«—От тебя…»

Ночная прохлада витала в воздухе, Аарон стоял на балконе с зажатой между губ сигаретой, горький привкус оседал на языке. Стоящий в двух шагах от него Абрам должен был вот-вот уйти на ночную тренировку, покидая их общий маленький, и неожиданно ставший слишком уютным, мирок, место, где они оба могут быть просто никем, без имён и фамилий, прозвищ и всего прочего, двумя парнями разделяющими общие или даже просто схожие интересы. Аарон этой ночью чувствовал себя как-то иначе, то ли хроническая усталость открыла в нём новую побочку, то ли хандра резко скатилась ему на плечи, но совсем уж не хотел отпускать Натаниэля куда-то. И может дело было ни в том, что они так и не сыграли партию в Мортал Комбо, или в том, что на столе в комнате стоит и остывает только заказанная китайская лапша…Дело было в орехово-карих глазах, цепляющихся за Хэтфорда при каждом удобном случае, и всё чаще, раз за разом находя его подле своего близнеца, чьей немой тенью стал Аарон с недавних пор. Это, слишком видимое для Майкла, превосходство проявляется, кажется, во всём, только вложи Эндрю чуть больше интереса и вовлечённости, и его брат окончательно ушёл бы для всех на второй план. —Почему ты так фанатеешь от экси? —вопрос разрезает тишину, воцарившуюся между ними стоило сигарете оказаться во рту Миньярда. Его уже не первую неделю интересует данный вопрос, Натаниэль всегда был в первых рядах, когда речь заходила про экси, голос его едва ли был тише Кевиновского, толдычащего о экси ещё больше, наверно, это и стало причиной почему льдисто-голубые глаза чаще стали цепляться на корте за Эндрю, за его гениальные навыки голкипера, а не за посредственную игру Аарона. За весь прошлый год «адекватного» Миньярда ни разу не раздражало то, что почти все вокруг считают его брата куда более ценным игроком, честно говоря, ему вообще было насрать на это, в команду то он пошёл только ради спортивной стипендии - не более. Хотя даже тут всё случилось благодаря Эндрю… Аарона совсем не интересовал спорт, куда больше его всегда привлекала наука, изучение человеческого организма, химические процессы - это всё было причиной почему парень старался держаться в топе на потоке, продолжать совмещать тренировки Лисов и запарную учёбу, где дай бог удастся часа 4 поспать. Но это год, этот единственный месяц, когда его курс по математике стал угрозой для сессии, месяц, когда они с Абрамом сблизились… Что-то сильно надломилось в привычном мировоззрении Аарона и с каждым днём ему всё больше это не нравится, но и искоренить из себя это никак не получалось, что-то продолжало его держать, не давая лишиться чего-то очень важного. Мать точно смогла бы выбить из него эту дурь. —Я без ума не совсем от экси. Да, я люблю бегать по полю с мячом, да так, чтобы болью в ногах отдавало, получать пасы, чувствуя в них доверие своей команды, забивать гол за голом, —начал парень, опираясь локтями на перила, поворачивая голову в сторону блондина и кладя голову на ладони, —Но я всегда был без ума от того, как ревёт толпа фанатов, что поддерживает команду и стремящегося вперёд нападающего, от внимания зрителей, от сцены, интервью! Мне нравится спорт, я от него всё также без ума, как при первой «встречи», но мне нравится быть в центре внимания, направленного на команду или одного лишь меня. Аарон молчал, говорить тут было нечего, по рыжему всегда было видно именно это, вопрос лишь подтвердил всё, что крутилось в голове Миньярда, когда игра набирала обороты, но сейчас он мог чувствовать чужой расслабленный взгляд на собственном профиле. В таким моменты Натаниэль становился похож на кота, большого такого, рыжего и пушистого, с голубеньким бантиком на шее и любовью, окружающей его со всех сторон. Миньярд же был полной противоположностью, тем самым мокрым и облезлым комком шерсти, брошенным когда-то пусть и херовым, но всё же хозяином, который сбегает стоит только взглянуть в его сторону. —А тебе? От чего ты без ума? —ожидаемый вопрос когда в разговоре участвует Хэтфорд. Майкл в глубине души надеется, что Абраму правда интересно и это не воспитание его дофига крутой семейки, которая учила сына всегда быть вежливым и учтивым. Аарон даже не знает что это такое. —Я не знаю, —выдыхает вместе с сигаретным дымом Аарон, боковым зрением ловя совсем не верящий взгляд Абрама. И это вдруг заставляет правда задуматься над тем, что ему нравиться на самом деле…Заставляет задуматься над тем, над чем он обычно и никогда и не думал, не решался. Сложно вообще прислушиваться к собственному сердцу и искать там какие-то интересы, когда собственная мать высмеяла, стоило услышать о той детской мечте стать врачом. —Может…От истории Ахиллеса с Патроклом. От Илиады…, —взгляд Миньярда скользнул к Натаниэлю, на губах которого расцвела нежная улыбка, стоило блондину наконец заговорил о своих вкусах. Эта лёгкая улыбка оказалась заразно-прилипчивой и Аарон почувствовал как собственный уголок губы приподнимается, а сигарета остаётся без затяжки, —От Древней Греции… Всё более и более зависимый от общения с Абрамом блондин сразу же замечает как тот довольно резко перевёл заинтересованный взгляд, до этого прикованный только к Аарону, куда-то вниз, на парковку. А дальше всё как в тумане, слова вырвались у Майкла случайно, возможно он даже и не задумывался никогда до этого об их значении, истинном смысле, который также случайно вложил в слова, но, идентичное собственному, лицо Эндрю ставило язык работать быстрей мозга. —И немного от тебя, —слова слишком легко слетели с горьких губ, парню показалось, что время встало. Как минимум замер рыжий парень, становясь похожим на музейный экспонат из книжек по истории. Миньярду рефлекторно захотелось хлопнуть себя по губам и, кажется, только что он почувствовал металлический привкус. Снизу раздался раздражённый голос Дэя, но Аарон его не слышал, он вообще ничего не слышал, ничего, кроме боя собственного сердца, набатом звенящим в голове. Абрам смотрел на него. Смотрел и молчал, сжимая в руках ключи неизвестного для Аарона происхождения. Ему просто не хотелось, чтобы Натаниэль вновь ушёл на ночную тренировку именно с его братом…Это была не ревность, а отчаянная попытка продолжать быть рядом с тем, с кем Аарон чувствует себя по настоящему комфортно. Миньярд в курсе как рос Абрам, случайно подслушал разговор Элисон с кем-то из старшекурсниц, и теперь не мог выкинуть этого из головы: в центре Лондона, с состоянием, способным без бреда покрыть обучение каждого из Лисов и всевозможные траты команды, он всегда получал только лучшее, являясь единственным ребёнком в семье, именно поэтому и близнец ему предполагался «лучший». Но Аарон не хотел с этим мириться, пусть и не мог долго претендовать на место бок об бок с Абрамом, он вырос на дне, с матерью наркоманкой, её ежедневными пьянками, свиданиями, громкими стонами из другой комнаты, когда приходилось быть дома, и вынужденный сидеть и делать домашнее задание, молча терпя, тщетно ища чем можно закрыть уши, с собственной зависимостью, которую даже тут поборол за него Эндрю, но всё равно не до конца, всё равно прошлое заставляет хвататься за сигарету день за днём, убивая себя изнутри, каждую пятницу чувствовать сладковато-солоноватую крекерную пыль, помогающую ему расслабиться, пусть и самым отвратительный способом. Абраму Хэтфорду предназначался Эндрю. Никак не Аарон…. И именно поэтому Майкл не хотел отпускать Натаниэль на ночную! Будто уйди он сейчас и что-то точно случиться, Аарон больше не будет тем у кого в комнате всегда будут лежать два заряженных джойстика, в маленьком холодильнике дополнительная банка энергетика, которую даже при самом сильном желании он не тронет, на столе не будут стоять две упаковки лапши, и на кровати не будет валяться пара рыжих волос. —Аарон?… —в чужом голосе чётко слышится удивление, но почему-то кроме него названному слышится ещё и осуждение… Такое же липкое и болючие как он слышал от матери или дяди. Это стыло уже чем-то привычным и Миньярд бездумно жмёт плечами, прекрасно осознавая что всё зашло слишком далеко и он даже не заметил этого… Абрам уйдёт в любом случае, это просто было вопросом времени или терпения, теперь же Аарон ускорил этот процесс, да ещё и разрушил о себе все возможные представления. Те самые ключи, что были в руках Абрама, летят вниз, Миньярд видит как Кевин, с трудом, но ловит их правой рукой, а после вдруг, даже не постаравшись подождать рыжего, разворачиваешься к заведённому автомобилю брата, довольно скоро скрываясь за тонированными стёклами. —Мне следует услышать объяснение? —только когда Абрам продолжает пялиться на него и оставаться на балконе, Аарон вдруг осознаёт всю серьёзность своего проёба. Натаниэль Хэтфорд всё ещё стоит на балконе. И явно не собирается куда-то уходить…. —У тебя же тренировка… —Разве я говорил, что сегодня уйду? Аарон тихо, но очень тяжело сглатывает вязкую слюну, напоминающую вставший в горле ком, продолжая сверлить взглядом асфальт на парковке под уезжающей машиной Эндрю, подтверждающую факт отсутствия сегодняшней ночной тренировки у Абрама, а сигарету почти разламывая между двумя пальцами. Чёрт. Он слышал его смешок. —Ты покраснел, —рёв мотора Эндрю стих, скрываясь где-то за поворотом, ведущем в сторону Лисьей Норы и Аарон даже не заметил как рыжий чёрт оказался рядом, в этот раз, кажется, даже ближе, чем когда-то за прошедшие месяца. В его голосе, опущенном до полу-шёпота, можно было расслышать эту отвратительную волнующую ухмылку, которую Абрам так часто использует на интервью. Она раздражает Аарона, глаза закатываются, когда он слышит или видит её, но стоит Натаниэлю использовать эту интонацию на нём, с этим тихим и вкрадчивым голосом, и Миньярд прикусывает щёку изнутри, сам начинает чувствовать расползающийся со скул на уши румянец. —Иди нахуй… —А отпустишь? —смеётся гад, а Аарон хочет задушить его, провалится под землю, исчезнуть и погубить в себе поднявшееся тепло, когда Абрам лишь тихонько хохочет, отступая на шаг в сторону, но оставаясь всё равно так близко, что Аарон может коснуться его плеча своим, двинуть мизинцем и почувствовать тепло чужих пальцев. —Нет… —Я принесу лапшу.