— Я тебе не нравлюсь?

Очередной вечер «посвящения в первокурсники».  Маки, хоть и является второкурсником, заваливается в большое темное помещение, оснащенное только лишь неоновыми подсветками и какими-то разноцветными огоньками; вокруг душно, много людей, от кого-то уже несет перегаром, всюду разлетается сладко пахнущий дым от электронных сигарет. Маки проходит сквозь танцпол с пьяными студентами, которые двигаются под громкую музыку, чтобы найти своих друзей. Он ищет глазами, ходит туда-сюда, пока его кто-то не тянет за рукав. — Здарова, – Таки почти кричит в ухо Маки, хотя младшему кажется, что тому стараться не нужно, чтобы быть громче музыки, – пойдем, наши уже все тут. Хирота кивает и хватает Таки за шкирку, чтобы не потерять его в жужжащей толпе. Старший направляется в какие-то глубины помещения, ближе к тому месту, где находятся его друзья становится меньше народу и Маки опускает руку. Музыка все еще долбит уши, но тут хотя бы можно спокойно дышать, без тыканья чужими локтями в свои ребра.  Место, где сидят его друзья оснащено пуфиками и кофейными столиками, на которых успели разложить стаканы с различными напитками. Сквозь темноту Маки разглядел активно болтающего Харуа, Джо, который жмурится после глотка какого-то напитка в своем одноразовом стакане и смеющегося Юму. Взгляд (не)осознанно прилипает к последнему. Юма выглядит чудесно, как и всегда. На нем мешковатые джинсы и простая белая рубашка, но даже так он выглядит, словно мокрая мечта Маки. Застегиваться брюнета не учили: две пуговицы делают вид, что закрывают хоть какие-то части торса Юмы, вся шея нагая, ключицы кричат о своем существовании, а за линией джинс виднеется марка боксеров. Щеки у Юмы красные, скорее всего, от духоты, так как парень наотрез не пьет: «Не понимаю, как можно любить эти жижи… Горькие, еще и голова кружится после этого…»; брюнет улыбается своими острыми зубами, глаза складываются в полумесяцы. Маки сглатывает.  Парни замечают подошедших младшеньких и активно машут им. Вечер проходит как обычно весело, хоть Маки и не пьет, ведь он развозит всех пьянчуг по домам, он в отличном настроении: Джо, Таки и Харуа пили на скорость, Юма их ведущий; Маки с Таки соревновались в армрестлинге; громкие шутки, соревнования, наказания; Харуа притащил карты, ребята договорились, что проигравшему нужно было сделать массаж шеи и плеч первому победителю в течении трех минут. Маки, как победитель, с довольной ухмылкой следит за ходом игры. Трое пьяных путают карты, кто за кем ходит, где они и кто они — Маки снимает короткие видео на телефон, чтобы потом напоминать о позоре своих друзей. Чем дальше игра заходила, тем больше Хирота напрягался. Харуа стал вторым победителем, Таки третьим. Остались лишь четверокурсники между собой. Джо будто открывает второе дыхание, ведя игру, а Юма начинает не всерьез злиться, поливая Джо, карты, и все, что их окружает нецензурными словами.  Нервы Маки начали натягиваться. Он визуализировал широкие ладони Юмы на своих плечах и чувствительной шее. Становится не легче. Маки вздыхает и продолжает смотреть на почти закончившуюся партию со сведенными к переносице бровями.  — Блять-блять-блять! – Накакита матерится нон-стопом, пока Джо ухмыляется и выкидывает карту, – Скажи честно, Джо, ты меня ненавидишь? Зачем ты это сделал? Юма драматично откидывается на своем пуфике и закрывает глаза одной рукой. Все смеются, кроме Маки. Юма выкидывает все свои карты на стол. Стало понятно, что он — проигравший.  — Юма-чан, – Харуа подбегает к старшему и щипает его за ухо, – тебе не стыдно-о-о? Трезвенник, и проиграл! – красноволосый дразнясь тянет слова, а Юма его отпихивает от себя. — Да пошли вы. Юма встает со своего места и идет мимо хихикающих Джо и Таки, стремительно направляясь к застывшему Маки, который сидел тише воды. Хирота смотрит на вставшего перед ним Юму снизу вверх, словно щеночек, ожидающий действий от хозяина. Маки старается не смотреть на виднеющуюся кожу сквозь полуоткрытую рубашку брюнета, когда старший складывает руки в закрытую позу и пронзающе смотрит прямо в глаза Маки. Он выглядит горячо. — Не обольщайся, я это делаю, только из-за проигрыша. Засекайте время. Юма щелкает несильный щелбан по лбу блондина, опуская младшего с небес на землю, и расстегивает до конца его зип-худи, стягивая вниз, чтобы открыть вид на точеные плечи Маки, которые обнимает белая майка в облипку. Маки не думал, что когда-нибудь почувствует вживую, как Юма раздевает его. Даже если это всего лишь кофта на молнии. Мурашки бегут по блондинистому затылку. Нужно сфокусироваться.  Это наказание.  Он делает это только из-за проигрыша.  Точно. Да.  Юма обходит младшего и решительно кладет руки на напряженную шею Маки, отчего тот вздрагивает — щекотно. Трое друзей глупо смеются, снимают на видео, но Маки плевать на них. Весь центр внимания уходит к Юме. Брови все так же сведены к носу, тело ощущается, словно натянутая струна, Маки не может расслабиться; только не тогда, когда руки предмета твоего воздыхания на тебе, неспешно массируют мышцы, давят на диски позвонков шеи, спускаются на плечи и как-то, то-ли больно, то-ли приятно давят, что из Маки неосознанно выходит постыдный звук.  Блондин распахивает глаза и быстро бегает глазами. Джо, Харуа и Таки наваливаются друг на друга, уже не обращая на двух парней внимание. Маки сейчас безмерно рад, что находится в дурацком клубе, а не дома у кого-то из ребят, потому что музыка долбит уши и никто не услышал его секунду слабости.  Руки Юмы обжигают кожу Маки. Младший не замечает ничего вокруг него, его тело и напряжено, и расслабленно, сердце стучит как ненормальное, он вспоминает, как легко и быстро Юма расправился с его зип-худи с хитрыми глазами, а внизу живота начинает приятно печь. Маки жмурит на это веки и расправляет плечи, не в силах больше чувствовать чужие ладони на себе. Если это продолжится дальше, у Маки встанет. — Я думаю, достаточно, – говорит невнятно Маки, разворачивая голову к Юме. Тот наклоняется совсем близко-близко, смотря прямо в глаза младшего.  — Чего? – Юма наклоняет голову вбок, руки с хиротовых плеч не убирает, только поднимает одну бровь в конфузе, продолжая несильно массировать руками. Маки чувствует, как его член дергается в джинсах.  Брюнет слишком близко, его ладони все еще ласкают кожу младшего, а широкая рубашка скатывается с тела Юмы, открывая обзор на его плечи. Маки молча встает с места. Ему нужно проветриться.  Он не видит лиц друзей, не слышит, что те говорят, он целенаправленно выходит на улицу через ближайший задний выход и надеется, что не встретит там какую-нибудь целующуюся парочку.  Выйдя на ночную улицу, прохладный весенний ветер начал щипать щеки Маки. Он оглядывается и не обнаруживает никого, поэтому спокойно вздыхает полную воздуха грудь. В носу стоит запах сигарет, в этом месте пропахло им, на полу окурки и пепел, но здесь спокойно и тихо, только приглушенная музыка доносится с зала, откуда вышел парень. Он встает подальше от двери, садится на корточки, обняв колени, и закрывает глаза.  Вздох. Маки сидит так некоторое время, ноги и руки начали потихоньку затекать, одна песня сменяется другой, его тело успокаивается, а мысли бегают разными путями — парню не удается поймать ни одну из них; концентрации на размышлениях нет, да и не хочется, чтобы она была. Сбоку открывается дверь. Блондин поднимает голову.  Конечно.  Из всех людей на свете за ним должен был выйти именно Юма. — Маки? – парень говорит с каким-то обеспокоенным голосом, – Все хорошо? Хирота поднимается, когда старший подходит к нему ближе. — Да, просто там было слишком душно, – придумывает парень на ходу, – вот и вышел проветриться.  Юма смотрит долго и пронзительно. Глаза чуть прищурены, а лицо абсолютно серьезное. На нем все еще эта дурацкая рубашка. Ветер хоть и несильный, но заставляет ткань гулять по телу брюнета, оголяя его медовую кожу. Маки отворачивается от него и начинает разглядывать какой-то постер на другой стороне улицы. Уши предательски краснеют. — Тебе лучше вернуться, ты можешь простудиться…  — Мы вернемся вместе, – Юма не спрашивает, он указывает, – ребятам пора домой. Если ты не хочешь развозить их, я им вызову такси, – он ни на секунду не отводит взгляд от Маки, парень чувствует это боковым зрением. — Я отвезу, все в порядке, – Хирота начинает неспешно идти ко входу в клуб, – пойдем.  . В машине громко, весело и хаотично. Трое пьяных друзей сидят на задних пассажирских местах, пока Юма занял царское место спереди. Старший подключил свой телефон к динамикам машины, они поют и наваливаются друг на друга, Маки дает свой телефон Юме, пока они ждут, когда загорится зеленый свет, чтобы тот поснимал видео с поездки.  Все напряжение улетучилось. Даже если Юма рядом с ним. Даже если Юма его снимает. Даже если Юма поет вместе с ним строчки глупых песен глаза в глаза. Маки откровенно весело.  Когда трое невменяемых были буквально разброшены по своим квартирам, в машине поменялась атмосфера. Брюнет понизил звук музыки, переключил ее на более спокойную, хоть и не переставал подпевать.  Они снова стоят на красном свете. Маки поворачивает голову в сторону Юмы. Свет ночных фонарей безупречно обнимал лицо старшего; тот чувственно пел, прикрыв глаза с напряженными бровями. Маки любуется, улыбка невольно расползается по лицу. Би-и-ип! Машина сзади начала визжать, возвращая Маки в реальность. Он пропустил, когда загорелся зеленый свет, но мгновенно вернул глаза на дорогу и вжал педаль газа. Юма рассмеялся. — Маки, сейчас только два часа ночи, а ты уже почти спишь? – он продолжает хихикать. — Бла-бла-бла, – Маки жестикулирует одной рукой, – я отвлекся, я не хочу спать. — Ну-ну, – Юма ухмыляется и приближается в его сторону, – ты совсем малыш, тебе нужно рано ложится спать.  Слава Богу Маки начал припарковывать машину. Будь он на дороге — точно во что-то бы врезался.  Младший боится поворачивать голову вбок. Юма снова слишком близко. — Приехали, – объявляет блондин, барабаня пальцами по рулю. — Маки? – Юма сокращает их расстояние сильнее, а младший отворачивает голову в сторону бокового окна. — Что такое?  — Я тебе не нравлюсь? … Что? Маки моментально поворачивает голову обратно к Юме, смотря на его выражение лица. Близко.  — Что ты имеешь ввиду? – Маки старается смотреть только в глаза, игнорируя, как старший облизывает губы. — Ты практически не разговаривал со мной сегодня, – взгляд Юмы изучающе плавает по всему лицу Маки, тот напрягается и сжимает челюсть, – ты от меня убежал, ты не смотришь нормально мне в глаза… и ты не выглядел радостным, когда я делал тебе массаж. Ты даже закончил его раньше времени. Юма говорит все это без грустного тона. Он будто отчитывает Маки. Это заводит. Хоть блондин и выше, чем Юма, он чувствует себя таким маленьким сейчас. На губах старшего маленькая ухмылка, но в глазах вопрос. Маки сглатывает, вцепляясь в руль пальцами.  — Ты мне нравишься. Брови Юмы поползли наверх, а ухмылка заменилась удивленным выражением лица.  Маки начало потряхивать.  Он не знает, с чего пошла эта уверенность в себе, уверенность в своих словах, но одно он знает точно — он больше не может находится рядом с Юмой, скрывая свои чувства. — Ты мне очень сильно нравишься, – Маки продолжает, – наверное, слишком. Я не могу нормально существовать с тобой. Потому что я не могу тебя поцеловать.  Глаза Юмы распахиваются шире, а рот то открывается, то закрывается. Маки отворачивается и смотрит на свои руки на руле. — Пожалуйста, просто иди домой, давай мы поговорим об этом позже… — Ты можешь. — Что? — Ты можешь меня поцеловать. Юма отодвигается обратно, впопыхах отстегивает ремень безопасности и пересаживается на колени Маки.  Что происходит? Маки в шоке, голова не может переварить действия брюнета; Хирота не понимает куда деть свои руки, а пока он в конфузе, Юма пользуется этим моментом и стукается губами о губы младшего. Блондин все же находит своим ладоням применение, хватая Юму за талию, притягивая его ближе к себе.  Маки охотно отвечает на поцелуй, хоть и не понимает: сон это или реальность.  Губы Юмы мягкие и сладкие от виноградного сока, который он пил весь вечер, он напирает на Маки и пыхтит, притягивая младшего за шею. Маки нетерпеливо углубляет поцелуй, бегая языком по рту Юмы, прощупывая им брекеты, которые установлены на задней стороне зубов старшего, будто боится упустить этот момент. Языки переплетаются, в машине все еще играет какая-то тихая, спокойная музыка, парни подпевают ей звуками влажных поцелуев. Дышать тяжело, ладони Юмы переходят на руки Маки, щупая его мышцы сквозь одежду. В свою очередь, младший гладит открытую часть плоского живота Юмы, чуть надавливая на него. Напряжение начало расти в штанах Маки. Жарко, влажно и душно. Такая интимная близость заставляет Маки забыть где они и вообще, есть ли мир за пределами Юмы; Накакита чутка ерзает и… Би-и-ип! Дежавю. Только проснувшиеся бабочки внутри тел парней вернулись обратно в свои коконы. Юма с Маки быстро отпрянули от друг друга, брюнет стукается о потолок машины, матерясь. — Что произошло? – спрашивает Маки, смотря с блестящими глазами на Юму. — Я задел бикалку случайно, – старший хихикает. Маки на это улыбается и поднимает руку, чтобы погладить «ушибленное» место Юмы. Почему он такой милый сейчас…? — Аккуратнее, – Маки притягивает старшего к себе, чтобы клюнуть тому в губы, – так… Я тебе тоже нравлюсь?  Улыбка Юмы падает с лица. — Ты тупой? – Накакита смотрит на Маки, поднимая одну бровь, – Я тебя тут чуть не съел, у меня почти встал и ты меня спрашиваешь, нравишься ли ты мне?  Маки медленно моргает. — Ну, да, – он кивает, – я тебе нравлюсь?  — Конечно нравишься, идиот, – Юма пихает того в грудь, – пошли ко мне, я правда хочу уже помыться. Маки счастливо улыбается и глушит машину, доставая ключ. . Хирота лежит на двуспальной кровати звездочкой, закрыв глаза, пока ждет Юму из душа. Маки принял ванну первым, теперь он остался один на один со своими мыслями. В животе все еще щекотно от признания Юмы. Это так в его стиле: сказать приятные слова и по-доброму обозвать, чтобы скрыть свое смущение. Блондин улыбается, прокручивая события сегодняшнего вечера. Кто бы подумал, что он окажется в комнате Юмы, в его одежде не совсем по размеру, ожидая того из ванны, после того, как они признались друг другу в чувствах? Маки точно не ждал таких событий.  Признание Юмы в чувствах ощущалось, словно Маки разорвали его шаблон видения мира. Он, вероятно, настолько погряз в своих мыслях, что его симпатия будет безответной, что забыл о существовании второй линии провода. Дурацкая улыбка не сползает с хиротова лица.  Хоть окно открыто нараспашку, тело Маки разгорячено от воспоминаний Юмы на своих бедрах. То, как старший сумбурно целовался, как кусался и цеплялся, как притягивал ближе к себе надолго не уйдет из фантазий Маки.  И эта дурацкая рубашка. Она будет сниться блондину во влажных снах  в кошмарах. — Эй, не занимай всю кровать, я не собираюсь спать на полу, – выдергивает из мыслей Юма, только зашедший в комнату, – двигайся, – он подходит ближе к кровати, рассматривая хитрое лицо Маки. — Подвинь меня сам, – зубасто улыбается младший. — Чего? Двигайся, давай-давай, – Накакита берет полотенце со своих плеч и бьет им плечо Маки. — Не-а. Блондин ловит полотенце с очередным ударом и тянет на себя, заставляя Юму навалиться на него. Удивление быстро сменяется ухмылкой на лице старшего, он откидывает полотенце куда-то на пол, а сам садится на бедра Маки.  — Если не будешь двигаться, я буду спать на тебе, – торжественно говорит Юма, складывая руки на груди, будто он выиграл чемпионат мира.  Маки хоть не ожидал этого, но сходу сориентировался и взял ситуацию в свои руки. Он улыбается, хватает Юму за домашнюю футболку и тянет на себя, заставляя старшего опереться обоими руками по бок от головы Маки. Блондин не дает Юме расслабится и подумать хотя бы больше, чем полсекунды, надавливая на затылок и стукаясь губами о губы старшего. Накакита мычит, жмуря глаза и хмуря брови, большая ладонь Маки не дает отпрянуть; младший сходу лижется и кусается, вторая рука пробирается под ткань футболки Юмы, пальцы почти щекочут теплую спину, на которой ощутимо набегают мурашки. Юма наконец сдается и отвечает на мокрый поцелуй, тяжело дыша через нос.  Чмокающие звуки наполнили тихую темную комнату. Пальцы Маки путаются в мокрых волосах брюнета, капли скатываются на щеки и лоб младшего, но он это игнорирует, как и свое нарастающее напряжение в домашних шортах, он только сильнее прижимает Юму к себе: жадничает, кусается, царапается. Маки хочет убедиться, что это все действительно не сладкий плод сознания. Что действительно Юма здесь, действительно навис над ним, действительно отвечает на поцелуй Маки. Когда воздух начинает заканчиваться, Накакита пыхтит и мычит в чужие распухшие губы, чуть толкаясь тазом о хиротов пах. Маки резко разрывает поцелуй.  — Если ты так сделаешь еще раз, у меня встанет, – на выдохе предупреждает Маки, смотря прямо в глаза старшего. — Вот так?  Юма толкается еще раз, чувствуя сквозь одежду, что не только он в полутвердом состоянии снизу. Брюнет тяжело дышит через рот, губы почти касаются чужих, зрительный контакт не прерывается — Маки царапает ногтями поясницу Юмы. — Не играй со мной, иначе нам придется решать мою проблему вдвоем, – Маки перешел на шепот. Юма ухмыляется, наклоняясь к уху блондина. — Твоя «проблема» может найти решение внутри меня, — он мурчит в ответ и проводит языком по чужой мочке, ощущая пахом, как член Маки наливается сильнее. Юма бессовестно усмехается. Сердце Маки будто надули насосом — еще чуть-чуть, и оно лопнет. В боксерках тесно и влажно. Хирота никогда не был настолько возбужден. Он смотрит в потолок, лишь бы остыть, перевести дух, иначе он правда сделает то, о чем дразнится старший, но расслабиться невозможно: Юма снова толкается тазом, а терпение Маки не резиновое. Блондин крепко обхватывает одной ладонью талию старшего, пока вторая опустилась с затылка на кровать, чтобы оттолкнуться — Маки резко меняет позицию, переворачивая их двоих. Теперь Хирота нависает над Юмой, расставив локти по бокам от его головы, голодно смотря прямо тому прямо в глаза. Старший довольно ухмыляется, бесстрашно стреляя глазками и обвивая обеими руками крепкую шею Маки. Видимо, Юма добился чего хотел, а Хирота клюнул на его удочку, являясь легкой добычей.  Плевать.  Сейчас главное, что Юма под Маки, такой красивый и желанный, в нетерпении гладящий сильные плечи блондина. Хирота без слов толкается сначала губами в его губы, далее переходя на тонкую кожу шеи, ненасытно оставляя мокрые пере-поцелуи недо-кусания, впервые слыша что-то похожее на стон из уст Юмы. Одна ладонь старшего перешла на блондинистые волосы, оттягивая их, вторая сжимает напряженные плечи, он откидывает голову назад, чтобы Маки было удобнее оставлять мокрые следы на коже шеи Юмы. Маки переносит вес на одну руку, второй задирает футболку старшего, чтобы перейти губами на грудь Юмы. Все происходит так быстро, все так сумбурно и желанно, ни Маки, ни Юма не успевают за своими мыслями. Язык гуляет по накакитовой коже, а тот словно мяукает, как котенок от ласк. Уши Маки в раю от звуков, исходящих от парня снизу него, все вздохи, все пробивающиеся стоны, мычания проходят током по всему телу младшего — на его боксерах точно есть разрастающееся мокрое пятно из-за этого.  Маки больше не может видеть Юму в одежде. Он отодвигается, спешно пытаясь стянуть верх брюнета, тот ему помогает, освобождает себя из оков футболки, оголяя свой торс. Маки снимает и свой верх, кидая обе футболки к подножью кровати.  Хирота довольно улыбается, давя на грудь Юмы и укладывая его обратно на кровать, снова нависнув над ним. Взгляд блондина голодом прилип к телу старшего. Тот начал заниматься спортом и Маки замечает это: мышцы начали прорезаться, на ощупь Юма стал крепче, а когда тот делал массаж, руки ощущались сильнее.  Брюнет смотрит на Маки не менее жадно — его руки полезли щупать руки и плечи младшего, переходя на сильную спину. Он царапается. — Юма, – Маки смотрит ему в глаза, – если я сейчас продолжу, я точно не остановлюсь. Ты же хочешь? Накакита цокает и закатывает глаза. — До тебя всегда так долго доходит? – он обхватывает теплыми ладонями щеки Маки и сдавливает их, смотря на его стиснувшиеся губы с коварной улыбкой, – Знаешь, может, оно и к лучшему. Надеюсь, твой оргазм так же долго будет доходить до тебя. Маки серьезно снесет голову, если Юма не заткнется.  Сейчас же. Именно поэтому Хирота впечатывается в губы старшего, кусая и оттягивая нижнюю, пробирается языком. Юма мычит, руки снова где-то на спине, ногти оставляют следы-полумесяцы на коже Маки.  Одна рука младшего накрывает возбуждение Юмы сквозь одежду, сжимая его, на что брюнет хныкает в поцелуй, жмурясь и подталкиваясь в чужую руку. Маки водит верх-вниз, пока мучает рот Юмы своим языком, заставляя его забывать, как дышать. Накакита использует ладонь Маки, чтобы стимулировать свое возбуждение, таз двигается вместе с движениями младшего: во рту мокро, в голове пусто, член налит кровью. Маки отстраняется и убирает свою руку, – Юма жалобно скулит, – ниточка слюны тянется между их ненасытными губами.  Они хватают воздух ртом, смотря на друг друга. Глаза полные страсти, голода и желания. — У тебя есть смазка?  Юма кивает и указывает на шкаф сзади блондина. — Там, в нижней полке, под постельным бельем, – дает указы Накакита, а Маки послушно идет искать бутылек, – там и презервативы рядом.  Маки достает нужные предметы, возвращаясь к кровати. Юма лежит на спине, ожидая младшего. Щеки красные, как и опухшие губы, влажные волосы неаккуратно разбросаны на подушке, грудь вздымается и опускается, а сквозь шорты виднеется напряжение. Маки ухмыляется, присаживается между раздвинутыми ногами Юмы и наклоняется за мгновенным поцелуем.  — Потерпишь немного? – Хирота указывает глазами на бутылку в его руках. — Не томи, – Юма забирает упаковку презервативов и смазку с чужой руки и откладывает их в сторону, – быстрее начнешь — быстрее получишь, что хочешь. Маки на это лишь улыбается и кусает нос Юмы, отодвигаясь под его «Ай!», чтобы быстро снять оставшуюся одежду с брюнета. Шорты и боксеры нашли себе место на полу, а блондин пялится, сидя на своих коленях. Юма абсолютно голый перед Маки. Ноги раздвинуты, взор падает на влажный и налитый член, нервы начинает потряхивать. Хирота до сих пор не верит, что это все не сон. Чтобы вернуться в реальность, парень кладет ладони на заднюю часть бедер старшего, чуть сжимая их. Юма мычит. Маки кидает взгляд на старшего, видя, как тот смущенно прикрыл рот. Довольная улыбка расползается по хиротову лицу, он царапает чужую кожу ногтями, а затем приподнимается, чтобы снова оказаться над старшим. Руки теперь находятся по бокам от ребер Юмы, Маки целует чужие ключицы, опускаясь поцелуями на грудь. Маки теперь не торопится, как раньше.  Он приближается к ареолу старшего, чмокает, начинает облизывать, размеренно обводя его. Блондин надкусывает его, на что Накакита коротко хныкнул, дрогнув.  Маки готов кончить прямо сейчас, от такого Юмы: принимающего, смущенного, терпеливого и издающего самые медовые звуки для ушей.  Поцелуи сыпятся на солнечное сплетение старшего, на пупок, на бока, возвращаются обратно на грудь и плечи, а Юма гладит напряженные мышцы рук парня над ним. — Маки, пожалуйста… – похныкивает брюнет, – я не могу уже ждать… Хирота кидает взгляд на почти слезливые глазки Юмы.  Какие-то шестеренки начали работать в мозгу Маки, которые не работали до этого. То, с каким жалобным и нетерпеливыми тоном произнес это старший, как тот желанно смотрит на Маки, заставило хиротов член отзывчиво дернуться под хлопковой тканью. Он никогда не видел такого Юму. Еще минут десять назад, тот мог раскидываться приказами, обзываться и дразниться, но сейчас так покорно лежит и послушно ждет действий Маки… Хирота хочет наслаждаться этим, как можно дольше.  Маки приподнимается и мягко целует старшего в губы, параллельно забирая бутылек со смазкой. — Мне нужно, чтобы ты повернулся, – Хирота отодвинулся, чтобы Юма перевернулся на свой живот, – встань на свои колени. Старший следует нестрогим указаниям Маки, пока тот берет одну из нескольких подушек на кровати, кладя ее под живот Юмы, чтобы тому было легче держаться на ногах. Хирота лапает тело старшего глазами — изогнутая поясница и напряженные мышцы спины заставляют в паху блондина все крутить узлом, а член назойливо пульсировать.  — Ты просто будешь пялиться, или может сделаешь уже что-нибудь? – Юму вернули на место. Маки влюбленно ухмыляется. — Терпение, – делает он беззлобное замечание, сквозь голос слышно улыбку на лице младшего. Накакита цокает. Маки делает глубокий вдох с закрытыми глазами, переводя дух.  Блондин открывает пластиковый бутылек и свои веки, выдавливая содержимое на свою правую руку, согревая смазку растирающими движениями. Маки приставил указательный палец к промежности, сосредоточенно хмуря брови, Юма дергается от неожиданности. — Расслабься и скажи мне, если тебе неприятно, – Блондин водит пальцем зацикленный круг, не торопясь вставлять, – я вчера пилил ногти, поэтому больно быть не должно, – парень чутка надавливает на мышцы, – но если что — не молчи. Хорошо? — Давай уже, – Юма нетерпеливо ерзает, лежа головой на подушке.  — Ответь мне, – Маки останавливается, – ты мне скажешь, если что-то не так? – он повторяет вопрос. — Скажу, – Накакита сдается, – начни, пожалуйста. — Твое слово — мой закон, – Маки смеется, а Юма язвительно закатывает глаза, хоть блондин этого и не видит. Хирота медленно проталкивает свой палец, чувствуя, как брюнет поочередно напрягает и расслабляет свои мышцы. Пальцы Маки длинные — их будет достаточно, чтобы провести должную подготовку. Мысль об этом заставляет голову Юмы кружиться. Когда палец заходит до конца своей длины, Хирота оставляет его неподвижным какое-то время. Юма пыхтит, ему хочется поскорее с этим закончить, Маки понимающе его гладит по красивым бедрам. Блондин начал крутить запястьем, чтобы дать место внутри для среднего пальца, перед этим толкнувшись несколько раз. Когда Маки приставил второй палец ко входу, парень наклонился, чтобы оставить успокаивающий поцелуй на ягодице Юмы, на что тот смущенно хмыкнул, зарываясь лицом в подушку; средний палец проталкивается вовнутрь, неприятно растягивая накакитовы мышцы.  Брюнет пытается расслабится, тяжело дышит через нос, он уже чувствует себя наполненным, хоть Маки и вставил лишь второй палец. Младший медленно двигает рукой вперед и назад, аккуратно раздвигает пальцы внутри, прокручивая запястье. Хоть Маки и не терпится заменить руку на свой член, он старается забыть о себе, фокусируясь на парне перед ним, который так старательно принимает блондина. Он с любовью гладит ягодицы и бедра Юмы, успокаивает, пока старший чутка пыхтит, наконец, расслабляя свои мышцы.  — Ты большой молодец, – Маки оставляет короткие поцелуи на пояснице, – осталось совсем немного.  Юма в ответ мычит и толкается телом назад, помогая третьему пальцу войти; его член трется о подушку, подставленную ранее младшим и он протяжно мычит, закрывая глаза от приятных касаний. Маки визуализировал, как Юма будет насаживаться на него так же чуть позже, издавая такие ласкающие уши звуки, а возбуждение начинает почти ныть, напоминая о себе. Маки вздыхает и хмурит брови, говоря про себя не отвлекаться. Честно, Накакита, конечно, пробовал разрабатывать себя сам: хоть пальцы у него и длинные, они никогда не доставали дотуда, докуда достал Маки. Хирота давит как-то по-особенному приятно, раздвигая пальцы, толкаясь ими вперед и назад, что Юма начал закатывать глаза, а изо рта начали литься короткие стоны. Маки нужно поставить памятник при жизни за его терпение.  Парень продолжает толкаться до тех пор, пока мышцы Юмы не ощущались податливыми и мягкими, после этого Маки неспешно вынул свои пальцы, вытирая остатки смазки о простыню.  — Мы закончили, – младший осыпает поясницу и ягодицы Юмы короткими поцелуями, – ты умница, – парень отпрянул от брюнета. Юма довольно хихикает и оборачивается через плечо, видя Маки, снимающего свои шорты и боксеры, взгляд падает на пах. — Хм-м-м? – игриво мычит Юма, пока блондин скидывает свою одежду на пол, – Посмотри на себя, ты весь мокрый из-за меня, – Накакита дразнится с наглой ухмылочкой. — Прости, не каждый день доводится заняться сексом с парнем, который мне нравится, – Маки нависает над брюнетом, коротко чмокая его в губы, а затем осыпая заднюю часть шеи поцелуями. — Теперь ты можешь. Юма произносит это тихо, но так, чтобы Маки услышал. Хирота резко поднимает голову наверх, встречаясь с зубастой улыбкой старшего.  Маки ничего не отвечает только отодвигается и снова без особого труда, переворачивает Юму; тот взвизгнул, но теперь спокойно лежит на спине, пока младший убирает подушку снизу брюнета, скидывая ее к своей одежде на полу. — Повтори. Маки смотрит в хитрые глаза Юмы — утонуть не боится, он научился дышать под водой, опускаясь все глубже и глубже в темноту карих глаз, где и черти пляшут, и ангелы поют. Маки правда влюблен в этого парня. — Будь моим парнем. Юма говорит серьезно, глаза Маки распахиваются, – он ожидал совсем другого ответа, – парень наклоняется близко-близко к лицу брюнета, его ресницы дрожат, а руки находят щеки младшего, ощущая пальцами, как сильно Маки сжал челюсть. Накакита хихикает. — Ничего не скажешь?  Юма знает ответ. Хоть сейчас, возможно, не совсем правильный момент для этого вопроса, но сердцу брюнета захотелось услышать ответ Маки именно сейчас, именно из его уст, даже если его слова будут самыми очевидными. — Я буду твоим парнем, – Маки не отрывает взгляда, лаская дыханием губы Юмы, заставляя сотни бабочек щекотать живот старшего, – а ты?  — Конечно, – они оба наконец-то улыбаются, – я буду твоим парнем.  — Значит, теперь я точно смогу заниматься сексом каждый день с моим парнем, хм? – Маки смеется и осыпает щеки Юмы поцелуями, пока тот жмурится.  — Может, попробуешь сделать это хотя бы сейчас, а? Накакита берет наощупь презерватив и открывает пачку, передавая в руки Маки. Тот принимает резинку, отодвигается и раскатывает ее по своей длине — Хирота хмурится от касания, любое ощущение на члене током бьет по нервам. Юма терпеливо ждет и ерзает на кровати, устраиваясь поудобнее, пока Маки тянется за бутылечком смазки еще раз, выдавливая ее на руку, затем распределяя ее по члену.  Хирота закрывает упаковку и откидывает обратно на кровать, в очередной раз вытирая руки о простынь. Он нависает над Юмой, приставляя головку к промежности. Сердце старшего готово остановиться, насколько горячо сейчас выглядит Маки: потный лоб, взбухшие на руках вены, закусанная губа и голодный взгляд, жадно бегающий по всему лицу и телу Юмы. В этот момент Маки толкается вперед, вставляя только головку и останавливаясь, давая брюнету привыкнуть. Стенки мышц стискивают член младшего, он хмурит брови от приятных ощущений — тепло, влажно, тесно. Маки хрипит от удовольствия. Юма хватается за шею Маки и притягивает в мокрый поцелуй, Юма кусается и мурчит в чужие губы, брови надломлены, а младший толкается глубже. Одна хиротова рука согнута в локте рядом с головой брюнета, а вторая стискивает его талию, пока язык Юмы гуляет по зубам и небу Маки.  Накакита начинает насаживаться сам, вибрациями стонет в поцелуй — в голове пусто, а Маки борется с желанием вставить резко до основания, чтобы услышать больше жалобных высоких звуков, исходящих из груди старшего. Маки отстраняется от поцелуя и кидает быстрый взгляд вниз. — Умница, Юма. Старший довольно мычит. Хиорта почти кряхтит со сбившимся дыханием, на что Юма лишь задирает голову назад; Маки видит в этом зеленый свет для укусов на шее, присасываясь к коже старшего, чередуя зубы с поцелуями. Накакита усладой хныкает и сжимает волосы на затылке блондина одной рукой, а вторая гуляет по просторам широкой и крепкой спины младшего, жадно хватаясь за каждый сантиметр, до которого брюнет может достать.  Маки толкает тазом вперед, вставляя член до основания, вместе с этим кусая плечо Юмы. Старший закатывает глаза и открывает рот в протяжном стоне, ногти царапают кожу на спине Маки. — Блять, – материться Хирота сквозь зубы, – ты так хорошо меня принимаешь, – он поднимает голову и целует челюсть старшего. — Пожалуйста, просто трахни меня уже, – Юма почти скулит, моля Маки. Ему не нужно повторять дважды. Хирота начинает толкаться, наращивая темп. Внутри Юмы очень горячо, стенки идеально обнимают налитый член Маки, звуки стонов под ухом заставляют двигаться быстрее, наполняя комнату влажными звуками шлепков о кожу; матрас прогибается под весом двоих парней, Юма оставляет, наверное, двадцатый автограф на спине Маки, притягивая его ближе к себе.  Накакита закатывает глаза и вскрикивает, когда младший задевает нервы, которые заставили все тело дрожать. Маки словно открывает второе дыхание, он просунул две руки под спину Юмы, лицо спрятал в его шее, обнимая старшего; он начинает толкаться быстрее и глубже, ударяя по комку нервов изнутри Юмы. Голос брюнета садится от стонов, которые нежат уши Маки, руки старшего хаотично сжимают хиротову кожу, в голове только мысль о том, как же ему хорошо.  Маки чувствует, что он близок к концу. Он достает одну руку из-под спины брюнета, накрывает ею член Юмы, начиная двигать ладонью в такт своим толчкам. Накакита жалобно хнычет — он чувствует слишком много эмоций сейчас. Рука на его члене ласкается, Маки коротко постанывает в его шею с толчками, член внутри него все так же бьет по простате.  Хирота надавливает на головку Юмы и тот изливается на свой живот и пальцы Маки с хриплым стоном, трясясь в коленках; младший все еще продолжает двигать своей рукой и толкаться, убеждаясь, что из брюнета вышли все соки. Юма приятно сжимает стенками член Маки в оргазме; становится слишком тесно, отчего Хирота толкается до основания и останавливается, кончая в презерватив.  Они громко дышат через рот и лежат, не двигаясь какое-то время.  Маки вытаскивает свой смягчившийся член, снимает с него презерватив, завязывая его на узел, и кидает его на пол — со всем этим они разберутся потом. Хирота поудобнее зарывается в шею и крепко обнимает, игнорируя застывающую сперму на его теле.  Юма начинает смеяться.  — У меня теперь есть парень, – глупо говорит он, взъерошивая блондинистую макушку. Маки широко улыбается.