once and for all.
25 сентября 2025 г., 20:39
Они всегда встречаются на одном и том же месте, но только лишь молчаливыми взглядами, не ведущими никуда.
А хотелось бы? Возможно, да.
Осень — прекрасное время года. Умиротворение, которое ты чувствуешь в моменты её золотой поры, неописуемо. Хочется бродить на улице под лучами всё ещё греющего солнышка, шелестеть опавшими листья под ногами и вдыхать в себя свежий воздух, пропитанный недавно закончившимся дождём и осенью. Каждые утро и вечер Чимин наслаждается этим временем — выходит пораньше из дома, успевает заскочить в кофейню и вдоволь насладиться солнечным утром, а вечерами встречает закат, который его, в свою очередь, провожает домой, пусть и с прохладой, но по-прежнему трепетно и уютно. А когда чудный сентябрь сменяется пасмурным и прохладным октябрём, появляется новый источник тепла, способный согреть даже в вечерние порывы ветра. Тогда появляется он. Он каждый вечер стоит на остановке напротив, такой красивый в окружении поздней осени и пасмурной погоды. Скрываясь от дождя под крышей остановки, незнакомец, ставший родным, не отрывает взгляда от него, такого же родного и привычного после тяжёлого рабочего дня. Увидеться хотя бы на мгновение — почувствовать лёгкость в душе, отпустить этот день, позволить себе выдохнуть и расслабиться, насладиться совместным моментом под звуки дождя и свежий воздух, которым хочется бесконечно долго дышать и продолжать вот так смотреть друг на друга.Ничего не вечно или место встречи изменить нельзя?
Он вновь стоит на той же остановке, а между ними всё то же расстояние и пролетающие мимо машины, уезжающий транспорт, за которым порой теряется полюбившийся со временем взгляд, но после обязательно появляющийся снова. Их автобусы приходят почти в одно и то же время, разлучая и разъезжаясь по разным сторонам, в другой уголок этого большого города, следуя по своему заранее известному маршруту, за светом уличных фонарей, куда-то, где они точно больше не встретятся. Будет ли однажды иначе? Заговорят ли они когда-нибудь или продолжат устраивать свои молчаливые свидания под дождём? Тёплый взгляд с соседней остановки греет лучше любого свитера и пальто, накинутого сверху, а прохладный ветер не кажется таким. Всё меняется, когда они видят друг друга вновь, не в силах оторвать взгляда, двинуться с места и, возможно, заговорить? Такие загадочные и одновременно странные, смотрящие друг на друга каждый день и не делающие никаких шагов навстречу. Может, глупость это всё и пора прекращать? Но так хочется остаться, продолжать чувствовать это тепло и растворяться в нём. Есть ли шанс встретиться где-то вне этого привычного места их ожидания? В кофейне или торговом центре среди множества людей? Он обязательно почувствует и узнает его взгляд из тысячи других, запомнит и, возможно, сделает хоть что-нибудь, чтобы преодолеть это глупое расстояние?***
И в этот день всё по расписанию. Утренняя прогулка до остановки со стаканчиком горячего кофе, ожидание автобуса и неспешная поездка до работы под приятную музыку в наушниках. Чимин любит в такие моменты смотреть в окно, наблюдать за другими проезжающими мимо автобусами, машинами и суетящимися людьми. Есть в этом что-то очаровательное или, возможно, он просто романтизирует это время года, эту пасмурную пору, которая с каждым днём всё больше окутывает город в серость и уныние. Он смотрит и чувствует её иначе и этого вполне хватает. Рабочий день пролетает почти незаметно, а стрелка часов вот-вот оказывается на 18:00. Казалось бы, почти весь день позади, но… — Милый, это твой знакомый? — спрашивает пожилая женщина с тёплой улыбкой, которую Чимин не видит, но чувствует. На противоположной остановке вновь он, его ничуть не изменившийся взгляд и пунктуальность. Кто-то спешит домой, кто-то совершает покупки в магазине и думает, что приготовить на ужин, кто-то просто прогуливается, а они наслаждаются этими скоротечными минутами в компании друг друга, пусть на расстоянии и даже не зная имён. — Что? — переспрашивает Чимин, когда замечает, как нужный автобус незнакомца подъезжает к остановке, открывает свои двери, за которыми тот пропадает, и уносит его в неизвестном для него направлении. Их молчаливое свидание подходит к концу. С каждым днём их становится до жути мало. Пак вспоминает про бабулю и поворачивается наконец-то к ней, теперь уже полностью принимая её тёплую улыбку. — Частенько вижу вас здесь и того юношу, наблюдаю за вашими гляделками и всё хочу спросить, вы знакомы? — вновь спрашивает она. Её любопытство не выглядит грубым, скорее это самый добрый и тёплый интерес, который в настоящее время является редкостью. — Нет, — Пак отрицательно качает головой и замечает свой автобус, сегодня слегка припозднившийся. — Мы не знакомы. Он кланяется ей в знак прощания и забегает в транспорт, оглядываясь и улыбаясь в ответ, когда двери закрываются. Улыбка не пропадает до тех пор, пока Чимин вновь не оказывается на свежем воздухе. Его не покидают мысли о незнакомце, его притягательном взгляде и доброй бабуле, которая подметила такие милые детали. Всю оставшуюся дорогу до дома он думает только об этом, пока дождь смывает их недавнее присутствие на остановках, размывает следы и пути. Каждый день. Ровно в этот тёмный час.***
Чимин видит его впервые в другом месте спустя несколько дней. Самое забавное и нелепое стечение обстоятельств, при которых ему удаётся остаться незамеченным. Он выглядит иначе — ещё красивее, притягательнее и приятнее. Пак даже почти слышит его голос и смех, растворяется в нём и улыбке, которую тот после дарит кому-то. Хочется подойти, сказать самое простое «привет», ведь вдруг узнает, поймёт и ответит? Чимин задерживает дыхание от желания вновь почувствовать его взгляд на себе, но уже не там, где они встречаются обычно, а здесь или где-либо ещё, на расстоянии вытянутой руки с возможностью сказать хотя бы пару слов. Он сходит с ума? Вдруг всё это его самая лучшая фантазия или, наоборот, странные игры разума? Наверное, нет, ведь незнакомец присаживается и ловит в свои крепкие объятия мальчишку лет пяти, звонко смеющегося и держащего в руках мягкую игрушку, которую, очевидно, он очень хотел, а после рядом с ними появляется милая девушка с такой же тёплой улыбкой. Аж улыбнуться хочется в ответ, что и делает за него незнакомец. Уютная картина перед глазами, а в душе отчего-то чувствуется лёгкая грусть. Из-за чего? Всё перепутал. Растоптал. Хотел забыть, но так и не получилось. Эта ночь оказывается бессонной. Бесконечные мысли не дают покоя и возможности провалиться в сон хотя бы на несколько минут. Глаза смыкаются, но мысли не утихают. Чимин прокручивает эту внезапную встречу в своей голове раз за разом, запоминает его образ, подмечает детали и, наверное, всё же сходит с ума, потому что ненормально думать о том, кого даже не знаешь, в три часа ночи, и ощущать эти досадные чувства от всего, что увидел. Усталость берёт своё только под утро, когда спать остаётся всего лишь пару часов, по истечении которых будильник так и остаётся проигнорированным. Проспал. Опоздание для всегда пунктуального Пак Чимина оставляет определённый осадок, с которым тот пытается справиться в течение следующих нескольких часов. Руководитель не делает выговор, лишь приободряюще хлопает по плечу по прибытии и просит сегодня отдохнуть как следует, подмечая его помятый и уставший вид, но вопросов не задаёт и в душу не лезет. Чимин не уходит с работы до тех пор, пока свет в здании не начинает постепенно гаснуть — кабинет за кабинетом, добровольно задерживается и восполняет упущенное время утром вечерним. Когда приходит его черёд уходить, неприятный осадок из-за опоздания пропадает и он хвалит себя за проделанную работу, ведь, несмотря на утренние обстоятельства, день можно считать достаточно продуктивным. Пак покидает здание самым последним, оставляя ключи от своего кабинета охраннику на первом этаже. Тот лишь провожает его удивлённым взглядом, но ничего не спрашивает и желает хорошего вечера. Наверняка думал, что все уже разбрелись по своим делам и домам. Чимин вежливо улыбается и отвечает взаимностью прежде, чем осторожно прикрыть за собой дверь и отправиться домой уже привычным маршрутом. Молчаливой встречи сегодня не случается, как и на следующий день. В привычное время Пак выходит с работы, но идёт совсем другой дорогой, следует совершенно другому и заранее проложенному маршруту, садится на другой автобус, который высаживает его после на дальней остановке от дома. Ведёт себя как ребёнок.Избегает его, своих мыслей или желания вновь встретиться с ним взглядами?
Он тяжело вздыхает, пока бредёт добрые полчаса по собственному желанию под моросящим дождём в сторону магазина, а после заворачивает в родной переулок, быстро оказываясь дома. Лишь бы не заболеть, а всё остальное обязательно решится. Этой ночью Чимин вновь думает о незнакомце, скучает по его тёплому взгляду и окончательно признаёт для себя, что ему это необходимо. Он не знает его имени, возраста — совершенно ничего. Тогда что его так привлекает? Почему так тянет? Почему с ним всегда тепло даже в молчании и на расстоянии? Почему атмосфера кажется другой и такой нужной, правильной? Эти мысли не покидают его голову ещё ближайшие два часа, а после он проваливается в долгожданный сон и чудом встаёт со вторым будильником. Пора заканчивать.***
Чонгук встречает его в одном и том же месте, в одно и то же время каждый день и улыбка сама по себе появляется на лице. Сначала эти далёкие и одновременно такие близкие встречи он считает совпадением и не более, а после вдруг проникается ими, милым незнакомцем по ту сторону дороги и желанием узнать его поближе. Заметит ли тот его однажды, в один осенний день или любой другой? Быть может, он даже не смотрит сюда, не видит никого вокруг, растворяется в осенней атмосфере и ожидании своего автобуса, а окружающие люди уходят на второстепенный план, но он смотрит. Замечает. Одним осенним вечером, когда темнеет ещё не так рано и сезон дождей не наступает, не прерывает их взгляды. Так неожиданно и приятно. Замечал ли тот его раньше или это случилось только сегодня? Вопрос остаётся без ответа, но он как будто и не нужен больше, ведь незнакомец стоит сейчас в нескольких метрах от него и заворожённо смотрит — их первый зрительный контакт. Их первое молчаливое свидание, которое никто не смеет прервать. Почему так хочется прикоснуться, почувствовать чужое тепло и разделить его на двоих? Этот вопрос тоже остаётся без ответа, но именно здесь он как раз-таки нужен. Разве есть что-то загадочное и интересное в их забавной вечерней игре? Нет, хочет убедить себя Чон, но не получается. Почему с ним всё ощущается иначе, совсем наоборот? Круговорот мыслей захватывает его в свою пучину и не отпускает ещё несколько дней. Вопросов появляется всё больше и больше, но найдутся ли на них ответы? Сезон дождей приближается незаметно. Время бежит без оглядки вперёд и не планирует замедляться. Так день сменяет другой и вон она, совсем другая атмосфера, которая определённо добавляет что-то новое в их встречи, которые всё ещё не стали близкими, не вышли на новый уровень, остались на том же месте. Сделает ли он когда-нибудь шаг? Перейдёт с той стороны на эту и выберет его? Или это стоит сделать Чонгуку и прямо сейчас? Автобус незнакомца приближается к остановке также быстро, как и появляется последний вопрос в голове, без замедления вновь уносит его в неизвестном направлении. На другой стороне больше нет того самого взгляда, от которого тепло внутри разливается, а на душе становится спокойно. Теперь там только гуляет ветер и капли дождя смывают его следы. Автобус Чона не заставляет себя долго ждать, появляясь сразу же после того, как пропадает из виду его новый знакомый. А знакомый ли? Ведь он его совсем не знает. В голове чужой взгляд красивых глаз, в которые хочется заглянуть один раз и пропасть навсегда. Поймёт ли он его?***
Поймёт ли он его, когда тот признается в том, что думает о нём перед сном и в первые минуты после своего пробуждения? Точно также, как и сегодня. Вот только признаётся Чонгук вновь лишь в своей голове, вспоминая образы и милые привычки, которые удаётся подметить в их ежедневные осенние встречи. Многие считают осень уютным временем года, завораживающим и атмосферным. Чонгук считает его таким же. Осень ему к лицу, как и сегодняшний тёплый шарф, который то и дело спадает с лица, пока тот путается и пытается спрятаться в нём от хлынувшего порыва ветра. Чонгук чувствует его тёплую улыбку даже через него. Бывает ли такое или это всё глупости, которые нужно забыть и оставить позади? Не хочет забывать. Хочет завернуть его в мягкий плед, согреть своей компанией и чашечкой какао. Любит ли он какао? Как его зовут? Однажды он подойдёт и спросит это лично, отбросив все лишние сомнения и мысли в сторону, а пока позволяет испариться в воздухе последним секундам их вечернего и вновь молчаливого свидания, ведь автобус приезжает по расписанию, забирает их и увозит в разных направлениях. Возможно, подальше друг от друга и в этот раз навсегда. Значат ли что-то эти встречи?***
Чонгук впервые так отчётливо чувствует его взгляд где-то за пределами того скромного и уютного мира, который они построили совместными усилиями. Он резко оборачивается в самой обычной очереди за сахарной ватой, пробегает по лицам прохожих, даже бегающих туда-сюда детей, но не находит того единственного и родного. Показалось? Не может быть. Чон продолжает искать его до тех пор, пока не слышит радостный голос своего племянника и не поворачивается к нему, чтобы в следующий момент поймать и прижать к себе. Он показывает свою новую мягкую игрушку и рассказывает, какое имя они придумали с мамой, пока дядя-продавец ходил за ней, а тот внимательно слушает, улыбается и вновь чувствует его взгляд на себе. Сошёл с ума или правда? Обернуться больше нет возможности, ведь тут же подходит его старшая сестра и мило треплет за щёчку сначала своего довольного сынишку, а после и его самого. Прямо как в детстве. Они смеются, а этот момент здесь и сейчас кажется бесконечно тёплым, родным и запоминающимся, поэтому Чонгук позволяет себе раствориться в нём и позабыть обо всём, что тревожит, ведь после он больше не видит его.***
Сегодня время тянется непривычно долго, а странное предчувствие не даёт покоя, из-за этого день оказывается весьма тяжёлым и заканчивается позже обычного, поэтому Чон в спешке покидает рабочее место и быстрым шагом направляется на улицу, всё время поглядывая на наручные часы. Вне стен здания его встречает порывистый ветер, разбушевавшийся не на шутку, и дождь — то прекращающийся, то начинающийся вновь. Зонт спасает через раз, неодобрительно выгибаясь из-за порывов, бьющих не только по нему, но и по лицу. Единственное, что сейчас волнует Чонгука, это то, что его странное предчувствие и мысли окажутся правдой. Пусто. Не только на остановке напротив, но и в душе. Он его упустил? Пожилая женщина, которую тот часто видит на другой стороне, единственная ожидающая. Больше там нет никого. Был ли он здесь? Ждал его? Уехал раньше? Парень ловит взгляд тот самой бабули и её слегка грустную улыбку. Глядит на него так, словно понимает в чём дело, пытается приободрить и Чонгук ей благодарен за её мимолётную поддержку. Улыбается в ответ и в следующий момент тянется в карман за своим телефоном, чтобы сверить расписание автобусов. Не теряет надежды и не успевает этого сделать, ведь двери его собственного уже приветственно открывают двери и всё, что ему остаётся — закрыть зонт и шагнуть вперёд, бросая последний раз взгляд на такую же пустую остановку напротив. Бабуля садится на свой автобус. В следующие два дня незнакомец снова не появляется. Чон этого не принимает и заметно поникает даже для самого себя. По шкале от одного до десяти, какой уровень глупости занимают его расстроенные чувства из-за незнакомого парня, с которым он всего лишь обменивается взглядами на остановке? И как только Чонгук не старается убедить себя в обратном, всё равно возвращается к одному и тому же ответу, принимая исход каждого последующего вопроса в своей голове. А исход очевиден — это куда больше, чем просто взгляды. По шкале от одного до десяти данная ситуация занимает нулевой уровень глупости. Пришло время жалеть о том, что он мог, но не сделал раньше? Не сделал тот самый шаг навстречу, не попробовал и не узнал, даже если бы этот шаг в конечном счёте оказался самым первым и последним. Единственным.***
Пятница словно спасательный круг, за который ты цепляешься, чтобы окончательно не утонуть в рабочей рутине и сменяющихся буднях. Неделя наконец-то подходит к концу и Чимин предвкушает не только приближающиеся выходные, но и свои планы — провести два свободных дня в кровати, позволить своей странной тоске по незнакомцу с противоположной остановки захватить в крепкие объятия и унести прочь, куда угодно, лишь бы пережить эти мысли и чувства, ведь заглушать их больше нет ни сил ни эмоций, да и неправильно всё это. Так быть не должно. Уличные фонари освещают тёмную дорогу, а опавшие листья по-прежнему шуршат под ногами, хоть уже и не так звонко из-за частых дождей. Чимин отвлекается на них и старается не обращать внимание на непонятную тревогу, преследующую его весь путь от работы до остановки и вызывающую дрожь по телу, а после и мурашки, которые захватывают каждую клеточку, заставляя трястись не только от волнения, но и пробирающего холода. Пак настолько погружается в собственные мысли и ощущения, что даже не замечает, как добирается до нужной остановки. Дрожит до сих пор и чувствует себя безумным, а после делает глубокий вдох и поднимает голову, но не видит его. Продолжает вглядываться в пустоту, которая остаётся неизменной даже спустя пару минут. Пять. Десять. Пришёл рано или наоборот опоздал? Как глупо. — Я так больше не могу, — шепчет сам себе и опускает голову. После глубокого вдоха следует тяжёлый выдох. Что он теряет прямо здесь и сейчас? Что ему мешает оказаться на другой стороне? Ничего. Чимин прикрывает глаза и взвешивает все «за» и «против» в своей голове, а после неожиданно даже для самого себя срывается с места и уверенно направляется к подземному переходу. Если не сейчас, то уже никогда. Если не сейчас, то это сведёт его с ума. Если не сейчас, то придётся поставить точку раз и навсегда. Он бежит вниз по лестнице и его не останавливают невидимые препятствия на пути, о которые тот спотыкается в своём безумном желании увидеть его. Увидеть не так, как раньше, несколько дней назад, а уже совсем иначе, намного ближе. Бежит и даже не замечает, как ускоряет свой шаг, как неудачно запинается сначала о собственные ноги, а после перескакивает через ступеньку и не удерживает равновесия, падает. Вот он — его первый провал. Всё происходит так быстро, что Пак успевает только зажмурить глаза в ожидании позорного столкновения с асфальтом перед совершенно незнакомыми людьми. Он уже представляет, в какой позе распластается на грязной поверхности, как кто-нибудь обязательно засмеётся, тыкая в него пальцем, а кто-то молча посочувствует и всё же пройдёт мимо, но этого не случается, ведь отчётливое ощущение чьих-то рук, держащих его и прижимающих к себе, приводит в чувства. Крепкая хватка на плечах незнакомца ослабляется, пока тот тяжело дышит и боится поднять голову. Чимин не чувствовал его раньше и не видел так близко, но знает точно — это он. Знает, кому принадлежат эти руки и с чьим взглядом столкнётся. Знает, что утонет в нём. Знает и уверенно поднимает голову, больше не думая ни о чём. Его тёмные глаза обволакивают с первых секунд. Когда-то просто хотелось стать немного ближе, посмотреть друг на друга иначе, не через расстояние и капли дождя. Это «когда-то» осталось позади, ведь сейчас он смотрит так внимательно и цепко, запоминает, не смеет оторвать своего взгляда, тонет в чужом и задерживает дыхание, сам того не замечая. Чонгук продолжает держать его крепко, цепляется как может и обещает в первую очередь самому себе — больше не терять из виду, ещё лучше — не отпускать. Теперь — никогда. Тёплый взгляд успокаивает, согревает, плавит и размягчает его душу, успевшую окутаться серостью, как и осень на дворе, которая кажется ему такой без него. — Привет? — шепчет Чимин, не в силах больше сдерживать своего желания сказать хоть что-нибудь и установить не только зрительный контакт, чтобы больше не теряться — в остановках, автобусах, среди других людей, таких же незнакомых, как и они сами. — Привет, — а парень напротив отвечает и проводит языком по своим сухим от волнения губам. Парень, который больше не хочет гадать и ждать у моря погоды. Парень, желающий видеть его вот так, перед собой и даже ближе, говорить, чувствовать в своих руках. — Чонгук. — Чимин, — он не заставляет долго ждать ответа, который сразу же срывается с губ. Отныне молчать больше не хочется, как и оставаться по разные стороны той самой дороги, которая когда-то их объединила. Узнать имя Чонгука — утонуть окончательно. И он тонет — в
