Иллюзии и реальность

Прошла неделя с момента их признания. Неделя осторожных взглядов, случайных прикосновений и нерешительности. Они продолжали тренировки, но атмосфера между ними изменилась — стала более нежной, заряженной невысказанными эмоциями. В этот вечер дождь застал их врасплох. Они укрылись в небольшой беседке на краю тренировочной площадки, наблюдая за тем, как капли барабанят по крыше. —Как-то в детстве я боялся грозы — неожиданно сказал Наруто, сидя рядом с Куренай на деревянной скамье. — Расскажи мне, — попросила она мягко. — В квартире всегда было так тихо. А когда начинался дождь, звуки становились ещё более пустыми. Я чувствовал себя... единственным человеком в мире. — Он посмотрел на неё. — А теперь дождь кажется мне уютным. — Потому что ты больше не один? — Потому что я с тобой. Простота его слов поразила её. Куренай повернулась к нему, изучая его лицо в мягком свете фонаря беседки. — Наруто, — сказала она тихо, — я так долго боялась снова позволить себе чувствовать... — А сейчас? — А сейчас я боюсь не чувствовать. — Она потянулась и коснулась его щеки ладонью. — Ты изменил что-то во мне. Наруто накрыл её руку своей, поворачивая голову, чтобы поцеловать её ладонь. — И ты изменила меня. Научила, что сила — это не только мощные техники. Что настоящая сила — в понимании себя и других. Куренай придвинулась ближе, и Наруто обнял её за плечи. Они сидели так, слушая дождь и чувствуя тепло друг друга. — Можно сказать тебе кое-что глупое? — спросила Куренай, уткнувшись лицом ему в плечо. — Конечно. — Когда я была подростком, я представляла, как буду сидеть с кем-то особенным под дождём. Это казалось такой романтической глупостью... — И теперь? — Теперь понимаю, что дело не в дожде. Дело в том, с кем ты его встречаешь. Наруто улыбнулся, зарываясь носом в её волосы. Они пахли жасмином и чем-то ещё — чем-то чисто её собственным. — Куренай, — прошептал он, — можно мне поцеловать тебя? По-настоящему, не в гендзюцу. Она подняла голову, и её красные глаза встретились с его голубыми. — Да. Их губы соприкоснулись медленно, нежно. Это было не страстное слияние из их общего сна, а что-то более реальное, более драгоценное. Поцелуй двух людей, которые выбрали друг друга, несмотря на все сложности. Когда они разъединились, Куренай засмеялась — мягкий, счастливый звук. — Что? — спросил Наруто, улыбаясь в ответ. — Я просто... не помню, когда в последний раз чувствовала себя такой счастливой. Это странно и прекрасно одновременно. — Мне тоже кажется странным, — признался он. — Я привык к тому, что счастье всегда временное. Что что-то обязательно пойдёт не так. — А сейчас? — А сейчас я хочу поверить, что некоторые хорошие вещи могут длиться долго. Дождь начал утихать, но они не спешили уходить. Вместо этого Куренай устроилась на скамье, положив голову на колени Наруто, а он мягко гладил её волосы. — Расскажи мне что-нибудь, что никто не знает, — попросила она. — Что именно? — Что угодно. Мечту, страх, память... Наруто подумал. — Когда мне было двенадцать, я нашёл старую фотографию моих родителей в архивах. Украл её, — признался он со смехом. — Каждую ночь я засыпал, глядя на неё и представляя, какими они были. Какие бы истории рассказывал мне отец, какие песни пела бы мать. — Ты всё ещё хранишь её? — Да. Она на тумбочке рядом с кроватью. — Он посмотрел на неё. — А теперь твоя очередь. Куренай помолчала, подбирая слова. — После смерти Асумы я не могла заснуть в нашей постели. Спала на диване почти полгода. И знаешь, что меня окончательно сломало? — Что? — Не его отсутствие. А тот день, когда я проснулась и не смогла вспомнить звук его смеха. — Слёзы заблестели в её глазах. — Я поняла, что теряю его во второй раз. Наруто наклонился и поцеловал её в лоб. — Но ты не потеряла его совсем. Он часть того, кто ты есть. Часть того, что делает тебя такой сильной и мудрой. — Ты так думаешь? — Знаю. И я не хочу заменить его в твоём сердце. Я хочу найти своё собственное место. Куренай села и взяла его лицо в свои руки. — Наруто Узумаки, — сказала она серьёзно, — у тебя уже есть место в моём сердце. Своё собственное, особенное место. Они поцеловались снова, более глубоко, и в этом поцелуе была не только страсть, но и обещание. Обещание попытаться построить что-то прекрасное, несмотря на все препятствия. Когда дождь окончательно прекратился, они не хотели расставаться. — Пойдём ко мне, — сказала Куренай внезапно. — Просто... побыть вместе. Поговорить. Я приготовлю чай. — Ты уверена? — Да. Я готова впустить тебя в свою жизнь по-настоящему. По дороге к её дому они шли, держась за руки, и Наруто поймал себя на том, что улыбается без причины. Куренай заметила это. — О чём думаешь? — О том, что наконец-то понимаю, что имели в виду люди, когда говорили о счастье, — ответил он. — Раньше я думал, счастье — это большие победы, выполненные мечты. А оказалось, что это просто... идти под звёздами с человеком, которого любишь. Куренай остановилась и притянула его к себе для ещё одного поцелуя, прямо посреди пустой улицы. — Я люблю тебя, — прошептала она ему в губы. — И я люблю тебя, — ответил он, и эти слова прозвучали как клятва. Впереди их ждало много трудностей — вопросы от друзей, возможное осуждение, собственные страхи и сомнения. Но в этот момент, под мягким светом луны, существовали только они двое и их новая, хрупкая, прекрасная любовь. И впервые за долгое время каждый из них верил, что заслуживает счастья.