Поцелуй в 16

Школьный день с его гулкими коридорами и монотонными уроками остался за тяжелой входной дверью. Эмма с облегчением бросила рюкзак на пол в прихожей. — Наконец-то свобода! — выдохнула она, проводя рукой по волосам. — Родители только утром вернутся. Реджина, снимая куртку, ухмыльнулась: — Значит, полный беспредел? Смотрим что хотим, едим чипсы на кровати и не убираем за собой? — Именно так, — рассмеялась Эмма, беря ее за руку и ведя наверх, в свою комнату. Комната Эммы была их личной крепостью. Плакаты с группами, заваленный книгами стол и немного беспорядка, который мама называла «творческим хаосом». Эмма включила телевизор, прокручивая каналы, пока не наткнулась на какой-то бессмысленный, но веселый музыкальный клип, который и остался фоном. — Мне не терпится снять эту униформу, — поморщилась Реджина, дергая за край своей школьной блузки. — Одолжишь чего-нибудь? — Конечно, вещи там, как всегда, — Эмма кивнула на стул, где жила половина ее гардероба. Через минуту Реджина была уже в мягких спортивных штанах Эммы и ее футболке с потрепанной надписью. От нее пахло стиральным порошком Эммы и чем-то своим, уникальным — сладковатым ароматом, который Эмма обожала. — Теперь я официально твой клон, — пошутила Реджина, плюхаясь на кровать. — Самый красивый клон на свете, — улыбнулась Эмма, устраиваясь рядом. Они валялись, болтая о пустяках, смеясь над шутками из телевизора. А потом началось. Эмма неловко потянулась за пультом и случайно задела Реджину в бок. Та взвизгнула. — Ой, прости! — Ты это нарочно! — засмеялась Реджина и в отместку щекотнула ее в ответ. Через секунду они уже дурачились, как маленькие, смеясь до слез, пытаясь подловить друг друга на щекотке. Победу одержала Эмма: ей удалось перевернуть Реджину и нависнуть над ней, разводя ее руки в стороны и прижимая к одеялу. — Сдаешься? — выдохнула Эмма, вся раскрасневшаяся от смеха. — Ни за что! — фыркнула Реджина, но ее руки были обездвижены. Их смех постепенно стих, сменившись внезапной тишиной. Эмма смотрела вниз, на лицо Реджины. Их носы почти соприкасались. Эмма видела каждую ресничку, каждую веснушку на ее коже. Дыхание Реджины было теплым и частым. В воздухе повисло что-то хрупкое и невысказанное, что-то, что витало между ними неделями, а может, и месяцами. Эмма увидела, как карие глаза Реджины потемнели, как ее взгляд скользнул вниз, к ее губам. Потом Реджина медленно, почти невесомо, закрыла глаза. И Эмма поддалась вперед. Ее губы коснулись губ Реджины так осторожно, будто она боялась разбить хрустальную вазу. Это было мимолетное, робкое прикосновение. Эмма отпустила ее руки, ожидая... и почувствовала, как ладони Реджины мягко коснулись ее шеи, а пальцы запутались в ее волосах. И тогда Реджина ответила на поцелуй. Это был их первый поцелуй. Сначала неуверенный, исследующий. Они отрывались на секунду, чтобы встретиться взглядами, увидеть в глазах друг друга то же смятение, восторг и вопрос: «Правда? Это происходит на самом деле?». И, получив безмолвное «да», снова погружались в поцелуй. Осторожность уступила место уверенности. Поцелуй углублялся, становясь более нежным, но и более страстным. Где-то на фоне все еще играла музыка из телевизора, но они ее уже не слышали. Весь мир сузился до мягкости губ, тепла дыхания и спутанных волос на подушке. Они наслаждались этим моментом, этим внезапно открывшимся новым миром, в котором они были уже не просто подругами, а чем-то гораздо большим. Это было страшно, невероятно и совершенно правильно.