только мы

Вечер после Матча звёзд тянулся непривычно долго. После вечеринки по событию года, все уже разошлись — кто в бар, кто к себе в номер, — но Павел не спешил. Он как будто нарочно задержался в коридоре отеля, пока не увидел, как Николай, прихрамывая после долгой игры на льду, открывает дверь своей комнаты. — Ты чего стоишь? — Голдобин усмехнулся, придерживая дверь. — Да так… — Павел пожал плечами. — решил проверить, скучаешь ли ты без компании — Скучал, конечно… — улыбнулся Николай, держа за спиной «случайно» унесенную бутылку виски, — Не хочешь зайти? — 87 кивает в сторону своего номера. — Хочу, — улыбнулся Павел, проходя внутрь, — Я, конечно, дурак, но не настолько, чтобы пропустить шанс побыть с тобой. Николай хмыкнул, отступая внутрь. — Ну заходи. У меня только вода и телевизор…и немного виски — темный напиток заманчиво заблестел в бутылочном стекле. Комната встретила их тишиной и мягким полумраком. Павел уселся на край кровати, снял кеды, и, не удержавшись, бросил взгляд на Колю — тот возился с пальто, расстегивая пуговицы. Простая бытовая деталь почему-то кольнула внутри, и Порядин внезапно ощутил, что ему совсем не хочется уходить. — Хм… стаканов нет, — пробормотал Голди, разглядывая бутылку. — Но можешь не переживать… — он слегка наклонил бутылку, подмигнув, — будем пить из одной. Павел рассмеялся, и лёгкий хмель придал смелости: — О, так это значит, что придётся быть совсем рядом? — Именно, — сказал Коля, поднося бутылку к губам. — И не жаловаться на тесноту. Он опустился на кровать рядом с Павлом. Матрас слегка прогнулся, их плечи почти соприкоснулись, и эта случайная близость оказалась куда сильнее любого напитка. Павел поймал на себе его взгляд, и сердце предательски ускорило ритм. — Знаешь — начал вдруг начал Павел, не глядя в глаза, — вечно мы с тобой где-то на бегу. Матчи, тренировки, дорога. А вот так, просто… почти не бывает. — Ты философствовать собрался? Или всё-таки что-то сказать…или сделать хочешь? Павел сжал кулаки, потом резко поднялся, сделал шаг — и расстояние между ними исчезло. Тепло чужого плеча, запах геля после душа, и слишком близкие глаза. — Я хотел сказать, — он выдохнул почти шёпотом, — что иногда не надо слов. Молчание растянулось, а потом Коля усмехнулся — мягко, но уже совсем иначе. — Ну давай попробуем без слов. И потянул его ближе. Поцелуй начался осторожно, как проверка, но через секунду стал требовательнее, глубже. Пальцы нашли ткань футболки, кто-то сжал её, кто-то скользнул по коже. Простое касание обжигало сильнее, чем алкоголь. — Помнишь тот раз? — прошептал Паша, не отрываясь. — Как забыть, — хрипло ответил Коля, прикусывая его губу. — Особенно когда ты так напоминаешь.

***

Поцелуи становились всё глубже, горячее, будто в них копились месяцы недосказанного. Паша ощущал, как дрожат чужие пальцы, цепляясь за его спину, как тот настойчиво тянет его ближе. Одежда падала на пол — дорогой пиджак, рубашка, футболка. Каждый новый сантиметр обнажённой кожи будто зажигал искры. Коля ладонями скользил по телу Паши, задерживаясь на изгибах, на упругих мышцах. Его губы оставляли влажные поцелуи — грудь, ключицы, живот. Павел дышал прерывисто, короткими рывками, и каждый звук выдавал его желание сильнее слов. Он выгнулся навстречу, ладонью сжал Колино бедро, подталкивая. — Не останавливайся… — выдох сорвался с его губ. Коля подчинился. Его движения стали медленнее, но смелее, каждое касание — тщательнее, будто он хотел выучить партнёра заново, до мельчайшей линии. Кожа к коже, дыхание к дыханию. Паша застонал, запрокидывая голову в подушку, и этот звук словно снял последние сомнения. Ритм рос. Сначала осторожный, сдержанный, потом — горячий, настойчивый. Толчки, поцелуи, приглушённые стоны переплелись в единую мелодию. Простыня смялась под ними в хаотичные складки, но мир сжался до одного — их двоих. Павел чувствовал, как внутри всё сжимается, как напряжение нарастает, готовое сорваться. Он видел то же самое в глазах Коли — яркое желание, смешанное с доверием. И когда момент достиг пика, они сорвались вместе — в дыхании, в движении, в том чувстве, которое не требует слов.

***

Тишина в комнате стала совсем иной — тягучей, насыщенной их дыханием. Горячий воздух тяжело двигался между ними, будто даже стены впитали эту бурю. Постельное белье сбилось в узлы, одежда валялась на полу, а между ними оставалось только тепло, которое не хотелось отпускать. Павел всё ещё лежал на спине, чувствуя, как сердце бьётся в бешеном ритме, и ловил каждое движение рядом. Коля склонился над ним, его влажные волосы прилипали к вискам, грудь поднималась резко и неровно. На губах блуждала уставшая, но довольная улыбка. — Ты вообще понимаешь, что мы творим? — выдохнул Голди, облокотившись на локоть, и его голос звучал хрипло, но с каким-то довольным вызовом. — Понимаю, — Паша улыбнулся в ответ, протягивая руку и проводя пальцами по его ключице. — И мне плевать. — Тебе плевать? — Коля ухмыльнулся, склонился ниже, поцеловал в уголок губ. — А если я захочу повторить? — Тогда, — Паша резко дёрнул его за шею, притягивая ближе, — мне будет только лучше. Поцелуй снова вспыхнул, на этот раз спокойнее, но не менее горячо. В нём не было спешки — только вкус, только дыхание и то редкое чувство, когда не нужно никуда торопиться. Коля опустился рядом, вытянулся на спине, позволив Паше устроиться ближе. Их тела соприкоснулись от плеча до колена, и это простое касание оказалось почти сильнее прежнего. Павел уткнулся носом в его шею, вдыхая запах кожи, ещё тёплой и чуть влажной, и понял, что именно этого ему всегда не хватало: не игры, не адреналина, а тишины рядом. — Знаешь, — сказал он после долгой паузы, не открывая глаз, — если бы можно было остановить время, я бы остановил его вот сейчас. — Так ты романтик, оказывается, — хмыкнул Коля, но в голосе не было насмешки. Он прижал его крепче, пальцами лениво скользя по спине. — Ну и ладно. Пусть будет так, как тебе хочется. Некоторое время они просто лежали — дыхание постепенно выравнивалось, кожа остывала, но тепло никуда не уходило. Оно будто жило внутри, под кожей, в каждом взгляде и прикосновении. — Мы завтра снова станем делать вид, что всё как обычно? — спросил вдруг Паша. Коля повернул голову, их глаза встретились почти вплотную. — Нет, — ответил он после паузы. — Завтра я тоже захочу тебя. И послезавтра. И дальше. Эти слова обожгли не меньше виски. Павел улыбнулся — тихо, будто только для него. Его пальцы нашли руку Коли и переплелись с ней. Они лежали так, крепко держась друг за друга, и впервые за долгое время казалось, что за дверью нет ни игр, ни расписаний, ни чужих глаз. Только двое. И ночь, которая принадлежала им.