На рыбалке, в тишине

      Андрей злится. Мама вышла замуж за какого-то молодого хмыря, так он ещё и оказался с дочерью. Его мнения, конечно же, никто не спросил. А Андрей между прочим против. Этот нудила вечно отвлекает от рисования, заставляет ему помогать. А ещё бесит своей тупой улыбкой. А сейчас они пытаются заставить Костецкого пойти с ними на рыбалку. Ещё чего.        — Ну, Андрюш, иди с Максом на рыбалку. Поладите там. Тебе понравится, — уговаривает мама, по-щенячьи глядя на парня.        — Да не хочу я с ним никуда ехать! Тем более на какую-то рыбалку. Это скука, мне там делать нечего. Я лучше дома посижу. Ненавижу вот это всё, – отвечает Андрей, закатывая глаза.        — Может не будешь маму расстраивать? Даже, вон, Рита идёт. Девочке такое нравится, а пацану нет. Удивительно, — встревает в разговор Максим, примирительно улыбаясь.       — Ой, нашёл с кем сравнивать. Да она такая же отбитая как и ты. Ты мне не отец и не можешь мной командовать, — говорит Костецкий, уходя с кухни.        Мама его догоняет уже в комнате. Она закрывает за собой дверь и присаживается на край кровати, глядя в пол. Ей не хочется начинать разговор первой, но её сын переходит все границы дозволенного. Это чересчур. Ему нужно показать, что он совершенно не прав и так вести себя нельзя.        — Дюш, ну что случилось? Ты зачем так говоришь про Максима и Марго? — спрашивает женщина, касаясь ноги парня.       — Мам, не начинай. Мне твой Максим не нравится, а на его дочь мне плевать. Они мне никто. Да, Ритка мне ничего не сделала, она всего лишь ребёнок, но это ничего не меняет. Пусть твой герой-пожарный валит из моего дома. Надоел мне со своей рожей улыбчивой, — высказывается Андрей, раздражаясь всё сильнее.        — Всё. Это было последней каплей. Не хочешь по-хорошему — будет по-плохому. Я не могу терпеть это больше. Ты едешь с ним, и это даже не обсуждается. Собирай вещи. И если я узнаю, что ты сбежал, то посажу тебя на домашний арест. И красок тебе больше не видать. Захочешь рисовать — купишь сам. Или, вон, у Макса соизволишь попросить, — отвечает мама, резко вставая со своего места.        — Ха, ещё чего. Ладно, только ради тебя я поеду. Не из-за красок. Но вряд ли что-то изменится, мы и там поругаемся, — предупреждает Костецкий, полностью сдаваясь под её напором.

***

       Солнце беспощадно палит. Андрей трясётся в машине, надув губы. Он всё ещё недоволен. Рядом, на водительском, сидит Шустов, барабаня пальцами по рулю в такт песне, играющей по радио. Едут они уже по грунтовке, подъезжая к пруду.        Ещё несколько минут, и "семья" стоит на помосте. Макс смотрит на воду с приятным предвкушением, Рита — с детской радостью, а Костецкий — со вселенской обидой.       И подготовка к отдыху идёт полным ходом. Шустов быстро вытаскивает из машины все ящички, стулья, палатку, удочки, стол. Он устанавливает род-под, собирает удочки, прикручивает к ним катушки. С ним суетится и Рита, подавая то грузик, то поводок. Один Андрей сидит, не включённый в дело. Ему это не нужно. Он зависает в телефоне, переписываясь с друзьями.        А Максим уже вовсю мешает прикормку, смешивая кукурузу, горох, коноплю и бойлы, заливая их чем-то очень сладким, по запаху напоминающим сливу. Но и это не может растормошить Костецкого. Он уже тупо пялится в телефон, лишь бы к нему не лезли.       — Андрей, подойди и помоги, пожалуйста. Рита тут не справится, — зовёт парня Шустов, разбирая палатку.       — Делай всё сам. Мне всё равно. Я сюда ехать не хотел, — грубо отвечает Андрей, даже не поднимая взгляд.       — Слушай, я понимаю, что это мама тебя заставила ехать со мной, но мне не справиться без твоей помощи, — говорит Макс, подходя к нему.          — Ой, да что ты можешь понимать? Ладно, так уж и быть, помогу. Чё нужно делать? — вставая со стула, спрашивает Костецкий.        — Да вот. Тут просто сложить всё и подержать, а потом колья вбить и всё, — показывая поле работы, отвечает Шустов.        И они вдвоём собирают палатку. Быстро и легко, хотя парень много ворчит в процессе. Дальше старший оставляет его в покое, подзывая к себе свою дочь. Та радостно принимает насос в своё распоряжение, ловко накачивая матрас.        За небольшой суетой приближается вечер. Максим готовит ужин, Марго ему, как по обычаю, помогает. Андрей вновь безучастен. Да, он немного проголодался, но помогать готовить вовсе не собирается. Но отец с дочерью сами справляются со всем, и через несколько минут на столе стоит тарелка с мясом, помидор с огурцом, хлеб, кружки и конфеты. Аппетит разыгрывается только так.        — Андрюш, выпьешь со мной немного? — весело предлагает Шустов, доставая пузырёк с самогоном.        — Ты это серьёзно? Мне? Предлагаешь выпить? А тя мама не убьёт, что ты её сыночка спаиваешь? Того и гляди, выгонит тебя из дома, — скептично произносит Костецкий, чувствуя что-то неладное.        — Ну, а ты ей не рассказывай. Я-то ладно, но подумай о Ритке, — улыбаясь, говорит Макс.       — Ладно, наливай. Попробуем, что тут у тебя, — соглашается Андрей, протягивая кружку.       Старший разливает самогон по кружкам, и они, чокаясь, выпивают за хороший улов. Ужин проходит спокойно, но тут один из сигнализаторов громко пищит, оповещая о том, что рыба попалась на крючок. Шустов подскакивает с места, хватая удочку. Он крутит катушку, вытягивая рыбу. Та упорно сопротивляется, но Максим подводит её к берегу. К нему тут же подскакивает Рита, опуская подсачек в воду. Она ловко подхватывает туда крупного карпа, вытягивая его на сушу. Её отец ей помогает, и вот на земле уже трепыхается огромная пузатая рыба. Андрею становится интересно.        — Что это за рыба? — спрашивает он, подходя ближе.        — Зеркальный карп. Хочешь в садок его кинуть? — отвечает Шустов, радуясь, что парень заинтересован.        — Да ну. Он скользкий и мокрый, — отнекивается Костецкий, глядя, как старший кидает садок в воду.       — Да ты не бойся. Давай сюда его, — примирительно произносит Макс, махая рукой.        Андрей перебарывает себя, хватая рыбу под жабры. Он быстро доносит её до воды, отпуская в садок. А дальше всё как обычно: Шустов насаживает новую насадку вместо съеденной, забрасывает удочку и ставит её на сигнализатор. Вот теперь реально начинается настоящая рыбалка.        Вечер проходит тихо, под русский рок, играющий у Максима на телефоне. Он уже немного пьян, но находится во вполне адекватном состоянии. Малышка Марго устаёт и уходит спать. Вслед за ней и Шустов отправляется, не ожидая клёва. Примета есть верная: только лёг спать — сразу клюёт, как назло. Один Андрей остаётся на улице. Он кутается в свою толстовку, держа в руках кружку с горячим чаем. У воды довольно холодно. Зато спокойно и тихо. Звёзды отражаются в воде, за спиной горят фонари деревни.       Так Костецкий сидит до поздней ночи, немного замерзая. Но спать не хочется. Он не хочет ложиться рядом с Максимом. Но до утра тут тоже не просидеть. В палатке сейчас тепло, можно завернуться в одеяло. Но он упорно сидит.       Шустов выходит к нему, когда замечает, что парня нет рядом. Он бесшумно подходит к нему, шутливо прикрывая ему глаза ладонями. Андрей дёргается, по правде не услышав подошедшего.        — Чего не спишь? — спрашивает Макс, трепля его по волосам.        — К тебе не хочу идти, — признаётся Костецкий, поправляя волосы обратно.       — А чего так? Ладно. Андрюш, я тебя прекрасно понимаю. Да, я для тебя никто. Но я не появился в твоей жизни внезапно. Пора тебе повзрослеть и понять, что так бывает. Я ни в коем случае не претендую на твоё место у мамы. Почему ты меня так не любишь? — выговаривается Шустов, понимая, что этот диалог рано или поздно должен был состояться.        — Да потому что ты спишь с ней. Ты вечно улыбаешься и ко мне лезешь. Как я могу это терпеть? — отвечает Андрей, понимая, что его ответ глуп.        — Ты что, ревнуешь? О, я могу по большому секрету тебе сказать, что с твоей мамой я не сплю, в том смысле, о котором ты подумал, уже давно. Не хочу, а ей говорю, что устал или что Рита или ты можете услышать. Только ей не говори, пожалуйста, — признаётся старший, виновато опуская взгляд на свои ботинки.        — А причина есть у этого всего? У тебя кто-то на стороне? — интересуется Костецкий, вздрагивая от холода.        — Освободи-ка дяде Максиму место, — просит Макс, и парень встаёт. — Есть, конечно, но это не любовница. Надень куртку, а то трясёшься весь.       — А что тебе мешает с ней спать, если вы женаты и у тебя нет любовницы? — спрашивает Андрей, подходя вплотную к стулу и принимая одежду.       — Да как бы тебе сказать... Ты — причина. Не в том плане, что ты нам как-то мешаешь. Я просто, кажется, влюбился, — выдаёт на одном дыхании Шустов, приобнимая парня за талию.        — Это шутка? Если да, то очень неудачная, — нервно усмехаясь, говорит младший.        — Я не шучу, могу доказать. Ты такой красивый, Андрюш, ты прости, что вот так выходит, но встаёт у меня теперь только на тебя. Такие вот дела... — отвечает Максим, тяжко вздыхая.        — Кхм, я вроде не обижаюсь. И как ты это докажешь? — спрашивает Костецкий, заинтересованный данной темой.        — А ты подойди поближе и встань передо мной, и я покажу, — ухмыляясь, предлагает старший.        Андрей просьбу выполняет, тут же чувствуя руки на резинке спортивных штанов. Их быстро тянут вниз, и член обдаёт прохладный воздух. Мурашки бегут по всему телу, заставляя передёрнуть плечами. Члена касается тёплая ладонь, согревая, и плоть тут же твердеет под сильными пальцами. Ситуация приобретает интересную окраску.        Медленно рука движется по стволу, большой палец размазывает каплю выступившей смазки по головке. Парень выдыхает, возбуждаясь от прикосновений маминого мужа. Как же это всё неправильно, но так сильно заводит.        — Лишь бы рыба не клюнула и Риту не разбудила, — шепчет Максим где-то в районе живота.        Костецкий кивает, прикусывая губу. Тут его головки касается горячий влажный язык, двигаясь по кругу. Слишком это остро ощущается, и Андрей тихо стонет, закрывая рот ладонью. Шустов обхватывает член губами, двигаясь по нему. Он почти утыкается носом в лобок, и движется обратно. Парень закатывает глаза, придерживая свою толстовку, чтобы было удобнее.       Старший задаёт размеренный темп, практически профессионально отсасывая сыну своей жены. Он втягивает щёки, делая вакуум. Потом лижет лишь головку, двигая рукой по члену быстро. Затем он сбоку обхватывает ствол, проводя от основания до конца. Это сводит Костецкого с ума.       Макс ускоряется, стараясь доставить как можно больше удовольствия младшему. Тот напрягает бёдра, чувствуя приближение разрядки. Это улавливает и Шустов, подключая язык. И Андрей не выдерживает, кончая тому глубоко в глотку. Максим сглатывает всё, вытирая губы тыльной стороной ладони.        — До сих пор не нравится рыбалка? — с усмешкой интересуется он.        — Она мне понравилась ещё тогда, когда ты выловил карпа. Теперь мне нравишься ты, — отвечает Костецкий, присаживаясь на колени старшего.        — Отлично, Андрюш, я счастлив, — говорит Шустов, целуя парня в щёку.        Теперь всё будет по-другому. И рыбалка станет интереснее, и дома всё наладится. Они станут семьёй.        Бывает такое, что наше отношение к какому-то занятию могут поменять люди. А может и наоборот. Главное — пробовать, вдруг понравится.