Корсетный перфоманс

— Ты всегда носил такие дурацкие рубашки, Джон? — спросил Шерлок, наклоняясь вперёд. Он повертел в руке стакан с виски — ещё не опустошённый, но в скором времени ожидающий этой участи. — Чем они тебе не нравятся? Это… стильно и практично, — Ватсон ухватился за хлопковую ткань голубой рубашки, не понимая презрения Холмса к милой вещице. — Да, но стильно это было где–то тридцать лет назад. Сейчас тенденция в одежде немного… иная, — Шерлок с заумным видом вздёрнул нос, оценивающе разглядывая собеседника. — Шерлок Холмс — великий детектив и знаток современной моды по совместительству, — усмехнулся Джон. Доктор поднёс свой стакан к губам, чтобы не растерять ни единой капли ценного горячительного напитка и сделал небольшой глоток, смакуя приятную горечь. Диалог их начинал претендовать на высшую степень абсурда или хотя бы лёгкую комедию. Его друг всегда скептически относился к человеческим условностям, в том числе и веяниям моды, но тем не менее не брезговал облачаться в любимое пальто от «Bellstaf» и рубашки «Dolce & Gabbana». Претенциозность к одежде теперь добралась и до Ватсона, и Холмс доказывал другу, что его рубашки — пощёчина безвкусия по лицу стиля. — Помнишь мою фиолетовую рубашку? — спросил Шерлок, откидываясь на спинку кресла. Джон кратко кивнул в ответ. Конечно, он помнил. Кажется, она была на два размера меньше того, который подходил Шерлоку. Широкие грудь и плечи детектива грозили пуговицам на этой рубашке не выдержать напряжения, и в любой момент отлететь прямо в лицо Ватсону. — Строго и со вкусом. Самое главное — подчёркивает детали и скрывает недостатки. Твои рубашки и свитера… они все… — Холмс долго пытался подобрать нужное слово, видя, как Джон хмурит брови. — Мешковатые, да! Их фасон скрывает природную эстетику твоего тела. Есть вещи, способные её подчеркнуть. Тебе стоит пересмотреть свой вкус в одежде, если ты хочешь… выглядеть лучше. — Ну уж нет, Шерлок! — Спасибо за рекомендацию, о досточтимый законодатель моды, но я останусь при своём, так и знай. — Джон выставил одну руку вперёд, останавливая бессмысленную полемику. Холмс пожал плечами, мирясь с упёртостью друга. Без лишних слов он запил собственное поражение глотком виски. На несколько секунд в гостиной на Бейкер–стрит повисла тишина. — Тем более — у тебя в гардеробе тоже есть совершенно несносные вещи. И та фиолетовая рубашка входит в их число, — неожиданно заговорил Джон, решая оставить последнее слово за собой и лишний раз поставить заносчивого соседа на место. — Здесь, доктор Ватсон, вы глубоко заблуждаетесь, — тёплая улыбка засияла на лице Шерлока. Весь его вид напомнил доктору о том, что прямо сейчас он не понимает донельзя очевидной вещи, которая для его друга является простой истиной. — Раз уж зашёл разговор на предмет нахождения в моём гардеробе несуразной одежды… Холмс неспеша поднялся с кресла, не заканчивая свою мысль. Он был любителем затаить интригу до поры до времени, чтобы произвести на Ватсона должное впечатление. Детектив отставил стакан с виски на столик, стоящий неподалёку от их камина, и направился в свою комнату. Остановившись у двери, он сказал: — Есть в моём шкафу кое–что действительно иррациональное, но стоящее. После этих слов он скрылся в спальне и исчез на долгие и долгие минуты. За время томительно ожидания Ватсон успел выпить свою порцию виски и недобрым взглядом смотрел на стакан Холмса. Полупустая бутылка стояла на кухонном столе всего в паре шагов от кресла, но доктору не хотелось прикладывать лишние усилия, чтобы до неё добраться. Собравшись с мыслями, он отставил свой пустой грааль на пол и, упираясь руками в подлокотники, приподнялся, чтобы дотянулся до своей заветной цели. Находясь в несколько неустойчивом положении, опираясь на одну руку и другой держа стакан, Джон подался назад и рухнул в кресло с такой силой, что почти весь виски из стакана Холмса вылился прямо на его рубашку. Он закатил глаза и глубоко вздохнул, но ухмыльнулся, отметив, что спиртное всё же не было потеряно с концами. Как раз в эту минуту за спиной послышался скрип двери и тихая поступь Шерлока. Ватсон не стал оборачиваться, чтобы не шокировать себя раньше времени, и дождался, пока Холмс завершит своё шествие по импровизированной ковровой дорожке, чтобы предстать перед ним в своём самом идиотском наряде. — Подожди секунду, я должен подготовиться, — Ватсон отвернулся в сторону, выставляя указательный палец в предупредительном жесте и осушил стакан с виски до дна. Готовый к созерцанию, он повернул голову и широко раскрыл глаза. — Шерлок, что это на тебе? Выпитый алкоголь едва не хлынул наружу изо рта доктора, когда он посмотрел на Холмса — тот замер напротив в нетипичном положении, словно позировал для обложки глянцевого журнала. Модельная стойка детектива и правая рука, лежащая на бедре, лишила Джона всякого дара речи. Шерлок был одет в привычной для себя манере — те же брюки, в которых он встретил доктора с утра в гостиной, упомянутая фиолетовая рубашка и… чёрный тугой женский корсет, затянутый тонкой атласной лентой того же цвета. Шерлок немного наклонил голову, видимо, ожидая достойной оценки. — Корсет? Шерлок, я стесняюсь спросить… откуда он у тебя? — Ватсон вскинул брови и отставил неинтересующий его более пустой стакан на пол. — Ты хотя бы можешь в нём дышать? — забеспокоился Ватсон, наклоняясь вперёд и разглядывая замысловатую конструкцию. Талия детектива стала совсем осиной под напором корсажа и ярко контрастировала с его широкими плечами. Вкупе с этой вещью даже бёдра Шерлока выглядели куда более округлыми и не такими узкими, как казалось раньше. — Я чуть не задохнулся, пока пытался его затянуть, — Холмс упёрся руками в бока и посмотрел в сторону окна. В свете камина изгиб его шеи, острые черты лица и переливающиеся складки рубашки представились Ватсону крайне изящным и завораживающим зрелищем. Вся грациозность и стать картины, которую теперь видел Джон, едва не забрала возможность дышать и у него. В чётком противоречии одежд и гармонии цветов был свой необъяснимый шарм. Ватсон несколько секунд глядел на друга, пленённый и немой. В голове было оглушающе пусто от алкогольного марева и неожиданного перфоманса, устроенного Шерлоком. Нужные слова совершенно не находились. — Мои рубашки не чета твоему корсету, — хмыкнул доктор, вынося свой вердикт. Попытка отшутиться сейчас казалась самой верной стратегий. — И если они были модными тридцать лет назад, то это…. — пальцем в воздухе он обвёл силуэт Холмса, — не в моде уже примерно два века. — Не стану спорить, — согласился Шерлок. — Не смотри на меня так, Джон. Я не собираюсь просидеть так весь оставшийся вечер. Помоги его снять. Холмс повернулся к другу спиной, завёл за неё руки и музыкальными пальцами ухватился за концы атласной ленты, не торопясь при этом потянуть её вниз и высвободить себя из тесного плена. — Так не пойдет, — хмыкнул доктор, расслабленно подаваясь назад и упираясь в спинку кресла. — Ты каждый день терпишь моё безвкусие. Я готов потерпеть пару часов и измучить себя твоим несуразным видом. Садись.