгновение, прежде чем сказать:       – Нашел людей, которых полюбил - с ними время летит быстрее. - Он поймал взгляд Несты и сказал немного извиняющимся тоном: – Особенно, если они прощают тебе то, что ты время от времени огрызаешься на них из-за вещей, в которых нет их вины.       Что-то, казалось, смягчилось в глазах Несты - возможно, облегчение от протянутой оливковой ветви. Она сказала тихо, неуверенно:       – Не за что прощать, Аз.       Но его слова немного разрядили оставшееся напряжение. Особенно, когда он подмигнул Несте и добавил: – И мне говорили, что с появлением детей время тоже летит незаметно.       Неста закатила глаза, но от Брайс не ускользнул блеск в них.       Неста была готова играть, чтобы вернуться к нормальной жизни.       Она призналась:       – Я ничего не знаю о том, как воспитывать ребенка. - Она указала на себя. – Воспитанная ужасной матерью, помнишь?       – Это не значит, что ты будешь такой, - мягко сказал Азриэль.       Неста на мгновение замолчала, затем признала:       – Моя мать относилась к Фейре еще хуже, а моя сестра оказалась... - Она поискала слово. – Идеальной матерью.       – Идеальной матери не существует, - вмешалась Брайс. –Просто чтобы ты знала.       – Твоя мать вроде довольно идеальна, - сухо сказала Неста.       – Боги, нет, - сказала Брайс, смеясь, – Но она была бы первой, кто сказал бы это. Идеал - это несправедливый идеал, к которому нужно стремиться. Вообще-то, моя мама научила меня этому.       Брайс с трудом сглотнула, подумав об Эмбер. Неужели Астери выследили ее и убили? Вернется ли Брайс когда-нибудь домой … будет ли там ее мать?       Неста положила руку на плечо Брайс - это показалось знаком утешения. Как будто она чувствовала все, что проносилось в голове Брайс, панику, которая теперь глухо билась в ее сердце.       – Что? - Спросила Брайс, взглянув на женщину.       Неста кивнула на карман Брайс.       – Не могли бы мы послушать еще немного твоей музыки?       Это было дружеское предложение, определенно направленное на то, чтобы вывести Брайс из задумчивости. Доброта от женщины, явно не привыкшей к подобным проявлениям.       Брайс снова достала свой телефон. Батарея медленно приближалась к красной зоне. Скоро он разрядится.       – Что ты хочешь услышать? - Спросила Брайс, открывая свою музыкальную библиотеку.       Неста и Азриэль обменялись взглядами, и мужчина немного смущенно ответил:       – Музыку, которую ты слушаешь в своих залах удовольствий.       Брайс рассмеялась.       – Ты клубная крыса, Азриэль?       Он сердито посмотрел на нее, заслужив ухмылку Несты, но Брайс включила одну из ее любимых танцевальных мелодий - зажигательную смесь грохочущих басов и саксофонов. И когда они втроем вошли в бесконечную темноту, она могла бы поклясться, что заметила, как Азриэль кивает в такт.       Она спрятала улыбку и проигрывала песню за песней, пока батарея в ее телефоне не разрядилась до предела. Пока эта последняя, прекрасная связь с Мидгардом не померкла и не умерла.       Больше никакой музыки. Больше никаких фотографий Ханта.       Но музыка, казалось, задержалась, как призрачное эхо в пещерах.       И с каждой милей она слышала, как Азриэль тихо напевает себе под нос. Раскатистая, дикая мелодия "Каменной матери" слетела с его губ, и она могла бы поклясться, что даже тени заплясали при этом звуке.