Добро пожаловать домой

Соседи потянулись к ним с самого утра. Чанцзэ выходил из дома, стоял рядом со взрослыми на крыльце и смотрел. Местные были странные — толстые, краснолицые, неуклюжие, старые. Особенно плохо выглядел один скособоченный дед, у которого не шевелилась половина лица, но и остальные были не симпатичнее. Они задавали одни и те же вопросы: кто такие, откуда приехали, — родители отвечали. Если дверь открывал отец или дядя, разговор завершался за пару минут. Если дверь открывала мама, разговор длился минут двадцать. Дедушке Чжаню открывать дверь запретили, после того как одна из соседок стала задавать слишком много вопросов, а дедушка недобро на нее посмотрел. Дедушке Усяню пришлось выбегать во двор и спасать ситуацию. Уже стемнело, семья зажгла свет на крыльце, вынесла стол во двор и расселась вокруг доедать остатки обеденного супа и дальневосточные пян-се с яйцами и капустой. На фонарную лампочку слетелись мошки. Вода в чайнике закончилась, и отец отправился вскипятить новую порцию, когда дорогу перешла высокая сухопарая старуха со строгим красивым лицом, открыла калитку… — Добрый вечер! — сказала мама. — Заходите! Мы ваши новые соседи! Как вас зовут? Пить чай с нами будете? Как вас величать? — Я Вэнь Су, — ответила соседка без малейшей симпатии в голосе, — живу в доме напротив. Вы по какому праву дом захватили? А если я в полицию позвоню, скажу, что вы сюда приехали, замок выломали? — Ой, да мы не захватили, — ответил дедушка Усянь, — мы купили этот дом, приехали вчера, такая долгая дорога была, так устали, дети у нас еще, а замок заклинило, представляете. Мы его ключом пытались открыть, пытались, он не открывался, ну не ночевать же с детьми на улице, у нас тут не юга, сами понимаете, на улице холодно даже летом, вот мы замок и выломали, извините, что так шумно было, всех разбудили. — Купили, значит? — сказала старушка. — Документ, что вы купили, покажите! — Что вам еще показать? — холодно спросил дедушка Чжань. Постороннему человеку показалось бы, что дедушка совершенно спокоен, но Чанцзэ хорошо различал оттенки его интонаций и понял, что строгой Вэнь Су лучше уйти. Мама бросила быстрый взгляд на дедушку Чжаня, потом на дедушку Усяня, подошла к Вэнь Су и начала предлагать чая, пирога, конфет, рассказывая, что она днем заметила флоксы в ее дворе, и это красота неописуемая, и не даст ли она семян, потому что мама тоже хочет что-нибудь вырастить, у нее, конечно, нет такого таланта к садоводству, но если Вэнь Су ее проконсультирует… Вэнь Су пыталась вставить хоть слово, но мама тараторила не умолкая, слова выскакивали из ее рта, как пули из пулемета. По глазам старухи уже было видно, что она передумала что-либо выяснять и хочет просто уйти, когда на крыльцо вышел папа с чайником. — О, а вот и чай, налить вам чая? У нас еще пян-се есть, чаю хотите? — снова спросила мама. Старая Вэнь Су перевела взгляд на папу и вдруг сказала: — Вы кто? Я вас где-то видела. — Меня? — удивился дедушка Усянь. — Да не вас, — отмахнулась от него старая Вэнь Су. — Его! — и показала на папу. Тот ответил: — Ну, я вас не знаю. — А я вас знаю, у меня память на лица фотографическая, один раз увижу — никогда не забуду. Вас зовут как? — Лань Сычжуй его зовут, — ответил за папу дядя Ян. — Вы местный? — не успокоилась старая Вэнь Су. — Из Харбина, — сказал дедушка Усянь, — у нас там квартира была маленькая совсем, ну просто страх, а Чанцзэ вот, его вы видите, отличный мальчик, а в доме еще Цансэ спит, она кроха совсем, такая милашка, самая очаровательная девочка на свете и спокойная, главное, вот Чанцзэ наш, когда был маленьким, давал жару, очень подвижный был, а квартирка в Харбине была маленькая, а тут так повезло, что соседи решили расшириться и предложили нашу жилплощадь купить. Старая Вэнь Су выпалила: — Я телевизор не выключила! — И пошла к калитке, не обращая внимания на продолжающего говорить дедушку Усяня. Но напоследок она обернулась, внимательно посмотрела на папу и сказала: — Я вас точно где-то видела. Такое лицо у вас…

***

Чанцзэ валялся на кровати и рассматривал картинки в найденной в доме энциклопедии, когда в его новую комнату зашел дедушка Усянь: — Зайчик, не хочешь прогуляться со мной и дедушкой Чжанем: есть дело. Чанцзэ, конечно, согласился. Волк тоже. Они минут за десять дошли до конца деревни, к тому самому каменному зданию, на котором было написано синей краской: «БОЛЬНИЦА». Дедушка Чжань достал из высокого пучка седых волос тонкую длинную шпильку, передал дедушке Усяню, тот начал ковырять замок. Секунд через десять замок щелкнул и открылся. Дедушка Чжань вынул замок из петель, они зашли внутрь. В больнице было так же пыльно, но дедушка Усянь сказал: — Хорошее место. К дороге близко, окна целы. Комнаты даже две. Уберемся здесь завтра, в порядок все приведем.

***

Больницу дедушки приводили в порядок весь день, потому что их все время прерывали местные, приходившие поглазеть на происходящее. Для Чанцзэ все они выглядели, конечно, странно, но в этот раз они почти все были добрые: одна бабушка проговорила полчаса с дедушкой Чжанем, потом ушла, вернулась с целой тарелкой пирожков и проторчала в больнице еще час. Не понравился ему только скособоченный дед, у которого не шевелилась половина лица, он пришел к больнице и устроил скандал: — Это волк? Вы долбанулись, что ли? Пристрелить тварь к чертовой матери! — Самого бы его пристрелить, — прокомментировал Чанцзэ. Оба дедушки на него одновременно цыкнули. К вечеру с уборкой наконец закончили. Больница преобразилась, в ней стало чисто и просторно. Окна они завесили плотными непроницаемыми шторами, стулья укутали черной тканью, а на дверь прибили табличку с выжженной на дереве надписью:

Потомственный ясновидящий в пятидесятом поколении. Защитные талисманы. Разговоры с потусторонним миром.

А дома их ждала потрясающая новость: дяде Яну с отцом удалось подключить телевизор, и они ужинали, а потом и просто сидели в комнате перед экраном и смотрели все передачи подряд. Чанцзэ перед ним и заснул. Последнее, что он запомнил из того дня, — это как дядя Ян говорил дедушке Чжаню, что ему надо изгнать какого-нибудь злого духа, желательно в доме у старой Вэнь Су, а потом потренироваться во дворе бывшей больницы с тем допотопным мечом, который тот везде с собой таскает, чтобы все поглазели и посудачили, и вот тогда бизнес попрет.

***

Бизнес и правда «попер» почти сразу после того, как отец и дедушка Усянь уехали в город шаромыжничать, то есть делать кому-то дорогущий ремонт. Они планировали вернуться не раньше чем через месяц, оставив дом на дедушку Чжаня. На следующий же день после их отъезда во дворе появились соседи, кто-то рыдал, кто-то кричал в открытые окна: — Овчарка эта ваша французская, вы говорили, умная она? След взять сможет?.. Мужики в лесу ищут, кричат, не отзывается она… Чанцзэ выглянул в окно и уловил суть: пара пошла за грибами в лес с маленькой дочкой, отвернулись на секунду, а ее нет. — Помочь? — крикнул Чанцзэ. — Я разберусь! — крикнул дедушка Чжань, взял даосский меч, обереги и ушел с соседями вниз по улице. Вернулся ближе к полуночи. — Девочку нашли? — тут же выскочил из постели Чанцзэ. — Конечно. Нечисть болотная ее увела. Но недалеко. Девочка совсем маленькая, быстро ходить не умеет, запуталась в кустарнике в дальнем овраге. Там все и закончилось. — Родители хороши, конечно, такого маленького ребенка зачем за грибами тащить, — вставила свое слово в разговор мама. — Меня вы таскали, — заметил Чанцзэ. — А ты у нас не терялся, — потрепала его по голове мама. На следующий день у дедушки Чжаня появились первые клиенты. Две старые соседки, которые пришли за оберегами для своих дочерей. Дочери уехали в город, но там дела у них не ладились. Чанцзэ подсмотрел, что дедушка дал обеим талисманы, сплетенные еще прошлым летом из листочков с заклинаниями, лесных целебных трав и красных шелковых нитей. Через три дня к дедушке уже приехали дочери этих самых соседок со своими мужьями за новыми талисманами. К концу недели к бывшей больнице люди стояли в очереди.