Кража личности

Как и многие другие вещи, все начинается со спора. Среди присутствующих — старшекурсники Аарон, Ники, Кевин и несколько новых игроков-первокурсников. Нил и Эндрю, как обычно, уже свалили куда-то вдвоем. Он не обладает памятью, как у Эндрю, но все же запоминает, как один из новичков смотрел на него с опаской, потом шепнул что-то Ники, а тот рассмеялся и сказал: — Нет, это Аарон. Далее разговор переходит к обсуждению того, насколько они вообще похожи и сколько людей на самом деле могут их различить. Аарон, конечно, подтверждает, что они меняются местами, когда им вздумается. И никто ни разу не догадался. — Никто, кроме меня, — говорит Ники. — И Нила. И Кейтлин, да? — Кейтлин — да, — соглашается Аарон. — Но Нил, скорее всего, нет. А затем беседа приобретает неожиданный оборот. Мэтт решительно защищает способности своего приемного сына. Рене тихо говорит, что, по ее мнению, Нил смог бы отличить их друг от друга, даже если бы они были одеты одинаково. Наконец, Элисон и Дэн встают на его сторону. Он бы не сказал, что у них сложились теплые отношения, но приятно иметь союзников. В итоге, конечно же, Элисон решает на этом подзаработать. — Вот она, — говорит она, — идеальная ставка. Действительно ли Нил сможет отличить Эндрю от Аарона? — И как мы вообще собираемся это доказать? — с сомнением спрашивает Мэтт. — Аарону придется постараться, — с воодушевлением отвечает она. — Он будет специально изображать Эндрю и обманет Нила, заставив думать, что это он. И это… это звучит заманчиво для Аарона. Нила не так-то просто провести, и поэтому развенчать всю эту его порочную связь с Эндрю было бы действительно приятно. А бонус в том, что он даже не думает, что Эндрю будет из-за этого злиться. — Я в деле, — говорит он, уверенный в том, что это будут самые легкие деньги в его жизни. — Ставлю на Аарона, — объявляет Элисон, делая спор официальным. — Кто-нибудь еще? — Я, — отвечает Дэн. Несколько первокурсников следуют ее примеру и поднимают руки, некоторые — не так неуверенно, как другие. — Оу, — говорит Мэтт. — Первые ставки наших малышей-Лисов. Я, естественно, за Нила. — Естественно, — соглашается Элисон. — Ники? — Команда Нила, — твердо произносит Ники. — Извини, Аарон. Рене кивает, соглашаясь с выбором Ники. Элисон обращается к последнему неопределившемуся. — Кевин? — Что? — спрашивает Кевин, поднимая на них взгляд. — Ставка, — поясняет Элисон, громко постукивая ногтями по задней панели своего телефона. — Сможет ли Аарон заставить Нила думать, что он — это Эндрю? Кевин, моргая, смотрит на нее, затем на Аарона, а затем на всю их компанию. — Вы все еще об этом говорите? — Так ты в команде Нила или в команде Аарона? — уточняет она. — Меня просто чисто физически не может волновать это еще меньше. Но если уж вам так хочется обсудить что-то действительно важное, у меня есть записи относительно игры каждого из вас на тренировках — они реально помогут вам наконец перестать тупить. — То есть ты воздерживаешься? — спрашивает Элисон. Кевин долго смотрит на нее, а затем поворачивается к Ники. — Ты слишком сильно заваливаешься на пятку, когда делаешь разворот. Перенеси вес вперед — и будешь быстрее и подвижнее. После этого компания очень быстро рассасывается.

1.

Во время первой попытки Аарон особо не заморачивается. Он и Эндрю уже очень давно успешно менялись местами, и все сводилось к простому — надеть одежду друг друга. Он не может достать повязки брата, но проникает в их комнату в общежитии и цепляет один из лонгсливов Эндрю, одну из пар его самых старых конверсов и рваные джинсы, которые Эндрю любит носить. Нил и Эндрю, откровенно говоря, пугающе хорошо осведомлены о расписании и местонахождении друг друга каждый день, так что Аарону приходится ждать удобного момента — когда бы он знал, что Нил дома, а Эндрю где-то ходит, но не на занятиях. Четыре дня спустя он видит, как на парковке Рене останавливает Эндрю по пути в общежитие. Они болтают, затем Эндрю кивает, после чего они садятся обратно в его машину и уезжают, предположительно, чтобы избить друг друга в рамках какого-то мазохистского ритуала по сближению. Однако это идеальная возможность, поэтому Аарон сразу же вскакивает и натягивает одежду Эндрю. Пару минут он тратит на то, чтобы сделать прическу, как у брата, и еще несколько минут отрабатывает стойку в стиле Бэтмена, пока ему не начинает казаться, что у него получается довольно приличная имитация своего близнеца. Он рассчитывает на то, что Нил, известный своим ужасным умением взаимодействовать с телефоном, не узнает, что Эндрю уехал с Рене, а не возвращается домой. Тут у него, по крайней мере, есть хорошие шансы. Аарон заставляет себя идти по коридору со скоростью, присущей Эндрю: быстрым, но не торопливым шагом, без колебаний, ложных стартов и неловких движений ногами. Дверь он распахивает чуть резче, чем сделал бы сам, — Эндрю, по его мнению, заходит в большинство комнат так, словно устраивает театральное появление. Он быстро оглядывает помещение и, к своему облегчению, находит телефон Нила на кухонном столе на противоположной стороне комнаты от самого Нила, который наблюдает за матчем по экси с таким восторженным вниманием, будто смотрит жесткое порно. Нил быстро поднимает на него взгляд, а затем снова переключается на экран. Отлично. Работает. Теперь надо подумать, что бы сейчас сделал Эндрю. Он всегда делает какие-то дурацкие вещи, чтобы позаботиться о Ниле, так что… может быть, поискать что-то на кухне. Аарон отходит к холодильнику, берет оттуда бутылку холодной воды, а затем возвращается и кидает ее Нилу на диван. Нил ловко ловит ее — ну конечно, — и с недоумением смотрит на Аарона. Пора действовать. Нужно сделать что-то реально неприятное, чтобы Нил повелся. Аарон натягивает на лицо привычное для Эндрю выражение безразличия и садится на диван рядом с Нилом. Прямо вплотную. Он чувствует запах дурацкого шампуня Нила с ароматом океана. Он четко видит небольшой ландшафт шрамов, украшающих щеку Нила. Он заставляет себя смотреть прямо Нилу в лицо, потому что именно этим, кажется, Эндрю и занимается каждый гребаный день: смотрит на Нила. — Эм, — говорит Нил, явно сбитый с толку. — Что такое? Аарон пожимает плечами, потому что, насколько он знает, Эндрю обычно отвечает на нормальные вопросы, которые задают нормальные люди, жестом в стиле «отвали». — Все в порядке? — снова осмеливается спросить Нил, выглядя обеспокоенным. — А почему должно быть не в порядке? — спрашивает Аарон. Он чертовски гордится тем, насколько ровным у него получается голос. — Потому что ты здесь ошиваешься, а кроме меня никого нет дома? Эндрю должен был вернуться несколько минут назад, но он, походу, ушел на спарринг с Рене, так что, если ты к нему пришел, то придется подождать. Аарон таращится на него. Представление было безупречным. Он одет точь-в-точь, как Эндрю. Не выражает эмоций один в один, как Эндрю. А Нил, похоже, даже не замечает приложенных им усилий. Ведет себя так, будто Аарон вошел в комнату в футболке с надписью: «Привет! Меня зовут Аарон!» и стрелкой, указывающей на лицо. — Ты мудак, — раздраженно бросает Аарон. Он резко вскакивает с дивана и уходит, хлопнув дверью. Позже он стоит перед Кэйтлин и яростно указывает на себя. — Я выгляжу прямо как он. Я ведь реально точная его копия. Это буквально в нашей ДНК. — Я знаю, милый, — отвечает Кэйтлин. Она свернулась калачиком, устроившись в углу своей кровати, но отрывает взгляд от книг, разложенных перед ней, достаточно надолго, чтобы внимательно его рассмотреть. — Я бы тоже поняла, — говорит она, — что ты не Эндрю. — Но как? — спрашивает Аарон. Отлично. У него есть союзница. Она может ему помочь. Ее взгляд становится слегка рассеянным, и он понимает, что она вот-вот пустится в какую-нибудь милую, но совершенно бесполезную речь о том, что она почувствует его душу или что-то в этом духе. Ему от этого никакой пользы. Душу не выкрасишь в черную краску. И если это душа помогает ей различать их, то к Нилу это неприменимо. Не может быть, чтобы между ним и Эндрю было достаточно общего, чтобы составить единое целое, а даже если и было бы, Нил знает Эндрю всего пять минут. Ладно, больше похоже на год, но все же. Это не одно и то же. — А поконкретнее, — просит он. — Что-то, что я могу в себе изменить. Кроме как читать новости, чтобы подогревать свою ярость. — Эм, — произносит Кэйтлин. Она снова окидывает его взглядом сверху донизу. — Ты немного худее его, так что, может, нужно больше одежды? И у него же есть серьга, да? Точно. Хеликс у Эндрю. — Ладно, — приободрившись, говорит Аарон. — Отлично, здорово. Я закажу фальшивую серьгу. И возьму одну из его толстовок. Спасибо. Ты гений. Он быстро целует ее в знак благодарности, но каким-то образом все заканчивается тем, что они приводят в порядок свою одежду, когда ее соседка по комнате возвращается домой.

2.

Во второй раз Аарон подготовлен намного лучше. Он заказал поддельную серьгу-кольцо, почти такую же, как у Эндрю в ушах. Он понаблюдал за своим близнецом и выяснил, какую толстовку в последнее время он носит чаще всего, а затем нашел и заказал ее копию. Примерно через три дня после первой попытки Эндрю вломился в его комнату, гневно посмотрел на него, достал из-под кровати свои конверсы, снова гневно посмотрел — и ушел. Поэтому на этот раз Аарон заказывает такую же пару тяжелых ботинок, которые Эндрю постоянно носит. Теперь он реально вложился в это — буквально, выложил около ста двадцати долларов. Он уже пытался застать Нила врасплох в его комнате, поэтому на этот раз он собирается сделать это в более нейтральном месте. Идея приходит, когда он замечает, что Нил после занятий постоянно ходит в спортзал и бегает на дорожке. На улице сейчас стоит адское пекло, и даже у Нила, по всей видимости, есть пределы его одержимости. Он оставляет дверь своей комнаты открытой, чтобы видеть, когда Нил неизбежно пробежит мимо в своих крошечных, действительно откровенно неприличных шортах. Аарон их ненавидит. В основном потому, что Эндрю, похоже, они очень нравятся. Они нравятся ему гораздо больше, чем Аарону хотелось бы знать. Перед уходом он пишет Эндрю: «ты дома? у тебя мои наушники?» Как обычно, следует мгновенная реакция. Можно сколько угодно говорить о том, что Эндрю вообще не умеет общаться с другими людьми, но на сообщения он отвечает чертовски быстро. Ответы приходят быстрой чередой: «д» и «н». Идеально. Он дает Нилу примерно десять минут форы, а затем отправляется следом в спортзал. Надевает повязки, для правдоподобия. На нем ботинки, рваные джинсы, хеликс в ухе и дурацкая дорогая черная толстовка, которая так нравится Эндрю. К тому моменту, как он добирается до успокаивающей прохлады спортзала, пот уже стекает и скапливается во множестве неприятных мест на его теле. Как Эндрю умудряется все время так одеваться? Может, именно постоянный тепловой удар делает его таким угрюмым? На этот раз он не совершает ошибку, идя напролом. Вместо этого он подходит к любимой скамье Эндрю для жима и ложится на нее, уставившись в потолок. Нил несколько раз спотыкается — Аарон думает, что тот, вероятно, разглядывает его и, типа, вожделеет или что-то в этом роде. Фу. Но это наводит его на мысль — если бы он был Эндрю, он бы, вероятно, тоже (отвратительно) сильно хотел Нила. Он поворачивает голову в сторону, чтобы посмотреть, как бежит Нил. Шорты реально смотрятся непристойно. Он пытается притвориться, что любуется видом задницы Нила, что… честно признаться, не так уж и сложно, с чисто объективной точки зрения. Мускулатуру можно оценить и без желания ее трогать и что-то подобное. Может, и ему стоит заняться бегом? Он поднимает взгляд на лицо Нила и видит, что тот наблюдает за ним в замешательстве. — Эй, — едва переводя дыхание говорит Нил. — Что случилось? — Ничего, — ровно отвечает Аарон. — Скучно. Было ли это сказано слишком эмоционально? Возможно, да. — Окей, — говорит Нил. Он вроде как колеблется, но затем спрыгивает на боковые стороны беговой дорожки, оставляя полотно вращаться под ним с опасной скоростью. — Тебя нужно, э-э, подстраховать? Или что-то еще? Аарон слегка расслабляется. На этот раз все получается. Он знал, что дело только в деталях. Он справится. Или это вопрос с подвохом? А вдруг Эндрю уже тренировался сегодня? — Нет, — говорит Аарон после недолгого раздумья. Он собирался попросить Нила подняться с ним на крышу. Но сейчас он в роли Эндрю, а значит придется свести все разговоры к минимуму, избавиться от всяких вежливостей и реального интереса к чужим желаниям. — Крыша. — Окей, — соглашается Нил. — Но обычно мы не поднимаемся на эту. Эндрю говорит, что она вся в птичьем помете. Научное здание по соседству вполне подходит. Аарон смотрит на него в изумлении. Да какого хрена? Он прямо сейчас мог бы отправить селфи каждому члену их команды, и буквально все бы решили, что на фото Эндрю. — Забей, — мрачно говорит он. — Я забыл, что мне надо идти. Домашка. Кейтлин ничем не помогла. Тогда он обращается к Элисон. — О, — говорит она, открывая дверь. — Привет, Эндрю. — Спасибо, — раздраженно фыркая, произносит Аарон. — Не за что, — отвечает она с насмешкой. А затем: — А за что? За стрижку Нила? Потому что я думаю, что смогла бы сделать намного больше, если бы он разрешил мне отвести его в… — Нет. За то, что узнала во мне Эндрю. Элисон прищуривается, глядя на него. — Аарон? Аарон вздыхает. — Не сработало. Первый раз я, ладно, халтурил, могу признать. Но в этот раз, — он указывает на себя с ног до головы, — на мне ботинки, повязки, сережка. Я даже купил худи. И все равно он понял. Мне нужно мнение непредвзятого третьего лица. — Хммм. Заходи. Она ставит его посреди гостиной и медленно ходит вокруг него кругами, то поднимая его руки в стороны, то опуская их обратно. Она аккуратно зачесывает ему волосы своими блестящими оранжевыми ногтями. Она раздвигает его ноги шире. Она отступает назад и внимательно рассматривает его, затем делает шаг вперед — слишком близко — и нюхает его. — Вот оно, — говорит она, звуча удовлетворенно. — Ты не пахнешь сигаретами. О боже. Аарон — идиот. Нил все свое гребаное время проводит чуть ли не зарывшись носом в пачку сигарет Эндрю. Как он мог об этом забыть? — Сигареты, — зловеще произносит он. — Да. Теперь-то все получится.

3.

Аарону даже не пришлось наводить справки, чтобы выяснить, какие сигареты курит Эндрю. Он просто зашел в ближайший магазин и показал на пачку, которую годами видел у брата. Ждать он решил до того дня, когда они будут играть, потому что тогда весь кампус будет одет в цвета «Лисов». Вероятно, даже Нил догадается, что происходит нечто странное, если Аарон слишком часто будет одеваться как Эндрю. Он знает (по вполне обычным причинам), что у Нила в одиннадцать утра занятия в соседнем корпусе, поэтому просто покидает класс первым и со слегка жутковатым видом подкарауливает Нила, пока не видит, как тот выходит и направляется в любимую кофейню. Аарон достает из рюкзака повязки, которые хранил на всякий случай, и надевает их. Потом вытаскивает зажигалку и сигареты, прикуривает одну. Первая затяжка получается слишком долгой, что заставляет его кашлять до тех пор, пока он не чувствует, что непоправимо повредил структурную целостность своих легких. Да пошло оно все. Ему просто нужно пахнуть сигаретами. Ему не нужно пробовать их на вкус. Он не так уж предан этому делу. Он быстро зажигает три сигареты, а затем машет ими вокруг себя, несколько раз заходя прямо в облако дыма. Это похоже на окуривание дома, только пахнет плохо и приведет к тому, что его брат умрет от рака легких. Вся эта затея знатно пошатнула его уверенность в своей способности быть Эндрю, поэтому он быстро подбадривает себя, несколько раз подпрыгивает на носках, а затем входит в кофейню как раз в тот момент, когда Нил занимает один из маленьких столиков в углу. Нил, с его нелепым радаром, сразу поднимает голову и ловит взгляд Аарона. Аарон к этому тоже готовился — он приветствует Нила фирменным жестом Эндрю двумя пальцами, а затем указывает на кассу. После чего покупает самый неприлично сладкий кофе из всех, что есть в меню. Со стаканом в руке он лавирует между другими столиками и садится напротив Нила, который неуверенно улыбается ему, но ничего не говорит. Что бы сделал Эндрю в этой ситуации? Вероятно, ничего. Аарон обращает свое внимание на кофе и помешивает его, стараясь наклониться над столом так, чтобы запах сигаретного дыма достал до Нила. — Ну, — наконец произносит Нил. — Как день? Это что, тот самый идиотский треп, который они ведут, пока все остальные думают, что они обсуждают что-то глубокое и важное? — Нормально, — говорит Аарон. Он решает, что Эндрю ненавидит пустые разговоры. Эндрю сказал бы что-то язвительное. — Ты сегодня уже довел кого-нибудь до желания тебя убить? — Наверное, — беззаботно отвечает Нил, но в его голосе слышится удивление. — Сегодня же обычный день. — Тебе правда стоит постараться быть менее отвратительным. Не слишком ли жестко? Не было ли это чересчур похоже на то, что сказал бы сам Аарон? Он слышал, как Эндрю говорил Нилу, что ненавидит его, что он идиот, что он хуже всех, что он вызывающе себя ведет, но использовал ли он когда-нибудь слово «отвратительный»? Теперь, когда он об этом думает, ему кажется, что он никогда и не слышал, чтобы Эндрю говорил, что ему вообще что-то нравится в Ниле. Как такое возможно, если Нил настолько уверен в их отношениях? — Я и не знал, что тебе не все равно, — говорит Нил, все еще выглядя удивленным. Опа. Вот сейчас, наверное, нужно сказать что-то теплое и ласковое? Аарон пытается придумать, что бы такое нежное Эндрю мог бы сказать Нилу. Может это его «ты идиот»? Хм. Он бросает на Нила один из тех презрительных взглядов, которые репетировал перед зеркалом. — Сегодня игра, — говорит он, решая полностью обойти вопрос с проявлением симпатии и сменить тему. Классика Эндрю. — Ага, — оживляется Нил. — Будет круто. Как думаешь, ты будешь стоять против Васкеса или Шилдса? Васкес и Шилдс. Нападающие «Орландо». Эндрю, конечно же, должен был бы знать, кто они такие, и Аарон не сомневается, что тот и с их духами пообщался, чтобы выяснить все о том, как они будут играть, но при этом ему плевать — он приложит минимум усилий в этой игре. Настоящая проблема в том, что Эндрю, как вратарь, не может стоять против какого-то одного нападающего. Он стоит против всех нападающих. Он стоит против каждого. Нил знает, кто он такой. И по какой-то причине он подыгрывает. Нет — не подыгрывает. Он ведет себя дружелюбно. Это странно. Аарон пожимает плечами: — Мне пора, — говорит он. — На занятие. — Конечно, — кивает Нил. И снова утыкается в свою книгу на русском языке, когда Аарон уходит. Ники сделал ставку против него, поэтому Аарон на этот раз идет к нему. — Почему? — спрашивает он, плюхаясь на кровать Ники. — Как? — Как что? — спрашивает Ники. — Как Нил нас различает? Как ты нас различаешь? — А-а-а, — ухмыляясь, тянет Ники. — Пари. Не очень-то легко получается, да? — Я пробовал три раза, — стонет Аарон. — Он всегда узнаёт. Как он это делает? — Он узнаёт по тем же причинам, что и я, — отвечает Ники. — По тем же, что и Кейтлин. — Экстрасенсорные способности? — Близость, — поправляет Ники. — И любовь. Аарон приоткрывает один глаз и сердито смотрит на него. — Дело не в любви. — Конечно же в ней, — произносит Ники. — Если бы у Кейтлин была близняшка, ты что, думаешь, не смог бы их различить? Аарон замирает, размышляя. Он думает… вероятно, да. Наверное, есть в Кейтлин нечто настолько присущее только ей, что он узнал бы ее где угодно. Но он отказывается верить, что именно так же происходит и у Нила. — Фу, — внезапно говорит Ники. — У тебя сейчас что, была одна из тех дурацких гетеро-фантазий про то, как заняться сексом с близняшками? — Нет, — возмущенно отвечает Аарон. Ну… может быть? Нет. Определенно нет. — Нил любит Эндрю, — мягко произносит Ники. — Конечно, он может вас различить. Вы очень разные. — Мы одинаковые, — возражает Аарон. — Да, но не во всем. Это лишь верхний слой. — Это бесполезно, — вздыхает Аарон. — Как мне заставить его думать, что я — Эндрю? — О, — радостно говорит Ники. — Это легко. Аарон открывает оба глаза и с подозрением смотрит на Ники. Слишком уж хорошо звучит, чтобы быть правдой. — Влюбись в него. Доверь ему свою жизнь. Будь готов сделать буквально все, чтобы его защитить. Аарон обдумывает это. — Ненавижу тебя. — Хорошее начало, — кивает Ники. — Попробуй это на нем в следующий раз.

4.

На этот раз, как по волшебству, Нил сам подходит к нему. У них с Эндрю был тяжелый сеанс у Би, и как только они добрались до стадиона, Эндрю ушел в комнату отдыха, вероятно, намереваясь пропустить всю тренировку. Аарон же, как сознательный близнец, который знает, что такое «правила», и хотя бы немного командный игрок, идет в раздевалку переодеваться. Он как раз натягивает шорты и футболку «Лисов», которые они носят под защитой, когда из душа выходит Нил. — О, — говорит Нил, резко останавливаясь. — Привет. Это идеальная возможность. Нил в кои-то веки сам к нему обращается. Но Аарон сейчас не в настроении. Он тяжело опускается на скамейку и игнорирует его. По-видимому, это было правильным решением. Нил подходит и садится на скамейку напротив него, упираясь локтями в колени. — Тяжелый сеанс? — осторожно спрашивает он. Аарон сердито смотрит на него. — Я знаю, иногда это отстой, — говорит Нил. — Но, по-моему, это очень полезно для тебя. Для вас обоих. — Да ладно? — насмешливо спрашивает Аарон. — Ты думаешь, мы можем просто так взять обняться и все исправить? — Нет, — медленно отвечает Нил. — Конечно же нет. Это потребует усилий. Но оно того стоит. Разве нет? То есть вот как Нил говорит об Аароне, когда его нет рядом? Он подбадривает Эндрю, рассказывая о важности его отношений с братом? Почему его это вообще волнует? Все, что Нил когда-либо делал, внушало Аарону, что тот видит в нем не больше, чем препятствие, мешающее Эндрю уделять ему все свое время и внимание. Но с другой стороны, Кейтлин говорила, что идея о совместной терапии пришла к ней от Нила, еще задолго до Балтимора. Может, Нилу действительно не все равно? Хотя Аарон представить себе не может, что это делается ради него. От всего этого ему становится не по себе, и он огрызается. — Да? — спрашивает он. — Да он бесполезен! Может, ему следовало поступить так с самого начала — начать говорить о себе гадости. Нил был бы так увлечен этим, что не заметил бы всех различий. Нил ощетинивается, но явно заставляет свои плечи опуститься. — Я знаю, с Эндрю иногда сложно разговаривать. Но он очень переживает. Ты для него важен. Аарону требуется секунда, чтобы осознать, что происходит. — Что? — тупо спрашивает он. — Я знаю, что он этого не говорит, — объясняет Нил, — но он это показывает. То есть, я понимаю, что он довольно хорошо это скрывает, но он… — Ты говоришь об Эндрю, — перебивает его Аарон. — Со мной. — Эм, — теперь Нил выглядит неловко. — Да, прости, я просто подумал… — Ты, — Аарон встает и показывает на него пальцем. — Ушам не верю! Ты пытаешься утешить меня по поводу Эндрю. Нил морщится. — Ну, утешать — это не мой конек. Аарон пялится на него. — Мне никогда тебя не понять, — заявляет он и уходит прямо в душевую, слишком поздно осознавая, что пошел туда вообще без всякой причины. Он в отчаянии. Мэтт, Ники и Рене поставили против него, так что он не может обратиться к ним за помощью — гляньте, какой нелепой была идея Ники. Дэн, Элисон и несколько первокурсников сделали на него ставку, но он не может представить, что от Дэн будет больше пользы, чем от Элисон, а с первокурсников и вовсе нечего взять. Остается Кевин, который, по сути, сказал им, что все они — сплошное разочарование. Но тем не менее, Кевин — это второй вариант после того, как пойти и спросить у самого Эндрю, что кажется плохой идеей. По крайней мере, Кевин живет с ними. Может быть, он прояснит, как они ведут себя, когда остаются наедине. Кевин говорит: — Мне буквально плевать на это, Аарон. — Да пошел ты, — бросает Аарон. — Просто скажи мне. — Могу сказать, что если бы ты тратил хотя бы половину энергии на игру, а не на подобную чушь, у тебя действительно был бы шанс стать профи. Маленький шанс, но все же шанс. — Да пошел ты, — повторяет Аарон. Кевин хмурится. — Я мог бы заниматься чем угодно другим, и толку от этого было бы больше. Мог бы даже просто пялиться в стену — и это было бы полезнее для моей психики. — Просто расскажи мне, какие они, — просит Аарон. — Когда остаются вдвоем. По-любому же они должны вести себя как-то по-другому. — Я не знаю, — говорит Кевин. — Я, по-видимому, не одержим ими так, как ты. — Они разговаривают? — настаивает Аарон. — Конечно, они разговаривают, — Кевин бросает на него такой взгляд, что это почти точная копия взгляда «ты идиот» от Эндрю, и Аарон задается вопросом, а не впитал ли Кевин его, как пассивный курильщик дым. — О чем они разговаривают? — спрашивает он, с трудом сохраняя терпение. — Господи, Аарон, — вздыхает Кевин. — Об обычных вещах. О домашке. Подтрунивают друг над другом. Часто говорят на русском и немецком. Ты же понимаешь, что Нил всю свою жизнь сохранял бдительность относительно тех людей, поведение которых казалось ему хоть немного странным, да? Это пустая трата твоего времени. Тебе лучше приходить на вечерние тренировки. — Мне всего один разок нужно его обмануть, — говорит Аарон. — И тогда я получу около четырехсот баксов. Кевин пожимает плечами: — Если я дам тебе четыреста баксов, ты оставишь меня в покое?

5.

Аарон говорит себе, что попробует еще раз — а потом умывает руки. Прошло почти два месяца с первого раза. И не похоже, что он должен будет кому-то платить — Элисон и Дэн покрывают его долю, они просто пообещали большую часть выигрыша Аарону, если он справится. Он видит, как Нил в одиночестве поднимается на крышу. Он знает, что Эндрю, вероятно, последует за ним в какой-то момент, но пока Аарон натягивает толстовку Эндрю, надевает свой искусственный пирсинг и поднимается по лестнице на крышу. Ему требуется минута, чтобы понять, как открыть дверь, но потом у него получается. Нил поднимает на него взгляд, как только он появляется в поле зрения, и слабо улыбается. — Что с тобой? — спрашивает Аарон. Он не привык к такому взгляду у Нила — какой-то грустный, до боли уязвимый. Нил пожимает плечами. — Плохая ночь. Звонили из ФБР, чтобы «проверить», — он даже не утруждает себя изобразить пальцами воздушные кавычки. Аарон хмуро смотрит на него. — Зачем? Чего они хотят? Разве они уже однажды не послали ФБР куда подальше? Аарон думал, что все должно было быть урегулировано на юридическом уровне. Нил снова пожимает плечами. — Без понятия. Может быть, они надеются, что я передумал насчет некоторых вещей, о которых вообще ничего не помню. Что думает об этом Эндрю? Он уже знает? Аарон открывает рот, чтобы спросить, но потом закрывает его. Это, пожалуй, лучшая попытка из всех, думает он. Нил с ним разговаривает. Наверное, так он разговаривает с Эндрю. Это напоминает Аарону о том, как он иногда говорит с Кэйтлин поздно ночью — о вещах, которые его пугают, — но он отгоняет эту мысль. Нил сидит верхом на невысоком защитном ограждении, идущем по периметру крыши. Аарон еще не настолько натренирован, чтобы сесть так же, не выглядя при этом слишком неуклюже для Эндрю, так что он просто подходит и прислоняется рядом. — Не переживай, — неловко произносит он. — Они идиоты. — Знаю, — слегка посмеиваясь, говорит Нил. — Но это идиоты, из-за которых меня могут убить. Точно. Аарон помнит. Морияма, вероятно, не понравилось бы, если бы Нил вдруг разговорился с федералами. Он сильно хмурится. — Прости, — говорит Нил. — Я знаю, тебе не до этого. Аарон поворачивается и смотрит на него так быстро, что ему кажется, будто он свернул себе шею. — Что? — Приятно, что ты спрашиваешь, — продолжает Нил, — но ты не обязан. Эндрю поднимется сюда позже. Аарон раскрывает и закрывает рот как рыба. Он был лишь немного удивлен, когда подумал, что Нил открылся Эндрю. А вот что Нил открылся ему — это уму непостижимо. — Как? — спрашивает Аарон. — Откуда ты всегда знаешь? — Знаю что? — растерянно уточняет Нил. — Откуда ты всегда знаешь, что я не Эндрю? — Я… — хмурится Нил. — А почему я должен думать, что ты — Эндрю? — Да потому что я одет как Эндрю! — указывает на себя Аарон. — Потому что я разговариваю с тобой как Эндрю? — О, — моргая, говорит Нил. Следует долгая пауза. — Так вот чем ты занимался? — Так вот чем… А чем, по-твоему, я занимался? Нил наклоняет голову. Аарон все еще может рассмотреть, как кончики ушей Нила розовеют в тусклом свете. — Ничем. Я просто не заметил. — Не заметил, что я одеваюсь как Эндрю? — Нет, это я заметил, — говорит Нил. Его голова все еще опущена, но он протягивает руку, чтобы почесать затылок. — Наверное, я думал, что ты пытаешься сблизиться с ним. Через то, что у вас будет больше общего, внешне. Эндрю был прав с самого начала. Нил — неисправимый идиот. — И тебе не показалось странным, что я постоянно пытаюсь с тобой заговорить? Нил откашливается, прочищая горло. — Показалось. Но я подумал… не знаю. Я подумал что, может, ты хотел подружиться. Подружиться. С Нилом. Подружиться с Нилом. Аарон не может решить, это самое смешное или самое грустное, что он когда-либо слышал. А потом осознает: Нил ведь пытался подружиться с ним в ответ. Нил собирался провести с ним время на крыше. Нил на самом деле спрашивал, взволнован ли он предстоящей игрой. Нил пытался подбодрить его после не самого удачного сеанса у Би. Он не может решить, кто из них больший идиот. Прежде чем он успевает что-либо сказать, Нил вскидывает голову и смотрит на что-то позади Аарона. Ему даже не нужно оборачиваться, чтобы понять, что это Эндрю — он чувствует его присутствие, рассекающее воздух. Может, именно поэтому ему никогда не удавалось обмануть Нила. У него нет своей собственной силы гравитации. — Встретимся у машины, — спокойно произносит Эндрю. Нил просто кивает и соскальзывает со стены, направляясь к двери. Аарон оборачивается как раз вовремя, чтобы увидеть, как Эндрю слегка касается локтя Нила, когда они проходят мимо друг друга, а затем подходит и прислоняется к ограждению рядом с Аароном. — Я знаю, — устало произносит Аарон. — Я идиот. — Вы оба идиоты, — говорит Эндрю. — Вам надо сблизиться на этой почве. — Мне не понравилось, что он смог нас различать, — признается Аарон. — Он мне не нравился. И сейчас не нравится. Эндрю пожимает плечами. — Не обязательно, чтобы он тебе нравился. — Не думаю, что ты смог бы обмануть и Кейтлин, — говорит Аарон. — Нет, — соглашается Эндрю. — Она бы поняла. — Потому что мы разные? — Очень, — отвечает Эндрю. — Я — горячий близнец. — Знаешь, — говорит Аарон. — Если тебе это что-то даст, то он ни разу не купился. Ни на минуту. Эндрю склоняет голову набок и долго рассматривает Аарона — это так неприятно напрягает, что Аарон на мгновение задумывается о том, чтобы просто броситься с крыши. — Это не так уж и плохо, — наконец произносит Эндрю голосом, до боли напоминающим Аарону сеансы терапии. — Быть для кого-то настолько узнаваемым. — Ага, — саркастично говорит Аарон. — Я очень рад за тебя. Ты нашел еще одного человека, который свободно говорит на языке мудаков. Эндрю фыркает. — Мы оба нашли, — говорит он. — Они хорошо знают нас обоих. Чтобы отличить нас друг от друга, они должны знать нас обоих. Аарон задумывается. Это… правда, понимает он. Ники, Кейтлин и Нил. Быть может, единственные три человека в мире, кто действительно могут отличить их без особых усилий — неважно, во что они одеты, что говорят или делают. Единственные три человека, для которых они — абсолютно и безусловно отдельные личности. Он все еще думает об этом, когда пятью этажами ниже распахивается дверь. В поле зрения появляется Нил, который с грохотом захлопывает ее за собой и, сгорбившись, направляется к «Мазерати». Эндрю тушит сигарету о стену и еще раз пристально смотрит на Аарона. — Сережка хорошо смотрится, — наконец говорит он перед тем, как повернуться и уйти. — Тебе стоит проколоть ухо. Аарон смотрит вниз до тех пор, пока Эндрю не выходит через главный вход, шагая к своей машине с той фирменной походкой, которую, как Аарон теперь понимает, он никогда не сможет по-настоящему скопировать. Но у двери со стороны водителя Эндрю все же останавливается и говорит что-то Нилу через крышу машины. Что бы это ни было, Нил поворачивается, поднимая взгляд, пока не замечает Аарона. Он машет ему, и Аарон, почти не думая, машет в ответ. Он догадывается, что только что выиграл спор на четыреста долларов.