Лоботомия

1985 Летова уже долгое время преследовало КГБ, как и других участников Гр.Об. Кто-то уходил, прекращая играть под давлением КГБ, а кто-то держался до последнего. Летов держался за хоть какую-то надежду скрыться от власти. Билет в другой конец города был единственным выходом. Серая толпа скрывала Егора от лишних глаз. По крайней мере, так казалось Летову. Двери поезда распахнулись, хотелось наконец-то переступить порог вагона и бежать от всех. Именно в этот момент Игоря крепкой хваткой взяли за плечо. Прямо перед его глазами толпа, которая старательно пыталась его спрятать, скрывалась за дверьми вагона. Егор чувствовал неимоверную злость вместе с завистью. Глаза прохожих равнодушно оглядывались на Летова, которого уводили с вокзала. В чьих-то глазах мелькнул испуг. Позже в его Личном деле напишут, что он ходил у самого края трамвайных рельс, расценив это как попытку суицида. За этим следует решение, что Егора нужно перевести в психиатрическую больницу; в отделение с пациентами, кто уже пытался совершить самоубийство. Затем диагноз «вялотекущая шизофрения», комната больницы, в которой Летову предстоит прожить несколько месяцев. * * * Время близилось к вечеру. Резкая смена обстановки сильно ударила по Егору. Железные решетки за окном ярко показывали этот контраст между заточением и свободой, которая была пару мгновений назад. Игоря всё ещё не отпускало чувство негодования и злобы. Впервые настолько сильно он завидовал всему живому за окном, за грязным пыльным стеклом. Солнце пряталось за невысокими домами, зданиями и деревьями. Летову тоже очень хотелось спрятаться и убежать. «Что, блять, пошло не так? Почему я вовремя не ушел? Почему именно сейчас?» куча мыслей и обвинений крутились в голове. Ветер настойчиво бил в окно, словно пытался отвлечь Егора. Однако клубок из гнева, зависти и непонимания становился лишь сильнее. Поток нескончаемых эмоций прервал скрип двери, за которой оказался незнакомый ему врач. Гнев сменился тревожным ожиданием. Врач сел рядом, из кармана халата уже виднелся шприц с таким же незнакомым ему лекарством. Егор пытался расспросить его о том, что это за лекарство. Ему ответили, что успокоительное. Уверяли, что если будут сопротивляться, то придётся принять меры. Летов понял, что задавать множество вопросов — бесполезно. Тревога смешалась с негодованием, когда Егор протянул руку для укола. Ватка со спиртом словно была ледяной водой, которой его окатили. Мгновение и игла впилась в кожу. Игорь успел представить много разных последствий и событий после одного этого укола, и до самого конца это дня его не покидало ощущение надвигающийся смерти. На него давили стены, тишина, тьма за окном и свет фонарного столба. Так хотелось стать частью этой гнетущей темноты без капли отчаяния, паники и тревоги. Хотелось стать этим фонарным столбом, который освещает давно знакомый ему путь. Освещает и знает, куда ветер под его светом унесет сотню маленьких снежинок. В потоке паники и эмоций Игорь не сразу обратил внимание на соседа по палате, который всё это время спал. «Сам, наверное, давно уже здесь лежит. Если уж он привык к этому говну, то и я тоже». Игорь еще долго сверлил взглядом белый потолок. Гул ветра убаюкивал его, мысли становились тише и уходили куда-то на задний план. * * * Утро. Так не хотелось открывать глаза. Летов ещё долго воротился, пытаясь уснуть, но все попытки были бесполезны. Егора встретила всё та же темнота. «Ночь ещё?» — поднявшись с кровати, он увидел солнце, которое только-только начинало выглядывать из-за горизонта. Не сразу, но Игорь так же заметил пустую кровать его соседа по комнате. Вроде тишина за дверью комнаты, ни одного незнакомого голоса. Хотелось тоже встать пораньше и пойти умыться, лишь бы не попадаться на глаза врачей. Сквозь страх перед неизвестным и чужим, он всё же открыл дверь, выглянув из комнаты. Холодный свет ламп освещал такой же холодный пустой коридор. Казалось, что будет слышно каждый шаг и вздох. Перешагнув порог, Летов старался рассмотреть всё, что его окружало. Хотелось хоть за что-то зацепиться, только бы не испытывать лишнюю тревогу от мёртвой тишины и прохлады; от запаха лекарств и чего-то пресного, неприятного. Игорь и сам не обратил внимания, как нашёл ванную комнату среди светлых холодных коридоров. Дверь мерзко проскрипела. Так же мерзко выглядела и ванная. Здесь будто прокурили все свои годы жизни, оставив грязь между жёлтых плиток кафеля. В комнате был и его сосед по палате, который начал умываться только тогда, когда Летов зашёл в ванную. Мерзкий холод пола ощущался даже через обувь, отчего становилось не по себе. Вода из ржавого крана на мгновение избавила Игоря от посторонних мыслей. Он даже и заметил, как его сосед ушёл. Когда Егор вышел из ванной, на него вновь давили незнакомые стены. В коцне коридора он заметил окно, в котором было видно фонарный столб. Он продолжал светить, даже когда солнце поднялось достаточно высоко над городом. Люди вокруг тоже просыпались и выходили из комнат. Где-то даже было видно врачей, которые уже приглядывали за некоторыми пациентами. Летов, можно сказать, вовремя ушёл обратно. Соседа всё еще не было в комнате. «Странно» единственная мысль, которая мелькнула в его голове о нем и быстро потерялась в сильном желании чем-то себя занять. Шаги за дверью, множество голосов мешались в один большой клуб шума. И даже так Игоря не отпускала злоба и тоска от произошедшего вчера. Тяжело смириться с неудачей, когда прямо перед твоими глазами захлопнулась дверь, от которой тебя сильной хваткой увело КГБ. Какая-то слепая надежда витала в воздухе. В воздухе, пропитанный холодом и неприятным запахом. Красивый вид за окном не отвлекал его от бушующей злости и гнева на самого себя. Птичье пение в комнате Егора было слышно даже сквозь закрытую форточку. Где-то там шли люди, ехали машины, летали птицы. Игорю вновь показалось, что жизнь остановилась в стенах этой ненавистной больницы. Вновь охватила отсрая тоска с злостью и завистью. Ход мыслей резко прервался от скрипа двери. Это был его сосед по палате. — О, ты новенький у нас! — парень улыбнулся, поправляя волосы. — А..Да. — Меня Витя зовут! — он протянул руку для рукопожатия. Улыбка так и не сходила с его лица, а глаза искрились то ли от света солнца, то ли от искренней радости. — Игорь. — оба пожали друг другу руки. Егора немного смутила его реакция. — Успел привыкнуть? —  Не особо. —  Ничего! Это временно. У нас здесь врачи хорошие. — Да?..Какие например? — поинтересовался Летов. Глаза Виктора загорелись еще сильнее. — Ну, главврач. Юрий Александрович. Добрый души человек, хочу сказать! Всегда внимателен ко всем. Он, кстати, на АД должен быть! — АД? — Давление мерят. — А разве главный врач больницы этим занимается? — Он заменяет иногда некоторых. — Понятно. Когда он будет? — Не знаю. Всегда по разному приходит. — Ясно. Летов лёг на кровать, все так же глядя на белый потолок. «Главврач...Звучит уже так себе» недоверие было ко всему медперсоналу в принципе. Так ещё и посчастливилось возможность в первый же день встретить главного врача больницы. Этот факт вызывал страх и вновь вводил в тревожное ожидание. «Точно будет задавать вопросы. Какие, интересно?» — вопрос за вопросом подкрепляли это нервное напряжение. Все эти полчаса в ожидании врача прошли мучительно долго. Неизвестность и непонимание того, кто перед ним вообще будет и что его ждёт, давило со всех сторон. Иногда его отвлекал шелест страниц книги, которую читал Виктор. Игорь пытался краем глаза рассмотреть, что это вообще за книга. На обложке большими красными буквами было написано слово «МАТЬ». В это же мгновение дверь вновь издала мерзкий скрип. В комнату вошел мужчина пожилого возраста с тонометром в руках. За квадратными очками был уставший равнодушный взгляд. При виде врача Виктор быстро отложил книгу. Его глаза вновь загорелись. — Здравствуйте, Юрий Александрович! —  Здравствуй, Витя. Юрий Александрович сел рядом с ним, одевая манжет на его руку. — Как ты себя чувствуешь? — Сплю чаще обычного, но зато голова лучше работает. — Это хорошо. — А чего вы сегодня давление мерите? — Заменяю некоторых врачей. — Понятно! После короткого диалога наступила тревожная для Летова тишина. Он лежал словно прикованный к кровати в недоумении от поведения Виктора. «Зачем ему это знать?» этот вопрос все никак не покидал его, однако сейчас его больше тревожило присутствие самого врача, дальнейшие вопросы и заинтересованность явно не с целью лечения. Было невыносимо находится в этом нервном ожидании. — 121\80. Нормально. — Юрий Александрович, вам бы в Москве работать, чем в Омске давление мерить! — на лице врача читалась озадаченность. В ответ на это он лишь неловко улыбнулся. — Мне и здесь хорошо. Врач подсел к Игорю. Летов уже сидел, ожидая ненужных вопросов. — А ты к нам вчера заехал, правильно? — Да. — на руке Игоря уже бвл одет манжет. — А почему ты здесь? — Не хочу отвечать на этот вопрос. — Летов сразу подумал, что зря так резко ответил. Мало ли. — Ну, хорошо. Не буду донимать. — на лице врача не было ни капли смятения или раздражения. Опять тишина. Егор был удивлён реакцией врача. Он ожидал всего самого худшего, а в итоге...ничего. — 120\79. Нормально. Если что будет беспокоить - говори. Молчать не нужно. Игорь в ответ на это промолчал. Всё, что его беспокоило сейчас это присутствие Юрия Александровича. Взяв тонометр, врач направился к двери. — Юрий Александрович, а что на завтрак будет? — неожиданно спросил Виктор, когда врач уже собирался йти. — Не знаю. Посмотри меню на первом этаже. — не оборачиваясь, ответил мужчина, скрывшись за дверью. Егор все ещё находился под странным впечатлением от всего происходящего. Прошёл где-то час с момента ухода врача, но мысли не отступали. Казалось, что Летов потерял счёт времени и жизнь остановилась. Всё никак не получалось отвлечься. Даже птицы перестали петь, а шаги врачей за дверью стали громче. Игорь начал вслушиваться в разговоры врачей, продолжая сверлить взглядом потолки и стены. Были лишь уставшие голоса, полные недовольства и раздражения. — ...невыносимое отделение. — ...остальные корпуса заняты.. — ..да кто ещё будет работать в отделении с суицидниками... «Корпус с суицидниками?» Игоря поставили в ступор эти слова, т.к. до этого он понятия не имел в каком корпусе находится. «Чем они тут блять вообще занимаются?» казалось, что белые стены рухнут от всего происходящего вместе с потолком, от которого Летов всё ещё не отрывал глаз. В какой-то степени ему было грустно от того, что это вряд ли произойдёт. — Ладно, на завтрак пойдём! — слова и голос Виктора оборвали всю нить мыслей Егора. Он неохотно встал с кровати, направляясь к двери комнаты. Игоря смущала излишняя разговорчивость парня, но и не раздражала, что удивительно. Чувство нервозности не уходило, но становилось чуть спокойнее в его присутствии. Пока они спускались на первый этаж, Егор с тем же вниманием всматривался в общий вид вид больницы. Запах лекарств и чего-то мерзкого бил в нос, через тапочки мужчина чувствовал холод бетонных ступенек лестницы, эхо голосов будто ещё сильнее отстраняли от внешнего мира. Хотелось с особой осторожностью разглядывать стены, кафельный пол, ржавые решётки окон, незаметно для людей вслушиваться в их слова и разговоры. Это тревожное чувство отступило, когда он с Виктором пришёл в столовую. Единственное место, которое не вызывало сильного отвращения и беспокойства. Солнечные лучи освещали голубые стулья, чистые столы и недовольную очередь из пациентов. Лишь врачи что-то живо обсуждали между собой. Виктор попросил Летова занять место для них двоих. Он направился к столу, где за окном у ели сидел рыжий большой кот. Игорь всё ещё задавался вопросом насколько долго придётся находится здесь; насколько большие будут дозы лекарств. Тревога не отступала. Тяжело вздохнув, Егор начал рассматривать толпу людей вокруг. Все сливались в единое месиво тоски и отвращения, особенно врачи. Один только Виктор сильно выделялся на фоне других. Звонкий голос эхом раздавался в помещении, столько вопросов из разряда «Как дела?» он успел задать и медперсоналу и пациентам. Только на его лице была улыбка, которая не вызывала недоверия. Парень, дойдя до места Егора, уже успел перекинуться парой фраз с медсёстрами, желая хорошего дня. В руках были тарелки с кашей. — Извини, что задержался. Приятного! — Спасибо. Пока Летов ел, он почувствовал на себе чей-то взгляд. Глаза Егора бегло прошлись по всё той же толпе. Кто-то равнодушно смотрел в тарелку, кто-то — в окно. Где-то доносился тихий смех, взгляд некоторых медсестёр был направлен именно на Виктора. Игорю стало некомфортно, словно он тоже получал ненужное от них внимание. Однако некоторым, с кем парень и разговаривал, было совершенно безразлично. Каждый из них занимался своими делами. «Почему меня это волнует? Не меня же считают за идиота» успокаивал себя Егор, доедая кашу. Время завтрака кончилось, а Игорь всё не хотел уходить. Народу стало меньше, было слышно лишь звон посуды из кухни. Внимание было приковано к рыжему коту за окном. В свете солнца он был похож на белую булку хлеба, которая ожила и внезапно начала охоту на птиц. Странная ассоциация, но Летов посчитал, что это самое точное описание кота. Где-то недалеко от него оживлённо беседовал Виктор с какими-то другими медсёстрами. Кто-то так же оживлённо отвечал, кто-то стоял в сторонке и просто слушал. Кто-то из врачей назвал его по фамилии Колосов. Сделав последний глоток чая, Егор неохотно встал из-за стола, провожая взглядом заснеженные ели и кота. — А что сейчас по расписанию будет? — спросил Егор, попутно рассматривая коридор и главный вход больницы. — Раздача лекарств и потом обход по палатам. — ответил Виктор. В этот раз оба шли в полной тишине, не проронив ни слова. Егор слышал, как через открытые форточки доносилось птичье пение и хруст снега под ногами прохожих где-то вдалеке. Становилось свежо и прохладно. Но тревога с завистью так и не уходила. Зайдя в комнату, Игорь старательно искал любой карандаш с бумажкой, лишь бы занять себя чем-то. Рылся в своём шкафчике, но ничего не нашёл. — Слушай, у тебя нет карандаша с бумагой? — Были! Были где-то. — Колосов, открыв один из отсеков тумбочки, перебирал там свои книги и тетрадки. Краем глаза Летов заметил, что каждая тетрадь была изрисована какими-то людьми и котами. — Нашёл! Всё, что есть, конечно. — Спасибо. — Егор взял в руки три небольших тетрадных листа с простым карандашом. На бумаге уже появлялись непонятные узоры, кривые смешные лица и коты. Его это успокаивало. Здесь рождался целый мир из зоопарка странных зверят и уродливых существ. Было приятно разгрузиться и на время забыть о тревоге. В комнате царила тишина. Лишь изредка можно было услышать шелест страниц, которые перелистывал Колосов. Когда на листе появился последний глупо нарисованный кот, дверь комнаты открылась. Это оказался врач, но уже другой, среднего возраста. Игорь ожидал громких приветствий Колосова, однако в ответ было только сухое «Здравствуйте». Сначала врач подсел к Летову. По запястью вновь прошел холод от перекеси. Опять это неприятное ощущение иглы под кожей. Вроде он понимал, что лишняя паника здесь ни к чему, но ощущение предстоящей опасности било в голову с удвоенной силой. Егор пытался поинтересоваться, что за лекарства ему вообще вкалывают. Чёткого ответа ему не дали. Зато сказали, что это поможет. Сразу возник вопрос «От чего?», который он не осмелился задавать. Врач подсел к Виктору. Он с явной неохотой отложил книгу, получив две таблетки и без лишних вопросов выпил их. Врач сухо и холодно поспрашивал о его состоянии, на что получил такие же короткие ответы. Он ушёл, и в комнате вновь стало чуть спокойнее. Время мучительно шло к обеду. Егор чуть не уснул, но громкие шаги и голоса пациентов быстро разбудили его. Ближе к этому времени люди в столовой стали более оживлёнными громкими. Игорь через силу съел пресный суп и мерзкие переваренные макароны. Колосов опять с кем-то разговаривал в очереди. От лишних мыслей и невкусной еды его отвлёк всё тот же рыжий кот, который всё так же пытался поймать воробьев. — На рыжего кота засматриваешься? — спросил Виктор, подойдя к столу и одновременно уплетая макароны. — Наш частый гость. Булкой звать. Его Юрий Александрович часто подкармливает! Говорят, это вообще его кот! Но от кого-то слышал, что он котов вообще не переносит. По моему, он бы не кормил его тогда. — Кто ж его Булкой назвал? — Кто-то из медсестёр. Говорят, на белый батон похож. Лично я сходств не вижу. «Батон на ножках...Забавно» пронеслось в голове Игоря. Пока они шли обратно, он всматривался в окна, чтобы ещё раз посмотреть на кота. Улёгшись на кровать, Егора вновь грызла скука и тревога. Возникало всё больше каких-то сумбурных странных вопросов. Пытаясь ухватиться хоть за что-то, ему оставалось лишь наблюдать за их бесконечным потоком. Размышляя уже о чём-то своём, он в итоге уснул. Птичье пение было похоже на колыбельную. Егора вновь резко разбудили. За окном уже стемнело. Загорелся тот фонарный столб. За ужином Колосов предложил Летову с ним пройтись по больнице. Он показывал ему кабинеты врачей, комнаты других пациентов. В конце этой небольшой экскурсии Виктор показал библиотеку. — Тут не так часто бывают. Иногда в свободные часы здесь засиживаюсь. Помещение освещал тусклый тёплый свет лампочек на потолке. Уйма старых книг пылились на небольших полках. Везде стояла русская классика, хотя где-то мелькали произведения и сборники зарубежных авторов. Так хотелось здесь остаться. За пыльными стёклами виднелись голые деревья в снегу, которые сияли в свете фонарных столбов. Не было чьего-то лишнего присутствия и внимания. Когда они выходили, к двери уже подходила пожилая женщина со связкой ключей. Тоже кто-то из врачей. — Книжки выбирали? — Да не! Я новенькому больницу показываю. — А-а-а...Понятно. Ну ничего, привыкнете. У нас коллектив хороший, они своё дело знают! А книги вам сейчас, молодёжи, читать полезно! От библиотеки Летов уходил неохотно. Отсутствие лишних людей, такой объем литературы так и манил остаться здесь. «Будет время» успокоил себя Егор. Время шло к вечерним процедурам. Народу было много, но Игорь успел сделать все нужные дела, чтобы не утонуть в толпе очереди. Он уже пытался проанализировать свой первый в больнице. Ощущения смешанные. Больше паники, чем ожидалось в итоге от врачей и лекарств. Его сосед сильно озадачивал своей излишней общительностью и вниманием к другим. Однако его это успокаивало в какой-то степени. «Общения сейчас явно будет не хватать» согласился Егор. Но вот из его головы всё никак не выходил тот врач, что был на АД. Особенно страной была его реакция. Не уж то он не знает, кто такой Летов? Или притворяется? Больше вопросов, чем ответов, которые он старался сформулировать. Лишь бы лишней паники не было. — Как ты? Привык? — Виктор зашёл в комнату, выключая свет. — По тихоньку. — По началу всегда так. Игоря почему-то слова Колосова приводили в чувства. Он пока ещё не сошёл с ума, да и неизвестно сколько времени провёл в больнице. А ведь все равно продолжает держать позитивный настрой. Оба пожелали друг другу спокойной ночи. Подступал сон, шаги и голоса уходили куда-то на второй план. Свет фонарного столба заменял лунный свет. Егора это почему-то тревожило.